Повесть о жене моряка. Часть вторая

Повесть о жене моряка. Часть 2. Глава 1. Воспоминания Элины

Двадцать дней ноября пролетели тогда, как один, - вспоминала Элина спустя десять лет, в канун Нового 1992 года.

Ни Павлу, ни ей самой не хотелось никуда даже из дома выходить, было холодно, и гуляли они с Женечкой всего по полчаса. Чаще Паша её один вывозил во двор, а она проветривала квартиру, делала быструю уборку, потом снова закрывала окно, согревала комнату.

Два раза ездили к родителям Павла. Встречали их они радушно, но особого ажиотажа новая внучка там не вызывала, она у стариков была уже десятой. Сидели обычно за круглым столом, стоящим в центре комнаты, мама пирожки всегда пекла по воскресеньям, угощала их. Дома всегда были и другие домочадцы со своими детьми.

Разговоры, как правило, велись о родственниках, раскиданных по всей России, с которыми родители Паши поддерживали связь. Элина никого из них не знала, и ей показывали родичей на фотокарточках, но смотрела она не внимательно. Для неё семья состояла из Паши и Жени, даже Рудик отошёл пока на второй план.

Грудью кормить Женю она прекратила уже давно. Но та и без материнского молока прекрасно себя чувствовала и росла с каждым днём. Женечка начала уже ползать, сначала по дивану, рядом с папой, а потом и по паласу. Валя сказала, что это очень полезно и быстро развивает мускулатуру. Паша дочкиными успехами страшно гордился и всё время говорил, что она у них красавица и умница.

Познакомил он её, наконец, и со своим сыном, Сашей, высоким, красивым мальчиком, похожим, очевидно, на обоих родителей, на пару лет старше Рудика. Тот был вежлив с ней, учтив, но холоден, и она его понимала. Какие она у него могла вызывать чувства? Он, возможно, всё ещё мечтал о том, что родители снова будут вместе, а теперь убедился, что это невозможно. Хорошо хоть, что так. Познакомились, пока и этого достаточно.

У них же с Пашей наступил второй медовый месяц. Хоть и неполный, зато второй. И не такой суматошный, как ленинградский. Тогда они бегали с утра до вечера, всё что-то новое хотели увидеть, а сейчас стали взрослее и мудрее. Счастье - вот оно, рядом, «за ним не надо отправляться за моря». Барабанщица нашла своего барабанщика.

Они как бы заново знакомились друг с другом, подолгу оставались в постели, вставали, делали неотложные дела и снова ложились, наслаждаясь близостью любимого человека. И не нужен был им тогда ни мебельный гарнитур, ни красивая люстра над головой, ни друзья, ни родственники. Им достаточно было одной скудно обставленной комнаты и еле слышной ненавязчивой музыки в качестве фона. А Женя - Женя была их неотъемлемой частью и совершенно им не мешала, занятая в своей кроватке, или лежащая между ними. Наоборот, втроём им было даже лучше.

Проводив Женю в школу, Элина сидела в глубоком кресле и вспоминала события последних лет, частые Пашины радиограммы и редкие отпуска. Вместе они после Ленинграда на отдых так никуда и не выбрались, если не считать нескольких поездок в Приозёрск. Нет, выбрались всё же один раз, в Москву, на неделю, оставив Женечку у её родителей. Поездка была наполовину туристическая, наполовину – коммерческая.

Москва всегда снабжалась гораздо лучше других городов, и, побегав по "Вандам-Властам", магазинам стран народной демократии, отстояв очереди в ГУМе, ЦУМе и Детском мире, отоварились они неплохо. В Петровском пассаже наткнулись на любимое мыло Элины "Люкс" по пятьдесят копеек штука, взяли из скромности пятьдесят кусков и потом три года свою удачу вспоминали.

Купили много красивых детских вещей для Женечки, и Элину тоже приодели. За границей Паша на неё никак не мог ничего хорошего купить, и Эля ему давно сказала, чтобы и не пытался. Не было у него понятия о том, что ей может понравиться, и с размером ошибался несколько раз. Поэтому Эля ему покупать ей готовые вещи запретила. Сказала - покупай себе, а мне только деньги нужны, я в Одессе лучше найду, и с примеркой.

Обычно же все деньги, зарабатываемые Павлом, шли на жизнь и на обустройство квартиры. Это была просто бездонная бочка, а не квартира! Перебиралась она сюда без Паши, он как в воду глядел, когда это предполагал. Но тогда он в РПК работал, и отказаться от Лас Пальмаса после безденежных заездов в Аден, Мапуту и Луанду было безумием.

Деньги были нужны на всё - на замки, на утепление входной двери, на застекление и обустройство обеих лоджий, на карнизы в каждой комнате, на шторы, на занавески, на люстры, на сантехнику. Элина, настрадавшаяся за десять лет жизни по чужим углам, вкладывала в квартиру всю  душу. Может быть, и не надо было этого делать, - думала она сейчас, вспоминая год за годом, припоминая каждую купленную ею вещь в квартиру.

 А мебель? Они бы и рады были её купить, но негде же было! Первое время так и жили, как на посёлке Котовского, всё на том же диване спали, Рудику только купили втридорога тахту и письменный стол, чтобы только учился.

Спальню удалось купить закарпатскую, с этим повезло, хоть и не сразу. А всё остальное...  Да квартира и до сих пор оставалась не обставленной по-человечески, хотя и деньги теперь появились, да купить всё так же нечего. Цветной телевизор они, правда, приобрели, давно уже.
 
Поставили его в большой комнате, естественно, а там, кроме паласа и двенадцати книжных полок, до сих пор пусто.

Чешские застеклённые полки тоже случайно купили, когда, как по музею, ходили по Дому мебели. Оказались в нужном месте в нужное время. Бывает в жизни счастье. Точно, как со спальней получилось. Расставили их на полу в шахматном порядке, получилось красиво и оригинально.

С работой тоже было не всё ладно. Из "Антарктики" Элину уволили в восемьдесят третьем, когда она на работу после декрета не вернулась. Спустя два года, когда Женя в три с половиной пошла в садик, и ходила туда  с удовольствием, можно было начинать искать работу.

С работой помогла Таня, соседка по кооперативу, жившая с мужем над Тепловыми. Элина устроилась бухгалтером в отдел здравоохранения облисполкома вместо ушедшей в декрет женщины. Та тоже не вернулась на работу в срок, и Элина настроилась работать долго. Ей в облисполкоме нравилось. На работу их с Южного жилмассива служебный автобус возил, в буфете часто  можно было достать дефицит, а самое главное, коллектив у них был замечательный, все женщины в нём подружились.

Работалось два года ей прекрасно, до тех пор, пока не сменился заведующий отделом, ушедший главврачом в железнодорожную больницу. Новый же, на пол-головы ниже Элины, стал её просто преследовать своими домогательствами.
 
Было бы дело в американской Одессе в штате Техас, в момент бы он за решёткой оказался или, по крайней мере, такой штраф бы заплатил, что надолго о своём мужском достоинстве забыл, но они жили в советской Одессе, где женщину только муж мог защитить, а Паша как раз тогда только в рейс ушёл. Пришлось уволиться по собственному желанию, слава Богу, она могла себе это позволить, а Пашка даже и хотел этого.

Часть 2. Глава 2. Воспоминания Элины. Продолжение

О жене моряка. Часть 2. Глава 2. Воспоминания Элины (продолжение).

Да, - продолжала вспоминать Элина, - из облздравотдела ей пришлось уйти, но не из облисполкома. Четырнадцать этажей - рабочих мест много.

Тут же ей знакомые по перекурам девчонки и новую работу сосватали - в отделе по обслуживанию иностранных консульств и представительств. Бухгалтером в отделе работала её знакомая, Таня, а начальником был её гражданский муж, вошедший в положение Эли. Он её проэкзаменовал и, убедившись в здравомыслии, сообразительности и хороших манерах, предложил должность инженера.

- А это ничего, что я не инженер вообще?
- Ничего. Такие вопросы я сам решаю. Чертить тебе (они сразу же перешли на "ты"), точно не придётся. Простые организационные вопросы. На этой должности нужно уметь общаться, располагать к себе людей,  чуть-чуть английский знать. Ремонт в квартире приходилось делать? С техникой знакома?

- Ещё как знакома! Я в частном доме выросла, отцу во всём помогала, даже сарай строила. А сейчас за моряком замужем, так что весь ремонт на мне. Английский тоже немного знаю, в пределах институтского курса. Практики только не было.

- Вот как раз и будет. Но в каждом представительстве свой переводчик есть, за язык можешь не беспокоиться. Главное - внешность, манеры и практическая смётка. Для начала займёшься вплотную болгарским консульством на Посмитного, они как раз в стадии вселения. Вот тебе телефон переводчика Алёши, он всё расскажет, что нужно. Но сначала подойди с документами к моей секретарше, она тебя официально на работу оформит.
 
Вот в этом отделе Элина и проработала полтора года, до тех пор, пока не ушла по состоянию здоровья. Началась какая-то чёрная полоса в её жизни. В семье как раз всё было хорошо, и с Пашей, и с детьми. Павел на рыбаках продолжал работать, Женечка в первый класс пошла, училась хорошо и оставалась после уроков на продлёнку. У Рудика неожиданно прорезался художественный талант, и он после восьмого класса поступил в театрально-художественное училище, учиться в котором ему нравилось.

Но у самой Элины одна за другой вдруг стали появляться болячки, о которых она раньше и не думала. Началось с того, что выросла в неудобном месте родинка, которую она уже дважды надрывала до крови. Пришлось удалить её, а вместе с родинкой хирург, знакомый по работе в здравотделе, и приличный кусок мышечной ткани со спины вырезал. Сказал, что подстраховался и сделал, что положено в таких случаях делать. Заживало долго.

Вскоре после этого начали её беспокоить боли в желудке, то есть, это она тогда грешила на желудок, не обращая особого внимания на периодические спазмы. Но когда "Скорую помощь" пришлось ночью вызывать, оказалось, что это камень в почке давал о себе знать, и опять Паши дома не было. Совершенно внезапные боли были такие свирепые, что она на стенку готова была лезть.

Снова помогла бывшая работа в облздраве, за свою признали, хоть и не была она врачом. Элина за три года многих врачей узнала, главные специалисты области работали в соседних кабинетах, вместе в буфет бегали, и на перекуры ходили. С главным хирургом области она вообще подружилась. Женечку на Рудика пришлось оставить, а её в больницу увезли. Оттуда уже и подругам звонила, чтобы за детьми присмотрели и врачам знакомым, когда боль купировали. Но оперировать было необходимо, УЗИ показывало камень 12 мм, другого выхода не было.

 С работы пришлось уйти, слишком долго она бюллетенила, шеф вынужден был взять другого человека, хотя и пообещал восстановить её на работе после реабилитации, но тут уже Павел запротестовал.

Паша тогда после рейса оформил отпуск, а после отпуска решил поработать немного на берегу, чтобы ей было полегче в период восстановления.

Нашёл он себе место дежурного рефмеханика на КРГ, комбинате рыбной гастрономии, находящемся в рыбном порту на Сухом лимане. От их дома до работы он добирался за час, так что на вахты раз в трое суток ездить было удобно, а два дня были свободны полностью.

Полгода он там проработал, и одновременно поступил в Морскую Академию на третий курс судомеханического факультета. На заочное отделение. Для работы на супертраулерах начальство требовало высшего образования, или хотя бы поступления в ВУЗ, и он предпочёл судомеханическое, а не холодильное образование. Сдав первую сессию, Павел вернулся на флот, но один рейс только успел сделать и неожиданно сам заболел - гепатитом. Просила Элина у Бога, чтобы муж побольше дома бы, вот и допросилась. Конкретней нужно было молиться.

Месяц на больничном, месяц отпуска, а потом ещё год работы на берегу, на этот раз на судоремонте, на ФТОРСе, причём, прорабом планово-диспетчерского отдела. Работа чистая, пять дней в неделю с двумя выходными.  Пашка молодец, больше года диету держал, ни разу не сорвался. Кормила она его диетическими супчиками, паровыми котлетами, варёной говядиной, разными кашами, творогом. Чувствовал он себя хорошо, но в рейс врачи не пускали. Билирубин крови снижался очень медленно, деньги таяли гораздо быстрее.

 И задумала она тогда торговую операцию – коммерческую поездку с товаром в Турцию вокруг Чёрного моря. Кому расскажи – не поверят. 
 Её давно подбивала на неё Наташка, соседка по дому, младше Элины лет на десять, и тоже морячка.

Ехать предстояло вокруг всего Чёрного моря, через Мариуполь, Кубань, Новороссийск, Абхазию и Аджарию. В приграничный Камалпаша, на знаменитый "Истамбул базаар". Как они с Наташкой выдержали эту дорогу, не знает никто. Наташка хоть молодая, деревенская и нахальная, а Элине в её сорок лет пришлось очень тяжело. Ноги отекали, попа болела, но кому пожалуешься? Пашка её, как мог, отговаривал от этой авантюры, сама настояла.

Прибыль была смешная, все свои ножницы, секаторы, молотки и плоскогубцы они распродали по ценам, которые им турки предложили, на вырученные деньги накупили турецких галантерейных товаров, и отправились в обратный путь. Единственным приобретением для себя оказался длинный коричневый кожаный плащ, действительно, красивый и качественный. Остальное... лучше не вспоминать.

Но лиха беда начало. Получив какой-никакой опыт, Элина отправилась сначала в разорённую тогда Румынию, где за бесценок приобрела фарфоровую посуду, а потом и в Польшу. После автобусной "экскурсии" в Турцию её уже ничего не пугало.

С Наташкой они разругались, та оказалась дешёвкой в самом прямом смысле этого слова, зато во время поездок в Варшаву, которых было несколько, Элина завела двух настоящих подруг, влившись случайно в компанию безденежных одесских врачей.

Часть 2. Глава 3. Весна 1992

В 1992 году последствия развала Советского Союза уже чувствовались везде. Рвались десятилетиями налаженные связи, прекратились поставки сырья и запчастей с других республик. На всех предприятиях шли сокращения, предлагали и даже навязывали сотрудникам долгосрочные отпуска без содержания. Процветал бартер, зарплату на предприятиях выдавали собственной продукцией. Открывались всевозможные кооперативы, оборотистые директора устраивали их даже в цехах собственных заводов в ночное время.

Распродавались заводские станки. Зарплату стали выдавать "купонами" - временными украинскими  банкнотами с минимальной защитой. Официально они назывались карбованцы, употреблялось также название купоно-карбованцы. Для мошенников наступил рай, подделывать купоны было для них несложно.
"Антарктика" пока ещё держалась на плаву, но жить ей оставалось недолго. Предприимчивые люди стали открывать агентства по трудоустройству моряков в иностранных судоходных компаниях. Назывались они круингами, и сначала их можно было по пальцам пересчитать.
 
Моряки стали уходит «под флаг», так это называлось. Но для работы под иностранным флагом нужно было знать английский язык, или хотя бы сдать в круинге экзамен, нужно было заплатить около пятисот долларов за трудоустройство и нужно было быть востребованным на международном рынке труда.

 Рефрижераторные механики рыбопромысловых судов оказались не востребованными. Транспортные рефрижераторы, на которые их охотно брали, то есть суда, перевозящие рыбу (и мясо) при низких отрицательных температурах, всё больше стояли в отстое, возить им было нечего, число добывающих рыбопромысловых судов неуклонно снижалось. Флот разваливался по всему бывшему Советскому Союза.
Рефрижераторных судов широкого назначения, в просторечии именуемых "банановозами", в мире было достаточно много, но специфика перевозки различных фруктов требовала специальных знаний, технологии заморозки и перевозки были не такими, как на "рыбаках".

Многие судовладельцы и вовсе сокращали должность рефмеханика, возлагая его обязанности на стармеха. Лучший путь вновь стать востребованным на флоте был Павлу ясен: скорее заканчивать академию и получать рабочий диплом механика-дизелиста. Тогда ему в роли четвёртого или третьего механика "банановоза" цены не будет. Старшие механики такому универсалу только порадуются.
 
Элине, давно разобравшейся в нюансах работы мужа, всё это было ясно. Но когда позвонил Пашин однокурсник и сказал, что в «вышке» набирают спецкурс для ускоренной переподготовки рефмехаников, она растерялась. Может, и Паше туда пойти? Три года вместе всё же, можно чем-то и поступиться.

- Эля, три года на берегу за партой? Славке это, возможно, и подходит, а я и без спецкурса уже на четвёртый курс перехожу. И на что мы жить будем эти три года?
 Рудик, допустим, уже училище своё заканчивает, из армии вернётся, будет сам зарабатывать. Но нас и без него трое. Сколько нам в месяц только на еду нужно?

- Нашёл, когда спрашивать. Цены меняются чуть ли не каждый день. С бешеной скоростью всё дорожает. Магазины пустеют. Я уже все крупяные запасы свои подчистила. Так что насчёт спецкурса ты прав, он тебе ни к чему. И со ФТОРСа уходить нельзя, пока не устроишься куда-нибудь, без купонов сейчас не проживёшь. В "Антарктике" суда ещё многие работают. Поговори с групповым инженером.

- Работают, только валюту им не платят. Мишкин "Гарпунёр Прокопенко" полгода уже у причала стоит, ракушками обрастает в Лас Пальмасе, а сам он испанцам кондиционеры ремонтирует. Недавно база "Восток" уходила в рейс, так всем морякам предложили расписаться, что они зарплату свою не будут требовать.
- Да врут, наверное, Паша. Не может такого быть.
- Может и врут. За что купил, за то и продаю. Но на пустом месте и слухи не появляются.

- Походил бы ты по круингам, Паша! Может, где-то и найдёшь себе место.
- Да ходил я уже, только тебе не говорил. В "Интерброкер" ходил, в "Диамант", и в «Инмарин» тоже. Рефмеханикам работы очень мало сейчас, и предпочитают там специалистов из пароходства с опытом работы на «банановозах», или хотя бы на транспортных рефрижераторах. В очереди можно два года стоять. Я о другом думаю, Эля.

- Свежая идея?
- Ну, типа того. Мне предлагали в "Евромаринсервисе"  работу мотористом.
- Дизелистом? В главной машине? А какая зарплата,  сколько месяцев контракт? Какие экипажи?
- Экипажи смешанные, английский нужно знать. Контракты на семь месяцев, зарплаты мотористов порядка шестисот долларов, это намного больше, чем я рефиком получал, но карбованцами там, конечно, не платят.
- За семь месяцев можно хорошо заработать, только выдержишь ли ты? Сорок пять скоро отмечать будешь.

- Да легко, - улыбнулся Паша, - должность мотыля свои преимущества имеет. Вахту отстоял, пару часов подвахты, а там хоть и трава не расти, никакой ответственности. Мозги сушить точно не придётся, отдохну и времени для занятий будет больше, чем дома.
- А в Одессу может судно зайти?
- Почему нет, Одесса – это порт. Но ты и в любой другой порт сможешь прилететь бывшего нашего Союза, был бы только заход туда. Но этого заранее не узнаешь. Так что на семь-восемь месяцев разлуки нужно настраиваться, в море с борта не спрыгнешь, когда семь месяцев кончатся. Выдержишь?
- Ты ещё спрашиваешь? Я тебя бы и три года ждала.

- В любом случае лучше мотористом сходить, чем рефмехаником в "Антарктике". Мне всё равно  после окончания академии  двенадцать месяцев мотористом придётся работать, чтобы рабочий диплом получить.
- Я как раз об этом тебя хотела спросить. То, что ты рефиком столько лет ходил, не считается, получается?
- Вот именно. И это справедливо, потому что специальности разные, хоть и похожи. В любом случае, мне легче будет, чем двадцатилетнему пацану после мореходки.

- Значит, вопрос только в деньгах? Точно сможешь мотористом устроиться?
- Смогу, только нужно где-то липовое удостоверение моториста сделать. Формальность, но но необходимая. И английский припомнить придётся. Это мы с тобой вместе сделаем, я только у ребят литературу достану. Поможешь мужу?
- С удовольствием, если смогу. А ты ведь и на рефрижератор можешь пойти мотористом, правда? Заодно и увидишь, чем там технологии и механизмы отличаются от ваших аммиачных.

- Конечно. Это самый лучший вариант для меня, только мало их, рефрижераторов. Первый рейс мне всё равно на чём, лишь бы уйти, и чтобы зарплату тебе отправлять. И так уйти, чтобы деньги сразу не платить, говорят, что так можно. Они потом из зарплаты высчитывают. Но это не во всех круингах, искать надо.

- Вот и займись. Английский, удостоверение, медкомиссия, подходящий круинг. Видишь, уже целая программа, теперь только выполняй. А я тоже попробую по своей основной специальности устроиться. Бухгалтеры теперь везде нужны, кооперативов открылось много.

- Только не главбухом к "новым украинцам", Эля. Подставят, и глазом не моргнут. По стопам Фунта чтобы не пошла!

Часть 2. Глава 4. Август 1992
Лето девяносто второго принесло Тепловым одни несчастья. Один за другим ушли из жизни и отец Элины и Теплов-старший. Жизнь у обоих была тяжёлая, оба войну прошли, болячек насобирали, но и курили оба до самой смерти, и выпить никогда не отказывались. Денежные запасы Элины, и так скудные, истощились полностью.

Похороны, поминки, опять похороны... Но постепенно вернулись Тепловы к повседневным заботам, жизнь продолжалась. Элина стала себе работу подыскивать, Рудик училище окончил, Саша, сын Павлика, должен был осенью уже демобилизоваться.

Павел всё лето английский учил, сначала самостоятельно, Эля ему немного помогала, потом закончил двухнедельный интенсив для судовых механиков по восемь часов в день, и прошёл собеседование по английскому сразу в трёх круингах, в которые сдал документы.

Договориться об отсрочке платежа за трудоустройство удалось только в "Интермарине", а это значило, что и в рейс уходить нужно было оттуда. Должность рефмеханика ему не обещали, а вот мотористом можно было уйти без проблем.

Оставалось Павлу только профотбор пройти, но  перед комиссией нужно было привести в порядок зубы. Элина вызвалась помочь ему с пломбами и коронками, подняв старые связи, и позвонила в хозрасчётную стоматологическую поликлинику.
 
- Иван Сергеевич, здравствуйте, это Элина Теплова. Не забыли меня ещё? Вы не заняты сейчас, есть минутка свободная?
- Элиночка, для тебя даже десять. Вспомнила про старика, не иначе, как зубчик заболел? Но я всё равно рад тебя слышать.
- Нет, у меня как раз всё пока в порядке с зубами, я хочу попросить мужу санацию сделать, и вылечить, если что обнаружите. Ему профотбор нужно пройти перед рейсом. Можете его к хорошему специалисту определить?
- Только если сама с ним приедешь, иначе никак. Давай завтра часов в одиннадцать. Буду ждать в кабинете. Отправим твоего супруга к врачу, а с тобой чайку попьём. Есть у меня к тебе, сознаюсь, деловое предложение. Искать уже тебя собирался, а ты вот и сама объявилась.

Предложение оказалось именно таким, на которое Эля втайне и рассчитывала. Но сама она ничего спрашивать не стала, попросила сначала отвести Пашу к врачу, что Иван Сергеевич и сделал. Выпили чаю, который принесла симпатичная, в возрасте уже, секретарша, вспомнили коллег из облздрава, бывшего заведующего.

А потом главврач Элину и спросил, работает ли она сейчас, и не хочет ли перебраться к нему главбухом, если работает. Узнав, что она теперь домохозяйка, обрадовался. Работа главного бухгалтера поликлиники Ивана Сергеевича не устраивала, не справлялся он, подводил часто.

Эля не стала скрывать, что рада предложению, только попросила быть снисходительным, если опоздает когда случайно. Поликлиника была в центре города, добираться к девяти утра трудно.

- Для главбуха пять-десять минут опоздания будем считать задержкой, если в систему они не войдут. Так что оформляйся у кадровика, ты её только что видела, она секретаршу сегодня подменяет. И со следующей недели на работу, как раз сентябрь начнётся. Договорились?

- Зарплата строго постоянная? Время сейчас такое, Иван Сергеевич, что это нужно сразу оговорить. Инфляция, сами знаете, какая.

- Элина, поликлиника хозрасчётная, живём от собственных доходов. Цены на услуги вынуждены поднимать постоянно, от этого и зарплаты растут соответственно у всех. Ты думаешь, я тебе синекуру предложил по старой дружбе? Совсем наоборот, работать сейчас сложно, потому мой дедок и зашивается. Если хочешь, я его оставлю заместителем у тебя поработать.

- Это вам решать. Возражать не буду, пока с ним не познакомлюсь. Хотя я привыкла сама во всём разбираться и только на себя рассчитывать.
- Вот и хорошо. А теперь извини, я по делам должен уехать. С Наташей познакомься и договорись о встрече. Она в приёмной сейчас.

Так Элина и стала снова служащей и, признаться, с удовольствием. Ей одинаково надоело и дома в четырёх стенах сидеть, иждивенкой себя чувствовать, и баулы по Варшавскому стадиону таскать. Бухгалтерию она любила, и центр города, где находилась поликлиника, тоже любила, а как уехала из него, так скучать стала.

 И пусть час сюда ехать, зато на своей улице опять будет работать. Её бывшая бухгалтерия «Антарктики» находилась в двух шагах, и девчонок знакомых она теперь будет видеть постоянно. Эля была довольна, всё складывалось отлично.

Рудик ждал осеннего призыва на службу, а пока временно устроился в кооператив по производству женских украшений. Даже и заработки неплохие пошли, и как раз вовремя, девочек вокруг него крутилось много, а родители на карманные деньги много не давали.

Женечка готовилась опять в школу, и в отличие от других детей, ждала сентября с нетерпением. Элине же её школьные занятия и продлёнка развязывали руки, можно будет любимой работой заняться. А пока она устраивается, Паша за дочерью присмотрит. Работу ему обещали как раз в сентябре, на грузопассажирском израильском судне с украинским экипажем, работающим на линии Одесса-Хайфа. И с этим всё тоже обещало быть хорошо, даже не верилось в это.

- Паш, а тебе верится, что нам так резко обоим повезло, и в одно и то же время?
- А что тут такого? Мотористом я мог бы и раньше пойти, мне ведь предлагали. И тебе что-то нашлось бы раньше, если бы шевелиться начала. Сама ведь говорила: опытные бухгалтеры везде нужны. А я добавлю: и всегда нужны, а в наше время особенно. Ты же у меня опытный бухгалтер?

- Я хороший бухгалтер, чтобы ты знал. Разберусь и в поликлинике, я в себе уверена.
- Ну вот и я разберусь с дизелями. Не вторым же механиком иду. Та же техника, что и у нас: насосы, компрессора. У рефиков только двигателей нет и сепараторов, разберусь. Я тоже в себе уверен. Мне одного рейса на Хайфу хватит, и буду не хуже других.

- Паша, а что такое грузопассажирское судно?
- Толком и сам не знаю. Они перевозят и пассажиров, естественно, и попутные грузы, для чего имеют два-три трюма. И громоздкое имущество пассажиров, и автомобили их тоже. Экипаж, конечно, на них большой, я думаю. Горничные, официантки, и матросов много должно быть. После первого рейса расскажу больше.
 
- А рефмеханика на них нет?
- Вполне может быть. Там каютных холодильников только сотня, наверное, и провизионные камеры большие, кондиционеры мощные.  Должен же кто-то этим заниматься, у второго механика на это времени нет.

- А сколько месяцев контракт?
- Не сказали пока, да какая разница, если в Одессу каждый месяц будем заходить? Представляешь, швартуюсь на морвокзале, а ты с работы по Потёмкинской лестнице бежишь? Тебе с работы - полчаса пешком, и ты на причале!

- Пашка, я счастлива! Неужели это всё скоро будет?
- Будет, любимая! Жизнь, она как тельняшка: то белая полоса, то черная. У нас впереди - светлая полоса. Всё будет хорошо.
Часть 2. Глава 5. Ноябрь 1992

 В 1992 году на Украине седьмое и восьмое ноября продолжали существовать, как государственные праздники, и были выходными днями с момента провозглашения страной независимости в 1991 году. Седьмое ноября 1992 года пришлось на субботу.

Несмотря на знаменательную дату (75 лет), и семейные традиции, дома у себя революционный праздник Элина отмечать не собиралась, не с кем было. Разве что к свекрови заехать, та наверняка пельменей налепит. А вот шестого в пятницу они с девчонками решили гульнуть в конце рабочего дня. Собрались в подвале у заместителя главврача по административно-хозяйственным вопросам, или, как её называли коротко, у завхоза.

Людмила Петровна, ровесница Элины, делила кабинет со своей помощницей, Надей. Кабинет был маленький и неприметный, и прекрасно подходил как для перекуров в течение дня с чашечкой кофе, так и для посиделок более серьёзных, вот как сегодня. Договорились о сборе заранее, поэтому стол получился отменным. Никого больше не звали, посидели втроём. Муж Людмилы тоже был моряком, и даже механиком, и у Элины с ней много находилось точек соприкосновения и тем для разговора. Вот и сегодня посидели они душевно и наговорились о своих любимых всласть.

Осень 1992-го была у Тепловых спокойная. Сама Элина после несчастий последнего времени, просто наслаждалась, снова занимаясь любимым делом. Главбух областной поликлиники – это не какая-нибудь челночница, которую каждый поляк может курвой обозвать, и водку из её бутылки на землю вылить. Главбух- это звучит гордо.

Старые подружки из "Антарктики" забегали часто, и зубы теперь стали у них лечить, и просто поболтать. Разобравшись, кто есть кто в поликлинике, Элина советовала уже со знанием дела, у кого зубы лечить, у кого – удалять, у кого коронки делать. Лучшим протезистом у них был Володя Гаврищук, мастер- золотые руки. Очереди к нему всегда, правда, но лучше в очереди посидеть, зато сделано всё будет по высшему разряду.

Работать в период инфляции было на самом деле сложно, но Эля справлялась, шеф был доволен, и она своей зарплатой тоже. Приятно было сознавать, что сама опять стала зарабатывать. В коммерческих поездках "навар" был минимальным, её в них больше привлекали приключения, путешествия, новые знакомства, новые впечатления.

Павел своей работой тоже был доволен. К "пассажиру" после "рыбаков" он привык быстро, как ко всему хорошему привыкаешь. Рабочий день короче, и мозги не напрягаешь, стоишь себе вахту со вторым механиком и всё. Даже и после вахты второй его не беспокоил, но стармех, узнав о его рыбацком прошлом, стал посылать в помощь рефмеханику, когда тот не справлялся, и сделал ответственным за обслуживание перевозимых рефрижераторных контейнеров, за отдельные деньги. Так что Павел и плавценз для должности механика силовой остановки зарабатывал, и холодильные установки парома изучал, ещё и премии ему иногда подкидывали.
 
Раз в две недели он приходил на своём "Ирисе" в Одессу, судно швартовалось на морвокзале (белый пароход, никакого запаха!), и стояли они дома несколько дней всегда, времени на всё хватало. Судно после Пашиного траулера казалось Эле огромным и красивым. Была бы ещё у него каюта своя персональная… но, всё и так замечательно, зачем Бога гневить. Нужно радоваться тому, что есть. Придёт время, станет он механиком, и каюта будет большая, только она её не увидит, не всегда же Паша в Одессу будет ходить.

Начав работать в центре города, Элина чаще стала навещать свекровь, иногда в обед к ней забегала. Всегда уверенная в себе, целый день занятая Анна Александровна после смерти мужа изменилась. Будто пружину из неё вынули, ходить стала медленнее, и память её стала подводить. Старческий склероз, или "Болезнь Альцгеймера", как сказал врач. Так что Ваня с женой стали за ней приглядывать, могла она теперь на кухне дел натворить, хотя всё еще стряпала на всю семью.

Но события ранней своей жизни мама стала вспоминать чаще, и Эле она рассказывала о войне, о жизни в эвакуации, о бомбёжке поезда, в котором она с детьми в Среднюю Азию ехала. Рассказывала и о том, как Пашу рожала после войны уже, как мёрзли они тогда без топлива, какие тогда холодные зимы в Одессе были. О детстве своём даже вспоминала, странно, как память человеческая устроена.

Женечка училась уже в пятом классе, и в школу ходила с удовольствием. Учиться она любила, все предметы ей давались легко, а особенно математика. "Ещё один бухгалтер растёт", - шутила Эля. У неё были ровные отношения со всеми одноклассниками, а близкой подруги пока не было, больше с дворовыми девочками-соседками хороводилась.

Рудика определили служить в войска противовоздушной обороны, и первое время он писал письма ей часто, скучал. А Саша вернулся, и как раз тоже в ПВО служил, так что Эле много о службе рассказал и у них даже на этой почве отношения какие-то появились. Паша в рейсе был, когда сын вернулся, а Эля ему обрадовалась и стол накрыла. В армию его призвали со второго курса, он тогда учился в водном институт на вечернем отделении, а теперь думал, стоит ли туда возвращаться.

Друзья ему предложили работу в швейном кооперативе, вернее, предложили заняться оптовой реализацией их продукции. Здесь Эля ничем ему помочь не могла, не разбиралась она в "швейке". А вот он Рудику советов много надавал, тот до сих пор в "учебке" был под Харьковом, и Эля все его советы записала и сыну отправила. Подумала, может быть, позже и подружатся ребята, парень у Паши неплохой вырос.

Мама писала письма подробные, о брате и сестре писала, о всех соседях, и о себе, конечно, о своих болячках. От кроликов она отказалась, наделав из них консервов. Без машины не на чем стало траву привозить, да и косить одной тоже тяжело. А кур продолжала держать, как без них? Кур все вокруг держат. Эля подумала, что надо бы ей к маме на Новый год съездить с Женей, если получится. Хоть на пару дней, если Паши в это время в Одессе не будет. С начальством она договорится.
 
В Израиле Пашин пароход стоял всегда очень мало, так что он и на берег почти не выходил, полсуток – и в обратный путь. Почему в Одессе было по-другому, Эля не знала, но её это очень устраивало. Писем они теперь друг другу не писали, только радиограммы слали. Зато Павел иногда звонил ей на работу, дома телефона у них пока не было. Привыкшая уже к долгим разлукам, двухнедельные нынешние рейсы мужа она даже не воспринимала всерьёз. "Пыль для моряков", как Пашка всегда говорит. Да так оно и есть. А вот зарабатывать он стал лучше, чем в "Антарктике", даже при том, что работает пока мотористом. Станет механиком – можно будет подумать и о мебели в квартиру. Прав был Паша, пришла светлая полоса в жизни, надолго ли?

Пока же Элина мечтала об отпуске втроём, о совместной поездке в Прикарпатье. Врачи ей советовали почки промыть трускавецкой "Нафтусей", и Павлу после гепатита это будет полезно. Ехать в санаторий нужно на месяц, тогда только польза будет, так ей все опытные люди говорили. Нужно будет в профкоме путёвки заказать, Паше их теперь никто не даст.

 Часть 2. Глава 6. Декабрь 1992

О том, что пришлось пережить Павлу в первые свои дни на "белом пароходе", Элине он не рассказывал. Вернулся он из рейса через две недели таким же спокойным и уверенным в себе человеком, каким она его всегда знала.

На самом деле привыкнуть к новой работе оказалось нелегко. Паша был готов жить в  двухместной каюте без душа и туалета, как он жил на СРТМ, готов к тому, что питаться придётся в столовой команды, а не в кают-компании рядом со стармехом, но не был готов к ощущению своей бесполезности, беспомощности в машинном отделении.

Каюта, кстати сказать, хоть и маленькая, и двухместная, оказалась с удобствами. Но было  первые дни не так трудно, как стыдно. Недаром ведь пословица сложена - "Не в свои сани не садись". За двадцать лет работы рефмехаником Павел привык чувствовать себя уважаемым членом коллектива, и заслуженно уважаемым, так как работу свою он знал и к обязанностям относился серьёзно. Здесь же всё было не так, всё было по-другому, и он чувствовал себя салагой.

Даже матрос у трапа не впустил его на борт сразу, вызвав по телефону вахтенного помощника капитана. Но и тот отвёл Павла не к стармеху, а к старшему помощнику.  Старпом, изучив направление от "Интермарина", записал данные Павла в огромную амбарную книгу, прочитал ему первичный инструктаж по технике безопасности, вручил "бегунок", напоминающий обходной лист для увольняемых с предприятия, и отправил его к "пожарнику".

Заместитель капитана по пожарной безопасности был нетороплив, и инструктаж свой вёл больше часа, рассказал о профилактике пожарной безопасности на борту, показал расположение пожарных извещателей, первичных средств борьбы с пожарами, огнетушители разных типов, рассказал о стационарных системах тушения пожара, имеющихся на пароме, о конструктивных особенностях судна.

Наконец, расписался в "бегунке"и показал ему кабинет старшего механика. Тот тоже не спешил, усадил Павла на стул перед рабочим столом кабинета и расспросил, кто он и откуда.

- Начнём по порядку. На судах такого типа прежде приходилось работать?
- Нет, не приходилось, и вообще на "пассажире" я первый раз.
- Понятно.  Второй этап инструктажа по ТБ вам сделает второй механик после того, как вы получите место в каюте и спецодежду. До получения инструктажа и вашей росписи в этом, в машинное отделение заходить одному запрещается. А после инструктажа  поступите в  распоряжение второго, скорее всего и вахту будете с ним нести. Вы где раньше трудились, Павел Павлович? На советском флоте.

- В "Антарктике". Я рыбку" окончил, одесское мореходное училище рыбной промышленности. По специальности рефмеханик. В "Антарктику" меня распределили, и так я там и работал двадцать пять лет. Первый рейс как раз мотористом делал на китобойце, сам попросился. Потом уже рефмехаником на траулерах.
- Ах так! Это меняет дело. А почему сейчас мотористом пошли, раз у вас такой опыт богатый?

- Работать нужно, деньги зарабатывать. Предложили мотористом, я согласился, не было возможности ждать, когда должность рефика подвернётся. К тому же на "банановозах" технологии немного от наших отличаются, и нашими механиками брезгуют . Поэтому я на судомеханика в "вышке" учусь, четыре курса окончил. Плавценз мотористом мне в будущем пригодится.
- Ну, это ещё не скоро будет. Хорошо. Давайте так поступим, не будем ничего пока ломать, я сейчас второму позвоню, и постарайтесь до отхода изучить самые необходимые системы и механизмы, с которыми вы мало знакомы. Второй вам освоиться поможет, это в его интересах. Но к вопросу о том, как ваши знания лучше использовать, мы ещё вернёмся. Не по хозяйски это, с моей точки зрения, в грязи вам ковыряться.
- Спасибо!

Второй механик оказался, к счастью, парнем дружелюбным, лет сорока, должностью своей не козырял. Объяснил, что машинных отделений на судне два: главных двигателей и вспомогательных.
 
Вахтенный моторист отвечает за работу всех механизмов, поэтому и курсирует то туда, то сюда, то в ЦПУ зайдёт, где все приборы сосредоточены, и куда вся сигнализация выведена. Вахтенный механик, наоборот, большую часть времени в ЦПУ проводит.

- Главная силовая установка у вас какая? Один главный двигатель?
- Нет, у нас машина невысокая, поэтому для малооборотного главного двигателя места нет. У нас четыре среднеоборотных Зульцера, которые попарно работают на два винта. На тяжелом топливе, поэтому топливо греется и циркулирует в трубах постоянно.
Вспомогачи - в другом отделении находятся, пойдём покажу.

Техника была незнакомая, от обилия информации голова кругом шла, и Павел себя чувствовал в машине абсолютно пока бесполезным. Но он это понимал, и не желая косых взглядов коллег, личного времени на знакомство с оборудованием не жалел, лазил по машине с фонарём и блокнотом и до вахты и после. К отходу из Одессы он, конечно, был ещё очень слаб и не самостоятелен, но уже через неделю освоился, и это все почувствовали и оценили.

Вахта ему досталась "собачья" - с нуля до четырёх, в пять утра спать ложился до одиннадцати. После вахты он ежедневно продолжал изучать машинную установку, хотел стать полноправным членом коллектива как можно скорее, тем более, что по возрасту был почти самым старшим.

Много времени и на вахте, и после вахты занимала разборка и мойка частей масляных сепараторов (топливными занимался моторист третьего механика). Связано это было с конструкцией главных двигателей, которые были тронкового, бескрейцкопфного типа, масляный картер которых не был защищён от попадания в него продуктов сгорания, и циркуляционное масло поэтому постоянно нуждалось в очистке сепараторами.

По словам второго механика, при работе в пароходстве мотористов было ровно вдвое больше, шестеро, и сепараторы вахтенные не мыли. Для этого были другие три моториста-"сепаратиста". Теперь же сборка-разборка сепараторов и их чистка лежали на Павле. Работа эта напоминала подвахту в рыбцеху тем, что мозги в ней большого участия не принимали и со временем он даже удовольствие стал получать от грязной работы, потому, что научился отключаться и приятные вещи вспоминать. Но это, конечно, только во время работы после вахты.

Месяца три так прошло, и стармех вызвал его к себе.
- Садитесь, Пал Палыч!
- Спасибо, Родион Петрович!
- Освоились в главной машине? Всё нормально, не тяжело работать?
- Всё хорошо. Я на такой линии и год бы без отпуска выдержал. На "рыбаках" намного тяжелее, и заход в порт один за полгода. А деньги те же, что и здесь мотористом, и их ещё заработать в рыбцеху нужно на подвахте.
- А по рефке своей не скучаете?
- Скучаю иногда. У нас интересней. Мотористом работа однообразная, но я не жалуюсь, и к вахте ночной привык, всё нормально.

 - Я, собственно, с предложением к вам. Как вы смотрите на то, чтобы в рефмашинисты перейти? Зарплата одинаковая, рабочий день - с восьми утра до шести. Интересуетесь? Борис Зайцев уходит, место освобождается.
- Надо подумать. Мы со вторым нормально так подружились, боюсь, обидится. Так что даже и не знаю... Плавценз опять же, я вам уже говорил. Но я подумаю, рефтехнику я люблю, и за предложение спасибо.
- Я, Палыч, извини, скажу откровенно. В этом переходе я сам заинтересован. Почему, пока не скажу. Через неделю - Одесса, решение принимай до завтра. И смотри, чтобы не жалел потом. Мы в конце декабря в завод станем, и меня в отпуск направят, оттуда уже помочь не смогу.
- А справку о плавании напечатаете мне, что я в должности моториста работал?
- За период своей работы напишу,а дальше с новым дедом договоришься. Да и будет у тебя ещё время, до защиты диплома два года остаётся. Ну что, согласен?
- Согласен! А ко второму буду на вахту наведываться, опыта набираться. И для контрольных работ времени больше будет. Спасибо, Родион Петрович.

- Тогда приглядывайся к работе Зайцева. Он у нас "по верхам" главный, на нём все кондиционеры. У нас на каждый отсек своя установка: компрессор с вентилятором. И в барах бытовые холодильники, холодильные шкафы, "ледоделки" во всех барах, а их у нас шесть штук.

- Ледоделки - это что такое? А, льдогенераторы? Знаю, на СРТМах такие были.
 - Ну вот и хорошо. Я на тебя надеюсь. Пока что "по верхам" будешь работать. Но и "вниз" заглядывай, в провизионки, пригодится.
- Понял, Родион Петрович. Сегодня же начну приглядываться. Спасибо!
 Часть 2. Глава 7. Год 1993

1993 год семья Тепловых неожиданно встречала вместе, и не на причале, как могло бы быть, а вполне нормально, никуда не торопясь, "как белые люди", выражаясь Пашиным языком. Получилось всё так: старший механик "Ириса" перевёл Павла на работу рефмашинистом. В зарплате он ничего не выиграл, зато вахты нести перестал, стал ночами нормально спать, а в дневное время - работать, заниматься тем, что он умеет и любит. А стармех, видно, понял, что для парохода от Павлика будет больше пользы именно, как от рефмеханика. Умный дядька всё решил сам, Паша на перевод не напрашивался.

Одновременно с этим знаменательным событием случилось и другое: "Ирис" поставили на три недели в ремонт на СРЗ-1, первый судоремонтный завод, находящийся на Пересыпи, сразу за портом. Главной целью ремонта было докование с очисткой и покраской корпуса. Пассажирские суда скорость терять не должны, в рейсе нужно жёсткий график выдерживать, поэтому чистота корпуса, винта и руля имеет большое значение.

Но и дизеля, конечно, заводские специалисты ремонтировали, и главные, и вспомогательные. В рейсе этим заниматься некому и некогда. Паша же предложил рефмеханику перебрать фреоновые компрессора кондиционеров, которые всё равно зимой не работали - самое время. Но тот почему-то идею не поддержал, наверное, не понравилось, что это не он придумал. Ну - нет, так нет. Пашка же хотел, как лучше.

А может быть, механик считал, что есть более срочные работы, в конце концов, ему видней. Но отношения у них не очень сложились. Вот со вторым механиком Паша подружился, когда вместе вахту стояли, а рефик другого типа человек, подозрительный, недоверчивый.

Стармех сделал доброе дело и ушёл в отпуск, а Павлик решил продлить контракт до июля, чтобы всей семьёй поехать в Трускавец. Эля не возражала, всё равно постоянно видятся, и Паша сказал ей, что после ремонта этот вопрос утрясёт, стармех поможет.

Но пока - Новый год! Судно в заводе, Паше дали три выходных и они наконец-то по-настоящему, как муж с женой, рядом выспались. Как все нормальные люди каждую ночь спят. Ёлку купили, поставили в большой комнате, украсили чем смогли, игрушек было мало, прикупили только две гирлянды.

Вечером тридцать первого поехали к матери Паши и Новый год встретили с ней, с сестрой его и с семьёй Ивана. В половине первого вызвали такси, Женя уже зевала каждую минуту и домой поднималась с закрытыми глазами.

Элина же постелила себе с Павлом постель рядом с ёлочкой, на паласе, как в молодости, и это было здорово. Лежали, обнявшись и мечтали об отпуске.

- Паша, но тебе в нашем профкоме путёвку точно не дадут, как же быть?
- Элечка, оставь профсоюзные льготы нуждающимся. До июля я заработаю достаточно, чтобы купить путёвки за полную стоимость в самом шикарном санатории Трускавца. Какой там из них самый крутой?
- Говорят, что "Хрустальный дворец" самый лучший, но я могу найти и скромнее.
- Не нужно скромнее. Мы что, не заслужили раз в жизни отдохнуть, как белые люди?

Элина считала, что заслужили. А главное, что Паша так считал и денег на поездку не жалел. Он вообще никогда на неё денег не жалел, но Эля этим старалась не пользоваться, не злоупотреблять. А насчёт санатория решила: так тому и быть, как муж решил. Кто глава в доме? Правильно, муж! Самое время об этом вспомнить.

И Элина купила три путёвки. Женечка была ещё мала, чтобы жить отдельно от родителей, поэтому попросили комнату попросторней, с тремя кроватями. В санатории было несколько корпусов, и это было их единственным пожеланием, так что подходящую комнату им нашли.

Спальный корпус стоял на холме, комната у них была на третьем этаже, а окно выходило в парк. Парк был старинный, большой и ухоженный, в нём росли столетние деревья, самые разные, и дубы, и берёзы, и ольха, и бук, но и не обычные, редкие, например, хлебное дерево, сакура и магнолия.

По парку были проложены дорожки и тропинки, можно было по нему подняться и к верхнему бювету, но они предпочитали свой, нижний. Часть парка,  более десяти гектар была отгорожена забором, и принадлежала их санаторию. В ней было достаточно места и для прогулок, и для пробежек, у них был свой теннисный корт, волейбольная площадка и баскетбольная. В парке обычно было тихо, а дышалось легко, как в лесу.

Женя познакомилась с другими ребятами, и за неё можно было не переживать, так как с территории санатория дети не выходили, бегали все и играли внутри, а на воротах стояла охрана. Санаторий считался правительственным, в нём часто отдыхали высокие чины.

Здание столовой находилось метрах в ста от их корпуса, лечебный корпус с бассейном располагался под горой, метрах в двухстах, а бювет с минеральными водами - в курортном парке, напротив их ворот, только бульвар Торосевича пересечь оставалось.

Сразу же купили всем смешные поильнички с ручкой-носиком, через который нужно было пить, такая активная вода была, что зубную эмаль портила, если во рту её держать. Женечка выбрала себе самую маленькую, с собачкой, ей врач прописал по сто грамм "Нафтуси" за час до еды.

Элина приехала без санаторно-курортной карты, некогда ей было в Одессе по поликлиникам ходить, а в Трускавце за два дня полное обследование ей сделали. УЗИ показало песочек и в почках и в жёлчном пузыре, поэтому врач велел воду пить и пешком после этого обязательно ходить.

У Паши анализы крови оказались неважные, и он тоже "Нафтусю" пил, только подогретую до сорока градусов, а гулять, двигаться всем нужно было, и они с удовольствием вместе по парку бродили, а для Жени велосипед брали напрокат.

Кататься она любила, но сами велосипеды были ломаные-переломанные, и езда на них удовольствия не приносила. Зато Женя подружилась с белочками в парке и постоянно их подкармливала.

Диету решили соблюдать строго, раз уж приехали лечиться, питание было вполне приличным, как раз таким, какое им было нужно, и они только творожок местный покупали на вечер.

Несколько раз все вместе ездили на экскурсии в горы, в разные места, но недалеко, чтобы не нарушать режим: в скалы Довбуша, на Голубые озёра. После обеда обычно ложились на часок, хотя Женя часто отпрашивалась к подругам. Взрослые не возражали, пусть общается, а им двоим тоже время нужно было наедине.

В стоимость путёвки входило ежедневное посещение бассейна в течение часа, обычно плавали все вместе, но иногда Элина оставалась в номере отдохнуть. Павел с Женечкой были неутомимы: и на экскурсиях забирались на все горы и холмы, и бассейн не пропускали. В Одессе на пляж ходили редко, а здесь Женя плавала и ныряла, как мальчишка.

От карпатского отдыха у всех остались самые лучшие воспоминания и желание его когда-нибудь повторить. Элине пора было возвращаться в Одессу, но Павел решил по пути показать своим девочкам Львов, в котором когда-то гостил у бывшего одноклассника. Из Трускавца выехали сразу после завтрака, и со Львовом с помощью Кости познакомиться успели, времени до вечернего поезда было достаточно. В общем, поездка удалась. Все трое были очень довольны.

Первый месяц осени Павел посвятил учёбе. Учебный отпуск теперь никто не оплачивал, как это было в СССР, зато и на работу никто не гнал, дома можно было сидеть, сколько угодно,были бы деньги, но они уже были на исходе, и для устройства на судно требовались опять. Помогло то, что Павлу на "Ирисе" написали отличную характеристику и переслали её в "Интерфлот" с просьбой направить его на судно снова, и на этот раз (приятная неожиданность!), рефмехаником.

Линия, на которой работал "Ирис", оставалась всё та же, поэтому перспектива вернуться на него  с повышением в должности его устраивала как нельзя лучше. Рефмеханик, уже новый, списывался с "Ириса" в октябре и, вернувшийся к тому времени на судно, Родион Петрович выполнил давно им задуманное: вызвал на "Ирис" Павла. Именно благодаря ему, Павел и стал снова механиком. Долг платежом красен, он понимал, что авансы нужно отрабатывать и был готов к этому.

 Часть 2. Глава 8. Год 1994

Следующие месяцы были похожи друг на друга. Павел самоутверждался на "Ирисе", став там, совершенно заслуженно, полноправным членом экипажа. Элина продолжала работать в областной поликлинике, и была очень довольна и своей новой работой, и новой должностью мужа. И не только материальной стороной вопроса, хотя зарплата рефмеханика ровно вдвое превышала прошлогоднюю.

Ей нравился сам огромный пароход, раньше она на таких и не бывала. Каюта теперь у мужа была отдельная, на капитанской палубе по правому борту, с большим круглым иллюминатором над диваном. Средних размеров, уютная, с компактным санблоком, с большой кроватью за раздвигающимися шторками.

Два стола, кресло, два стула. Элина с Женей несколько раз ночевали на судне, и им даже уходить не хотелось. Павел после работы переодевался в форменную одежду с двумя нашивками на погонах, так полагалось ходить среди пассажиров и в кают-компанию, куда и Элина с ним заходила.

Ей очень нравилось то, что Павел регулярно появлялся в Одессе и даже ночевал периодически дома, что он не привязан к судну вахтами, как раньше. Встречать его Элина ходила теперь редко. Он сам звонил ей сразу после того, как устанавливали телефон у трапа, узнавал домашние новости и говорил, когда освободится.

В дни прихода Паша на судне задерживался редко, и в пять-шесть часов они с ним встречались или в поликлинике, или на Приморском бульваре и ехали домой вместе. Такой жизнью Элина наслаждалась. Обсуждали все последние новости,  морские и береговые. Но последние дни новости у неё были печальные.

- Паша, у нас в подъезде очередные похороны, и опять безвременная смерть. Это что-то необъяснимое, молодые люди уходят из жизни один за другим, особенно в двухкомнатных и четырёхкомнатных, напротив нас.
- И кто на этот раз?
- Саша с седьмого этажа, ей меньше сорока было.
- Знаешь, я тебе не говорил, но когда мы только заселились... Помнишь, Володя Данилов из Киева приезжал?
- Помню, конечно. Вы еще вместе клеёнку клеили на кухне.

- Ну вот. Когда мы в магазин ходили, он как-то неодобрительно отозвался о месте расположения нашего дома, сказал, что он на разломе геологическом построен.
- Это что же значит? Как он это определил? Вова же геолог, да?
- Как определил, не знаю, я не сильно в это поверил, да и не прислушался тогда, а теперь вот вспомнил. Что-то он говорил о патогенных зонах, возможных трещинах, провалах земли, разрушении дорог. Так это или нет, кто знает? Я пока ничего не замечал.

- Как бы то ни было, мне эта тревожная тенденция не нравится. Грановичи на первом этаже,оба молодые, Вася в соседней квартире, старики на третьем, теперь вот Саша... И что, сидеть и ждать, когда до нас очередь дойдёт? 
- Есть предложения? Мы там сколько - двенадцать лет живём, кажется?
- Двенадцать, да, следующий - тринадцатый. Знаешь, мне начмед на днях говорила, что её соседи с Пастера хотят на Таирова перебраться. Квартира у них хорошая, но страшно запущенная. Потолки четырёхметровые с лепкой, денег на ремонт нет. Дети выросли, переженились, и для двоих стариков квартира большая.
 
А нам по любому ремонт предстоит делать, денег мы насобирали. И семья у нас, - Эля улыбнулась, вспомнив забавное выражение,  - перспективная. Дети растут, Рудик такой, что и глазом не моргнёшь, как женится. Пойдём, посмотрим? Это совсем рядом.

- Прямо сейчас?
- А почему нет, чего откладывать?  Начало седьмого, время удобное как раз. Ты бы хотел в центре жить, рядом  с мамой, с Ваней?
- Спрашиваешь! Я, вообще, центр Одессы обожаю, я же здесь родился. Только не верится мне в этот обмен. Какой дурак отсюда на выселки поедет?

- А вот не нужно думать за других. У людей могут быть свои соображения, и тоже родственники в нашем районе. И воздух  у нас чище, и квартира солнечная, и море близко, это всё имеет значение.
-  Ну, за спрос денег не берут. Пойдём посмотрим.

Квартира оказалась ... одним словом и не скажешь. Полная разруха, на кухне доски пола провалены, под умывальником ведро для слива стоит, сантехника дремучая, АГВ послевоенное, полы затёртые, не поймёшь из чего, обои "с углами" по моде шестидесятых... кошмар.

Но опытный взгляд инженера по обслуживанию иностранных представительств видел в ней совершенно другое.

Столярка из столетней лиственницы, огромные мраморные подоконники, дубовый паркет, печь-голландка, которую можно превратить в камин, потолки с падугой, громадная кухня, ванная метров десять. Ох, и денег же сюда надо... но!

- Ну что, Паша?
- Я даже не знаю. Ты представляешь себе, за что ты берёшься? Тут на год ремонта! А жить как?
- Вам подходит? - робко спросила хозяйка?
- А вам трёхкомнатная квартира подойдёт на Таирова? Пятый этаж, в девятиэтажке.
- Нам подойдёт. У нас сын на Южном живёт. Только ... вы же понимаете... центр... и площадь здесь больше.
- Мы понимаем. Сколько?

И совершенно неожиданно для Павла обмен состоялся. Конечно, с доплатой, но оно того стоило. Теперь у Эли появилась новая цель в жизни. Спокойно жить она не умела. Зато в автобусах ездить не нужно будет, и за ремонтом, и за Женей она теперь присмотрит в рабочее время, сто метров пройти, и дома.

Все комнаты в квартире отдельные, значит, и у Рудика своя комната будет, и у Жени. В спальне - балкон во двор, несмотря на бельэтаж. А вместо гостиной - девятнадцатиметровая кухня, прорубить из неё дверь на балкон, и будет летняя терраса.

Перед Пашей тоже стояла задача не малая - деньги зарабатывать, но он с ней справляется, и дальше справится, в этом они не сомневались. Главное, зарплата постоянная в долларах, не нужно теперь позориться, на толчке тряпками торговать. Разве раньше они этого хотели? Жизнь заставляла, другого выхода не было.


Павел на "Ирис" вернулся в октябре 93-го благодаря запросу с судна. Полмесяца у него ушло на  знакомство с новым экипажем, на детальное изучение своего заведования, документации, а потом он начал хозяйство приводить в порядок так, как считал нужным.

Начал с инвентаризации, сделал ревизию кладовых запчастей, переписал содержимое. Потом составил заявку на получение запасных частей и необходимого расходного материала.

Следующим шагом стали частичные вскрытия отдельных узлов, чтобы определить степень износа различных компрессоров - самых важных машин в его заведовании. Нужно было определиться, какие компрессоры требуют срочного ремонта.

Родион Петрович в его дела не вмешивался, только заявки корректировал и пересылал суперинтенданту. Можно сказать, молчаливо одобрял его деятельность. Присматривался.

Рефмашинистом у Павла был Виктор Горенко, выпускник холодильного института, успевший  два года отработать на "Сергее Лазо", рефрижераторе Черноморского пароходства. Теоретически он имел уже право занимать должность рефмеханика, но опыта у него было маловато, он это понимал, и у Паши учиться зазорным не считал.

Павел не стал делить своё заведование на "верх" и "низ", как было принято. Система работы у него была другая. Утренние обходы они стали делать вместе с Виктором, и Павел  показывал ему, на что нужно обращать внимание при осмотрах. Все замеченные во время обходов недочёты они записывали, а потом уже вместе решали, что нужно сделать срочно, что может подождать, что сделает Виктор, а что Павел сам.

Постепенно они сблизились, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте и работали слаженно, хотя и редко вместе. Устранение мелких неполадок в работе оборудования много времени не занимало, и Виктор уже с ними справлялся сам. Павел хотел заняться более серьёзными вещами и посвятил в свои планы стармеха.

- Родион Петрович, я думаю, пора системы кондиционирования воздуха готовить к сезону.
- Пора, ты прав, я поддерживаю. С чего думаешь начать, план уже составил?
- Нет, с вами хочу посоветоваться как раз. Нам ЗИП для компрессоров долго ждать придётся? У нас запчасти есть только для аварийного ремонта, не для планового. Поршневые кольца нужны, пластины и пружины клапанов, механические сальники валов, фирменные прокладки из полумиллиметрового клингерита. Пока их не получим, смысла  вскрывать компрессоры я не вижу. Согласны?
- Сто процентов. Запрошу суперинтенданта, в какой стадии наши заявки и расскажу ему о твоих планах. Он должен их поддержать, и на запчасти не скупиться.

- А пока, может быть, вентиляторами заняться? У нас сейчас они гоняют по каютам воздух без охлаждения. Это нормальная практика? Что, иллюминаторов открытых недостаточно?
- Иллюминаторы многие на палубу выходят, поэтому люди не всегда их открывают. И вообще, чтобы ты знал, вентиляторы работают всегда, это на пассажирах закон. Иначе сразу запахи в каютах появляются. На пару часов остановить можно, если хочешь испарители промыть, воздухом продуть. И то, время выбирай грамотно, чтобы народ ничего не почувствовал и не жаловался. А ЗИП на компрессора получим, и перебирай тогда, сколько захочешь. Постараюсь пробить оплату за саморемонт, но не обещаю.

Летний отпуск Тепловы проводили в новой квартире в обстановке полной разрухи и продолжающегося ремонта. Балкон, площадью семь квадратных метров, увеличили вдвое и закрыли металлической решёткой. Столярку менять не пришлось, старую краску удалили паяльной лампой, получилось красиво. Дубовый паркетный пол в замене не нуждался, а на кухне на цемент положили большие квадраты половой плитки. Про ванную и говорить нечего, там сменили всё полностью. Гордостью Элины стали потолки, которые отмыли и украсили новой лепкой. Сделали и камин, как Эля мечтала, настоящий, рабочий. Деньги улетали гораздо быстрее, чем Павел их зарабатывал, но они уже увлеклись процессом. Назад дороги не было, а друзья были, и деньги они одалживали, не задумываясь и беспроцентно.

 Часть 2. Глава 9. Смена полосы

На "Ирисе" Павла в июне сменил опытный рефмеханик, работавший в советское время на однотипном "Дмитрии Шостаковиче". Времени для пересдачи у них было хоть отбавляй, и они не только о "железе" своём говорили. Но начали, конечно, с него.

Не спеша, со знанием дела, Николай Иванович прошёлся по всем закоулкам  их заведования, послушал, пощупал работающие механизмы, на приборы посмотрел и остался доволен. Заглянул в кладовые, полистал отчётную документацию и сказал, что с таким партнёром работать можно. 

Он был постарше Павла и искал уже "тихую гавань". Работа по полгода в году на одном судне устраивала его полностью, а Павлу для начала это тоже подходило, предстоящая защита диплома и благоустройство квартиры требовали времени.

Договорились, что Павел вернётся на судно в январе, во время запланированного ремонта, а уж потом они решат, устроит ли их попеременная работа по шесть месяцев в году, или нет. Всё равно это должен был утвердить Родион Петрович, а он был в отпуске. Расстались по-дружески.

 Бригаду маляров Элина нашла случайно, через знакомых. Саша, бригадир, был именно маляр, он же руководил шпаклёвкой стен,  и клеил обои.  Плитку укладывал отдельный мастер, болгарин, который всё делал сам и подмастерья ему были не нужны.

Работа  двигалась очень медленно, зато к качеству придраться было невозможно. Приходилось терпеть, подгонять мастеров - себе дороже.

Относились к ним уже, как к родным, открывали утром двери, и не лезли с вопросами и советами. Всё, что нужно, они согласовывали с Элиной, понимая, что именно она в доме главная,  именно у неё в голове планы, что и как делать, она же и работы будет принимать. И называли её подчёркнуто по имени-отчеству, в отличие от Павла, человека в доме явно временного.

Сам он занимался на веранде расчётами дипломного проекта, чертежами, и в вопросы ремонта не лез вообще. Какую Эля лепку предпочитает, такая пусть и будет. Обои тоже она выбирала, а он её вкусу доверял. С защитой диплома до Нового года он успевал, но работать собирался пока рефмехаником, по крайней мере, следующий контракт на "Ирисе".

Забегал пару раз его сын, Саша, квартиру одобрил, похвастался своими заработками и купленной машиной, старенькой, но японской.  Дела у него шли в гору, швейный цех его друзей строчил джинсы, рубашки, куртки, сарафаны, а он большими партиями возил их на дальние расстояния. Явно не в папу пошёл, тот торговый бизнес не любил.

Рудик на второй год службы писать ей  стал намного реже, привык к службе и в  маме не нуждался.

Женечка переезд в центр приняла с удовольствием, раньше она Одессы и не знала по-настоящему. Она быстро перезнакомилась с двумя дворовыми девочками её возраста и всё время пропадала во дворе и в окрестностях. Первого сентября пошла в новую школу, с учёбой у неё и здесь проблем не возникло, по всем предметам училась она хорошо, хоть и не была отличницей.

И всё было хорошо, пока Элину снова не подвело здоровье. Участились периодические боли в правом подреберье, появились горечь во рту и изжога. Эля привычно принимала но-шпу, которая боль обычно снимала. Но однажды пришлось-таки поехать в больницу, терпеть боль она уже не могла.

На этот раз Павел был дома, но помочь ничем не мог, только "Скорую" вызвал. Диагноз поставили - обострение жёлчно-каменной болезни, нашли камни в жёлчном пузыре и настойчиво рекомендовали его удалить, не дожидаясь осложнений.

Элина попросила время на раздумье, позвонила своему знакомому областному хирургу. Тот завотделения знал и советовал ему довериться. Сказал так: "Камни в жёлчном пузыре мешают нормально переваривать пищу, создают благоприятные условия для воспаления. Лучше  жёлчный пузырь удалить планово, чем опасаться, что в любой момент может возникнуть острый приступ, требующий экстренной операции. Не волнуйтесь, Элина, люди без жёлчного десятилетиями живут, а хирург у вас опытный".

Пришлось довериться врачам, выхода не было, тем более, что диету Элина соблюдать не умела, не тот у неё был характер, чтобы отказываться от радостей жизни. Достаточно и того, что без мужа постоянно живёт.

В больнице её навещали все, кого Павел поставил в известность, только передачи друзей были бесполезны, первое время после операции она вообще ничего не ела, только пила. Похудела немного, но всё закончилось благополучно, и она вернулась домой через пять дней после операции. Назначили щадящую диету на первое время, а на будущее предупредили, какие продукты следует исключить навсегда.

Больничный лист, конечно, оплачивали, но на работу главбухом пригласили пока родственницу начмеда. Ивана Сергеевича,  главврача, пригласившего Элину, уже "ушли на пенсию".  А когда  больничный закрыли, Павел сказал, что хватит ей уже работать, пусть дома побудет пару лет, тем более, что ремонт продолжался.

Элина спорить с мужем не стала. Она и в самом деле устала бегать взад-вперёд на работу и обратно.  Дома она сможет воплотить в жизнь все свои идеи по  оформлению квартиры, которые у неё созрели за последнее время.

В кухне и в ванной Элина решила сделать фальшивые потолки, так называемые, "натяжные", вошедшие в моду недавно. Стены ванной комнаты покрыть красивой пластиковой вагонкой, туалета - облицовочной плиткой, а на кухне плиткой отделать только рабочую стенку.

Деталей отделки квартиры было очень много, и Эля занималась всем этим с радостью. Прожив десять лет в Одессе на квартире, она давно мечтала о том, как будет обустраивать свою, и вот момент, наконец, пришёл. Когда они получили кооператив, денег для этого не было совсем, незачем было и мечтать, сейчас будущее казалось стабильным и налаженным.

Но светлая полоса их жизни снова переходила в тёмную. Незаметно для Паши и Эли, занятых своими заботами, отошла в мир иной Анна Александровна, не дожив до 1995 года двух недель. Последние дни она никого уже не узнавала, и конца следовало ожидать. Похоронили её рядом с мужем, и памятник решили поставить через год общий. Новый год встречали своей семьёй, тихо и скромно.

Теплоход "Ирис" новый год встречал в заводе и готовился к докованию. Родион Петрович сказал Павлу, что судно готовится к продаже.
- И что это для нас значит?
- Для тех, кто на судне, это означает, как правило, замену. В контракте, кстати сказать, это оговорено, неужели не читал?
- Читал, наверное, но не внимательно. Там же не по-русски. Тем, кто на борту, должны зарплату за месяц вперёд дать, да?
- Почти что. Только не зарплату, а её базисную составляющую, а это вдвое меньше. И не всем, а только тем, у кого срок контракта не кончился. Сменщику твоему уже вряд ли дадут, а тебя и вызывать не будут, если слухи подтвердятся. К тому же говорят, что новый хозяин паром с нашей любимой линии снимет, у него другие планы.

-  Мне-то что теперь делать посоветуете, Родион Петрович? Я ведь чего пришёл? Дипломом похвастаться, закончил я академию, наконец. Теперь опять дилемма. Или мотористом уходить на девять месяцев, чтобы ценз заработать для получения рабочего диплома, или место рефмеханика искать. После "Ириса" устроиться будет не намного легче, чем первый раз. Бананы я ещё не возил. Виктор мне рассказывал, как он на "Сергее Лазо" работал, специфика там другая. На рыбаках чем больше холода нагнал, тем лучше, а фрукты требуют строго держать температурный режим, каждый фрукт - разный.
- Что тебе сказать, советовать в таком деле трудно, тем более, что я на риферах не работал. Вопрос продажи должен решиться буквально на днях. А по поводу работы сам смотри. Я бы на твоём месте в механики не уходил. Жалко коту под хвост весь многолетний опыт выбрасывать.  Я позвоню своим друзьям, есть у меня пару стармехов на "банановозах". Может быть, кому-то механик нужен, отрекомендую с чистой совестью. Здесь ты хорошо потрудился, знаю, что не подведёшь.

- Вы меня, конечно, новостью своей ошарашили, я только сейчас соображать начинаю.  Думаю, в ТИРС надо будет сходить. Там в круинге есть люди из "Антарктики", и рифера там есть, я знаю.
- Знакомые  в круинге?
- Так, чуть-чуть. Вместе не работали, но ... Попробовать стоит. А вы мне характеристику не напечатаете по старой памяти? Пока я с Николаем Ивановичем пообщаюсь?
- Сделаю, Паша. Минут через сорок заходи, будет готова. И мастера попрошу подписать, он не откажет.

Часть 2. Глава 10. Диета и томление духа

После продажи "Ириса" и долгих раздумий Павел всё же остался верен своей специальности. Диплом о высшем образовании, возможно, и сыграл какую-то роль при трудоустройстве, но Эля этого не знала. Павел говорил, что в круингах документ об образовании спрашивают редко и в последнюю очередь.

У моряков в ходу другие, так называемые,  "рабочие"дипломы, документы, дающие право занимать определённые должности. Чтобы получить рабочий диплом механика-дизелиста третьего разряда, кроме диплома об окончании академии, требовалось ещё и двенадцать месяцев стажа работы в должности моториста. У Павла же было после "Ириса" всего три.

Второму механику нужен диплом второго разряда, а до него было, как до Луны. Нет,  лучше уж оставаться в рефслужбе, там всё родное и знакомое. Не всем быть капитанами, не всем и старшими механиками. А об учёбе в академии Павел не жалел, она ему по-любому многое дала.

С трудоустройством помог капитан, знавший мужа по "Антарктике", которого она и сама помнила по прежней работе в бухгалтерии объединения. В январе девяносто пятого Павел сдал документы в ТИРС, ещё один одесский круинг, в котором и работал в то время знакомый, а в феврале уже ушёл в рейс рефмехаником возить бананы из Эквадора в Санкт-Петербург. Экипаж был интернациональный.

Судоходная компания  владела несколькими однотипными рефрижераторами, поэтому, однажды себя зарекомендовав, Павел получил в ней постоянную работу, лишь суда менял, переходя каждый год на другое. Контракты были семимесячные, иногда он немного в море задерживался, но не более, чем на  месяц.

И каждый раз при списании с судна суперинтендант компании звонил ему и спрашивал, сколько месяцев он хочет отдыхать. Три - четыре, отвечал он. Выпадало по-разному, но Паша старался быть дома летом, и часто это получалось.

Ремонт квартиры Элина закончила весной девяносто пятого, когда Паша уже в море был, деньги для полного расчёта с малярами пришлось одалживать у друзей, но в том же году все долги она погасила ещё до возвращения мужа домой. Ежемесячные переводы по тысяче долларов приходили аккуратно. А квартира получилась на загляденье, живи и радуйся.

Элине после удаления жёлчного пузыря прописана была диета, особенно строгая в отношении времени приёма пищи. Питаться теперь следовало понемногу, но часто, каждые три часа. Желчи для переваривания пищи в организме было теперь недостаточно - только в жёлчных протоках. Диета не казалась такой уж суровой, но Эля и её постоянно нарушала.

Так, например, кофе ей категорически запрещался, так как он стимулировал спазмы  желудка, а она привыкла с него утро начинать, и от этой привычки отказываться не хотела. При переедании жирной пищи сразу же наступала расплата в виде боли или тяжести в правом боку. И однажды она пожаловалась на свои недомогания знакомому врачу.

- Фамотидин, - ответил он.
- Что "фамотидин"?
- Каждый вечер принимай по таблетке фамотидина, и будешь чувствовать себя относительно здоровой женщиной. Моей сестре жёлчный вырезали, и она и пьёт и ест всё подряд. Не буду тебе лекцию читать, это долго и малопонятно. Популярно выражаясь, у тебя в желудке образуется избыток соляной кислоты, которая раздражает его стенки. Лекарство блокирует это явление, вот и всё.
- Вот это мне и нужно. Повтори-ка по буквам ещё раз.
- Фа-мо-ти-дин.

И фамотидин в самом деле помог. Принимая по таблетке каждый вечер, Элина вернулась к нормальной жизни без постоянной боли. Паша ушёл в очередной рейс, в квартире делать уже ничего не нужно было, на работу ходить - тоже, и Элина заскучала. Чтение ей надоело, телевизор осточертел. Даже дети выросли, и надзора материнского не требовали.

Рудик недолго жил в своей комнате после демобилизации. Уже через месяц Лина, его невеста, стала приходить в дом постоянно, задерживаться допоздна, а вскоре и свадьбу сыграли, Павел ещё в море был. Жить молодожёны стали у родителей жены, у которых тоже была трёхкомнатная квартира, но на троих, и Лине с мамой жить было удобней.

Невестка  ещё училась в нархозе, а Рудик вернулся к художественному промыслу. Их кооператив имел своих продавцов в одесском Горсаду, и получалось неплохо, туристы одесские сувениры раскупали "на ура".

Женя училась уже в десятом классе, называла себя "металлисткой", ходила по вечерам в брюках и тяжёлых ботинках, "тусовалась" с байкерами м музыкантами, но в школе числилась в числе благополучных учениц. Особенно ей давались точные науки, хотя и читала она тоже много. Домашние задания выполняла быстро, а Эля особо в них не вникала, в программах десятиклассников много уже было незнакомого. С подругами во дворе она дружить продолжала, и по телефону ей приятели звонили постоянно.

А вот мама её затосковала. Павел теперь звонил намного чаще, а вот письма присылал очень редко, оказиями. И ей писать было некуда. Развлекали Элю только многочисленные гостьи, которые заходили теперь частенько. Центр города, уютная веранда, одинокая и гостеприимная хозяйка, неисчерпаемый запас кофе, привлекали многих её старых подруг, которых она сама и приглашала.

Вспоминали прошлое, говорили о мужьях, о том, как здорово она обустроила свою квартиру, а она жаловалась, что не может без дела, но и Паша не пускает её на работу, и сидеть по восемь часов ей тяжело. И всё же беспокойная её натура мешала наслаждаться жизнью, требовала какой-то деятельности.

Однажды одна из её подруг сказала, что в Одессе проводятся психологические тренинги по "улучшению качества жизни". Именно для таких, как она. Стоило это удовольствие около ста долларов за пять дней тренинга. Элина заинтересовалась и уже на следующий день разыскала офис под названием  "Тренинг "Весна жизни".

Помещение состояло из двух комнат, и было в утренний час пустынным. Несколько письменных столов, множество стульев по стенкам, доска, как в школьном классе.

- Вы что-то хотели? - оторвалась от своих занятий девушка, сидящая за столом.
- Да, мне рассказали о вашем агентстве, и я решила зайти и узнать, что это такое.
- Знаете, сейчас никого нет. Вам лучше прийти на гостевую встречу, она у нас будет в пятницу в семь вечера в Воронцовском дворце. А пока можете осмотреться, так сказать, проникнуться атмосферой.

Элина осмотрелась. По стенкам было развешено множество групповых фотографий, запечатлевших весёлые лица, и плакатов не очень понятного содержания. Лидерство, качество жизни, шаг в будущее, личные обязательства... Похоже на большую игру для взрослых детей. Занятно. В другое время она бы мимо прошла и не задумалась. Не было у неё никогда времени подобным самокопанием заниматься. А сейчас, когда в её жизни так всё благополучно, захотелось какого-то экстрима, новых ощущений. Может быть, это оно и есть?

- Когда, вы говорите, групповая встреча? В пятницу?
- Я сказала, гостевая встреча. О группе говорить пока что рано. В пятницу, в семь часов вечера. А сам тренинг через две недели, тренер приедет из Москвы.
- А о чём говорят на этой самой "гостевой встрече"? Я, знаете, люблю всё быстро решать, и до пятницы могу и передумать. Может быть, хоть пару слов сами расскажете?
- Попробую по своему сказать, я ведь не работник офиса, только лидерскую программу прохожу. Наш тренинг существует для тех, кто хочет изменить свою жизнь, сделать её интереснее. Вот скажите, какие области жизни бросают вам вызов именно сейчас? Отношения? Работа? Здоровье? Личная жизнь?

- М-м. Сразу и не скажешь. Пожалуй, всё же, здоровье. Мне нужно диету соблюдать, а я всё время срываюсь. Кофе пить нельзя, а я пью. Один раз живём, почему я должна всё себе запрещать?
- Так вы хотите вернуть себе здоровье или нет? Понимаете, что диета нужна?
- Понимать-то понимаю. И курить бы тоже бросить нужно, а я за утреннюю сигарету с чашечкой кофе три года жизни отдам.
- Знаете, наш тренинг основан на системе обещаний самому себе. И обещания эти записываются. И если они записаны, и сроки исполнения назначены, и друзья вас контролируют, а вы перед ними отчитываетесь, это работает. Я вот, например, полгода уже не курю, как раз на тренинге бросила. И зарядкой стала заниматься каждое утро.

- Но это не значит, что у всех так, -продолжала она, - у каждого свои собственные цели. Овладеть компьютером, например. Научиться знакомиться с девушками, многие ребята этого не умели, а у нас научились. Чересчур зажатые были, а сейчас раскрепостились. Кто-то ставит целью научиться водить машину, кто-то - самостоятельно изучить испанский язык. У многих на первом месте материальные цели, и те начинают зарабатывать больше. Некоторые мирятся с родителями после десяти лет разрыва. Вы на тренинг запишитесь, не пожалеете. Уже сорок восемь человек записались.
- Ну и запишите меня сорок девятой. Не пойду я на гостевую встречу, а то ещё передумаю. То, что вы рассказали, мне подходит. Пойду на курсы автолюбителей, куплю дочке компьютер и сама научусь на нём работать. А с диетой ещё подумаю, кофе с сигаретой так просто не отдам!
 Часть 2. Глава 11. Тренинг

Тренинг "Весна жизни" начинался в семь часов вечера в четверг, продолжался в пятницу, а в субботу и в воскресенье шёл с десяти утра до полуночи, при этом обедали участники все вместе, питание входило в стоимость тренинга. Во вторник проводилось заключительное занятие, на которое приглашались любые гости.

Но сначала Элина вернулась в офис с деньгами, а перед оплатой получила анонимную анкету участника тренинга. Её нужно было заполнить, а главный вопрос звучал так: изменений в каких областях жизни вы хотите достичь? Пожелания самой себе можно было записать в каждой графе (работа, здоровье, отношения...), но Элина красивым своим крупным почерком написала только одно - "Хочу жить интересной жизнью".  Заполненные анкеты никому не показывали, и Элина оставила её себе на память.

Тренинг проходил в актовом зале обычной школы, ученики которой были на летних каникулах. Но двери самого зала были закрыты, а участники тренинга собрались в большом помещении, примыкающем к залу. За столом, покрытым скатертью, сидели две девушки в белых блузках, отмечающие прибывших и выдающие им бейджики с именами, выбранными самими участниками. Назывались, кто как хотел, и полными именами, и уменьшительными, и даже инициалами, а Элине по её просьбе так и написали - "Элина".

Собралось больше пятидесяти человек самого разного возраста, и пенсионного, и комсомольского, знакомые держались парами и небольшими группами, вид у большинства был настороженный.

За десять минут до назначенного часа обе створки двери в зал распахнулись, раздалась громкая "стартовая" музыка, песня, которую потом слушали часто, у дверей появились мужчина и девушка и, пританцовывая под музыку, начали приглашать участников тренинга внутрь.

В зале перед сценой, на которой был установлен длинный стол, широкой дугой были установлены ровно пятьдесят шесть стульев по числу участников тренинга. Передние ряды никто занимать не спешил. Двери зала закрылись, и на подиум поднялся мужчина лет сорока, среднего роста, ничем не примечательный блондин и начал вступительную речь.

Тренинг, сказал он, будет проводиться по-разному. Будут и такие вот общие беседы, с которой я начну, с вопросами и ответами, будут тренировки в составе постоянных "малых групп", по пять-шесть человек каждая, будут и тренировки в произвольно составляемых парах, и всем коллективом вместе. Называть друг друга мы будем на "ты", по имени, указанном на бейджике, независимо от возраста, на тренинге так принято.

Ничего вначале примечательного не было, если не считать того, что опоздавшую всего чуть-чуть к началу женщину,  тренер продержал у двери минут пятнадцать, а потом нарисовал её психологический портрет, и не слушал никаких оправданий.

- Я всё понимаю, и час пик, и больной ребёнок, и строгий начальник, но представьте: вы опоздали на перрон к отходу поезда. Поезд ушел без вас, он отошёл по расписанию. И так вы опаздываете всю вашу жизнь, в этом я уверен. Задумайтесь об этом.

Элина представила себя на месте опоздавшей и поёжилась. Опоздать на тренинг - это, конечно, чересчур. Но сколько раз опаздывала она сама? И тренинг ведь не поезд. Или ... она же ведь не опоздала, наоборот, заранее пришла. Значит, считала тренинг важным событием?

"Малые группы" образовывались стихийно вокруг десяти "выпускников" тренинга, которых называли "лидерами" малых групп" и Эле не удалось войти в группу женщины, которую она себе наметила. А потом... Потом было всего столько, что за пять дней была как бы жизнь прожита. Короткая, но яркая.

Возвращаясь  в час ночи домой на такси, Элина думала - ничего особенно нового. Основные положения, декларируемые тренером были ей близки и понятны:
- ты сам ответственен за свою жизнь, - будущее зависит не от прошлого, а от твоего выбора,
- надо уметь прощать, и, прежде всего, прощать самого себя,
- доверять страшно, доверять - это риск, но в жизни приходится рисковать,  если хочешь чего-то достичь,
- за всё в жизни нужно платить, подумай, чего ты хочешь достичь, и какую цену за это готов заплатить.

Малую группы Элины возглавляла Аня - блондиночка лет двадцати пяти, в группе были ещё три женщины моложе Эли и два парня, высокий одессит Слава, на вид моложе тридцати и коренастый киевлянин постарше со странной надписью на бейджике "Шуша", тоже под тридцать.

Во второй вечер настроение Элины было ниже плинтуса, не касаясь лично её, тренер сумел показать, как она жила всю свою жизнь, как она всегда торопилась, как бежала "впереди паровоза", не задумываясь о последствиях.

Много чего она передумала в ту ночь, наревелась, как белуга, вспоминая детство, родителей, старшую сестру, брата, безумную поездку в Одессу, скоропалительный брак  с отцом Рудика...

Вспоминала, как Пашу вовлекла в авантюру с обменом квартиры, не задумываясь о грядущих расходах. Думала о том, как гробит собственное здоровье, не думая о семье. Можно ли это назвать разумным риском?

Зато субботний вечер после четырнадцати часов, проведённых в зале, был незабываем. У неё просто душа пела, и так хотелось с Пашкой поделиться своей радостью! Но дома была только Женя, которая эйфории мамы почему-то не поняла. Возможно, просто не в настроении была, а может, сама Элина была неадекватна, она понимала, как выглядит со стороны.

Праздничное настроение сохранилось и наутро, и не только у неё одной. При встрече все обнимались, целовались, многих она уже воспринимала, как родных, особенно девчонок из малой группы, где собрался один молодняк, Эля для них, как мама была. Умный Шуша, прошедший уже один тренинг ранее, объяснил, что "в пятницу была "разборка", а вчера - "сборка". И боже упаси, сказал он, уйти с тренинга в разобранном состоянии. Травма на всю оставшуюся жизнь. Наверное, Шуша был прав, так как "команда" - лидеры малых групп, были озабочены вопросом обязательной явки всех участников в субботнее утро.

Впечатления воскресного дня были разнообразными. Настроение менялось, как по синусоиде на графике, а чувствовала себя Элина ребёнком на американских горках, жутко, но как же здорово!! Расставаться ночью никому не хотелось, и они ещё долго бродили гурьбой по ночному городу. Потрясающие ощущения!

А во вторник был вечер прощаний, вечер обещаний. И в кругу своей малой группы Элина заявила, что бросает курить прямо сразу, без всякой подготовки. И слово своё сдержала (хоть и не на всю жизнь). Тогда же принимали обещания привести своих знакомых на гостевую встречу, и Эля тоже пообещала привести троих, ей хотелось, чтобы и подруги её испытали те же эмоции, что и она, и Рудик тоже. Обещания эти тогда в тягость не были, и все трое тренинг потом прошли, в разное время.

В следующее воскресенье договорились встретиться малой группой на Большом Фонтане, на даче родителей Славы. Анечка, их лидер, Славика поддержала. У Эли было подозрение, что к тому времени она уже по уши в него была влюблена. Элина не стала портить компанию, охотно согласилась приехать и даже замаринованные шашлыки с собой привезти. Во время тренинга запрещалось выпивать, а теперь и вина можно было выпить под шашлык.

На даче познакомились, наконец, поближе, раньше и времени не было. Одна из девушек оказалась юристом, другая - маникюрщицей, третья - риэлтером. Аня работала в сетевой компании по распространению пищевых добавок - "Гербалайфе". Она рассказывала о том, как тренинг помог ей в работе, продавать продукты компании очень не просто, товары хорошие, но дорогие. Элина пригласила её в гости с образцами, пообещала и сама что-нибудь купить, и подругам посоветовать. И других девчонок пригласила заходить, настроение у неё сохранялось праздничное.
Часть 2. Глава 12. Baltic Moon

Анечка зашла на следующий день не одна, а с подругой-сотрудницей, но Эля не возражала. Угостила девушек чаем с пирожными, послушала презентацию продукции "Гербалайфа", выбрала для себя пару продуктов на пробу, тем встреча и окончилась.
А спустя месяц Анечка перешла на работу в компанию "Amway", позвонила ей, попросила разрешения зайти.

- Конечно, приходи, буду рада, - сказала Элина. Она и в самом деле была рада видеть Аню, остальных участников тренинга она с момента его окончания не видела, а повспоминать хотелось. Анечка пришла через час, и они проболтали чуть ли не полдня, и пообедали, и с Женей Эля её познакомила.

- А с нашими не встречаешься, Аня? Мне казалось, у вас со Славиком какие-то отношения завязываются.
- Я и сама надеялась. Но, видно, не судьба. А ты на вторую ступень тренинга не хочешь пойти? Тренинг через две недели будет.
- Да нет, знаешь. Мне и одной хватило пока. Вот заскучаю снова, обязательно пойду. А пока есть чем заниматься. Муж вот зовёт в Питер приехать. Они туда на три дня приходят, хочу полететь.
- На три дня в такую даль?
- К любимому и не в такую даль полетишь. Да и редко это бывает сейчас. Они чаще на Австралию теперь бегают. Письма Паша не пишет, и мне некуда писать, только телефон остаётся, а мне этого мало. Я старые письма иногда перечитываю,- Эля вздохнула. -  Через неделю своего Павлика увижу, наконец. Он уже четвёртый месяц в рейсе.

В Ленинград, как по привычке Эля называла Санкт-Петербург, она прилетела днём, когда теплоход "Baltic Moon", пришвартовавшись в полдень, закончил все портовые формальности, и агент завёз на проходную порта судовую роль с фамилиями встречающих.

Так что проблем попасть в порт у Элины не было, и она знала, куда ехать - на тридцать пятый причал, Паша ей сообщил. Корпуса рефрижераторов обычно красят в белый цвет, чтобы от солнца борта не нагревались, но "Baltic Moon" был почему-то синим. Каюта у Паши оказалась большая, гораздо больше, чем те, в которых она бывала.
- Ну, здравствуй, солнышко! Хорошо долетела? Соскучился я без тебя, пол-контракта уже прошло, самое тяжелое время. Повезло с заходом.
- Здравствуй, любимый! Я тоже соскучилась ужасно, наверное, больше, чем ты. У тебя работа, заботы, а у меня тоска зелёная, я тебе даже письма стала снова писать, с собой привезла, потом почитаешь.

Паша засмеялся. - Я тоже. Вон, целый блокнот - одно большое письмо. Садись, Элечка, рассказывай, как дома дела, как доча наша.
- Женя в нархоз хочет поступать, он же у нас теперь совсем рядом. По маминым стопам пойдёт. Только ей в общежитии жить не придётся, и пирожками с ливером питаться тоже. Сохранит желудок здоровым, не то, что я.
- Для этого и работаем, чтобы у неё всё было лучше, чем у нас, разве нет? Наше счастье - в наших детях. Как у Рудика дела? Сашка к тебе заходит?
- У Рудика всё хорошо. Скоро бабушкой стану, а вот Саше труднее стало, - границы! Заходил, поболтали, тоже думает в институт поступать, надоело ему тряпки возить. А девушки постоянной у него нет, думаю его с Аней познакомить, появилась у меня молодая подружка, с тренинга.

- Эля, ты умывайся, располагайся, а потом ужинать в кают-компанию пойдём, я тебя представлю. У нас капитан украинский, стармех тоже наш - из Мариуполя и начальник рации херсонский. И электромеханик наш, мы с ним подружились.
- Ты всегда с электромеханиками дружишь, правда?
- Так получается. Мы же по работе постоянно сталкиваемся, натаскиваем друг друга, чтобы заменить, если что. Руслан питерский как раз, Макаровку заканчивал, классный парень. Жена его уже на борту, познакомишься за ужином. А сейчас, извини, мне нужно выйти по делам, выгрузка начинается. Будь, как дома, можешь и прилечь, если устала. Или душ прими, если хочешь, я тебя на ключ закрою. Через полчаса вернусь.

Павел убежал, а Элина осмотрелась, заглянула в ванную, посидела за столом, потрогала постель. Ничего, удобная, широкая, а о прочности и говорить не приходится. На матрасе только пружины немного выпирают, и подушка искусственная, а так всё нормально. Пару ночей у Паши под мышкой, а потом домой, на мамину пуховенькую.

В кают-компании собрались на ужин все одновременно: пять офицеров и три женщины. Остальные члены экипажа, шестнадцать филиппинцев располагались в столовой команды, даже старпом. Так им было удобней, всем вместе.

К стармеху жена не приехала, а начальник был, скорее всего, не женат, молод. После ужина электромеханик с женой уехал домой и пообещал на завтрашний вечер Пашу подменить. В рефрижераторных делах он лучше всех разбирался, и Пашу только он мог подменить, или стармех.

Прошлись с Пашей по всему судну, от мостика до машинного отделения. Всё было такое новенькое, чистенькое, не верилось, что судну уже девять лет. Моряков мало, часть экипажа ушла в город, часть была занята на выгрузке. Паша осмотрел свою технику и сказал, что всё в порядке, можно идти в каюту, а позже он снова спустится, температуры в трюмах посмотреть.

 - Ну, рассказывай давай, чем от скуки дома занималась. - Павел присел на край постели, на которой уже расположилась Элина, переодевшаяся в халат - Что это за таинственный тренинг, который ты посещала, я не понял. Не аэробика, случайно?

Элина улыбнулась, - нет, это совсем другое. Но я не знаю, как коротко тебе о нём рассказать. Ты ведь любишь аттракционы?
- Обожаю. И качели, и американские горки, и карусели тоже.

- Ну вот, а на тренинге ничего этого нет, но адреналин точно так же выделяется, то страшно, то стыдно, то весело, то опять жутко. И всё время надо себя преодолевать, делать то, что в обычной жизни и в голову не придёт.
- Что же, например?

- Ну, скажем, .. да ну его к чёрту, Паш, что у нас, других тем для разговора нет? Лучше скажи, почему у тебя только одна подушка, и такая неудобная? На чём я спать буду?
- Я не думал, что тебе отдельная подушка теперь нужна. В молодости нам одной хватало, да и спали мы мало, помнишь?
- Всё я помню, родной, ничего не забыла, я же тебя люблю, как я могу забыть? Иди уже ко мне! - И она отодвинулась к стене, давая Павлу место.

На следующий день с утра Элина продолжила свои экскурсии по судну, взобравшись на пеленгаторную палубу, расположенную выше капитанского мостика.

Два грузовых трюма были полностью открыты для выгрузки, и Эля могла сверху увидеть их устройство. Трюма по высоте были разделены на несколько частей, которые, как Паша ей раньше объяснял, назывались твиндеками. В трюмах разъезжали маленькие и юркие электрокары, которые ловко подавали грузовые паллеты с бананами в центр трюма под гак портового крана. Выгрузка шла очень быстро, и Эля подумала, что в город Пашу могут и не пустить.

Но Павла отпустили сразу после обеда. Стармех сказал, что они с электромехаником без него справятся. Грузополучателей на этот раз было пять разных, и фрукты были разные. Только поэтому выгрузка и задерживалась, иначе она бы и двух дней не заняла.

Вызвали такси, поехали в центр - куда же ещё? Погода стояла отличная, и они направились в Летний сад, где и пройтись можно было и на скульптуры посмотреть, это они любили, а в первое своё посещение Ленинграда летний сад они видели только мельком, по главной аллее со скульптурами прошлись, и всё. На этот раз решили не спешить, никуда больше не ходить, зато по парку погулять, не спеша.

Парк был создан по приказу Петра Первого и вписан в пространство между тремя петербургскими реками и Лебяжьей канавкой. Для ленинградцев, конечно, это общеизвестно, а Элина никак не могла запомнить, где Нева, где Большая Невка, где Мойка, где Фонтанка. Как дома всё просто - "Кудой в Одессе не пойдёшь, тудою можно выйти к морю".

Осмотрели Летний дворец Петра Первого, Чайный и Кофейный домики, полюбовались опять скульптурами богов и богинь, поклонились великому баснописцу.
Ну и разговаривали, конечно, обо всём, как раньше.

- Между прочим, до революции в Летнем саду разрешалось гулять только прилично одетым людям, - похвасталась своими знаниями Элина.

- В то время этот парк был излюбленным местом гуляний, и множество браков брали своё начало именно здесь, - добавил Павел. - По обеим сторонам аллей выстраивались купчихи с дочерьми, а мимо них прохаживались женихи, выбирая себе невест, - я читал об этом где-то.

- А наш брак начался весьма прозаично - в расчётном отделе бухгалтерии. Но ты был неотразим в первый вечер, я в тебя сразу влюбилась. Молодой, красивый, высокий, неженатый, и в не маленькой должности, - недаром мне все девчонки завидовали.

- А ты была вся такая деловая и неприступная, прямо принцесса Несмеяна.
- Паш, поехали на пароход! Что мы тут время тратим, у нас один день всего остался.
- Поехали, любимая. Между прочим, здесь не Одесса, такси на улице не останавливаются, надо искать стоянку.

Часть 2. Глава 13. Сетевой маркетин

Пробыв дома три с половиной месяца  после контракта на "Baltic Moon", Павел вернулся в ту же компанию на другой рефрижератор. Зарплату ему добавили во второй уже раз, и получал он теперь тысячу пятьсот долларов. На новом судне они ходили по всему миру, постоянной линии не было, только в Эквадор заходили часто.

Женя благополучно поступила в родной для Элины институт народного хозяйства на учётно-экономический факультет,  и училась легко и без напряжения. Сокурсницы её часто забегали к ним, и не просто так, Женя часто им помогала, разъясняла что-то. Элине это нравилось, и она постоянно девчонок угощала чем-нибудь вкусным, домашним. Помнила свои голодные институтские годы. Перед отъездом Павел купил компьютер, сказал, что Жене он для учёбы пригодится, и она его быстро освоила, а Элина пока только собиралась.

Инга, жена Рудика, благополучно родила мальчика, которого назвали Сергеем. Жили они далеко - в "спальном" районе Южный, и ездить туда автобусом Элина не любила. Зато другая бабушка, мама Инги, была всё время рядом с внуком, и дедушка, в честь которого его назвали, тоже.

 Анечка забегала каждую неделю. Она и в "Ам Вее" долго не задержалась, теперь косметикой от Мэри Кей торговала.
- Почему ты себе работу нормальную не найдёшь? - спросила её, наконец, Элина, - ты ведь говорила, что тоже бухгалтер!

- Я только курсы бухгалтерские окончила, у меня опыта мало. Но главное, я не могу долго за столом сидеть, у меня горб растёт, спина болит постоянно. Поэтому и работаю в сетевых компаниях, мне так легче. Всё время на ногах, посижу немного, снова пойду. А зарабатываю я не меньше, чем раньше. Но "Амвей" свой магазин теперь открыл на Фрунзе, дистрибьюторы им уже не нужны, а в Гербалайф я не хочу возвращаться. Давай вместе сходим на презентацию доктора Нонны?

- Это ещё что за доктор?
- Израильский врач, создала свою фармацевтическую компанию Dr.Nona International, вся продукция произведена на базе препаратов Мёртвого моря. Завтра в двенадцать часов презентация в Доме офицеров.
- Ну, давай сходим, всё равно делать нечего. Встретимся возле Дома офицеров.

Зал Дома офицеров неожиданно для Элины оказался полон, и им удалось сесть только в предпоследнем ряду. Но ряды шли вверх от сцены амфитеатром, и доктора Нонну Эля видела и слышала хорошо. Компания была основана в 1994 году, к тому  времени  Нонна Кухина, давно  эмигрировавшая из Советского Союза, уже несколько лет преподавала в университете Тель-Авива.

Толчком для создания компании послужило  научное открытие, согласно которому в глубинах Мёртвого моря существовала жизнь. Нонна со своим мужем решили создать компанию по выпуску косметики и пищевых добавок, включающих в свой состав биологически активные вещества воды, ила, минералов и микроорганизмов Мертвого моря.

Приглашённые Нонной учёные в основном были эмигрантами из бывшего Союза последней волны. В кратчайший срок они провели серию исследований и опытов и создали  первые четыре продукта компании, сразу получившие признание на рынке.

 Реализовывать продукцию было решено  через сеть независимых дистрибьюторов, в качестве которых вначале работали иммигранты из Союза. Первые партии товара они доставляли в Европу и Россию буквально чемоданами.

Выступление симпатичной женщины лет сорока на вид легко увлекающейся Элине понравилось. И она решила попробовать себя в роли дистрибьютора.
-Только бегать по клиентам я не стану, - так она решила, - буду  их к себе приглашать. Зарегистрировалась в офисе компании, получила проспект с описанием всех продуктов компании, за неделю выучила наизусть их описания, одновременно начала пить чай "Гонсин", пользоваться полосканием для полости рта и солью для ванн.

Только после этого она рискнула пригласить домой двух старых подруг ещё по институту. По телефону ничего о работе в компании  не говорила, сказала только, что живёт сейчас в центре и пригласила в гости. И обед приготовила, как для своих. А получилось так, что гости у неё сами всё выпытали и запас купленных продуктов переполовинили.

Продукты компании были и в самом деле полезные, в это Элина свято верила, иначе бы распространением их не занималась. И дела по продаже первое время шли неплохо, но потом застопорились, и Эле это занятие надоело. Остаток продукции в доме она использовала для оздоровления родственников и дорогу в офис забыла.

Зато в офис тренинговой компании Эля зашла и по собственной инициативе стала помогать в проведении тренингов. В "команду", работающую с тренером в зале,  её не взяли, туда брали только тех, кто прошёл вторую ступень тренинга, но была ещё и "команда поддержки". Вот в ней, чем больше людей, тем лучше, работы хватало на всех. Туда можно было приходить в любое время, на пару часов, но Элина впряглась в дело основательно.

Команда поддержки вместе с главной Командой готовила помещения к тренингу, и не только зал, а и фойе, и туалеты, и коридоры. Музыкой, сопровождающей тренинг, занимался специальный человек, а всё остальное делали такие же, как она, энтузиасты.

Оформление сцены,  затемнение окон, обновление плакатов, проверка и расстановка стульев, столов - много чего нужно было сделать. От входной двери школы к залу приклеивали указательные стрелки, развешивали пакеты для мусора, устанавливали баки с питьевой водой, организовывали питание.
 
В то время участников и команду кормили там же, в фойе, и тоже нужно было многое подготовить, хотя сами обеды привозили готовыми. За это Элина и взялась со всем своим рвением и организационным талантом. Попала она в "поддержку" на тренинг второй ступени, который длился пять дней с утра до поздней ночи, а для Команды и Поддержки - неделю. И, конечно, все работали бесплатно, единственное, что кормили их дважды в день и чаем поили. Эля как раз запасами и заведовала.

Во время тренинга вход в зал Поддержке был запрещён, они только в щелку иногда что-то видели, а тренеров и Команду кормили, так что Элина с кучей народа перезнакомилась за неделю, и это ей нравилось. Физически она тогда себя хорошо чувствовала, а морально - просто замечательно, и через три месяца  сама прошла вторую ступень тренинга, захотелось ей испытать новые ощущения. И не сожалела об этом никогда.

Вот на тренинге она и познакомилась с представителями огромной международной сетевой компании, только-только вступившей на территорию бывшего Советского Союза. Президентом её  и вице-президентом были французы, а в Украине компания развивалась бурно в Одессе, и в Крыму. Раз в два месяца проводились съезды участников, то в Москве, то в Одессе, то в Ялте, то в Евпатории, на которых представители разных городов делились своими успехами, методиками, секретами вовлечения в организацию новых членов.

Элина побывала на собрании одесской группы. Шум, гам, постоянные аплодисменты друг другу, водевиль какой-то. Обстановка шокировала её, и не убежала она только потому, что была подготовлена двумя ступенями тренинга. Решила не спешить, послушать.

Главным действующим лицом, ведущим это сборище, была крупная обаятельная блондинка лет сорока, рассказавшая о своей жизни, о том, как работала раньше воспитателем в детском саду и не видела никаких перспектив. Рассказала о Компании, назвала её лучшей в мире(!?), о том, с  какими выдающимися продуктами она завоёвывает мир... Эля была ошеломлена и захвачена. Ей показалось, что её место именно здесь.
Часть 2. Глава 14. Продукция компан


То, что говорила со сцены руководительница одесской группы компании, Элина законспектировала позже, и запомнила надолго, так как и сама потом много раз рассказывала на "рандеву" потенциальным работникам компании, или просто покупательницам.
 
Мало кто знает, что нашумевшая в конце девяностых годов Виагра создавалась английскими учёными, как лекарство от стенокардии  и ишемической болезни сердца,  и поначалу никто не обращал внимания на её неожиданный побочный эффект.

 В 1992 году в ходе клинических испытаний было обнаружено, что надежды экспериментаторов на увеличение сердечного кровотока не оправдались, зато значительно увеличился кровоток в области органов малого таза, и это явление было использовано.

Изобретение Виагры стало, по-видимому, третьим величайшим "случайным" открытием в медицине - после открытия всепроникающих Х-лучей, названных по имени открывателя, рентгеновскими, и пенициллина, так же случайно открытого Александром Флемингом.

Несмотря на случайность их открытий, оба учёных были удостоены Нобелевских премий. Этой же награды осенью 1998 г. были удостоены и три великобританских физиолога "За открытие роли оксида азота как сигнальной молекулы в регуляции сердечно-сосудистой системы", открытия, положенного в основу композиции "Виагры".

С Алурой, первым продуктом международной компании, презентацию которой посетила Элина, всё получилось с точностью до наоборот. Создатель её, доктор Рональд Джеймс Томпсон представил на международный рынок первый и единственный на то время интимный гель профилактического направления, позволяющий восстановить сексуальную чувствительность женщины, увеличить вероятность оргазма у женщины, усилить и продлить его. И своего он добился.

Алура прекрасно справлялась с тем, для чего она была создана. И противопоказаний к её использованию, практически, не было.

Но одновременно с этим, все женщины группы проверки действия геля стали отмечать сопутствующие положительные изменения в своих организмах. Выяснилось, что Алура является ЛЕКАРСТВОМ в самом прямом смысле этого слова.

Женщины, использующие Алуру, стали отмечать улучшение сна, повышение общего жизненного тонуса, "самоизлечение" миом, мастопатии, эрозии шейки матки и другие терапевтические эффекты. У многих нормализовалось кровяное давление, улучшилась работа иммунной системы и желез внутренней секреции.

Основным активным компонентом Алуры являлась аминокислота L-аргинин. Как и другие аминокислоты, попадая в человеческий организм, она расщепляется на составляющие, одна из которых является оксидом азота, необходимым нашему организму. Расщепляясь, оксид азота разносится кровью по всему организму. Аминокислота эта в организме человека присутствует в незначительном количестве, и должна поступать извне, так же, как и витамины. Вот почему Алура является жизненно необходимой любой женщине.

- Это тебе, Эля, не соль для ванн, - взволнованно говорила сама себе Элина, - не полоскание для рта, не зубная паста от Амвея! И, конечно, я буду здесь работать, чёрт с ними, с этими их воплями и аплодисментами, наверное, так надо. Людям нужно признание, и здесь они его получают. - Кому-то достаточно было хороших заработков, не состоявшимся в жизни людям хотелось признания их значимости, а кто-то просто радовался тому, что сделает в этой жизни что-то полезное. Элина как раз и была из таких.

В компании людей, потерявших привычную работу, ищущих точку приложения своих сил, она, благополучная мужняя жена, была, строго говоря, белой вороной, хотя и сама мечтала об успехе, о признании, о больших и честно заработанных деньгах. А о них в зале говорили постоянно, цифры зарплат, заработанных за прошлый месяц, объявлялись со сцены под аплодисменты, и это всех воодушевляло.

Второй продукт компании Элине тоже очень нравился. Назывался он среди своих "маска", а полностью - "лифтинг-система и маска для лица", первоначально предназначенная для использования в пластической хирургии для восстановления мышц лица после операции.

Эта Маска распространялась немного хуже, чем Алура, но только из-за высокой цены. В комплекте, кроме самой жидкой маски, наносимой на лицо, шею и область декольте, были ещё два флакона поменьше: очищающее молочко, применяемое до нанесения маски, и увлажняющий крем - после её удаления.

С маской на лице следовало лежать полчаса, и после окончания процедуры было заметно, как подтягивались мышцы лица, разглаживались носогубные складки, лицо светлело, уходили возрастные пигментные пятна.

Но главное, конечно, Алура. Ежедневные её применения изменили Элину даже в отсутствие мужа. Чувствовала она себя минимум на пять лет помолодевшей, и даже туфли на каблуках стала опять носить, а одевалась она всегда хорошо, вкус у неё был отменный.

Мгновенно заметил происшедшие в ней изменения и Павел, вернувшийся из рейса, обычно крайне не наблюдательный. Отпуск оказался для обоих запоминающимся, они и в Одессе отдохнули, попляжились, и Элину маму в Приозёрске навестили, и за границу вместе впервые съездили - на автобусе до Парижа и обратно, с ночёвками в Польше, Германии, Голландии и Франции.

И Эля не уставала, как раньше, летала, как на крыльях, пешком они много ходили, иначе старушку Европу не посмотришь. Проездили десять дней. Впечатлений, фотографий после этого путешествия осталось море. Счастливое это было время, долго оно вспоминалось.

Элина давно уже считала себя морячкой, с улыбкой вспоминала первый Пашин рейс после подачи заявления в ЗАГС, свои страхи и тревоги, надежды на то, что скоро муж сойдёт на берег навсегда. Не случилось. Но она привыкла, и Павел привык. Может быть, другие женщины и не могут жить в разлуке, этого она не знала. Темперамент у всех разный. Элина таких не осуждала, хотя для неё самой мужчин кроме Павла не существовало.

Часть 2. Глава 15. Разочарование

Больше двух лет работала Элина в Компании, работала с азартом, усердно и плодотворно. Она выстроила под собой большую структуру, неоднократно ездила на "События" - так в Компании назывались съезды со всей Украины, подружилась с лидерами групп Ялты и Евпатории, очень приятными женщинами, ездила на симпозиумы Компании, проходившими в Москве и в Каннах, поработала пару месяцев в Киеве, почти полгода пыталась построить структуру в Варшаве. И даже Паша с её деятельностью примирился, так как понимал, что спорить с ней, когда она находится в эйфории, бесполезно. Но прошло ещё полгода и она, наконец, сдалась.

Интересно жить, как она мечтала, у неё получилось. Побывала во многих местах, которые ей и не снились, друзей много новых завела. И компьютер она чуть-чуть с помощью Жени освоила, и машину, подержанную Тойоту, купила и даже ездить на ней научилась, что было вовсе не легко в пятьдесят лет.

Но пришло время, когда работа перестала её радовать, не нравились ей методы, которыми многие в Компании пользовались для привлечения новых членов, не понравилась и долгожданная новая продукция.

Не выходило той спокойной жизни, какую ей обещали руководители Компании. Не удавалось даже близко в заработках достичь Пашиного уровня, и машину они купили, конечно, на его деньги. Все поездки приходилось оплачивать ей самой, проживание в Киеве, Варшаве - всё было за её счёт. Не будь у неё за спиной надёжного тыла, ничего бы она не достигла, и девчонок своих, влезших в долги, начала понимать лучше и сочувствовала им от всей души.

Два первых продукта компании были и оставались самыми удачными. Элина ими сама пользовалась регулярно, и поэтому рассказывала о них так, что люди ей верили. Открытость её и искренность их подкупали. А вот следующим продуктом Компании стал крем для рук и было неловко распространять дорогущий продукт среди женщин, которые спокойно удовлетворялись трёхрублёвыми николаевскими кремами. Элине совесть не позволяла расхваливать продукт Компании, пусть он и качественнее нашего был, и пахнул лучше.

Много шума вызвало давно ожидаемое средство под названием "Волосы по заказу". Предназначено оно было для лысеющих мужчин, но росту волос не помогало, и не для этого было создано. Идея была в другом: просто создать впечатление пышной шевелюры и достигалось это за счёт увеличения толщины оставшихся на лысине волосков при обрызгивании их волшебным снадобьем из пульверизатора и последующего закрепления эффекта.

Но для продажи такого  продукта найти клиента было нелегко. Он должен был быть одновременно и состоятельным человеком, и неуверенным в себе, стесняющимся своей плешивости. Сочетание редкое. К тому же, лысины вошли в моду, многие брили головы просто потому, что им так нравилось. Очередной прокол Компании, считала Элина. В её группе "Волосы по заказу" не продавались совершенно.

Не повезло Элине и с ближайшим окружением в компании. Бизнес-план компании заставлял её не просто продавать продукцию, а привлекать новых членов, строить пирамиду. Но старший её партнёр сам был недостаточно активен, а одна из двух созданных ею ветвей, развивалась слабо. Элина, образно говоря, сильно хромала на одну ногу. Деятельность третьей, польской группы, тоже зачахла, как только она из Варшавы уехала.

Хотелось работать спокойно, без ажиотажа, без указаний вышестоящих по рангу, без давления, без накачек, без грохочущих и раздражающих презентаций, да и ездить ей уже надоело, сколько можно.

Счастье ещё, что Паша её понимал, как никто, понимал и поддерживал, хотя в детали взаимоотношений внутри руководства и не вникал. И настал, наконец, день, когда она себе сказала волшебные слова :
- Я больше не могу. Мне всё надоело. Хватит!
Почти, как в знаменитой и любимой книге:
- Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы.

К тому времени Элина уже два года числилась в налоговой инспекции частным предпринимателем и платила налоги согласно своих заработков. Чем заняться теперь, она не знала, и несколько дней просто валялась на диване, смотрела телевизор, слушала музыку и укреплялась в своём решении.

Потом занялась квартирой, оставался месяц до возвращения Павла, полтора месяца до Пасхи. Сил у неё уже не было за один день в порядок квартиру привести, поэтому начала с разборки шкафов, со складывания ненужных уже зимних вещей, со стирки. И так потихоньку даже занавески перестирала, пока и домашние дела ей не надоели.

Следующую неделю она решила посвятить совершенствованию своего водительского искусства. Занятая бизнесом, ездила она мало и неуверенно, только по центру города.

Начала Эля с того, что нашла частного инструктора по вождению и взяла у него восемь уроков. На прощание наставник посоветовал ей ездить каждое утро, выезжая из дома с рассветом, когда улицы свободны от транспорта. Так она и поступила, и ездила с каждым днём всё лучше и уверенней, только задним ходом долго у неё не получалось парковаться, но и это со временем она освоила.

Перед Пашей было ей страшно неудобно, она ведь портреты руководителей Компании на трюмо держала, только что не молилась на них. А оказались они... нет, не подлецами, не негодяями, просто обычными людьми. Кумиров из них Элина сделала сама. Три года жизни, думала Элина. И ни-че-го! Заработки последние месяцы неуклонно снижались, они с девчонками уже и акции устраивали, и бесплатные маски делали, пытаясь как-то завлечь покупателей, но... Не в нашей стране с её неимущими жителями. В управдомы! Работать не хотелось. Ни управдомом, ни бухгалтером. Всё надоело. Устала Эля.

Такой её Павел и застал после очередного контракта, когда она приехала его встречать в аэропорт.
 
- Элечка, что с тобой? Ты кака-то не така! Не заболела часом?
- Паш, мне стыдно просто! Вы с Женей после всего оказались правы! Я "наелась" своим бизнесом, и больше не хочу. Не получилось у меня ничего! Три года коту под хвост!
- Разве ты жалеешь об этом?

Элина задумалась.
- А знаешь, нет! Без Компании никогда бы я столько подруг не завела, в Варшаве бы не пожила, в Каннах не побывала.
- Ну вот видишь! Так о чём тогда горевать? О том, что не вышло из тебя супер-пупер бизнесвумен? Это не всем дано. И стойкое моё убеждение - в подобном бизнесе процветают люди бессовестные и беспринципные. Поэтому я знал, что больших успехов с твоим характером не добиться. Одной энергии для этого мало. А водить ты стала гораздо лучше, между прочим.

- Правда? Ты заметил?
- Конечно, заметил. Ты раньше всегда на такси приезжала, а теперь сама как таксист ездишь.
- Спасибо, любимый. Это мне лучший комплимент. Я горжусь тем, что не боюсь теперь ездить даже в темноте. Вот куда ты сейчас хочешь?
Павел засмеялся. - Домой, родная! В другой раз покажешь своё искусство.

 Часть 2. Глава 16. Планы на лето

- Эля,а не пора нам на свет божий выйти? Я уже три дня дома, и по свежему воздуху соскучился. И по морю, между прочим, тоже. Купаться ещё рано, но пройтись по берегу мне уже хочется, - Павел сидел на  диванчике за кухонным столом, и допивал вторую чашку утреннего кофе.
- Я на рынок собиралась, пора наши запасы пополнить. Пойдёшь со мной?
- С удовольствием. Корейских солений хочется, замечательные у них закуски. И кровяной колбаски.

- Вот кровянки точно нельзя сейчас. Мы и так, грешники, едим всё подряд, а сейчас, между прочим, Великий пост. Пасха только через неделю.
- Путешественникам можно. А моряки - это путешественники. Но с кровянкой - ладно, подождём, тут ты права. Ты паски печь будешь?
 - Конечно, Паша. Я в этом году собираюсь много печь, и для Ваниной семьи, и для Рудика, и девчонки меня просили, и про запас. Полагается паску с собой брать, когда в гости идёшь, а мы с тобой приглашены к сватам, и к Люде маленькой, в Ильичёвск, я её сто лет не видела.
 
- Кстати, раз ты на море хочешь, мы можем сегодня днём к ним съездить, там и морским воздухом подышишь. Саша её тоже в отпуске, а сегодня суббота, дороги свободные. Поедем?
- На машине поедем?
Элина задумалась. - Нет, на машине в другой раз. Мы же выпьем там, без этого не обойдётся, а выпьем, нас и ночевать заставят остаться. Люда дом строит, места свободного много.
- Ну вот когда достроит, тогда и ночевать останемся. Мне и дома хорошо. Телефон есть у Люды? Позвони, может у них на сегодня другие планы.

Павел вышел из-за стола, обнял жену, собирающую посуду,
- Эля, отдохни, я сам со стола уберу и посуду помою. Ты лучше расскажи, почему я нашу дочь совершенно не вижу. Где она пропадает?
- Работает. И не хочет нам с тобой мешать, понимает, что мы с тобой люди ещё сравнительно молодые. К тому же, она с парнем встречается, и мне кажется, что дело у них к свадьбе идёт.
- А мне ты ни одним словом ещё не обмолвилась! Что за парень?
- Сглазить боюсь. Олег его зовут...

- Доброе утро, родители! - Женя по очереди чмокнула каждого в щёку. - О чём разговор?
- Как раз вот о тебе сейчас, - сказал Павел. - Мама говорит, что у тебя молодой человек завёлся, а папа ничего не знает.
- Папуля, ты много чего не знаешь, а кое что тебе лучше и не знать. Мне уже двадцать три, что ты хочешь? Все девичьи секреты выведать за три дня?
- Почему все? Каждый имеет право на личную жизнь. Я и маме допросов не устраиваю, знаю, что это глупо. Но если дело идёт к свадьбе, то по моим понятиям, парень сам должен понимать, что ...
- Папуля, он понимает. И я хотела как раз завтра вас познакомить. А сегодня собираюсь сделать генеральную уборку в своей комнате, а то Олег испугается и замуж меня не возьмёт.

- Доча, мы с мамой сегодня к тёте Люде в гости едем до вечера, так что кухня тоже на тебе. Гостя здесь будем принимать, и раз завтра познакомимся, не буду выпытывать, кто он такой и чем занимается.
- Аспирант медина, бывший легкоатлет, мастер спорта. Работает травматологом в спортивном диспансере во втором Куликовском переулке. Характером на тебя похож, такой же спокойный, рассудительный. Тебе понравится.
- Паша, так на базар со мной пойдёшь? Я готова.
- Пять минут, только оденусь. А ты всё же в Ильичёвск пока позвони, мало ли что.


Дом друзья построили солидный, трёхэтажный, а участок земли был стандартный - шесть соток, или чуть больше. На участке росли, в основном, фруктовые деревья, овощей Люда не выращивала.

Мужчины друг друга знали много лет, познакомились когда-то на курсах повышения квалификации в Херсоне, и хоть и не дружили, как Эля с Людой, относились друг к другу с симпатией.

- Люда, мы с Пашей на пляж сходим, ладно? Моряк не может жить без моря, - крикнул со двора Саша.
- Ну прогуляйтесь, хлеба свежего на обратном пути только купите.

-Люд, ты не жалеешь,что размахнулась на три этажа? Дети сейчас все отдельно хотят жить.
- Нет, Эля. Я уже привыкла, и дом мне таким уж большим и не кажется. Для нас это дом, а для детей - недвижимость. Не захотят в нём жить - продадут. У меня об этом голова не болит. Третий этаж, конечно, пустует, и отапливать мы его не будем, это понятно. Цены на газ растут постоянно. А ты не хочешь по соседству построиться? Жили бы рядом, Ильичёвск сейчас город-красавец, мне в Одессе уже не так нравится, как здесь.

- Вам с мэром повезло больше, чем одесситам. Мне тоже Ильичёвск по душе. Но нашу квартиру в центре Паша продать не даст, да я и сама не хочу. Вот дачу здесь я бы с удовольствием построила. Море здесь чистое, воздух хороший, и машина теперь есть. Продают же участки рядом?

- И участки, и готовые дома, и недостроенные, всякие есть. А если строиться будешь, можешь у меня жить, сколько угодно, комнату на втором этаже тебе хоть сегодня выделю. Пообедаем, и пройдём по окрестностям, выберете, что понравится. Захочет ли только Павел?

- Паша мне никогда в таких вопросах не перечит. В работу его я не лезу, а на берегу я хозяйка. Да и что тут может не понравиться? Море рядом, пляж, рыбалка, порт, друзей у него, кроме вас, в Ильичёвске много ещё по "Антарктике". И город ему нравится, он сам много раз говорил. А деньги у нас на это есть. Не на готовый дом, конечно, а на участок, и на стройку.
- Ты же знаешь, я тебе всегда одолжу, если надо.
- Да уж, ты у меня первый кредитор, проверенный временем, -  обе засмеялись, вспомнив прошлое.

Участки были в продаже разные, и Тепловы, записав контактные телефоны, обещали подумать. На обратном пути они как раз это и обсуждали.

- Я думал, ты уже навсегда запал свой растеряла. К тому же помню, как ты  говорила: "В частном доме выросла, и в жизни больше жить в нём не захочу".
- Говорила. Да, не хотела. Потому, что помню: в частном доме каждый божий день работа. Но знаешь, я соскучилась по земле. Я бы на Людином месте и цветы посадила, и парники устроила, и зелень посеяла, ещё и кур бы завела. Собаку во дворе, кота в доме. Но только летом. Дачный вариант. Что скажешь?

- Как хочешь, родная. Мне так точно не до этого. У меня ещё пять лет моря впереди. Здоровье есть, работа стабильная есть, а вот документы нужно все новые делать, а это значит, на курсы повышения квалификации идти сейчас. Так что дачу придётся строить тебе, и Женя тебе тоже не помощница. Но вообще, для дачи - место подходящее. На Большом Фонтане цены на порядок выше, да и чем он лучше? Там всё изменилось так, что я его с трудом уже узнаю. Я вот о другом думаю. У нас в августе серебряная свадьба, не забыла?

- Как же я могу забыть?
- Помнишь, как мы вместо свадьбы в Ленинград ездили? Ты хоть раз об этом пожалела?
- Честно? Никогда! Здорово было! А что?
- В августе меня уже на пароход вызовут, придётся дома сидеть на чемоданах. А вот в июле мы могли бы сделать какое-нибудь турне. Ты не против?
- Как в Париж? Нет, Паш, я такого сейчас уже не выдержу. Если только на самолёте. А куда бы ты хотел?
- Точно не на курорт. Не в Анталью знаменитую, на пляж я могу и в Одессе ходить. Куда-нибудь в Европу, в портах я во многих бывал, а вот в столицах только пролётом. Вена, Будапешт, Прага... на недельку. Ты сама куда хочешь?
 
Элина на полминуты задумалась. - В Италию! В Рим: Колизей, Форум, Ватикан! Я всё это в клубе путешественников видела, и кое что мельком, когда с симпозиума домой возвращались. Было бы интересно своими глазами всё подробно посмотреть.
- Ну, что же. Я в Риме вообще не бывал. Денег у нас достаточно. Заграничные паспорта есть. Нужно только открыть шенгенские визы и заказать билеты. В понедельник-вторник я этим займусь, только сначала определюсь с курсами. Прозвоню туристические агентства, узнаю, в каких из них есть авиа-туры в Рим. Чисто в Рим, а не по всей Италии по дню на город. Так?
- Да, Паша. Съездим в Рим и не будем там экономить на экскурсиях. Второй раз мы туда точно уже не поедем. А если деньги останутся, купим участок земли.

- Конечно, останутся.Ты какой участок имеешь в виду? В Ильичёвске? Можно и в других местах посмотреть.
- Мне хочется всё с нуля, и хорошо, что друзья будут рядом. Участок, что ближе к пляжу, совершенно пустой, мне подходит. А в следующем году начнём стройку. Я считаю, что дом нужно строить одноэтажный. Нам уже на второй этаж лазить тяжело. Прихожая, кухня-столовая и две спальни. И ванная - душ и туалет.

Конечно, нужно с опытным архитектором связаться, чтобы он проект начертил с учётом наших пожеланий. Отопление обсудить, подачу воды, канализацию, а потом утвердить проект, где положено, но это уже детали. Да и типовые проекты у них есть, может быть нам и они подойдут.
- Какая ты у меня деловая, Эля, я поражаюсь.
- Опыт жизни! Иностранные представительства ремонтировала, забыл? И дома ремонт пережила, а теперь по телевизору часто смотрю передачи про ремонт и строительство своими руками. Мне это интересно! Паша, ты насчёт Италии не пошутил?

- Когда это я шутил такими вещами, ты что, Элечка?
- Не верится, что Сикстинскую Капеллу увижу, я только недавно о ней передачу смотрела. Завтра же начну уже готовиться!
- Это как? Вещи собирать?
- Прочитаю обо всём, что мы в Риме увидим, сейчас это легко делается. Интернет знает всё!

. Часть 2. Глава 17. Мечты о Риме


Дома Элина и Павел застали идеальный порядок и в передней, и на кухне, и в комнате Рудика, которую давно уже превратили в телевизионно-компьютерную гостиную.
- Умеет дочка, когда захочет! Вся в тебя, Эля,- заметил Павел, удивляясь безукоризненному порядку. -  Ещё готовить, как ты, научится, и цены ей не будет, как жене.

- Ты не прав, Паша! Женя и сейчас всё умеет. Кто, по-твоему, готовил, когда я в Польше была? Или когда в больнице лежала? Я в её возрасте и вполовину столько не умела, потом уже у свекрови научилась одесской кухне. А у Жени это в крови, и она любит готовить, просто ей это сейчас не нужно. Замуж выйдет, маму не опозорит. И Рудик, кстати сказать, тоже прекрасно готовит, не хуже своей жены, чтобы ты знал!

- Это для меня не секрет, он и пирожные вкусные печёт, сам ел. Тоже в тебя пошёл. Эля, давай чайку попьём, а? Горло пересохло!
-  Нет, Павлик, ты уж сам. Я пойду ванну приму. Что-то я устала. Давно в автобусах не ездила.

На следующий день знакомство с Жениным избранником состоялось. Олег Тепловым-старшим понравился, парень серьёзный, не болтун, врач-травматолог, с постоянной работой, симпатичный, и по возрасту подходящий - около тридцати. Но сватовства, как такого, не произошло, хотя именно этого Эля ожидала и к нему себя готовила. Молодые по-прежнему проводили почти все вечера вместе, но расписываться не спешили, а родители со своими вопросами и советами к ним не приставали.

Все мысли Элины захватила предстоящая поездка в Италию. Тем более, что уже через неделю Паша подходящие путёвки нашёл и купил. Экскурсия в Рим занимала шесть дней. Вылет - из Киева 22 июля, получалось, что к годовщине свадьбы они уже вернутся и серебряный юбилей отпразднуют вместе с семьёй в Одессе. Никаких особых торжеств они не планировали, просто отметить событие в кругу семьи и десятка друзей своей юности в ресторане. Стоять у плиты в такой день Элине никак не улыбалось.

Сейчас она всерьёз взялась за изучение истории древнего Рима и его достопримечательностей, смотрела в интернете художественные фильмы о Римской империи, видеоролики о современном городе, читала заметки путешественников о Риме и всё больше ждала поездки. Два года назад, по дороге с симпозиума,  одесская группа  останавливалась в отеле на окраине Рима, и на следующий день обзорная поездка по городу была, но в памяти от неё мало, что осталось. Монако, Рим, Ватикан и Венецию они тогда проехали за четыре дня, только фотографироваться и успевали.

С мая начались занятия на Пашиных курсах, и он  весь ушёл в лекции, зачёты, компьютерную подготовку, тренировки, лабораторные работы, подготовку к квалификационной комиссии и ожидание новых морских документов, дающих право на пять лет работы в море. Он посещал занятия и для рефиков и для механиков, и относился к ним серьёзно. Возвращался каждый день в три часа, обедал, ложился отдохнуть, а под вечер тащил Элину прогуляться. Маршрут у них был один и тот же - Горсад, Дерибасовская, Пушкинская, Приморский бульвар, бульвар Искусств. По Торговой возвращались домой.

Рим теперь стал в семье главной темой вечерних разговоров и дома, и во время прогулок. Оказалось, что туристической группы, как таковой, не существовало. Бюро путешествий лишь заказало им авиабилеты в столицу Италии, трансфер в трёхзвёздочную гостиницу в районе Ватикана и проживание в ней в течение пяти ночей.
 
Порекомендовали и русскоязычного гида, цена услуг которого зависела от состава группы, которая соберётся на месте. В любом случае это было дорого, и нужно было обойтись без экскурсовода везде, где можно.

- Паша, в Колизее можно взять напрокат аудиогиды с информацией на русском языке. Этого вполне достаточно, тем более, там и так всё понятно: огромнейший амфитеатр, бывший и стадионом, и ареной для боёв гладиаторов. Ты ведь наверняка видел его в каких-то фильмах?

-  Фильмы я видел, конечно. "Спартак", например. А в детстве и читал о нём, мне сестра на день рождения книгу Джованьоли подарила. Много раз перечитывал.
- Ну вот. А рядом с Колизеем находится Форум, там многие сооружения полностью разрушены, другие сохранились гораздо лучше. И там уже придётся с экскурсоводом ходить, иначе ничего не поймёшь. Я смотрела, обычно экскурсии по Форуму объединяют  с осмотром Палатина, возвышающегося над Форумом. Всё вместе занимает полдня минимум, но полазить придётся, там только в кроссовках ходить. И, вообще, нужно одеваться соответствующе. Июль в Риме очень жаркий. Шляпы, солнечные очки, марлёвочки, зонтик от солнца и рюкзак с водой.

- Какие проблемы, всё это у нас есть, лишь бы ты сама выдержала. Ты лучше скажи насчёт билетов. Туда же вход только по билетам, правильно?
- Да, конечно. Билеты продаются сразу - в Колизей, и в Форум. Или и в Палантин с Форумом, разные есть. И лучше заказывать заранее через интернет, тогда пускают везде без очереди, это очень удобно.
- А что такое Форум, расскажи популярно, я что-то позабыл.

- Форумом называется огромная площадь между Капиталийским и Палатинским холмами,  недалеко от Колизея. В древнем Риме на ней происходили народные собрания, устраивались ярмарки. На ней же вершили суд. Крупнейшие деятели и полководцы древнего Рима строили на этой площади свои дома и базилики для массовых собраний и судебных процессов.  Юлий Цезарь, например, Август. Так и называется: форум Юлия Цезаря, форум Августа.

В то время там было возведено также множество монументов и храмов. Но уже в пятом веке в результате нашествий варваров Форум почти полностью разрушили. Тем не менее, развалины эти в центре города сохранились и дают стране огромные прибыли за счёт туристов со всего мира.

- Значит, слово "форум", как собрание, обмен мнениями, пошёл именно оттуда.
- Скорее всего. После Форума экскурсии обычно водят на Палатин - один из девяти римских холмов,  который в течение двух выдающихся эпох был центром Рима. Во время Республики Палатин был заселён семьями патрицев. Там жили Тиберий,  Калигула, Август, и многие другие цари и императоры. Там же находятся развалины храма Великой Матери и храма Аполлона.

- Эля, мы, может быть, сэкономим на экскурсоводе? Ты так всё хорошо знаешь уже, а впереди ещё полтора месяца!
- Нет, Павлик. Я, как Сократ, знаю только то, что ничего не знаю. Понахваталась вершков, и именно поэтому мне хочется всё это самой увидеть и услышать. Желательно, по-русски.
- В Риме наверняка есть двухэтажные экскурсионные автобусы, которые ходят по центру и останавливаются в самых интересных местах. На любой остановке можно из них выходить, а потом снова входить, уже в другой. Очень удобно. Выдаётся всем схема движения автобуса с остановками, и наушники, через которые обо всех достопримечательностях рассказывается на всех языках. Я на таких ездил в Барселоне, очень удобно.

- В Барселоне, может, и удобно. А про римские автобусы я отзывы читала. Пишут люди, что это напрасно выброшенные деньги, из окна ничего не увидишь. И автобусы делают такие маленькие круги, что легче пешком ходить, увидишь намного больше. А вот постоянные комбинированные билеты на все виды транспорта мы сразу же купим, они себя очень быстро оправдывают. Есть такие специальные форумы для людей, путешествующих самостоятельно. Но гидов это не заменяет.

- Ну хорошо, как скажешь. А куда ещё пойдём  в Риме?
- Паша, это РИМ! Там есть куда пойти, за пять дней всего не охватим. Капитолий, лестница Микельанджело, площадь Венеции, Народная площадь, замок Святого Ангела, Пантеон... Один Ватикан чего стоит!
- А что пишут в интернете про Ватикан? Как туда попасть? Свободный вход?

- Смотря, куда хочешь попасть. Ватикан - это государство в государстве. И он со всех сторон окружён высокой каменной стеной. В музеи Ватикана вход, конечно, платный и толпы народа в очереди на вход стоят. А вот на площадь святого Петра вход свободный, и в собор святого Петра тоже свободен. Там такое громадное помещение, что одновременно и месса идёт, и экскурсанты ходят, и никто никому не мешает, не пересекаются просто.Мы туда два года назад заходили. А снаружи можно собором любоваться в любое время, даже ночью. Площадь перед ним - самая большая в Риме.

- Скоро всё это увидим вместе, и я этому рад. Денег у нас на поездку не так уж много и уйдёт, поэтому участок купить тоже сможем. Сколько там площади?
- В том, что возле пляжа? Шесть соток. Строений никаких, и деревьев тоже, одна трава, и сетка рабица вместо забора. Но все коммуникации подведены. Позвоним хозяину, узнаем цену?
- Я думаю, стоит. Место мне очень нравится. Море рядом, и до Саши с Людой один квартал. И если цена подходит, возьмём. А насчёт стройки потом уже будем думать, в этом году только проект сможем утвердить.
- А куда нам спешить, Паша? Это ведь на будущее. Нам и в Одессе не тесно!


. Часть 2. Глава 18. О Гарибальди



- Ну что, Элечка, летим? - Павел обнял жену, сидящую в соседнем кресле "Боинга" у иллюминатора.
- Летим, любимый! И я рада этому. Давно нужно было вместе куда-нибудь съездить. Другие моряки каждый год путешествуют, или на курорте вместе с жёнами отдыхают. А мне, когда я в Канны ездила, так тебя не хватало! И всё время хотелось, чтобы ты увидел то же, что и я.
- Когда я в рейсе на берег схожу и вижу гуляющие семьи, всегда им завидую. Но не будем о грустном. Лучше расскажи, что день грядущий мне готовит. Ты ведь заказывала билеты по интернету?

- Завтра у нас запланирована групповая экскурсия по Форуму и Палатину. Проводит её русская девушка, живущая в Риме, не профессионалка. Поэтому и плата у неё символическая, на сколько она наработает, столько и дадим. Начало в девять утра, сбор на Капитолийском холме. Не знаю, будет ли кто кроме нас.

Ещё купила билеты на посещение Колизея послезавтра с утра, и в Галерею Боргезе, тоже на послезавтра, на четыре вечера. Это музей изобразительных искусств: живопись и скульптура, довольно далеко от центра. Попасть туда – большая удача, пускают внутрь всего на два часа. Поедем пораньше, там парк вокруг, и в нём тоже есть, что посмотреть. И в музеи Ватикана я заказала билеты на следующий день. И всё. Остальное время - куда глаза глядят.

- И куда твои глаза глядят?
- Сегодня после дороги отдохнём, переоденемся, пообедаем, и поедем на метро к Колизею, снаружи на него посмотрим, погуляем по центру Рима. Или, если хочешь, можем поехать на площадь Аргентинской башни и взобраться на Яникульский холм. Это всё в открытом доступе, туда и вечером можно.
- А что на этом холме интересного?
- В путеводителе написано, что оттуда открывается великолепная панорама Рима. И конный памятник Гарибальди там находится.
- Гарибальди? Тогда с удовольствием поеду. Ты, вообще, знаешь, что это за человек был?
- Не так, чтобы много. Национальный герой. Борец за объединение Италии.

- Эля, у Гарибальди биография - Дюма-отец отдыхает. Я про него книгу пару лет назад читал. Чем он только не занимался в своей жизни, и пиратом был на службе у тунисского султана, и учителем в школе, и писателем. Только представь: обычный моряк становится профессиональным революционером, затем эмигрирует в Южную Америку. Там он включается в борьбу за независимость республики Риу-Гранди, бразильской провинции. Мятежники оценили его морские навыки и назначили сначала капитаном восставшего против власти судна, а потом и вовсе адмиралом.
 
Там же он женится на восемнадцатилетней революционерке. Возвращается в Италию, чтобы поддержать в ней восстание за независимость Италии. Становится предводителем итальянского народа в борьбе за объединение всех итальянцев и национальным героем, которого до сих пор чтут все итальянцы.

Ты вот знаешь, что современной Италии меньше ста пятидесяти лет? И что первой её столицей была Флоренция?
- Честно сказать, недавно узнала, когда начала к нашему путешествию готовиться. Я всегда отождествляла Италию с Римом,  и с Римской империей.

- Вот и я тоже. О Спартаке в детстве я читал, и о Юлии Цезаре читал, о Цицероне однажды книга мне попалась. А о том, что творилось в Италии в девятнадцатом веке как раз из книги о Гарибальди узнал. Италия тогда состояла из множества королевств и княжеств. Северной её частью управляла Австро-Венгрия, южной  правили испанские Бурбоны, центральная часть принадлежала Папе Римскому. Это и привело к бунту против иностранной власти. Восставшим нужен был лидер, вожак, и они его получили в лице Гарибальди. Так что я к этому человеку с большим почтением отношусь. Между прочим, одно время гарибальдийцы и против собственного короля воевали, при этом Джузеппе был тяжело ранен и попал в плен.

- Как же это получилось?
- Гарибальди призывал идти на Рим, а король был против этого, и выслал правительственные отряды, чтобы усмирить буйных гарибальдийцев.
- И что потом?
- Представь себе, король Виктор Эммануил Второй, содержал пленного, как принца королевской крови и вызвал лучших иностранных врачей, чтобы его спасти. Вопрос стоял об ампутации ноги, Гарибальди на неё не соглашался, и тогда для операции на ноге король пригласил нашего Пирогова! Тот его и спас. Потрясающая история!

Трансферная служба отеля не подвела, и среди встречающих пассажиров, уже стоял средних лет толстячок, державший в руках плакат с фамилией и именами Тепловых. Погрузив чемоданы в его машину, двинулись в сторону Ватикана, вблизи которого находился отель. Номер был площадью метров двенадцать, и имел всё необходимое для счастья: платяной шкаф, ванную, туалет, холодильник, кондиционер. И самое главное - крепкую двуспальную кровать.

Спать с мужем в отеле в сердце итальянской столицы – совсем не то, что дома, что ни говори. И Павел с Элиной вспомнили позабывшуюся ими уже молодость, в город выехали лишь в шестом часу вечера. Поужинать решили позже, а сначала – подняться всё же на Яникул.

На Яникульском холме они обнаружили не только монумент Джузеппе Гарибальди, но и, ещё более впечатляющий, памятник скачущей на коне Аниты Гарибальди, его жены. В основаниях высоких монументов были изображены сцены битв и аллегорические фигуры. Неподалёку возвышался гигантский маяк, построенный на средства эмигрантов из Аргентины.

На том же холме находилась братская могила воинов-гарибальдийцев с девизом «Рим или смерть», и множество их бюстов на пьедесталах вдоль аллей сквера.
Там же стояла церковь Сан-Пьетро-ин-Монторио, построенная, по преданию, на месте распятия апостола Петра во время правления Нерона.

Ужинали они в ресторане, расположенном на Пьяцца дель Пополо - Народной площади, и домой вернулись поздно вечером, усталые, но счастливые.Часть 2. Глава 19. Рим


На следующее утро встали рано. Павел, по давно укоренившейся привычке, проснулся в семь. Элина, ранняя пташка, уже была на ногах, успела принять душ и стояла возле зеркала с феном и расчёской в руках, сооружая причёску. Павлу многое нравилось в жене, но особенно он восхищался её умением за считанные минуты превращаться из обыкновенной женщины в королеву.

А мужчине - много ли надо? Умыться, зубы почистить, а побриться можно и вечером, с утра лень. И если парижане, как говорят,  бреются по вечерам, почему одесситы должны от них отставать?

Позавтракав в отеле, направились к станции метро. Билеты на неделю на все виды транспорта они ещё вчера купили.  Сорок пять евро было жалко, но затраты себя со временем окупили. С Колизеем, ближайшей к Капитолию станции, Ватикан соединяла синяя ветка метрополитена, пересадки не требовалось. 

Через двадцать минут они уже были на площади Венеции с высоченным памятником королю Виктору Эммануилу, соратнику Гарибальди в борьбе за освобождение Италии. С площади  на Капитолийский холм вела широкая и удобная лестница с маршами, проект которой чертил сам Микеланджело Буонаротти. 

Он же, по заданию папы Павла  III, проектировал в шестнадцатом веке и всю Капитолийскую площадь, включая два дворца по ее бокам, установленные под небольшим углом друг к другу, раскрывая перспективу. Посредине площади была установлена конная статуя Марка Аврелия, а напротив лестницы, за памятником,  в конце площади, находилось здание Сенаторского дворца, над которым возвышалась Капитолийская Башня.

Небольшая группа туристов собралась у входа на площадь, у статуй легендарных братьев–близнецов Кастора и Поллукса Диоскуров. Анна, стройная молодая светловолосая женщина, пришла первой. Она поздоровалась, представилась, и повторила, что не является профессиональным гидом, но зарабатывает в Риме экскурсиями. Родом из Белоруссии, она с удовольствием покажет гостям города всё, что знает сама, а заплатить они могут столько, сколько считают нужным.

Рассказав об истории создания архитектурного ансамбля площади, Анна провела группу  на небольшую террасу, откуда открывался прекрасный вид на  Римский Форум, вернее, на его величественные руины. Минут пять она посвятила рассказу об истории Форума, а потом повела группу по лестнице вниз.

С площади Венеции, оставляя Колизей слева, они прошли к Форуму, с помощью Анны купили билеты, осмотрели всё, что осталось от старинных дворцов и храмов, затем поднялись по зелёному склону  Палатинского холма и часа за три обошли и его. Сооружения Палатина тоже были разрушены, но не так безнадёжно, а некоторые уже и отреставрированы. Анна на многие вопросы Элины ответов не знала, но о том, что знала, рассказывала интересно, и они закончили вечер, пригласив гида в кафе, по её выбору.

На другой день уже без экскурсовода, но с взятыми на прокат аудиогидами, осмотрели Колизей, все его галереи и трибуны, полюбовались видами города с верхней его части, а после обеда поехали на виллу Боргезе, где обоим больше всего понравилось собрание скульптур Джузеппе Бернини.

А вот в музеях Ватикана, куда Элина заказала билеты заранее, произошел конфуз. О Сикстинской капелле, и о росписях потолка самим Микеланджело они читали, и в интернете фрагменты росписи видели, но совершенно не были подготовлены к тому столпотворению, которое творилось в разделённом на две половины зале. Казалось, что внутри его на каждом квадратном метре находилось до десяти человек, стоявшие по стенам стулья были, конечно, заняты, а ходить предстояло с задранными до отказа головами. Было очень неудобно.

Разглядывая фрески, Элина и не заметила сразу, что Павла рядом нет. Такого случая они не предусмотрели, единственное, билет был у каждого на руках свой, и деньги у каждого были. Мобильные телефоны тоже были, но в музее они не работали, даже сообщения нельзя было послать.

Встретились они только через час после долгих блужданий по залам и коридорам, опоздав на автобус, который вёз экскурсантов куда-то дальше по Ватикану. В итоге, половину сокровищей папских дворцов они так и не увидели, и Элина расстроилась ужасно, а Павел был больше расстроен именно этим, и не знал, как её утешить.
Только к вечеру Эля успокоилась, и они пешком пошли на площадь святого Павла, чтобы хоть снаружи на собор посмотреть. Людей на площади, несмотря на мелкий дождь, оказалось много, а в центре площади было расставлено множество стульев, наверное, недавно папа выступал перед публикой.

Для знакомства с Римом у них оставался один полный день, и перед сном они вместе обсудили маршрут по городу, чтобы всё самое интересное успеть посмотреть. Полистали и распечатки о достопримечательностях, которые Элина готовила дома.

Из гостиницы вышли сразу после завтрака и поехали на автобусе к замку святого Ангела.  Снаружи замок выглядел внушительно. Первоначально он был выстроен, как мавзолей  императора Адриана Публия, но с течением времени побывал и крепостью, и темницей, в которой шесть лет просидел, между прочим, Джордано Бруно, и резиденцией римских пап, пока не превратился в начале двадцатого века в музей.

Замок соединялся с центром города мостом через Тибр, построенным еще до рождения Христа.  В семнадцатом веке мост Святого Ангела украсили десять скульптур, созданных великим Бернини и его учениками.

Попасть в замок было довольно просто, десять евро вход, и без очередей. Везде висели стрелки-указатели, и следуя им, Павел с Элиной за час поднялись на самый верх замка, где наверху, во дворике Ангела,  была установлена огромная каменная статуя архангела Михаила.  Другая скульптура архистратига, бронзовая, изготовленная в восемнадцатом веке, стояла ещё выше, на верхней веранде, и венчала собой замок. Её можно было рассмотреть со многих точек города, но лучше всего, конечно, её можно было осмотреть вблизи.

Следующим крупным объектом на пути одесситов стал Пантеон, огромнейший Храм Всех Святых, самое древнее сооружение Рима, сохранившееся  еще со времён Римской Империи. Вход в храм свободный, в порядке живой очереди, кажущейся со стороны  довольно длинной, но быстро и непрерывно двигающейся.

Верхняя часть Пантеона имеет форму купола. В высшей его части находится единственное окно, отверстие, так называемый Глаз Пантеона. Говорят, что через него раз в год в самый длинный день лета солнечные лучи освещают главный вход.

- Интересно, а как же лужи здесь убирают? - в Павле проснулся инженер. - Дождевая вода ведь прямо в храм через окно льётся?
- Рядом с нами гид, по-моему, по-русски говорит. Можешь у  него спросить. - Павел, не долго думая и спросил.
- Пол в середине зала немного выпуклый, и дождевая вода уходит в канализацию, -ответил экскурсовод с ходу, даже не обратив внимание на задавшего вопрос и продолжил разговор со своей группой, - а теперь я вам покажу, где хранятся останки великого Рафаэля, расписывающего этот храм.

Обедали в уютном ресторанчике, столики которого стояли на улице.
- Элечка, сильно устала? Может, домой на пару часов поедем, отдохнёшь?
- Очень устала, честно говоря. Но сегодня последний наш день в Риме. Утром уже в аэропорт ехать, так что потерплю. Посмотри по карте, где-то рядом площадь де Треви, а на ней знаменитый фонтан Треви , пойдём на него посмотрим.
- А чем он так знаменит?
-  Во-первых, размером, это самый большой из римских фонтанов. Во-вторых, огромной скульптурной композицией в стиле барокко. И расположен он необычно, не по центру площади, а примыкает к дворцу. А потом сходим на площадь Навона, это бывший античный стадион. А оттуда уже домой, хорошо?

- Хорошо, Эля. Я и сам уже устал по городу шагать. Один замок чего стоит! - он развернул карту. - Фонтан Треви справа, Площадь Навона - слева,
но всё рядом. Куда пойдём?
- Давай на площадь Треви сначала, а от Народной площади - на метро домой, там станция метро рядом.

На Народной площади (по итальянски - пьяцца Навона), установлены по её длине три фонтана: ровно посредине - самый большой, фонтан Четырёх рек, по краям площади - фонтаны поменьше - Мавра и  Нептуна.

Центральный фонтан в аллегорической форме изображал реки четырех частей света. Азию представлял Ганг – изображенный, как мужчина с веслом, символизирующим судоходство. Африка была представлена Нилом, статуя изображена с закрытыми глазами, якобы потому что в XVII веке исток реки не был известен. Открытой Колумбом Америке посвящена статуя в честь реки Ла-Платы на горе монет – символа богатства. Европа представлена Дунаем, оформленным с использованием геральдики папства.

Все фонтаны были выполнены гениальным Джованни Бернини, фонтан Четырек рек он сам создал, а другие два, более старые, модернизировал.

Элина  и Павел долго ходили по площади среди других туристов, любуясь фонтанами и другими сооружениями, наконец стали собираться домой, вечерело. При выходе с северной части площади они заметили неприметную дверь в католическую церковь и решили заглянуть.

За дверью оказалась церковь Санта-Мария-дель-Сакро-Куоре, которая до 1807 года являлась национальной испанской церковью в Риме. Как большинство католических церквей, она была богато украшена картинами и скульптурами, находящимися в альковах. Павел с Элиной рассматривали изображения различных святых, когда прозвучало негромкое объявление на итальянском языке. Люди потянулись к выходу, а Павел с Элиной на объявление не обратили никакого внимания. Наконец, они заметили, что церковь опустела и пошли к выходу. Дверь, однако, была уже закрыта на замок и рядом с ней никого не было. Только  минут через пять их обнаружил священник, который показал выход через боковую дверь в переулок. Ночь в церкви провести не удалось.

 Часть 2. Глава 20, заключительная


Из Парижа вылетали в двенадцать, в полдень, но с утра уже стали собираться в аэропорт. Решили обойтись без такси, дорого и незачем. От автобуса отказались из-за возможных задержек в дороге, поэтому самым подходящим транспортом оказался специальный электропоезд "Леонардо", связывающий железнодорожный вокзал Термини  с аэропортом Леонардо да Винчи.

Отправлялась электричка каждые полчаса. Комфортабельные вагоны поражали мягкими удобными креслами. Удивило то, что билеты не проверяли ни при посадке, ни в вагоне, их нужно было только закомпостировать в перронном автомате. Всё на доверии? Как выяснилось, нет. При выходе с перрона в аэропорту пришлось проходить через турникет, где билеты проверялись специальным электронным устройством.

Боинг компании МАУ - Международных авиалиний Украины  был несравнимо менее удобен вагона "Леонардо", расстояния между рядами кресел были минимальными. Но терпеть предстояло недолго, часа два. До рейса на Одессу после приземления оставалось меньше часа, так что домой добрались благополучно, без приключений, и не намучились.

А после посадки в Одессе путешественников ожидали сюрпризы. Встречали их Женя и Олег вместе, и уже этого они не очень-то ожидали, хотя виду и не подали. В такси говорили мало, в основном, о Риме, о своих впечатлениях, потом дома чемоданы распаковывали, подарки Жене доставали, блузки и кофточки итальянские. Стол на кухне был уже накрыт, Женя всё заранее подготовила, и теперь вареники с картошкой варила. Наконец, расселись все вокруг стола с закусками.

Павел уже руки потирал в предвкушении первой рюмки, но неожиданно Женя "смешала карты", объявив, что Олег ей сделал предложение, и она его приняла. А сейчас её жених хочет сделать всё официально и прилюдно, как положено.

Тот поднялся с места и, слегка запинаясь, начал,
-  Элина Сергеевна, Пал Палыч, вы меня уже давно знаете и, наверное, заждались моего официального сватовства. Так мне кажется. Но мы не хотели торопиться, семья - дело серьёзное. А теперь я хочу официально попросить у вас руки вашей дочери. Я Женю давно люблю и постараюсь сделать её счастливой.

Родители невесты переглянулись. Павел взял на себя ответное слово.
- Ты прав, Олег, мы с мамой ожидали этого, хотя и не вмешивались. Выбору своей дочери мы доверяем и противиться вашему браку не будем. Но ты правильно сказал: семья - дело серьёзное. Так что давай и мы не будем спешить и комкать важный разговор. Вернёмся к нему немного позже. А сейчас просто выпьем за успешное завершение нашей туристической поездки и за встречу. Когда семья вместе - и душа на месте. Хай живе! За воссоединение!

- Мама, ну ты довольна поездкой? - спросила Женя спустя пять минут. - Не сильно устала? Что тебе больше всего запомнилось?
- Конечно, устала, Жека, ещё как устала! Лучше в такие поездки молодыми ездить, больше увидишь. А так - хотелось и на Аппиеву дорогу своими глазами взглянуть, и на термы Каракаллы посмотреть, и по центру Рима больше погулять, многого мы там не видели, но сил уже на это не осталось, да и времени тоже. Ничего, мы и так многое успели. А что не посмотрели, о том в интернете прочтём, теперь это будет намного понятней и интересней.

- Женя, свари кофе, пожалуйста, - попросил Павел, - и вернёмся к нашему разговору о свадьбе, пока маму не сморило. Олег, ты как, готов?
- К чему, Пал Палыч?
- Ну как к чему? Жениться собрался, а о себе так ничего нам до сих пор и не рассказал. Ты что, застенчивый такой, или шифруешься?
- Что вы, Пал Палыч, я готов. Всё, что вас интересует.
- Ты не обижайся, Олег, сам когда-нибудь на моём месте будешь. У нас с мамой дочка одна единственная, и, конечно, мы желаем ей счастья.  А я про тебя, кроме того, что ты врач-травматолог и бывший спортсмен, до сих пор ничего не знаю. Это же не нормально, как ты считаешь?

Я даже не знаю, где ты живешь, как твои родители на ваш брак смотрят, есть ли у тебя братья-сёстры. И не был ли ты женат до сих пор, и почему? Парень ты ведь видный, да ещё одессит. Алименты не платишь, случайно? В общем, я думаю, нужно перед свадьбой нам обстоятельно побеседовать. А ты, Эля, другого может быть, мнения?

- Нет, не другого. Разве что резковато ты на Олега насел, возможно. Но по сути я с тобой согласна. Хотелось бы и с родителями с твоими познакомиться, Олег. Ты хоть и постарше Жени нашей, но не такой уж самостоятельный. Квартиры, например, у тебя своей нет, насколько я знаю. А вот как родители к твоему браку относятся, и я понятия не имею. Может быть, все же начнёшь с рассказа о себе, о своей семье? Ты на папу не обижайся, он Женечку любит, и только поэтому хочет всё про тебя знать. Пока вы просто встречались, мы тебя вопросами не донимали, а теперь ведь имеем право?

- Да, конечно. Простите,  Элина Сергеевна, я от Жени ничего не скрывал, думал, что вы от неё обо мне многое знаете, а теперь вижу, что ошибся.
- Видишь, ты тоже свою невесту плохо знаешь, а Женя у нас не из болтливых. И если со мной кое-чем по-женски делилась, я не считала возможным всё отцу пересказывать. Давай-ка, Олег, расскажи о себе, поподробнее. Чтобы не было потом скелетов в чулане.
- Да я не против, с чего начать-то?-  жених явно растерялся.
- Да с чего хочешь, а лучше с начала, с рождения своего. Родители у тебя, кажется, одесситы?

- Да, одесситы оба, и работали в одном и том же строительном тресте, отец - прорабом на стройке, а мама - инженером по снабжению. И живем мы все вместе недалеко, в сталинке на Кирова, в трехкомнатной квартире. У меня сестрёнка есть, Таня. Младше Жени немного, студентка. Так что нас в квартире четверо, но у меня в ней своя комната десятиметровая, есть куда жену привести. Родители мои с Женей знакомы, и она им нравится. Они меня давно женить хотят, говорят, что пора, засиделся в парубках.

- Ну вот, видишь, оказывается, умеешь ты о себе рассказывать. Чересчур застенчивым в жизни трудно, Олег. Женя говорила, ты спортом серьёзно занимался?
- Занимался с детства лёгкой атлетикой, прыжками, в основном, даже норму мастера выполнил, но потом травму получил, и со спортом покончил. Занятия в мединституте всё время отнимали. А травма даже помогла в какой-то мере, благодаря ей я близко познакомился со спортивной медициной, с реабилитационными процедурами, с травматологами. Так и определился со специализацией.

-С этим понятно. И женат ты не был раньше, детей не завёл, я правильно понимаю?
- Правильно, Элина Сергеевна. Серьёзные отношения у меня только со спортом были, - Олег, наконец, расслабился и улыбнулся. - Ну, правда! Я, в самом деле, застенчивый всю жизнь был, с девушками не дружил никогда. С Женей случайно познакомились, в компании моих друзей.

- Ну, ладно, Олег. Тебя как ещё называть позволишь, Аликом - годится?
Олег махнул рукой, - как хотите, Пал Палыч. Аликом меня часто зовут.
- Вот и хорошо. Может быть, по рюмочке коньячку под кофе? Как, женщины? Отметим успешное сватовство? Мы только хотим, Алик, чтобы жили вы у нас, места и на четверых, и на пятерых хватит.
- Спасибо, Пал Палыч. Женя тоже от вас уходить не хочет. Так что, если принимаете меня в свою семью, я с удовольствием. А что касается деталей свадьбы и сроков, об этом Женя расскажет.

Женя тихо светилась от счастья и совсем не спешила с деталями свадьбы. Она просто радовалась, что её любимые папа и мама  вернулись, и что одобрили её Олега.
 
- Мамуля, я всему, что умею, тебе обязана, и стараюсь подражать тебе во всём. И Олега заметила, потому, что он мне папку молодого сразу напомнил. Потом уже полюбила. И мы тоже против лишнего шума, и свадьба на сто гостей нам не нужна. Девчонок и ребят моих будет человек десять - пятнадцать, и со стороны Олега не больше, даже меньше. Плюс родственники. Всего - человек сорок - пятьдесят.

- Подожди, Женя. Твоя свадьба - это и наш праздник, не забывай. Я и деньги на это на всякий случай откладывала. А подружки мои, которые нам с тобой в роддом передачи носили? А дядя Ваня? А крёстные твои? Да и у Олега, наверное, тёти-дяди есть.

Женя хитро улыбнулась,
 - В этом и состоит мой хитрый замысел, и я надеюсь, что вы его одобрите. Заявление во Дворец бракосочетаний мы уже подали, а свадьбу хотим совместить с вашей серебряной. Вы ведь всё равно будете гостей приглашать, так устроим две свадьбы вместе. Вы же не против?
- Какая ты, Женька, хитрая у нас! Паша, ты как? Не возражаешь?

- А почему я должен возражать? Мне кажется это разумным. Вот только как бы в рейс меня не отправили к тому времени, но я постараюсь, чтобы этого не случилось. Завтра же позвоню суперинтенданту и скажу, что не готов пока. Если что, на здоровье сошлюсь, на протезирование срочное, они это понимают.

- Женя, у тебя ведь, наверное, и список гостей уже готов? Неси сюда, мы с папой его обсудим и дополним.
- Успеем, Эля, куда спешить? А сейчас, несмотря на поздний час, предлагаю отметить помолвку молодожёнов. Женя, если в холодильнике пусто, возьми бутылку коньяка в горке.
- Обижаете, Пал Палыч! У нас шампанское заготовлено для такого случая, - Олег вытащил из холодильника бутылку "Одессы" и стал снимать с горлышка фольгу. - Вы позволите, Пал Палыч? Или сами откроете?
- Открывай. Будешь теперь у нас всегда виночерпием.

Времени до свадьбы оставалось мало, всего две недели, и каждый занялся своим направлением. Ресторан выбирали вместе, такой, чтобы полностью его снять, и в центре, уютный, со столиками на воздухе. Остановились на недавно открытом "Александровском". Меню заказывали женщины, как более искушённые в этом вопросе. Сразу же стали готовить официальные письменные приглашения, Элина сказала, что так полагается. И свадебные наряды, конечно, мужчин туда не подпускали.

Павел позвонил суперинтенданту и сказал, что будет готов к сентябрю, компанию это устраивало. Новые документы на пять лет были готовы, оставалось только медкомиссию пройти. Родителей Олега пригласили в гости вместе с их дочерью и за десять дней до свадьбы сваты встретились и сразу нашли общий язык. Все же одесситы.

 А вскоре состоялась и сама свадьба. О том, что она совпала по дате с серебряной свадьбой родителей невесты, знали только старые друзья Элины и Павла. Но и скрывать этого факта никто  не собирался, и о своём юбилее объявили после того, как немного поутихли тосты и поздравления новобрачных.

Задумка Жени удалась во всех отношениях. Невеста была ослепительна в своём белоснежном свадебном наряде, но и её пятидесятипятилетняя мать выглядела превосходно. Под стать им были и мужчины. И гости все остались свадьбой довольны, гуляли до глубокой ночи.

И вот в этот приятный для всех момент, автор, с вашего разрешения, прощается со своими героями, всё ещё молодыми душой и полными новых замыслов. С надеждой на их долгую и счастливую жизнь.


Рецензии