Шли мальчишки по минному полю...

                Серия: Удивительные истории, интересные факты

МОЕМУ ОТЦУ  КОВАЛЕНКО НИКОЛАЮ АНДРЕЕВИЧУ
УЧАСТНИКУ  ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, ВЕТЕРАНУ ТРУДА, ПОЧЁТНОМУ КОЛХОЗНИКУ, ПЕНСИОНЕРУ, ПРОЖИВАВШЕМУ В СЕЛЕ КАМЕНКА РАЗДЕЛЬНЯНСКОГО РАЙОНА ОДЕССКОЙ ОБЛАСТИ -  ПОСВЯЩАЕТСЯ.

      Всё дальше уходят вглубь истории грозные годы Великой Отечественной войны. Но время не властно предать их забвению, выветрить из памяти народной. Победа советского народа и его вооружённых сил над фашистской Германией — это победа над силами агрессии, победа во имя жизни.
      Кажется на все вопросы, связанные с причинами, ходом и исходом войны уже даны исчерпывающие ответы в учебниках по истории, повествующих о делах минувших. И всё же интерес к ним не уменьшается. Каждое новое правдивое произведение или публикация об этой священной для наших людей войны — ещё одно свидетельство великого народного подвига.
      Что осталось от того времени у людей, которые были невольными участниками тех событий?
      У одних, награды — свидетельство доблести, мужества и чести на поле брани, у других — бремя лишений и страданий. Но у тех и других неизгладимый след воспоминаний, навсегда оставшийся в их сердцах. Воспоминания, которые заставляют снова и снова осмысливать то Великое, что навсегда связано с Отечественной войной 1941-1945гг.
      Что осталось от того времени?
      Ржавый осколок снаряда, подобранный после одного из подрывов. Вот, пожалуй, и всё.
      И вопросы, которые до сей поры не дают покоя. Вопросы, которые ждут своих ответов много лет:
      как получилось, что в 1943-44гг. несовершеннолетних подростков, посылали разминировать поля?
      что это было: — приказ сверху или инициатива местных властей?
      Нет, нельзя сказать, что их тогда гнали насильно. Мальчишки рвались на фронт с одним желанием, наравне с отцами и старшими братьями громить ненавистного врага. И этот мальчишеский энтузиазм, легко было использовать. Многие из них испытали горечь утраты родных, получая сообщения об их гибели.
      Среди таких мальчишек, заражённых боевым энтузиазмом, был мой отец  КОВАЛЕНКО НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ.
      Мы стоим с ним на краю поля, отец наклонившись берёт в руки горсть земли, разминает её, подносит к лицу, то ли вдыхает её запах, то ли целует родную Воронежскую землю, где прошагал пацаном, не одну, как он любил повторять, - «не одну версту». Я хоть и старший офицер, но наблюдая эту (как мне казалось тогда, сентиментальную картину), сглатываю предательский комок, сдавивший горло, отворачиваю голову в сторону, чтобы смахнуть произвольно накатившую слезу, (это был последний приезд папы на свою малую родину, на могилы родителей, прим. Авт.).
      Здесь вся земля сплошь пропитана кровью.
      «... до мельчайших деталей помню когда впервые взял в руки свою первую боевую мину. Она почему-то была холодной (хотя на дворе было жаркое лето 1943 года. Прим. авт.) и постоянно выскальзывала из рук» - вспоминает отец, тот свой первый день в качестве сапёра. Выскользнув, мина могла взорваться сотнями смертельных осколков. Многим его друзьям, соседским пацанам-ровесникам, такие находки и не осторожность стоили жизни. Кому-то не хватило опыта, а кто-то, второпях не заметил, что мина с так называемым «сюрпризом».
      Эта «игра со смертью» у них 14—16-летних подростков, повторялась много раз, изо дня в день. Разминированием огромных территорий, где недавно ещё шли бои занимались около 150 тысяч мобилизованных мальчишек. Мальчишки собой гордились: - их ценят и уважают за смелость и риск. Внешне они старались подчёркивать свою беззаботность и рассудительность. А сердце нет-нет, да и ёкнет порой от страха.
      На вопрос:  - «Было ли страшно? Отец ответил, как всегда буднично, - было, и добавил, - но о том, что ты в любой момент можешь подорваться или, что с тобой может произойти страшная трагедия, как-то в голову не приходило».
      Детские руки обезвредили десятки тысяч неразорвавшихся боеприпасов. Средств обнаружения взрывчатых веществ (ВВ) —  миноискателей, не хватало. Но и эти крохи, выделенные для работы юным сапёрам, были малодейственны. Чуткий прибор реагировал на каждый металлический предмет, а их в округе было не видимо. Поэтому мальчишки от них отказались. Пацаны народ ушлый, наблюдательный, очень скоро научились распознавать места установки мин. Выручал зоркий намётанный взгляд, быстрая реакция и поистине —  «пацанская» дерзость. Смерть ходила каждый день рядом, каково было, подростку, видеть разорванное тело своего товарища.
      «Плакали редко, только когда кто-то из близких мальчишек погибал или получал тяжёлые увечья. Да и то это были слёзы жалости за родителей».
      Что больше всего поразило?: - «смерть близкого друга Пантелея, которого опознали по оставшейся обувке, на найденной недалеко от места подрыва, ноге».
      Малоизвестные факты послевоенной истории о которых не хотели говорить в слух: —  сколько  подростков  погибло на этих «работах»  и скольким они, «юные сапёры-подрывники», спасли жизнь осталось неизвестным...
      Они, до срока повзрослевшие, подранки войны на долю которых выпали не детские испытания. Бредившие фронтом, облазившие окрестные поля, вооружившись трофейным оружием не давали прохода командирам советских воинских частей, просясь взять их на фронт. Для достижения своей цели, (встреча с регулярными советскими войсками.  Прим. авт.) — преодолевали порой до десятка километров. Так как  не через каждую деревню проходили действующие части, да и до линии фронта  был не близкий свет.
      Полтора года в фашистской оккупации сделали своё дело, до срока  повзрослевшие мальчишки горели непреодолимым желанием бить врага.
      — «... я на фронт убегал дважды,  как только освободили село, —  вспоминает отец. Первый раз с соседским пареньком подсели на тормозную площадку воинского эшелона на  разъезде в 5-км. от села. Выждав когда проходящий состав замедлил свой ход в «кривой» у моста через речку, заскочили на площадку, беглецов сняли только на станции Россошь. Получив батожком, порцию причитающихся  в этом случае «мер воспитательного воздействия», от отца Андрей Павловича, стал готовиться к новому «побегу на фронт»
      В 1941 году, отцу было 14 лет, когда гитлеровцы заняли их село, он видел что творили оккупанты с местным населением. Правда нахождение немецко-фашистов было временным, на смену им пришли их союзники-итальянцы. Хотя порядки и изменились в сторону послабления, тем не менее, они жёстко выполняли предписания своих визави. Оккупированная территория не курорт. Почти год ему со сверстниками приходилось прятаться по дальним хуторам, чтобы не попасться окупантам угонявшим молодёжь на работы в Германию. Отец знал, наступит время и он рассчитается с окупантами за всё и будет как старший брат Григорий, громить ненавистного врага.
      После ряда победоносных сражений, под Сталинградом и на Курской дуге, части Красной Армии, стремительным движением продвигались на запад страны. Однако, освобождённые от врага территории несли в себе смертельную опасность. Каждый клочок пахотной земли для сельчан таил в себе смерть. Регулярные войска не успевали проводить работы по разминированию и тогда к разминированию стали привлекать местное население.
      Из постановления Военного Совета Воронежского фронта: — «О формировании вспомогательных трофейных рот...».
      «...роты сформировать из мужского и женского населения в возрасте от 16 лет... Допустить зачисления в роты подростков 14-15 лет, изъявивших добровольное желание...
      ...обратить особое внимание на объяснение  сапёрам-подрывникам мер безопасного  обращения с взрывчатыми веществами и боеприпасами...».
      Вот так в одночасье, судьба превратила вчерашних подростков в мужчин, так начиналась их взрослая жизнь. «Работали по большей части вслепую, планы минных полей, которые оставляла за собой Красная Армия найти было трудно. А если такой документ  находили, то информация в нём оказывалась не верной. Однажды, так и произошло, когда вместо 170-ти указанных боеприпасов, сапёры обезвредили около тысячи смертоносных предметов. С поиском немецких карт минных полей было гораздо сложнее, поэтому работали руками перебирая землю по сантиметру».
      Тем не менее — поставленную командованием задачу Николай Андреевич и его сверстники выполнили, расплачиваясь, порой за это собственной кровью и увечьями на всю жизнь. О их подвигах не писали в газетах, и Москва не производила победных салютов в их честь. По правде сказать — не вёлся даже  поимённый учёт юных подрывников.
      Из отчёта областного управления ОСОАВИАХИМА о проделанной работе по разминированию....
      подготовлено и работало 63 команды...
      подготовлено бойцов-минёров.....
Итого: - 6038 чел.
      Документ написан от руки, как и большинство подобных документов того времени, в нём нет пофамильного списка ни одной команды, только количество участников.
      Для них тогда это было не важно, кто и сколько разминировал, ни о наградах, ни о почестях речи не было. Надо было скорее очистить, землю-кормилицу от «смертоносного зелья». Они не знали, что пройдёт не много времени и всё станет с ног на голову. И оставшиеся в живых, они мальчишки-сапёры, ещё не раз пожалеют о поспешности своих нерадивых командиров, забывших вести учёт не количеству обезвреженных боеприпасов, а поимённые списки героических мальчишек.
      Очередной документ и очередная бумажная формальность: —
Подпись генерал-майора авиации П.П. Кобелева.  дата «9 марта 1946 г.». Штамп: «Черновик уничтожен 12.III-1946 г.».
      «Доклад тов. Кобелева «Об очередных задачах организаций Осоавиахима в освобождённых от вражеской оккупации областях, краях и республиках» на совещании председателей советов Осоавиахима». Январь 1945 года. 108 листов. «Отпечатано в одном экземпляре. Черновик уничтожен. 10.1.45 г.».
      Это было заключительное выступление на озвученном выше совещании:—
      «У нас появилась новая отрасль работы — разминирование и сбор трофеев. Нам доверил эту работу Государственный комитет обороны Союза ССР. Для выполнения новой задачи мы подготовили из числа членов новую армию активистов, которые продолжают борьбу с остатками немецко-фашистского нашествия — очищают нашу землю от мин, проводя очень серьёзную, опасную работу.
      Силами этой новой осоавиахимовской армии минёров, насчитывающей в своих рядах 65.160 скромных патриотов, разминировано 10.979 минных полей и ограждено заминированной площади в 1.959.000 пог. метров; разминировано 13.840 населённых пунктов. Собрано, обезврежено и уничтожено 26.841.148 взрывоопасных единиц.
      При всех огромных недостатках, которые имеются в деле разминирования, о которых Вам подробно доложил тов. САВИЦКИЙ и обратил наше внимание маршал инженерных войск тов. ВОРОБЬЁВ, этой работой организации Осоавиахима принесли большую пользу населению освобождённых районов, народному хозяйству и государству…».
      Заметьте ни одной фамилии минёров-подрывников. И далее...
      «Отрадно отметить, ... что эту работу в основном закончила Воронежская областная организация. Крупнейшим недостатком в работе организаций Осоавиахима по разминированию и сбору трофеев по-прежнему являлись чрезвычайные происшествия, в результате которых в личном составе команд были потери:
 среди минёров: 500 убитых и 677 раненых.
Большие потери от подрыва на минах и боеприпасах были среди гражданского населения: в течение года зафиксировано убитых 1.561 человек и раненых 1.500 человек».
      Мне могут возразить, дескать, всё это оправдывается суровой необходимостью военного времени. Надо было как  можно скорее подготовить колхозные поля для посевных работ, да к тому же на фронт они рвались добровольно.
      Хорошо, но чем объяснить, то, что год смертельного риска не был причислен им, ни к трудовому стажу, ни к участию в войне? Нелёгкую свою службу мальчишки-минёры, в числе которых был и мой отец, выполняли даже не будучи, зачисленными в ряды Красной Армии, а значит, не  было у них соответствующих записей в послужных документах. Да и кто в тот момент, когда наша армия гнала  ненавистного врага со своей территории, знал, что когда-то эти документы понадобятся для оформления пенсии или льгот ветеранам минувшей войны.
Занимаясь исследованием данной проблемы, пришлось изучить не одну сотню документов. Не давали должного результата  письма и запросы, направленные в различные инстанции.
      Архивные службы ограничивались стандартной отпиской: — «.... списки бойцов-минёров отсутствуют, подтверждение вашего участия в работах по разминированию по документам архива не представляется возможным...».
Только лишь в двух тысячных, Российские СМИ широко начали муссировать данную тему. Результатом стало принятие Федерального Закона «О ветеранах». Статус Участника Великой Отечественной войны получили те кто занимался разминированием до 9-го мая 1945 года. Однако, в Законе была одна весьма существенная оговорка — «... участники разминирования, считаются участниками Великой Отечественной войны при наличии архивных документов. К сожалению сфера действия нормативного акта распространялась только на Российскую Федерацию, а так как отец проживал на Украине, не о каких прибавках к пенсии не могло быть и речи.
      Судьба уготовила им тяжкую участь - дважды пережить на своём веку страшные невзгоды. Им пришлось пройти через все лишения военных лет, вынести неимоверные трудности голода и холода, пережить  бомбёжки и пожары, страдания от потерь  родных и близких. И сегодня на закате лет, когда уже подорвано здоровье и ушли силы, на детей войны навалились новые испытания – не уступающие фашистской оккупации, унижение «шоковой терапией», нищетой и либеральной «демократией».
      Тем не менее, сегодня уже многое известно о судьбах несовершеннолетних сапёров, но  информационную работу по героизации их подвигов прекращать рано, важно знать всё. Ведь речь идёт не только о крошечной прибавки к пенсии, но и  о справедливости И как говориться, в назидание потомкам…
Как сложилась дальнейшая судьба моего отца после работ в команде сапёров-подрывников. Получив известие о том, что старший брат Григорий Андреевич пропал без вести еще во время обороны Москвы. Отец совершил вторую (удачную по его словам попытку побега на фронт). Теперь, «накинув» себе один год ко дню рождения (так сильна была мечта попасть на фронт и успеть уничтожить хотя бы одного фашиста, пока не кончилась война и найти на фронтах войны пропавшего брата).
      День Победы папа встретил, в весенней Праге, в составе войск 6-й гвардейской танковой армии (командующий генерал-полковник танковых войск А. Г. Кравченко).
      До 75-ти лет трудился газосварщиком в колхозе им. Щербакова Раздельнянского района Одесской области. Заслуженный колхозник, ветеран войны и труда. Орденоносец, безвременно покинул наш мир в сентябре 2010 г.
      Я и моя семья очень гордимся тем, что отец, Коваленко Николай Андреевич, будучи мальчишкой, внёс свой посильный вклад гражданина страны советов в разгром немецко-фашистских захватчиков, вероломно вторгшихся в нашу страну, и был за это отмечен Советским правительством высокими боевыми наградами.
                Низкий ему поклон и вечная благодарность!
               
               
На фото мой отец Коваленко Николай Андреевич, тот самый юный сапёр-подрывник.
    


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.