Глава 2. Укус змеи

Подполковник, сидевший напротив Федора, слушая его рассказ, не спускал с офицера своего взгляда, что вначале немножко нервировало старшего лейтенанта. Но, понимая, что Саврасов по-другому и не мог слушать Москалева, сбивчато рассказывающего историю своего преследования афганцев, он  отводил глаза с лица начальника разведки на карту Дехсабзского района, пытаясь восстановить в памяти все до мелочей.

- Стоп, - поднял ладонь, лежащую на столе Саврасов. - Объясни вначале, что тебя заставило остановиться именно в этом месте, где потом увидел отца с сыном?
Федор, рассказывающий о том, почему решил убрать преследователя отца мальчика у арыка, остановился. Впечатление, что Максим Максимович ему не верит, подтверждалась.

- Понял, понял, - Москалев, взяв карандаш, лежавший перед ним, задумался. – Во-первых, ну, не знаю, товарищ подполковник, что вначале заставило меня это сделать. Не знал, как передвигаться к тому участку, где ночью услышал шум. Это раз, место уж больно открытое, нужно было осмотреться. Вокруг горы, и наблюдательные посты у душман могут быть расположены где угодно.

А привлек мое внимание, вначале, запах навоза, скорее всего конского. И первая мысль, что это ущелье не пастбище, значит, по нему что-то на лошадях перевозили, вот она и заставила меня в этом убедиться. И еще, зацепил взглядом что-то красное, внизу на камнях лежало. Присмотрелся, это пачка из-под сигарет «Мальборо».

- Мальборо? А ну-ка, Феденька, что там за точка над дверью, посмотри.
Москалев обернулся, взглянув на входную дверь, находящуюся от него в метрах пяти, на секунду приподняв глаза вверх, ответил:

- А две мухи сношаются. Ой, извините, товарищ подполковник.

- Да все нормально, но не о них я у тебя спрашивал.

- Вторая точка справа сантиметрах в сорока от них - это высохшая раздавленная муха, - не оборачиваясь повторно к двери, сказал Федор.

- Так вот вопрос, не для вас ли оставили душманы эту пачку?

- Как-то об этом не подумал, - смутился Москалев.

- А они ведь знали, что вы находитесь рядом с ними, - продолжает сверлить младшего офицера Саврасов.

- Но, не знаю, моя группа тоже оставила след своего пребывания и вышла с небольшим шумом.

- Что за шум? – вопросительно посмотрел на старшего лейтенанта Максим Максимович.

- Утром они выдвинулись к афганскому КПП, который находится на выезде из ущелья и пустили там слух о том, что мы ночью вышли из своего блокпоста, шли через ущелье и я там, встретившись с кем-то из афганцев, не давая ни минуты на отдых, заставил солдат идти к контрольно-пропускному пункту. Мои солдаты об этом говорили в разных местах у афганского КПП, при царандоевцах, при пассажирах автобусов, которых проверяли на КПП, при караванах, идущих по дороге.

- Да уж, - закивал головой в раздумии подполковник. – А ты там был?

- На блокпосте? – не поняв, переспросил Москалев. И увидев его кивание головой, продолжил. - Н-нет. Но на броне БТРа, который шел к блокпосту после нашей высадки с него в зеленке, а это около трех километров от блокпоста, оставалось несколько человек.

- А остальные, значит, вместе с тобою сидели в этой консервной банке на колесах,
принимая сауну?

- Ну, нет-нет, конечно, товарищ подполковник…

- Так! – легонько стукнул по столу кулаком начальник разведки. – Леня, - посмотрев на рядом сидевшего с Москалевым капитана Фадеина, командира разведроты, Саврасов спросил у него, - а ты о чем думал?

- Зеленка у арыка находится в трех километрах от блокпоста, - повторился капитан,
- потом идут виноградники. Если им высадиться у блокпоста и в пешем порядке выдвигаться к ущелью по степи, то будут уничтожены моджахедами, товарищ подполковник. Если пойдут по винограднику, то подорвутся на минах. Душманы могли заминировать этот участок. В таком случае идти к ущелью через зеленку, это лучший выход из сложившейся ситуации. Тем более в этот момент был там прецедент.

- Точнее? – поднял взгляд на капитана Саврасов.

- Ну, - вздохнул командир разведроты, - командир блокпоста по нашей просьбе задержал немножко, до приезда БТРа, караван кочевников. У них верблюды, лошади, овцы. Обменялись с ними мукой и солью, на…, - капитан замешкался.

- На персидский ковер? – подсказал Саврасов.

- Так точно, но не персидский, а такой небольшой маленький коврик, товарищ подполковник.

- Продолжайте.

- А потом, когда их караван отошел от блокпоста на полтора километра, рядом с ними подорвались несколько мин у виноградника. Рассмотреть, какие у каравана потери, в бинокль было невозможно, они далековато находились от блокпоста. Мины не наши, душманские. Верблюды испугались и побежали по степи, - вздохнул капитан.

- Группа Москалева в этот момент и высадилась из бронетранспортера в зеленой зоне. БТР направился к блокпосту. Так что те, кто следил или наблюдал за бронетранспортером, были отвлечены этими взрывами.

- Вот так стратегия! - покачал головой начальник разведки.

- Так нас учили, при возможности в оперативном порядке использовать все возможности, чтобы выполнить поставленную задачу, - вздохнул капитан.

- Правильно вас учили. Дальше рассказывайте, Федор Иванович, – и Саврасов посмотрел на Москалева…

Старший лейтенант, ткнув острый грифель карандаша в точку на карте, продолжил свой рассказ:

- Мы с солдатом Мансуровым передвигались поочередно, я шел впереди, он за мной с отставанием в десять минут, для обнаружения хвоста, если он есть, - пояснил старший лейтенант. - Когда мальчик остановился у арыка, и пил воду, душман прицелился в него из автомата, но в этот момент на него напал отец бачатки, бил его по голове камнем. А потом, спрятался за камнем и бросил в избитого душмана гранату. Прозвучал взрыв. Получается, отец мальчика, подстроил, будто этот моджахед наступил на мину.

- Умно, умно… - закивал головой подполковник.

- За мальчиком мы не пошли. Отец к нему не подходил, тот убежал, - опустил глаза Москалев.

- М-м, хм, правильно. А зачем он был нужен тебе, этот малец, я не пойму? – спросил Саврасов. – Зачем? Главное, что ты узнал, между бандами Сарбуланды и Бахтияра вражда, и они находятся не где-то в ста километрах от нас, а рядом. Совсем рядом! Вот это и есть проблема, и к ней мы должны быть готовы. Но, что ни говори, а ее должны решать местные власти с подключением своей службы безопасности – ХАДа, Царандоя, с помощью своей агентурной сети на местах. Понятно?

Саврасов встал из-за стола и подошел к окну. Тишина длилась недолго.

- Короче, вчера несколько старейшин местных племен встречались с властью в Кабуле и потребовали от нее, защиты.

- Вот как? – невольно воскликнул старший лейтенант. – Они, что, сами не могут решить этот вопрос, товарищ подполковник?

- Как видите, не могут. Бандформирования усилили нападения на караваны и населенные пункты. Начинается вражда не только между ними и демократической властью Афганистана, но и между собой - бандформированиями. В результате этого страдает население, участились нападения душман на наши части. Вон, каждый день сводки идут такие, что мама не горюй, - и просунул несколько отпечатанных листков Москалеву. - Так что готовьтесь…

Федор посмотрел на верхний текст.

«Кишлак Каламухиб, - шрифт светло-серый, еле просматривается, видно, что напечатан через пятую, если не десятую копировочную бумагу, - 06:30. Банда вооруженных моджахедов вошла ночью в кишлак, разграбила два дукана (магазина И.Ц) с продуктами, грабила крестьянские дома. Кто отказывался отдать им скот, запасы зерна…»

Федор посмотрел на следующий абзац: «Кишлак Декалаха… Банда душман разграбили дукан, взорвали школу, убили двух женщин, студенток Кабульского университета…».
«Кишлак Дехи-Драбха… повесили семью..., взорвали мечеть».

- Взорвали мечеть? – нечаянно громко прочитал эту запись Москалев.

- А скажите, Федор Иванович, дехкане, курят «Мальборо»? – спросил у Москалева капитан.

Федор помотал головой и ответил:

- Так, Леонид Иванович, в кишлаках же душманы магазины разграбили, значит могут их курить.

- А в бедных кишлаках, думаешь, будут продавать в дуканах такие дорогие сигареты?
– Фадеин посмотрел на своего взводного офицера.

- Навряд-ли, товарищ капитан, - покачал головой Москалев.

- Федор Иванович, - остановил старшего лейтенанта от чтения сводок начальник разведки. – Перед вами была поставлена задача посмотреть новый участок небольшого ущелья, не имеющего выхода из горной части к дороге Кабул-Дехсабз. Вы справились с ней?

- Так точно, товарищ подполковник, - встал Москалев.

- Докладывайте.

- Есть два прохода. По одному из них мы вернулись в Кабул, - старший лейтенант посмотрел на карту и карандашом провел линию.

- Почему вы так решили?

- По растяжкам с гранатами, они были установлены именно по той тропке, по которой мы вернулись.

- Тропке?

- Именно. Это ширина прохода около метра, по которому возможно подняться через два вертикальных участка в скале и спуститься. Хорошо просматривались выбоины в камнях сделанные человеком, за них можно ухватиться рукой, вставить в них ногу, все острые ребра, сколы на камнях, затуплены, сбиты, – в голосе Федора появилась дрожь. – В нескольких местах попадались обрывки каната длиною четыре, а может и больше метров.

- Почему вы считаете, что это обрывки? – спросил подполковник.

- На их внешней части хорошо видны протиры о камни, концы веревок разорваны, значит, с помощью их поднимали или спускали что-то тяжелое. Но их трогать не стал, мало ли что под ними могло быть – мины, к примеру.

- Дальше, - кивнул головой начальник разведки.

- Обнаруженные растяжки мы тоже не трогали, их было семь.

- Где эта тропка выходит? Покажите на карте, - Саврасов уперся руками о стол и смотрел на кончик карандаша Москалева, упершийся грифелем в лист разложенной на столе карты.

- Хм. Здесь зеленка, я правильно понял? – он посмотрел на Москалева. – Да, и очень плотные заросли, змей много. Двух убил. На тропке лежали.
- Тропке?

- Так точно, товарищ подполковник. С тремя растяжками.

- Хм.

- Одна выходит вот здесь, - Москалев указал карандашом на горный выступ, который обтекала линия дороги. И что самое интересное, там лежит упертая в скалу каменная глыба. А справа от нее большой сухой кустарник. К нему привязан канат, который тянется вверх. Насколько высоко, не знаю. Скорее всего, этот кустарник поднимается, а под ним или кяриз, или какое-то убежище находится.

- Понятно. А камень, хочешь сказать, служит меткой?

- Типа, если он стоит, то там никого нет, если лежит, то под кустарником кто-то есть. Или что-то в этом роде, - сказал Москалев.

- Лежит? - посмотрел на старшего лейтенанта Саврасов.

- Он тонкий, это осколок от скального скола. Его без труда можно положить и поставить.

- Хм. Проверял?

- Нет, а кто его знает, что это означает, что он стоит. Поэтому, товарищ подполковник, я вернулся в афганскому КПП, и там, где безопасно перейти дорогу, пошел в сторону Кабула. Два часа быстрого хода и здесь.

- Мне не передавали, что вас задержали на нашем КПП.

- Так, как учили. ГАЗ-66 шел в часть с госпиталя инфекционного. Ну, пока водитель убирал с дороги камни, мы и запрыгнули в него, кузов был пуст. А потом, когда въехали в часть, незаметно вышли. И все!

Саврасов внимательно посмотрел на старшего лейтенанта:

- Ну, что ж, сработали хорошо, спасибо.
Москалев встал из-за стола и вытянулся в струнку.

- Садитесь, садитесь. Так, наши дежурные на контрольно-пропускном пункте, получается, даже не посмотрели в кузов? – помотал головой начальник разведки.

- Да, еще, - Москалев нервно застучал указательным пальцем по столу, – вот, что я нашел на трупе, который взорвал отец мальчика, - достал из кармана мятый железный медальон в виде полумесяца с неровной маленькой дыркой в верхней его части.

- Хм, знакомая вещица. Непонятно только одно, такие медальоны были обнаружены на телах у душман банды Сарбуланды, - покачав головой, сказал подполковник. – Кстати, в том числе и у тех, которые недавно обстреляли нашу часть из миномета, когда погибла медсестра и несколько солдат…

Услышав эти слова, Москалев сильно сдавил кулаки.

- И тогда возникает вопрос, как мог этот душман безбоязненно носить эту железку в банде врага Сарбуланды у Бахтияра? А, старший лейтенант? И второй вопрос, как ты мог приблизиться к трупу душмана, чтобы быть незамеченным?

- Он его тело скинул в расщелину, где я в тот момент находился, - прошептал Федор. - И когда ушел, я просто обратил внимание на то, что в руке убитого была зажата тонкая веревка.

- Веревка? – переспросил подполковник.

- Она просто была в крови, а на самом деле нитка разорванная.

- Интересно девки пляшут, - задумался старший офицер. – В таком случае, не тот ли афганец, который в мальчика стрелял, носил этот медальон? Ладно, Леонид Иванович,
- Саврасов посмотрел на капитана Фадеина, - дай Москалеву до утра отдохнуть. А сам будь готов. Догадался, почему так говорю?

- Приблизительно в пяти километрах от этого участка, где был убит душман, находится наш тринадцатый блокпост, - ответил капитан.

- Четырнадцатый, - поправил командира роты подполковник.

- Да, да, извините.

- Вот и уточни, слышали они взрыв этот или нет? Во вчерашнем докладе этого не упомянули, как и в утреннем. Вот в чем вопрос. Или у них все так спокойно, что на дальние взрывы не обращают внимания?


- Так взрыв произошел в горах, товарищ подполковник. Расстояние очень большое до блокпоста, - смотрел в глаза начальника разведки капитан.

- Может, может, - кивнул головой Саврасов. - Но смотри, старший лейтенант, если что-то не досказал, шкуру сдеру, - подполковник посмотрел исподлобья на Москалева. - Лучше не тяни резину, понимаешь, что я тебе сводить счеты с бандой не дам. Понятно говорю? За смерть каждого солдата, будешь отвечать, как положено, вплоть до трибунала! – и продолжал смотреть в глаза Москалева. – Ну?
Федор опустил глаза и, набравшись сил, сказал:

- Отец мальчика стал возвращаться. Мы – за ним. Он шел, постоянно оглядываясь, видно чувствовал нас, и также постоянно смотрел вверх. Этим и спас нас, вовремя увидели, где находится пост душманский, здесь трудно указать, где он, - смотря на карту, сказал Москалев, указывая пальцем на середину листа.

- И как же вы его обнаружили?

- Он с кем-то поздоровался. А со скалы откликнулись. Пока они разговаривали, мы перебрались по стороне скалы, на которой был этот пост.

- А о чем они говорили? – спросил подполковник.

- О взрыве. А отец мальчика сказал, что думал, это его сын подорвался и побежал туда. По запаху нашел место разрыва, но там кроме крови, никого не было.
Переживает. А те спросили, что сначала прозвучал выстрел, а потом только что-то взорвалось. Но больше он ничего не сказал им, исчез. Я так и не понял, как это все произошло, товарищ подполковник. Исчез. С нашей точки, где находились мы, эта зона не просматривалась. Там, видно находится их склад, или какая-то база. Но в том участке ущелья об этом в визуальном плане мне ничего не говорило. Я имею ввиду, на том участке нет никаких подсказок, что находятся люди - инвентаря, мусора, ничего.

- И все?

- Так точно, товарищ подполковник, мы пошли дальше.

- А почему не задержались там?

- Виноват! Мне показалось, что этот душман отправился в  сторону Кабула, и я поторопился за ним, но его не нашли. Значит, он остался в том месте. Это уже потом я к такому выводу пришел.

- Как будто знаешь все тропки их, - усмехнулся начальник разведки.

- Виноват.

- Ладно, к двадцати ноль-ноль жду отчета на бумаге. Идите. 
 
- 2 –

Похоже, рядовой Тохир Мансуров ждал своего командира в коридоре, рассматривая стенд с плакатом о минах, используемых душманами. Увидев Москалева, быстро пошел к нему навстречу и доложил, что оружие сдал в оружейную комнату.

- Выйди в курилку, - прошептал старший лейтенант. – Если там кто-то есть, то жди меня на улице у умывальника, - и посмотрел в сторону дневального, выскочившего из казармы и крикнувшего, - рота, смирно!

- Отставить! – махнул рукой Москалев и зашел в свой командирский кубрик, служивший офицерам разведроты и спальней, и штабом.

В комнате никого не было. Налив воды из графина в кружку, сделал несколько глубоких глотков, и, обтерев рукавом губы, крикнул в приоткрытую дверь:

- Дневальный, кто сегодня дежурный по роте? Пусть зайдет ко мне.

- Товарищ старший лейтенант, дежурный по роте младший сержант…

- Коля, - остановил его доклад Москалев, - принеси пару полотенец, мыло, пойду с Мансуровым в душевую, в котельную. Если вызовут, то понял, куда за мной бежать?

- Так точно!

- Жду, - и сев за стол, облокотившись на спинку стула, прикрыв глаза, задумался.

«Да, начальника разведки не проведешь. Он по минутам, а не то, что по часам, мог рассчитать время, затраченное на возвращение Москалева с того места взрыва, до части, даже с учетом того, что он находился в зоне противника. Этот человек уже второй раз проходит службу в Афганистане. Начинал с командира разведроты, на животе проползал здесь каждый метр, и не раз.

Кто же был хозяином того самого медальона, вот в чем вопрос. Как этот моджахед мог ходить с ним в банде Бахтияра, противника Сарбуланды? Ведь на него могли об этом донести Бахтияру, что, только приветствуется, а скрытие такой информации грубо наказывается. Может Мансуров неправильно перевел разговор душмана с мальцом? А может отец хотел передать этот медальон своему сыну? А может тот душман, который стрелял в бачатку, нес этот медальон? А зачем?»

Взяв принесенное дежурным по роте полотенца, Москалев попросил найти Тохира и сказать ему, чтобы взял чистое нижнее белье и ждал его у курилки, а сам, вытянувшись на стуле и прикрыв глаза, продолжал думать.

«Нет, Мансуров свой человек, должен молчать, и он в нем уверен. Да, при разговоре отца мальчика с душманами, сидевшими наверху, Федор тихо взобрался на скалу, нашел их, двоих немолодых мужчин с автоматами, сидевших в трещине скалы и «усыпил» их несколькими ударами, сделав уколы на руках, типа змеиного укуса. А тело змеи, убитой им еще рано утром, когда спускались в ущелье, он не зря прихватил с собою. Мансуров еще удивлялся, зачем. А услышав от офицера его желание попробовать ее мясо, поверил этому. Но у Федора не было желания объяснять, зачем разведчику нужны разные приспособления, тем более в виде ядовитых насекомых, змей. Они в его работе всегда могут пригодиться, как сейчас».
Мансуров на вид был очень тощим, но при этом жилистым и физически сильным. Даже удивительно, при такой гибкости в школе занимался не дзюдо, самбо, а вольной борьбой. Долго пришлось отучать его от этих нелепых захватов и бросков, когда обучал солдат самообороне. Но, через месяц занятий, до Тохира, к счастью дошло, что против вооруженного душмана с голыми руками не пойдешь. Нужно научиться уворачиваться от ударов ножом, штыка, приклада винтовки и автомата. А вот в горах его, Мансурова, сила в пальцах и мышцах рук, завораживала. Мог висеть на одной руке около тридцати – сорока секунд, может и больше, а после, подтягиваясь, ухватывался другой рукой за камни, и вылезал на камень с легкостью. А этому солдат, даже самых сильных, делающих на перекладине по тридцать-сорок подъемов переворотом, так просто не научишь. 

- Товарищ старший лейтенант, можно вопрос? – спросил быстро идущего Федора Мансуров.

- Да.

- А та убитая змея, которую вы таскали на поясе, куда делась?

- Заметил, что исчезла?

- Так точно!

- Выбросил. Забыл о ней, слушая разговоры душман, хотел поправить пояс, а там змея. Чуть не лопухнулся и не закричал с испугу, вот такие вот пироги печенные! Но вовремя зубы стиснул и сбросил ее с себя.

- А у вас кровь была на губе, и на кулаке, пальцах.

- И что, Мансуров? – сбавил ход Москалев.

- Ну, когда тот душман, отец бачатки, в смысле, ушел в пещеру, я слышал вскрики тех душман. А потом была тишина, и вы неожиданно появились, потом, когда мы с вами, товарищ старший лейтенант, пошли по ущелью, были у них на виду, а они в нас не стреляли.

Федор остановился, развернулся к Тохиру, и, взяв его за затылок, улыбнулся и прошептал:

- Тоха, та змея все сделала. Я ее бросил к ним, а у них видно, сердца слабыми оказались. Как душманы увидели змею, сердца, у них и разорвались.

- Д-да, - Мансуров, пытаясь вывернуть и освободить свою голову от захвата руки командира, смотрел вопросительно ему в глаза.

- Ты что, успел нашим ребятам про змею рассказать?

- Так, когда мы с вами пришли в казарму, ни кого кроме дежурных не было. Я им, ни чего не сказал, салаги же.

- И правильно, дембель ты мой. И никому об этом не говори, зачем нам с тобою сплетни. Не бабы же. А тебе скажу, змея та их покусала, - и, отпустив голову солдата, резко взмахнув рукой с зажатым в ладони полотенцем, и подал солдату его кончик, с вонзившейся в него сломанной веткой маслины, дерева, которое росло у тропки.

- Ничего себе(!), товарищ старший лейтенант! – открыл рот боец. - Так быстро ее сломали, я даже не заметил. Научите?

- Научу, - улыбнулся офицер и, отойдя на шаг от дерева, сорвал с его верхней ветки тонкую гроздочку еще зеленых ягод. – Ты только научись главному, не просто хранить секреты, а лучше их сразу же забывать. Понял?

- Так точно, товарищ старший лейтенант!

- И еще, о чем они говорили, в точности до каждого слова мне рассказал?

- Тех, которых потом змея покусала? Так я уже говорил вам, о непонятном взрыве в ущелье. Пусть передаст, не расслышал кому, чтобы были готовы. Да, да, и еще, что я заметил, того барашка, которого он убил, у него не было.

- Верно, верно, - согласился офицер. – Ну что, похоже, мы с тобою нашли еще один их склад или базу их временного местонахождения, или что-то в этом роде. Пусть командование теперь думает об этом, приблизительное его нахождение я им передал.
Что стоишь? Пошли мыться.


Рецензии