Глава 4. Наживка

В начале операции чувствуешь себя очень тяжело, иногда пугаешься даже собственной тени. Это как перед прыжком с парашютом, улыбаешься всем в самолете, шутишь, а сам невольно начинаешь перебирать в памяти, все ли правильно сделал при укладке купола. Так и здесь, кругом скалы, в которых тебя может ожидать опасность везде. Вот и начинаешь выбирать путь, как в них зайти, то ли по ущелью, где будешь находиться как мишень в тире, или по вертикальным стенам, которые дают тебе больше шансов на жизнь, так как душманы тебя в таком месте ожидать не будут. Может быть.

Но, всегда есть еще одно «но», которое при анализе, начинает множиться, буквально в геометрической прогрессии. Первое «но» - это твоя открытость, так как передвигаешься в дневное время. Второе «но» - это, когда начинаешь чувствовать на себе чье-то внимание, и молишься, чтобы этот человек, если он есть на самом деле, не был твоим врагом. Третье «но» - это когда нет опыта скалолаза, а твоя задача залезть на вертикальную стену. Четвертое «но» - это множество ожидающих тебя опасностей в виде пехотных и сигнальных мин, установленных душманами. Пятое - засада, И так далее.

И как выйти из этого положения, спрашивается? Ответ один: нужно сидеть в казарме, или в госпитале с придуманной болезнью и дрожа, жить дальше, пока не закончится твоя служебная командировка в Афганистан.

Подумав об этом, Федор невольно рассмеялся, удивив бойцов, смотревших во все глаза на своего командира.

- Значит так, мужики, располагаемся здесь и ждем.
Эдик Сиволапов, сидевший рядом с командиром, невольно от удивления икнул.

- Костя, твоя сторона восток, - посмотрел Москалев на Каплина. – Твоя, - ткнул в плечо Сиволапова, - юг. Скобелев – запад, Шершнев – север. Гога? Ты все видишь вокруг себя. Тохир с Кофуром тоже, только никому не высовываться, биноклем не пользоваться, как и всем тем, что может отражать солнечные лучи. Никуда не расползаться! Какой дурак же, а! – сплюнул в сторону Москалев.

- Товарищ старший лейтенант, - напомнил о себе сержант Скриталев, - а вы это о ком?

- О себе, - вздохнул Москалев. – Ошибку в самом начале сделал, и в том, что пустил группу Иванько по той стороне ущелья, а мы пошли по этой стороне. Понятно говорю? – Федор посмотрел на сержанта.

- Если что, нам нельзя будет стрелять в их сторону.

- Пять баллов за ответ, - улыбнулся офицер.

- А что в таком случае будем делать? – спросил сержант.

- А что делать, Витя? Щуку на спиннинг ловил?

- В смысле? – не понял Скриталев.

- Они, что-то в виде нашей блесны, получается. Отпустим группу Иванько минут на двадцать-тридцать вперед от себя, а потом посмотрим, что делать.

- Так разве поверят душманы, что наша группа могла пойти одна к ним?

- Правильно думаешь, Скрип. Правильно! А мы будем сетью, в какой-то степени. Неводом. Хотя, наша задача сегодня не щуку ловить, а узнать, где пасется вся щучья стая. Понял?

- Ну, да, товарищ старший лейтенант, – ответил Сиволапов. – Это где душманы прячутся?

- А зачем им здесь прятаться, а, Эдик? Вот скажи? Они же у себя дома? – спросил его сержант Скриталев.

- Так может у них где-то здесь есть база, склады с оружием? – подал голос рядовой Шершнев.

- Чь! – остановил разговорившихся бойцов Федор. – Вот это все мы с вами и должны выяснить. Караван, о котором нам известно, уже не первый, который идет из Чарикара в это место, только по той стороне. Входит в узкое ущелье и пропадает в горах. А потом, его небольшая часть проходит через наш блокпост, в виде пастухов пасущих ишаков с лошадьми. Верблюды, составляющие его половину, возвращаются в Чарикар по той стороне Пагмана, но пустые, без поклажи, с которыми пришли сюда. Есть предположение, товарищи бойцы, что где-то в этом ущелье они и оставляют свой груз.

- Ну, тогда все понятно, и голову незачем ломать, их база где-то здесь, - подытожил сказанное Шершнев.

- Тихо! – скомандовал Федор и, притаившись, стал всматриваться в то место, куда смотрел Грибов, резко поднявший руку. – Что там, Гога?

- Нас здесь ждут, - прошептал тот.

- В смысле? – облизывая высохшие губы, спросил Москалев.

- Два моджахеда ходят внизу туда-сюда, приседают. Что-то берут из мешков, которыми увешаны несколько ишаков, и укладывают это в камнях.

- Ну, у тебя и глаз, - удивился Сиволапов. – Я ничего не вижу.

- Поэтому ты и не снайпер, - усмехнулся Гога. – Только не высовывайтесь! – потребовал он.

- А может ты еще и наши группы видишь? – спросил Скриталев.

- Похоже они, как и мы, надеются, что мы станем наживкой для душман, - вопросительно посмотрел на старшего лейтенанта Сиволапов.

- Что говорить, у нас одна школа, - улыбнулся Москалев. – Так что же получается, если они в открытую устанавливают мины, значит, они нас здесь ждут, но не сейчас,
- начал размышлять вслух Москалев. – Значит, наш проход сюда не видели.

- Или делают вид, что не видели, - предположил сержант.

- Тоже вариант, который необходимо учесть, - согласился с младшим  командиром офицер. - Где их наблюдатели могут быть?

- Везде, - ответил Гога. – Я бы расположился над нами, - кивнул он в сторону скальной стены, идущей по правой стороне ущелья.

- Вот поэтому, Игорь, мы и шли сюда под самой скалой.

- Бежали, - прищурившись, смотрел на своего командира сержант.

- Шумно? – спросил Москалев.

Тот в ответ пожал плечами.

- Ну-ну. Вот так пироги печенные! Скрип, остаешься здесь за старшего. В течение двух часов никуда, чтобы замерли, как истуканы. Кофур, за мною, - и Москалев, приподнявшись, исчез в расщелине между камней.

- 2 -

Интерес руководства воинской части к этому участку, говорил о том, что здесь в скором времени пройдет войсковая операция. Это предположение было сделано Москалевым, когда они шли сюда «вместо» взвода, который должен был сменить отряд, находившийся на блокпосте. Вернее не вместо взвода, а с ним вместе, на их же боевых машинах пехоты, просто этим ребятам пришлось потесниться, заняв, частично, свои места внутри машин. А взять лишнюю БМП, в котором можно было разместить весь скарб: питание, боеприпасы, - начальство запретило. Причина одна, у душман не должно было возникнуть никаких предположений, что к ним едут незваные гости - сыскари.

Но это Москалева не успокоило, в тылу противника, покоя не бывает. Даже несмотря на то, что на этом блокпосту в течение последних полугода жизнь была спокойной, как и на окраине Кабула, строения которого отсюда хорошо просматривались в бинокль.

Искать этому причину Москалев не стал. В прошлом году в Чарикаре, Пагмане, как и в Панджшере прошли успешные войсковые операции, нанесшие мощный удар по бандформированиям главного в этом регионе полевого командира Ахмад Шаха Масуда. Были слухи, что он ушел на некоторое время в Пакистан, залечивать свои раны. И все. Но это не говорило о том, что у душман больше нет сил воевать с шурави, как и войсками демократического Афганистана. Они наращивались…

Решение Москалева взобраться на скалу было рискованным. Он сам это понимал, но, в то же время осознавал, что другого выхода у них сейчас нет. Так как добираться до этого узкого ущелья через скалы со стороны блокпоста или из ущелья, по которому шло шоссе в Пагман, было еще абсурднее. Во-первых, это несколько десятков километров, где их ожидают отвесные стены, через которые пройти без скалолазного оборудования и опыта просто невозможно. Во-вторых, этот регион как был напичкан душманскими опорными пунктами, так и остался. А это такая же преграда, как отвесные скалы.

Кофур полз вверх как ящер, хватаясь своими пальцами за еле заметные выемки на камнях. Как ни пытался догнать его Москалев, но с этой задачей было справиться очень сложно, нужно было внимательнее присматриваться к камням, выискивая те места, за что было можно ухватиться рукою, куда упереться ногой. К счастью, этот участок, который он выбрал, был не столько вертикальным, как казалось снизу. Было очень много мест, где можно было двигаться, без соблюдения осторожности в потере равновесия, и - передохнуть.

Взглянув вверх, Федор чуть не выругался, Ниязов исчез. То, что этот боец сейчас находится вверху, а не упал, в этом он был уверен на сто процентов. Так как шума падающего человека, Федор не слышал. И поэтому, хватаясь рукой за очередной выступ, офицер решил ускорить свое продвижение, чтобы разобраться в этом.

- Кссс-сс.

Змеиное предупреждение об опасности, заставило Федора остановиться. Но вместо гадюки из скальной поверхности к нему вытянулась справа рука Ниязова. 

«Вот это да», - удивился про себя Москалев, и, опустив глаза, начал искать подходящее место, на которое можно было опереться ногой.

- Кссс-сс.

Снова взглянул вверх.

Теперь над ним вместо руки была голова Ниязова, который подбородком показывал левее от себя. Федор взглянул туда, и остановился глазами на скальном широком выступе. Расстояние до него было большим, около полуметра. Как на него наступить?
Снова посмотрел вверх, головы Кофура не было, снова высунулась рука. Но, чтобы за нее ухватиться, нужно было хорошенько подпрыгнуть, чего сделать Федору, упираясь ногами на маленькие выступы, было невозможным, так как мешал этому живот, а вернее, навешанная на нем амуниция – «лифчик» с автоматными магазинами и гранатами.

Прикусив губу, Федор начал быстро осматривать каждый дециметр стены, расположенной над ним. И, о счастье, нашел ступеньку, но не глазами, а рукой, вернее левым предплечьем. Глубокая выемка над ней позволяла не только хорошенько ухватиться ладонью, но и подтянувшись, поставить на нее сначала локоть, а потом… Да-да, ухватиться правой рукой, за такой же выступ, расположившийся в полуметре справа, чуть выше от него. И не задумываясь, вскарабкался выше.

Теперь, повиснув на этих ступеньках,  поставил ногу около руки Кофура, и тут же заметил, что у этой пещерки, есть еще выемки, за которые можно было спокойно ухватиться руками, закинув ноги во внутрь нее. Так и сделал, и разжимая бицепсы – отпуская руки, чувствуя, что его ноги придерживает Ниязов, начал перебирать левой рукой ниже, ища, за что еще можно ухватиться. К счастью, таких неровностей здесь хватало, и это позволило Федору опуститься на вытянутых руках еще ниже, и теперь перед его взором возник сам вход в пещеру.

Кофур, стоявший на ее краю, ухватил командира за ворот и потащил его к себе, помогая ему втиснуться всем телом в темный проход. Федор, опустив левую руку под себя, ухватился за камень, и только после этого, почувствовав равновесие, опустил правую руку вниз, которая ухватилась за что-то мягкое, округлой формы.

«Змея!», - чуть не вскрикнув с испугу, Федор полез наружу, но Кофур сделать это ему не дал, а с силой втащил тело Москалева внутрь пещеры.

- Что такое? – шепотом спросил он.

- Змея, - еле разжав челюсть, смотрел на Ниязова, трясясь всем телом.

- Нет, нет, это канат.

- Канат? – открыв рот и вдыхая прохладный воздух в себя, переспросил Федор, и втискиваясь глубже в пещеру, поправляя приклад автомата, упершийся обо что-то сбоку, посмотрел под себя.

Да, это действительно был канат, сплетенный как женская коса и шириною с мужской кулак.

Проем в скале был нешироким, около метра, и высотой чуть выше. Опираясь руками на камни, Федор перевернулся животом вниз, и влез в пещеру поглубже. По сквозняку, идущему из темной глубины пещеры, Москалев понял, что она сквозная, теперь их задача не торопясь исследовать ее. Именно не торопясь, так как если здесь есть канат, то это говорит о том, что пещеру используют душманы в своих целях и могут в ней оставить свои секретики, типа мин. 

- Тсс-сс, я еще не осмотрелся, - прошептал в ухо Москалеву Кофур. – Вот, - и показал рукой на канат.

Отодвинувшись от него вглубь, Федор стал изучать его вместе с Ниязовым. Оба конца каната расходились в разные стороны и были привязаны к железным штырям, концы которых были спрятаны в расщелинах пещеры. Сам канат был уложен в выемку у самого выхода из пещеры. И что интересно, его конец похоже, был наверху.

Внимательно осмотрев его, Федор пришел к выводу, что он не заминирован, и, приподняв его на полметра вверх, раскрутил между собой два, плотно свернутые конца веревки. Между ними оказалась еще одна веревка, толщиной с большой палец, через полметра еще одна. Значит это веревочная лестница. Вот так пироги печенные!
Кофур стукнул офицера по ноге. Федор оглянулся, и замер, ожидая, когда привыкнут глаза к сумраку в пещере.

Кивнув, поинтересовался, что там, и только сейчас заметил, куда указывает Ниязов рукою. Это был приставленный к стене деревянный щит квадратной формы, а вернее, боковина ящика используемого для хранения в нем железных коробок, в которых хранятся патроны.

Кофур показал, что он сейчас его потащит на себя. Но Федор запретил это делать, и придвинувшись ближе к нему начал внимательно осматривать его края.
Щит был плотно вставлен в скальный проем такой же формы, но его края были не такими ровными. По бокам дверцы были закреплены две рейки с проемами для пальцев внутри. Перекрестившись, Федор потащил на себя легко поддавшуюся его усилиям деревянную крышку, и тут же чуть не присвистнул от удивления, увидев приклад от стрелкового оружия.

Забыв о предосторожности, потянул его на себя. Оружие было достаточно тяжелым и поддалось не сразу. Причиной этому были его железные стойки, упертые в приклад, и железный ящик с пулеметной лентой.

- Вот так пироги печенные! – громко прошептал он. – ДШК! Фу-у-у! – и посмотрев на Кофура, приложил указательный палец к губам, требуя тишины.

Тихонечко вернув назад деревянный щит и установив его на место, закрыв проем, показал Ниязову на ухо, мол, прислушайся, и сам замер, успокаивая свое возбужденное дыхание.

Через минуту Кофур пожал плечами, мол, ничего не слышит. С ним согласился и Москалев, показав рукой, что нужно двигаться дальше, но, показав указательным и средним пальцем себе на глаза, предупредил, что нужно внимательно все осмотреть. В ответ Кофур кивнул, и, развернувшись к командиру спиной замер на некоторое время, осматриваясь.

Двигались они медленно. Через несколько метров Кофур остановился и показал Федору кулак, с выставленным указательным пальцем, требуя внимания. Он долго что-то осматривал, и лег на бок, показал Москалеву, что тот должен продвинуться вперед.
Федор так и сделал, прополз вперед и упираясь правой рукой в стену, вдруг почувствовал, что в ней провал. Продвинулся дальше и замер, ощупывая рукой края проема. По тому, что сквозняк из него не шел, как и в него, говорило о том, что эта часть пещеры упирается в скальный тупик.

Рука Федора сама полезла в «лифчик» с автоматными магазинами ища в маленьком кармане мини-фонарик, но тут же понял, что это опасно.

Похлопав Ниязова по ноге, вжался грудью в проход, давая ему возможность продолжить свое движение вперед.
Кофур все понял правильно.

Пещера была глубокой. Минут через десять Ниязов снова остановился. Проход снова был справа. Вернее не проход, а щит такой же формы, как в начале пещеры, и он прикрывал какую-то щель. Что за ним, проверять Москалев поостерегся. По прохладному сквозняку, идущему из глубины пещеры, было понятно, что до выхода из нее еще далеко, так как горячий наружный воздух в ней остывал градусов до восемнадцати-пятнадцати. А вместе с этим и возник другой вопрос, насколько безопасно им продолжать движение дальше.

Ниязов долгое время лежал без движения, что заставляло Федора тоже уловить звук, который, скорее всего и остановил впереди ползущего Ниязова.

Убрав лоб, упершийся в каблук солдатского ботинка, Федор отполз назад, но тут же получил тычок от этого же каблука. Значит, Кофур действительно что-то услышал.
Старший лейтенант, упершись на локти, напряг мышцы, пытаясь остановить непонятно откуда взявшуюся дрожь во всем его теле. Немножко успокоившись, с напряжением стал вслушиваться. Но ни через минуту, ни через другую, третью, …пятую, его уши так и не уловили какого-то постороннего в пещере шума. Похоже не услышал его и Кофур, начавший движение вперед.

Через несколько метров он ускорил свое продвижение, за ним и Федор. Но, снова Москалев уперся лбом в каблук ботинка. Уклонился от него вправо и почувствовал плечом, что проход в этой части пещеры значительно шире и, остановившись на несколько десятков секунд, продолжил свое движение. Кофур же оставался на месте.
Невольно повернул свое лицо вправо и тут же почувствовал сильный сквозняк, бьющийся своими воздушными волнами, как из трубы, в потное лицо. А дальше хорошо просматривалось белое пятно выхода из пещеры.

Немножко полежав, Федор пришел к выводу, что нужно продолжить движение до выхода и осмотреться. Ткнув локтем в живот Ниязова, полез вправо, предоставив Кофуру самому принимать решение, оставаться здесь или продолжать движение прямо. По звуку, Кофур продолжил ползти дальше. Как он двигался громко! Разве так можно?

Но, Федор сразу же остановил эту глупую мысль, понимая, что и сам продвигается не по воздуху, а по камням, и шумит не меньше, чем его солдат.

Но, что сильнее его поразило, создавалось впечатление, что у этого выхода он уже был. Вернее входа в пещеру. В ее углублении справа была та же выемка с деревянным квадратным щитом, в которой хранится такой же крупнокалиберный пулемет ДШК. Рука, невольно потянулась к щиту, но реек, за которые можно было ухватиться, не нащупал. И тут же отдернул руку назад. Приблизившись к выходу, стал осматриваться, пытаясь понять, с какой стороны скалы он сейчас находится.
Впереди скал нет, низина. Чуть-чуть вылез вперед и глянул вниз. Судя по валуну, перекрывающему путь бегущему под скалой ручью, Федор понял, что здесь сегодня он уже был, когда со своей группой продвигался к ущелью от блокпоста. И покачал головой. Ведь если бы в данный момент здесь находился душманский стрелок, то он мог бы спокойно уничтожить их всех. Вся местность внизу очень хорошо просматривалась отсюда.

И, недолго думая, пополз назад.

Кофур задержался.

- 3 –

Мысль о том, что Ниязов схвачен душманами не подтвердилась. Парень выполз из пещеры, перебрался через расщелину, по которой вода, бурля в небольшой выемке от натиска падающих со скалы потоков, скатываясь к трещине, исчезала. Водопад и был той занавесью этой пещеры, которой позволил Федору высунуться головой наружу и изучать местность, хорошо просматриваемую вокруг.

Ниязов, увидев командира, показывал ему рукой влево. Но рассмотреть то, что нужно было увидеть, мешала падающая нешироким потоком вода. Это и заставило его, еще раз осмотревшись по сторонам, вылезти из укрытия, опираясь на камни, пробраться ближе к солдату.

- Душманы ведут огонь, - прошептал на ухо офицеру Кофур.

Звук стрельбы теперь был хорошо слышен и Федору. А по нему он начал и находить стрелков. В метрах пятидесяти, на косом спуске скалы, к ним спиной находилось двенадцать душманов, разбившихся на несколько групп, и ведущих огонь из двух крупнокалиберных пулеметов. Остальные несколько человек стреляли из винтовок, еще трое устанавливали миномет. Времени терять было нельзя, и Федор, вытащив несколько гранат, потребовал приготовить их и Кофура.

Справа, скальная стена круче уходила вверх, позволяя осмотреть ее, и понять, что людей на ее откосе нет. И поэтому Москалев принял решение ползком приблизиться к душманам, расположившимся к ним спиной, и уничтожить их взрывами от гранат и стрельбой.

- Твое место тут, - указав на гору булыжников, сказал Москалев, - мое, за теми камнями. Кода махну рукой, подкидываешь к ним гранату и стреляешь. Понял? Готовься!

Перебежав ко второй насыпи камней, Федор сразу же приготовился, и махнув рукой Кофуру, метнул одну за другой гранаты в сторону пулеметных расчетов и открыл прицельный огонь по минометчикам.

Два душмана, стрелявших из винтовки, так и не успевших разобраться в неожиданной ситуации, вскочив, начали искать врага, но тут же были уничтожены и, раскинув руки, упали со скалы.

Кофур также, как и Москалев, выскочил из камней и перебежал к краю скалы.

- Стой! – крикнул ему командир, и водя стволом автомата по убитым душманам, присел за камнями.

- Что, товарищ старший лейтенант, стреляли в меня? – спросил Кофур.

- Спрячься и осматривайся.

И в этот же момент несколько мощных ударов пуль, крошивших камни по краю скалы, дали понять и бойцу Москалева, что огонь продолжался. Теперь нужно разобраться, кто его ведет: душманы сзади, или это стреляют их разведгруппы, укрепившиеся на той стороне ущелья, между краями которых было не менее двухсот метров.

Разрыв гранаты, к счастью произошел чуть ниже края скалы, на которой расположились Кофур с Федором. За ним второй и третий. Это говорило о том, что вести огонь по этому месту продолжали бойцы с той стороны ущелья и снизу. Но вылезать наружу и махать рукой им, могло стоить жизни, и поэтому Федор, приказал Ниязову возвращаться в пещеру, за падающий водопад.

- Ну, това…, ну това…, …рищ старший лейтенант. Вот это да, вот это…! – только и выкрикивал от радости эти разорванные на части фразы Ниязов.

- Живы, мы живы! – полуобнял Кофура офицер и с силой развернув к пещере, подтолкнул его к ней. – Лезь туда, лезь!

Но сам за Кофуром не полез, и, показав ему на заднюю часть скалы, крикнув: «Прикроешь!», - снова кинулся назад.

Как бы не хотелось Кофуру разобраться в том, зачем его командир направился к убитым душманам, он этого не стал делать, понимая, чего это может стоить офицеру. И стал внимательно всматриваться в скальную поверхность, расположившуюся перед его взором.

И не сдержавшись, косил взглядом в сторону Москалева.

Из-за нескольких дымовых шашек, разбросанных по открытому участку, плотный белый туман стал покрывать участок. Помогал этому и слабый восточный ветерок.

- ДШК, миномет и винтовки скинул вниз, хоть бы на наших не упали, - словно отчитывался перед Кофуром Москалев. – А теперь со мной, бегом. У кого из душман одежда не сильно запачкана кровью, снимай ее. Выполняй!


Рецензии