День пионерии...

                Сегодня девятнадцатое мая - день пионерии. Но мы с Сашкой Шофлером - моим соседом по тираспольской пятиэтажке, уже взрослые.

                Десятый класс. Впереди выпускные. Только совсем недавно, кажется, вселились в наш новенький дом. А прошло почти шесть лет.

                В октябре шестьдесят пятого дом был особенно светлым и чистеньким. Окна немного заляпаны финальной побелкой, скамеечки у подъездов ещё клеились от свежей краски, а родители озабоченно носились в суете, связанной с переездом.

                Правда, все улыбались друг другу и наперебой знакомились. Особенно активничали бабушки-пенсионерки - им оставалось жить не так долго, и мы - десятилетние пацаны.

                На улице царствовал ласково-солнечный конец октября, традиционно нежный и тёплый для Тирасполя, ставшего  родным. На улицах , на пригреве, в деревянных ящиках, вкусно пахли  большие поздние помидоры. Была бы машина времени, я бы очень дорого брал с тех , кто захотел, вновь, постоять у этих больших ящиков, наполненных густым волшебным запахом.  Стоило это томатное чудо по десять копеек за килограмм.

                Конечно же,  в несколько раз дороже тех трёх-пяти копеек, которые платились ещё недавно - в щедром и обильном августе.

                Первое воскресенье после сдачи дома, когда можно было переехать в новые квартиры со всем скарбом и не затронуть рабочие дни, началось рано. Проснувшись в новой обстановке, я , первым делом, кинулся в туалет.

                После убогих деревянных удобств во дворе, где  мы снимали  комнату на улице Котовского, это было настоящим раем. Чтобы  добраться до туалета на старой квартирке, надо было ещё прихватить веник. Только он помогал отбиться от воинственного злющего петуха, нападавшего у самой двери . Причём, хозяев квартиры, которые его, в последствии , все равно, сварили на холодец, он не трогал. А нас, бедных квартирантов, пожалуйте, клевал за милую душу.

                Очередную  жертву, этот разноцветный птеродактиль, подло поджидал неподалеку от туалета, кое-как примостившись на высоком заборе. Все норовил, гад, взлететь на шею и пребольно клюнуть прямо в затылок. После мирных сокирянских петухов , тираспольский,  был сущим бандитом.

                Наконец, я выскочил в наш новенький двор. Вокруг расположилась асфальтированная дорожка, сверкавшая на солнце битыми стеклышками так, будто ее усыпали настоящими бриллиантами. Строители уж больно спешили сдать дом к седьмому ноября - годовщине революции. Конечно, в патриотической лихорадке, они не смогли удержать несколько оконных стёкол . Разбившись вдребезги, они и создали праздничную утреннюю иллюминацию.

                - Милик? Что это ещё у тебя за имя?,- удивился Сашка Шофлер при первом знакомстве. Он тоже поднял с дорожки кусочек стекла и , по моему примеру, быстро направил солнечный зайчик в ближайшее окно. Внимательно осматриваясь, мы медленно обошли по кругу наш общий громадный новый дом.

                - Сзади, надо будет посадить тополя,- мой папа уже вовсю прикидывал расстояние между деревьями,- деревья быстро закроют наши окна от дороги. На них закрепим скворечники, а весной, когда вылупятся первые птенцы,  здесь будет настоящий птичий хор

                - Вот это пространство! Пятьдесят пять квартир,- важно заявил я, вспомнив вчерашние восторженные переговоры родителей.

                - Здесь, и пацанов, и девчонок должно быть полным полно! ,- с надеждой добавил Сашка.

                - А мы сейчас посмотрим!,- уверенно заявил я и быстро направил солнечный зайчик прямо в одну из комнат второго этажа. Оттуда немедленно появилась взлохмаченная голова

                - Привет, соня!,- увидев как мальчишка недовольно щурится и протирает глаза, Сашка сообразил, что прозвищем он паренька явно не обрадовал

                - А ты , Дунька!,- заявил тот в ответ

                - Ладно, не ссорьтесь ! Меня зовут Милик, а тебя?

                - А я - Юрка Возмилов,- ответил сосед важно, пригладив свою светлую шевелюру,- хочу быть военным летчиком!

                - Ладно , Юрка, выскакивай побыстрее. Во дворе дел полно. Надо ещё со всеми познакомиться!

                А важного вокруг было , действительно, ой как много. Еще до выхода Юрки, мы, вдруг , обнаружили, что под тяжеленной металлической крышкой , прямо у нас во дворе, находится настоящее богатство - большие-пребольшие, а также малые вентили. Полно всяческих труб и счетчиков с цифрами.

                Открыв люк, можно было, стоя на одном из вентилей крутить настоящий штурвал. Это разворачивался, по выбору, и корабль дальнего плавания, и танк, и , самый настоящий, космический корабль. Выше всех торчал из люка Марик Шор с третьего этажа. Он был на год старше нас с Шофлером и учился в престижной английской школе номер шесть.

                - А ну, брысь отсюда!,- Наш сосед - молодой парень лет двадцати пяти, которого все звали Серегой Куляницей, выгнав нас, быстро прикрыл люк,- вы, пацаны,  сейчас такого накрутите, что потом ни горячей, ни холодной воды не будет! Вон, смотрите!  Там дом старый одноэтажный разрушают для новой стройки. Много интересного найдёте.

                - Ничего себе!,- Юрка первым подбежал к этому домику и уже бережно держал в руках стеклянную табличку с адресом дома на немецком языке

                Надпись была видна четко, будто  ее нарисовали только вчера.

                - Здесь, что? Шпионы раньше жили?,- вопросы в наших головах возникали роем, один за другим

                - Почему на немецком написано 25 Октобер Штрассе? Неужели немцы, во время войны, не знали, что это дата Октябрьской революции? Вот дураки!

                - Пацаны! Давай, сюда! - кричал смугловатый парнишка, неожиданно выскочивший из среднего подъезда, в котором проживал и я.

                - Это тоже Сашка! Только Кинер. Мой сосед по балкону четвёртого этажа,- важно представил его  Шофлер,- он нас , как и Юрка с Мариком, старше, аж на целый год

                - Быстро за мной!- приказал Кинер,- вон там, у забора мясокомбината, выставили тухлые яйца. Их никто не охраняет. Айда! Заберём их и пойдём на соседнюю рыпу, кидать в мишени . Кто лучше прицелится и попадёт, тот и король!

                Тогда ещё не было никакой шоссейки вдоль улицы Правда, не было магазинов «Прогресс», « Тираспольчанки» , парикмахерской , троллейбусной линии и прочих новостроек. На Бородинку можно было проехать только по улице Карла Либкнехта.

                Наша пятиэтажка, зажатая маленькими старыми строениями, мясокомбинатом и рыпой, наполовину наполненной стоками и нечистотами, одиноко возвышалась, казавшись тогда настоящим высотным зданием.

                Когда же рызыгралась осенне-зимняя слякоть, оставалось с трудом добираться до ближаших тротуаров , осторожно семеня по десяткам железобетонных плит с коварными отверстиями. Туда можно было свободно угодить любому невнимательному пешеходу.

                И все же. Девятнадцатое мая семьдесят второго года, несмотря на наш солидный комсомольский статус, мы с Сашкой пропустить не могли. Никак. Важно надев алые галстуки, пионеры разъезжают себе бесплатно на всех троллейбусах. Без всяческих билетов катаются  на каруселях и колесе обозрения в Парке Победы. А мы? Обидно! Ведь это наш последний школьный май.

                - Поехали! Черт с ним! Заплатим за троллейбус , а на каруселях, все равно, катают бесплатно всех, кому не лень.

                В продовольственном , неподалеку от входа в парк, Сашка уверенно купил бутылку сухого вина Аллиготэ за семьдесят копеек. С рубля сдачи хватило,  и на горячий хрустящий  батон, и на сто пятьдесят грамм настоящей пахучей докторской колбасы.

                После выпитого, мы решительно кинулись к бесплатным аттракционам. Колесо обозрения насытило нас  за три круга. А вот Карусель ? Гремя цепями, она , казалось, крутилась как-то слишком уж быстро.

                На десятом круге меня стошнило. Хотя держался я , что было сил, ещё целый  оборот, казавшийся бесконечным.

                По ходу процесса , неумолимая  центробежная сила направила бурный поток веселого вина, вырвавшегося из меня  на свободу, прямо на зевак. Пулеметная очередь, думаю, была бы менее эффективной.

                Толпа стала разбегаться. Все кинулись врассыпную. Народ резво бежал  прочь. С криками и ужасающей скоростью. Карусель удалось остановить далеко не сразу. Времени вполне хватило , и на  второе по счету, активное виноизвержение, к которому бурно присоединился и Сашка.

                Потом, мы долго лежали на земле, сквозь которую густо проросла ещё невысокая ярко-зелёная травка. Над нами весело кружилось бесконечно синее небо, кроны деревьев и встревоженные лица работников парка развлечений.

                Детство явно заканчивалось. А жалко...


Рецензии
Всё-таки воспоминание о детстве, это, может быть, самое важное в нашей жизни...

Ольга Море   27.06.2019 07:28     Заявить о нарушении
Спасибо, Ольга!

Эмануил Бланк   27.06.2019 20:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.