Глава 5. Игра по правилам

       
Группа Иванько сработала, как договорились: открытая ею стрельба по склону скалы, позволила Москалеву продолжить начатую «игру». Нескольких дымовых шашек хватило бойцам Федора незаметно подняться по склону на следующий уступ скалы. И, пока не разошелся «туман», пройти дальше, и найти подходящее место, где можно утаиться и осмотреться.

Участок скалы, на котором находились они, был ровным, поднимавшимся к небу большими ступенями. Рассматривая ближайшую из них, Москалев пришел к выводу, что подниматься по ним большого труда не стоило. Но тут же возник новый вопрос: а зачем? Эта скала представляла собой стену горной гряды, в которые уходило интересующее его ущелье. Поэтому он не должен сильно удаляться от него, а то не сможет определить место, к которому двигался караван.

Все бойцы были переодеты в афганскую одежду. Скидывать свою, отказались, поэтому их «лифчики», набитые автоматными магазинами и гранатами, слишком выпучивали одежду на груди. Но это не важно. Если моджахеды их увидят издалека, то этого могут и не заметить, и примут за своих, которых здесь может быть предостаточное количество.

Решение спуститься на выступ следующей скалы, возвышающейся впереди них, могло быть и не правильным, размышлял Федор. Навряд-ли караван успеет с той стороны Пагмана дойти до этого места, все-таки ширина этой гряды составляет десять – пятнадцать километров. Значит нужно держаться на этой высоте и продвигаться дальше.

По карте, ущелье уходит на юг, к границе Пагмана с Чарикаром, значит нужно идти пока по направлению чуть правее от солнца, посмотрев на часы, решил Москалев. Хотя, после того, как оно поднимается в свой зенит, уже остались считанные часы, и…

- У кого компас? – спросил он у бойцов.

- Есть у меня! – прошептал сержант Скриталев, и тут же сняв его с руки, передал командиру.

- Пока идем к тому пику скалы, - сказал Федор. – За мной.

Кто за кем идет, бойцы знали хорошо. Если командир впереди, то от него не должен отставать сапер, за ним стрелок, потом – пулеметчик, …замыкающий – сержант.
Все, что было похоже на тропку, Федор старался обходить, или, держаться где-то рядом с ней, но не наступать на чужой след, так как это могло стоить жизни его бойцам. За пять лет войны с шурави, душманы набрались опыта и научились делать множество различных хитрых уловок, которые могли сбить с толку даже самых опытных разведчиков. Но так как сейчас его подчиненные идут в афганской одежде, то лучше всего или идти почти по тропке, или, чтобы не привлекать внимания моджахедов, выбирать свою, куда они и не думают смотреть.

Первую пропасть, которой заканчивался небольшой склон, Федор высчитал быстро, и поэтому повернул правее, направляясь к вертикальному выступу скалы. Насколько это было правильным, сказать невозможно. Пугало только одно, что он может упереться в вертикальную стену со всех сторон. Вот тогда его группа точно привлечет внимание любопытных душман, которые тут же сделают вывод, кто у них в гостях. Поэтому пришел к решению остановиться в небольшой расщелине.

- Кофур, на тебя ложится вся надежда, - посмотрел на таджика Москалев. – Скидывай с себя все лишнее, автомат оставляй тоже, разматывай свой «бур» и вперед.

- Зачем разматывать «бур»? – удивился Ниязов. – Я снайпер.

- Чего? – прищурившись посмотрел в лицо солдата офицер.

- Те, кто охотится, берегут от ударов прицел на винтовке.

- А, да-да, - закивал головой Москалев. – Правильно думаешь. Ну, смотри, ты мне нужен живой. А зачем тебе идти к скале, вот в чем вопрос?

- Ну, там, ээээ, - и покачивая головой, опустив глаза, Кофур задумался. – А, ну мало-ли зачем. Молиться, к примеру. Хочу один помолиться Аллаху, и я не хочу, чтобы другие знали мои проблемы. Может я трус, и буду просить Аллаха о своем спасении.

- Если так. Короче, Кофур, нам нужно понять, можем ли мы по левой стороне обойти эту скалу, и выдвинуться к той, следующей, поближе к ущелью.

- Понятно, товарищ командир.

- Полчаса хватит? – прищурился Федор

- Постараюсь. Можно я с Тохиром пойду?

- Молиться?

- А, ну да, все понял, - усмехнулся Ниязов и исчез за камнями.

- Мансуров? - Москалев посмотрел на Тохира. – А ты слушай. Мало ли что, может, что-то услышишь.

- Есть, ответил боец. Время молитвы, может, и услышу кого-то. 

- 2 –

«И снова как ищейки, быстро движемся вперед. Разница в том, что собакой управляет нюх, а людьми – цель, найти что-то. Собака, наверное, тоже анализирует, да какой, наверное, она анализирует конечно же множество разных запахов, которые ей не менее интересны, чем главный. Но она понимает, что ее хозяина интересует только этот запах, так и у них, бегут, видят много интересного, но остановиться и рассмотреть красивый камень, или деревце, непонятно откуда взявшееся в здешней скальной каменной пустоши, или…

Главное только не увлекаться этим уже надоевшим размышлением, вернее сравнением движения своей группы с псовой охотой. Это уже традиционная линия одинаковых мыслей, сбивающая твои мозги от внимания, чего нельзя никак допускать. Да, да, вот тебе на бегу снова встречается знакомая картинка, откуда не возьмись, на пустой каменной столешнице скалы лежат камни. Камни как камни, видно, что они или скатились сюда с высоты, и так интересно остановились, что в это просто не верится. Во-первых, потому, что эта столешница не ровная, а косая, градусов на тридцать пять – сорок, и любой камень, имея хоть какую-то округлую форму должен катиться, а не останавливаться на ребре, как эти. То есть, при скатывании он должен выбрать наиболее устойчивое для себя положение, широкую плоскость, которая удержит его. Но его что-то остановило именно в таком неудобном для предмета положении и зафиксировало.

Что? Человек. А зачем? Как прикрытие. Точно!»

Группа Москалева больше уже не искала возможности быть незаметной. Федор понимал, что это может только привлечь к себе внимание любого душманского поста. А этого допускать сейчас было нельзя ни как, так как здесь, если расположен отряд вооруженных моджахедов, то у них соблюдается своя военная дисциплина, а вместе с ней и пароли для пропуска людей.


Ставя эту мысль во главу угла, Федор и принял решение идти в открытую. А там, в какую ситуацию попадет, и разберется, как говорится, уже на месте. Рискованно? Очень. Также рискованно, как и пробираться ползком под прикрытием камней. Они-то, скорее всего, и станут капканом для их продвижения, так как больше привлекают к себе внимания охраны.

А за это время движения он уже прошел спокойно две огневые точки с крупнокалиберными пулеметами, одна с ДШК, другая с КПВТ. Но так как они находятся в дали от ущелья, то значит, их задача уничтожать не только личный состав противника, то есть шурави и войсковые части Афганистана, вторгающихся сюда, а и летающие цели. И, что успокаивало, моджахеды, находившиеся на своих огневых позициях, группу Москалева приняли как своих, что-то крича им, улюлюкая и смеясь. И надо отдать должное Ниязову и Мансурову, что отбрехивались в ответ им на своем языке. В итоге: и волки сыты и овцы целы.

Но вот, наконец это широкое плато заканчивается. Федор оглянулся и только теперь обратил внимание, что те камни не ровно разбросаны по всей его территории, а несколькими группами в двадцати-тридцати шагах друг от друга. Случайно не для тактической учебы, как у них в военном училище?

Хо, так это так и есть. Кто же обучает моджахедов?

К счастью плато не закончилось пропастью, чего больше всего боялся Москалев, а таким же спуском, только немножко покруче градусов на пять – десять, по сравнению с тем, по которому только что прошли.

Ущелья, к которому уже подумывал выйти Федор, как назло видно не было, а вот заканчивалось это плато в низине достаточно интересно, небольшой равниной, упирающейся в отвесную стену следующей скалы. Но останавливаться для решения, куда дальше им направляться опасно, поэтому Федор принял решение не лезть в эту зону, а ее обойти. Ведь именно там он может встретить или скопление людей, или заминированный участок.

Что говорить, простейшая задачка для первоклассника. Поэтому нужно взбираться наверх, а не катиться вниз, как те камни, используемые для укрытий стрелков. А почему так подумал? Тю ты, так там же почти у каждого из них ему попадались на глаза винтовочные и автоматные гильзы. Вот что значит, недодумал до конца, а видя, их пришел к заключению, что там проходит обучение стрелков…

- Слышите? – голос бойца Скобелева чуть не остановил Федора.
И он тут же стал вслушиваться в звуки, и уловил их. Это были окрики, похоже звучавшие на английском языке. По звуку они напоминали такие команды как «Огонь», «Приготовиться», «Перезаряжай». И после них звучали, скорее всего, эти же команды в переводе на афганский язык. Где это?

По звуку в горах на большой открытой площади трудно определить, где проходят эти занятия. А то, что это занятия, понятно и так, обучаемые изучают какое-то оружие. А эхо, которое разносит эти звуки по окружности, запутывает разведчиков.

«Но ничего, эту школу мы уже не раз проходили», - думал Москалев, ища глазами место скопления людей. Но как назло кроме каменной плоскости ему на глаза ничего не попадалось. 

- Тов… стэ…лей… - голос Ниязова привлек его внимание. – Это внизу.

«Где? Где? Где?» - судорожно повторяя про себя эту фразу, Федор быстро перебирал глазами каждую сотку земли, выискивая на ней людей.
И вот наконец-то его глаза ухватились за окончание этой плоскости, находившейся от них приблизительно в метрах ста – двухстах, и прибавил шагу. И не ошибся. Спасибо Кофуру.

В нижней части скалы собралась небольшая группа людей. Судя по тому, что они разбиты на небольшие звенья из трех человек, они обучаются управлению каким-то оружием.

Но спускаться к ним Москалев не решился. А то, что остановился навиду, это тех не должно напугать.

- Кофур, имеем право молиться?

- По времени да, - прошептал Ниязов, вплотную подойдя к командиру. – Другого выхода нет?

- Это лучший вариант понаблюдать за ними. Всем на колени! – скомандовал Федор, и сам медленно опустился на камни. – Начинай, Кофур.

- Сура "Фатиха", – прошептал Ниязов и запел приятным на слух мягким тянущимся голосом

"Аузу билляхи минашшайтаани р-раджим.
Бисмилляхи р-рахмаани р-рахим…»

Слушая его песню, Федор вместе со своими солдатами пытался повторять ее слова.

- Альхамдy лилляхи раббиль алямин.
Аррахмаани р-рахим. Маалики яумиддин.

- Сейчас я переведу смысл этой суры, - прошептал стоявший на коленях слева от Москалева Тохир Мансуров. - "Я прибегаю к Аллаху, во избежание проклятого Сатаны. Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Хвала Аллаху, Владыке миров, Милостивому, Милосердному, Царю в День Суда! Тебе только мы поклоняемся и Тебя только просим помочь! Наставь нас на путь тех, Кого Ты одарил благами, не тех, кто находится под гневом и не заблудших. Да будет так!" 

- Иййякя на бyдy ва ийякя настаийн.
Ихдина с-сырааталь мyстакыйм.
Сырааталлязина аньамта алейхим.
Гайриль магдуби алейхим валяд-дооллиин…"

Аамин! – пел Кофур, и, повторяя его движения, Москалев вместе с остальными солдатами кланялся головой до самой земли.

- О, и те начали молиться, - разорвал внимание обращения к Господу Федора Скриталев.

- Блин, англичане, увидев нас, наверное, теперь матерятся, - предположил рядовой Скобелев.

- Ох, как бы я сейчас их размазал здесь со всеми потрохами, - прошептал Гога. – Обучают духов владеть гранатометами.

- Ч! – остановил разговорившихся солдат Москалев. – Продолжаем молиться, и когда закончим, уйдем влево, будем ждать караван, если конечно он сюда придет. Или пойдем к нему навстречу.

- А не опасно ли туда лезть? – спросил Скриталев.

- Опасно было рождаться на этот свет, - кто-то из бойцов под общие усмешки ответил сержанту.

- Цыц! – повысил голос Москалев и продолжил повторять слова из суры, читаемые перед ними Кофуром. - Альхамдy лилляхи раббиль алямин. Аррахмаани р-рахим. Маалики яумиддин. Иййякя на бyдy ва ийякя настаийн. Ихдина с-сырааталь мyстакыйм. Сырааталлязина аньамта алейхим.  Гайриль магдуби алейхим валяд-дооллиин…

- 3 –

Ушли они от группы обучающихся моджахедов раньше, не дожидаясь пока те закончат молиться.

И как ни хотелось спуститься к ним Москалеву, чтобы вырезать всех душман и взять в плен англичанина, обучающего их, и вернуться с ним домой, но он этого не мог сделать. И не из-за испуга, что может все не так сложиться, как хотелось бы ему, а потому, что перед его группой поставлена другая задача и ее никто не отменял: найти склады, определить местонахождение душманского гарнизона. И они, похоже, вот-вот возьмутся за ее решение.

По косой линии плато они поднялись до середины, и продолжали свое движение на самом виду. Чутье подсказывало Федору, что нужно взобраться до самой вертикальной стены скалы, что позволит им спрятаться в ее тени. То есть, не привлекать к себе внимания душманов, находящихся под скалой, и выйти из виду у тех, кто находится на вершине гор.

К счастью, скальная поверхность была чистой, без пластовых трещин, как в горах Панджшера. Поэтому нужно было только внимательно смотреть вперед, выбирая менее крутые склоны, чтобы не соскользнуть, потеряв равновесие, и не полететь кубарем, как камень вниз.
Чем выше забирались, тем страшнее становилось. Но другого выхода Москалев пока не видел.

- Ас-саляму, бача!

Этот окрик был неожиданным, но Федор удержался и продолжил свой путь, услышав ответ Тохира с Кофуром.

«Мир вам, мир», - прошептал про себя Москалев, ускоряя шаг.

- Ущелье! - Слова Гоги были также неожиданными для Федора, как и приветствие афганцев.

Рассматривая низину, невольно почувствовал, что склон становится уж слишком покатым и опасным. Но спускаться отсюда вниз нельзя, нужно попытаться пройти еще вперед, насколько это будет возможно, а потом уж искать подходящий выход. А если вернуться назад?

- Товарищ командир, здесь есть проход, - слова Мансурова прозвучали очень вовремя.

Задрав голову наверх, Федор согласился с предложением Тохира. До расщелины в скале было не менее ста метров, но уж больно плоскость скалы, которую они должны преодолеть, покатая.

- Рискнем! – негромко сказал он своим бойцам и, опершись правой рукой о камни, как и коленями, полез наверх. Оглянуться назад, посмотреть, не отстают ли бойцы, как ни хотел, но не мог этого сделать, чтобы не потерять еле удерживаемого равновесия тела. По громкому сопению, понимал, что солдаты идут за ним плотно.
Трещина была достаточно широкой, с торчавшими во все стороны острыми ребрами каменных сколов. Это позволило ему, забравшись по этим ступенькам чуть выше, остановиться и обернуться. В группе потерь не было.

Пропустив, на всякий случай вперед Тохира с Кофуром, Федор старался не отставать от них. Взобравшись на вершину скалы, стер с лица пот, и вздохнул, осматриваясь по сторонам. Чистая линия неширокого каменного пласта, тянущегося вдаль, что вправо, что влево, не успокаивала, так как неизвестно, как далеко он уходит. Но то, что если впереди они снова напорются на какой-нибудь наблюдательный пост, то неизвестно чем это закончится. Естественно боем, так как безопасно уйти от него вверх или вниз, не получится, как и за что-то спрятаться, укрываясь от пуль.

- Готовы? Вперед! – и снова против ветра, к счастью, прохладного и несильного, что позволяет погасить в себе желание пить, обтираться от неизвестно откуда появляющегося на лице пота, постоянно думая о передышке.

Но для нее времени нет. И надежда, что рано или поздно им удастся остановиться, и…

Лесенка из веревки, такая же самая, как в пещере, тянулась наверх и неизвестно насколько спускалась вниз.

Федор остановился, поправляя шнурки на кроссовке. Вернее делал вид, что зашнуровывает обувь, а сам внимательно смотрел вниз, пытаясь понять, где закончится эта веревочная лестница.

Судя по провисшим, а местами и порванным веревкам - перекладинам, она уже была не первой свежести, и такое впечатление, что уже не использовалась. Это говорило о том, что около семи метров на канатах были порваны все перекладины.

- Вперед! – скомандовал Федор.

- А вверху лесенка исправная, не как внизу, - сказал Гога.

- Думаешь, ей пользуются?

- Да.

- Хорошо, ищем ту лестницу, что уходит вниз, - сказал Федор, поправляя мокрый от пота пакуль (шерстяную шапку с плоским дном и небольшими выступающими краями).

- Снова лестница, - Гога ткнул Федора как палкой в спину.

- Где? – не поднимая глаз, спросил Москалев, несколько сбавляя шаг.

- Метров через десять впереди.

- Отлично. Осмотри ее.

- В хорошем состоянии, местами обвислая, и рядом с нею в метре висит канат. Его спускают.

- Ас-саляму, бача! – поздоровались сверху.

И снова спасли положение Мансуров с Ниязовым, ответив на приветствие приветствием, и еще что-то спросили, получив ответ.

- О чем говорили? – спросил Москалев, когда подальше отошли от веревочной лестницы.

- Как дела? Спросили, - догнал офицера, сказал Кофур. – Они сказали, что сегодня будет много работы, Хороший бакшиш идет, много работы ожидается.

«Значит, караван пришел или вот-вот появится, - думал Москалев. – Ну, что ж, все понятно, вверху у них склад для оружия. Спускаться опасно, там, похоже, много моджахедов, которые ждут караван. А нам с ними лучше не встречаться, как и ждать, когда начнут поднимать пришедший сюда груз. Пора домой».

Найдя подходящее место, в виде огромного осколка камня, торчащего из скалы, Федор остановился и присел.

- Поднимаются сюда люди, - сказал Гога.

Федор, приблизившись к краю скалы, глянул вниз, и чуть не присвистнул, увидев поднимающихся вверх с поклажами людей, идущих друг за другом вереницей.

«Да уж, выходит находится здесь достаточно крупный полевой лагерь душманов. На глаз поднимается около сорока – пятидесяти человек. Если посчитать три встречных наблюдательных поста, обучающихся стрельбе из гранатомета, а может даже и из переносных ракетных комплексов, типа русской «Иглы». То их здесь не менее ста человек, или двухсот».

- Надеюсь, они нас потеряли? – прищурившись, Федор посмотрел на сержанта Скриталева.

- Там что-то бухнулось внизу, очень громко и покатилось вниз, - ответил Виктор.

- Не расслышал, - вытирая шапкой пот с лица, сказал Федор.

- Я тоже слышал, - подтвердил Кофур, - так что они о нас тут же и забыли.

- Что же там такое падало?

- Трудно сказать, могу посмотреть, - предложил Гога.

- Только не через прицел, - помотал головой Москалев.

- Так, товарищ старший лейтенант, он у меня снят с винтовки, да и солнце в зените, бликов не будет.

- Это если вниз смотреть, - остановил его Москалев, - а меня интересует больше верх, узнать бы, где их склад.

- Сейчас посмотрю, я и без прицела хорошо вижу, - успокоил Грибов.

- Гога, пока отдохни, еще рано, - остановил его Федор. – Шерш, твоя зона справа, Скоб – слева, откуда мы пришли, остальным расслабиться и отдыхать. Через двадцать минут вас сменю. Мансуров?

- Я, товарищ старший лейтенант.

- Ползком проберешься поближе к ним и слушай, о чем говорят. Если не окликну криком сапсана, будешь там находиться до ночи, потом вернешься.

- Товарищ старший лейтенант, - подал голос Ниязов, - а если им помочь таскать груз до склада?

- А если тебя вычислят? Как потом буду тебя спасать? – вопросом на вопрос ответил Федор.

- А разрешите. Посмотрю и решу, на месте разберусь.

- А где мне сейчас взять тебе одежду, Кофур? Ведь тогда тебе придется снимать все обмундирование?

- Так тепло.

- Не знаю, - прикусил губу офицер. – Заманчивая идея.

- Сейчас будет время намаза, самое время втереться к ним, - стал поддерживать своего товарища Тохир Мансуров.
Москалев посмотрел на солдат, ждавших от него решения.

- Ладно, скидывайте лишнюю одежду. Навряд ли они начнут молиться не доставив груза к месту, - продолжал раздумывать старший лейтенант. – Сейчас шесть вечера, через три часа ночь. Не вернетесь, буду ждать до рассвета, вернее до пяти утра, но лучше до четырех. Давай, ребята.

Проводив уползающих солдат, Москалев шепотом окликнул Гогу, наблюдавшего за продвижением снизу вверх афганцев, несущих грузы.

- Медленно идут. Похоже это мины. А дальше, то есть ниже, еще не понятно, что несут. Первая группа поднимется на наш уровень через полчаса минимум. Нет, даже через час. Груз тяжелый, долгие делают передышки.

- А куда им торопиться? - спросил Скриталев.

- Верно говоришь, они у себя дома, - согласился с ним Москалев.

«Не знаю, нужно ли было отпускать этих таджиков в такую разведку? – задал себе вопрос Федор. – Хотя по правилам это один из лучших вариантов разведки, узнать истинное место, куда доставляется оружие. Вот только остается один вопрос, чего это мне может стоить?» - и, привалившись спиной к камню, стал потихонечку расслаблять мышцы во всем теле, давая возможность им отдохнуть.

Но эта беспокойная мысль и не думала отпускать от себя Москалева. Первое решение, догнать своих бойцов и поставить им другую задачу, прислушаться к разговорам афганцев между собой, сразу же сменилась другим: вернуть их и к вечеру уйти в обход этой скалы к пещере, и по пути если получится, то взять языка, а лучше того иностранного инструктора. Это намного весомее, чем взять какого-то моджахеда, не зная, владеет ли он какой-то нужной им информацией. 

- 4 -

…Федор стоял в поле. И куда бы он, разворачиваясь, не смотрел, везде горизонт. И самое непонятное, что еще больше пугало его, по всем краям находилось солнце. Сколько их? Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Новая мысль о том, что он кажется, уже по второму кругу просчитывает сколько вокруг него солнце, остановила его. Прочертил на земле полосу, и заново начал счет, и тут же снова сбился, так как этих полос стало столько же, сколько и светил…

Федор открыл глаза, прищурился и осмотрелся, все солдаты отдыхали. Это успокоило. А Шершнев и Скобелев не спали, лежали к нему спиною и наблюдали. Посмотрел на часы. Оказывается, он провалился в сон всего семь минут назад, ребятам еще нести свою службу наблюдателей десять минут.

- Что там, Шерш? – спросил он у Геннадия.

- Мансуров с Ниязовым еще ползут.

- Хоть бы их никто сверху не заметил, - вздохнул Москалев.

- Так, товарищ старший лейтенант, - отозвался Шершнев, - движение черепахи издалека и не заметишь, так как ползет очень медленно.

- Тоже верно, - согласился с ним Федор, и снова затылком уперся в теплый камень.

…Вокруг Москалева собрались командир роты, начальник разведки и старший прапорщик Виденеев.

- А я вам говорил, товарищ подполковник, что по Москалеву плачет трибунал. Он для своей карьеры все готов сделать, даже толкая своих бойцов на смерть, - писклявый голос Виденеева был настолько мерзок, что Федор еле сдерживался. – А я вам говорил, что не он должен командовать ротой. А я говорил. Товарищ старший лейтенант…

Москалев открыл глаза и услышал голос, только уже не Виденеева, которого здесь просто и не должно было быть, а голос Шершнева:

- Товарищ старший лейтенант, а прав был Мансуров, они остановились и молятся.
Федор приподнялся и стал всматриваться в то место, о котором ему сейчас говорил боец.

- А как наши, доползли до того места?

- Нет, на половине пути.

Так, мужики, отдыхать. Скобелев, тебя сменяет Каплин. Буди Костю, а я тебя сам сменю, Гена. Отдыхайте, пока есть возможность.

Сколько молилось человек, сказать трудно, а вот то, что к ним прибывали новые и новые люди, несущие снизу вверх какие-то грузы, это Федор видел хорошо. А теперь нашел и своих бойцов, в афганской одежде, которые встали и начали спускаться вниз.

Потеряв их из вида, Москалев подполз к краю скалы.

Кофур и Тохир спустившись вниз, стали помогать двум афганцам, тащившим на себе деревянный ящик, закрепленный на носилках, которые представляли из себя две палки, удерживаемые афганцами на плечах. А ящик не стоял на них, а висел под ними. Помощь им, подошедших Мансурова с Ниязовым, видно, оказалась своевременной. Ребята подставили под носилки свои плечи, и став боком, как на лыжах на гору, продолжили подниматься наверх.

«Вписались неплохо», - подумал Федор.


Рецензии