Глава 3, -Об эксгибиционизме

Глава 3, в которой речь идет о постановке бассейного дела, эксгибиционизме, биржевой торговле и половом воспитании

Бывшим архангелогородцам и архангелогородкам посвящается.

Я с какого-то далекого детства полюбил посещение бассейнов и старался делать это буквально везде, во всех городах пребывания, если, конечно, продолжительность постоя позволяла.
Каких только бассейнов мне не довелось увидеть. Олимпийские пулы в Австралии, где вода пахнет озоном и фиалками. А встроенные в океан и скалы переливные бассейны среди морских волн? Бассейны с изменяющимися цветами воды в Германии…
Я ходил в бассейн «Москва», фатально закрытый по финансово-религиозным соображениям в связи со строительством ХСС, в тбилисский «Ваке» на Чавчавадзе. Очень люблю московскую «Чайку», как и впечатляющий своей глубиной СКА в Питере, на Выборгской стороне.
Везде применялись различные способы проникновения к содержимому шкафчиков, схемы прохода к душевым и ванне — в зависимости от эпохи, благосостояния спортивно-оздоровительного комплекса, страны и континента. Использовались магнитные защелки, карточки, кодовые панели, вульгарные ключи и даже просто многоразовые пластиковые мешки, сдаваемые в гардероб.
Но самое большое впечатление, конечно, произвел «Водник» в Архангельске, на Павлина Виноградова, ныне опять Троицком. Шкафчики в «Воднике» закрывались и открывались на ключ. Но ключ этот переодевающемуся не давали, дабы не допустить несанкционированного доступа к чужому имуществу. Потому что он, ключ, был один. Один! На все — все! — шкафчики.
Чтобы открыть или закрыть шкафчик, необходимо было позвать специально существовавшую, обученную и подготовленную для этого дела бабушку.
Бабушка, шаркая стоптанными тапками, небодро подходила и осуществляла первичное и вторичное право доступа.
Все помещения бассейна обклеили различными строгими инструктивными табличками, в недвусмысленной и доверительной форме — на «ты» — указывавшими, как следует себя вести.
«Прими душ перед посещением!», «Не оставляй вещи в раздевалке!», «Тщательно вытирай ноги!» — ну и прочее, прочее.
Среди них было и требование не заходить в раздевалку в мокрых трусах. Да-да, не «в плавках», а именно так — «в трусах».
Видимо, поэтому мужчины в раздевалке в основном находились в радикально голом виде, причем весьма продолжительное время, поскольку бабушка неторопливо «разбиралась» с другими клиентами.
В ожидании бабушки с ключом они тоскливо бродили по комнате, поднимая руку и громко выкрикивая номера шкафчиков, поскольку ключницы были глуховаты.
Учитывая, что людей загоняли сеансами, все это напоминало толпу английских биржевых брокеров XIX века, предлагающих ставки, но делающих это по какой-то совершенно неведомой причине не просто без цилиндров, а вообще полностью в голом виде.
Архангельский бассейн давно приучил пловцов к длительному пребыванию в костюме Адама. Вели они себя в этом виде как-то развязно: никак не стыдились, не прикрывались, не отворачивались, эпатируя, что ли, своей обнаженностью.
Мужчины в основном являлись «олимпийским резервом» — молодые, здоровые, высокие, с весьма развитыми возможностями продолжения рода. Архангелогородцы в возрасте бассейн не посещали — они были про другое…
А вот бабушки, наоборот - крошечные, уже согнувшиеся. В ходе процедуры распознавания — о времена, о нравы, веры-то никому нет! — они задирали головы и, щурясь, смотрели вверх.
Видеть при этом бабушки могли лишь свешивавшийся непосредственно над лицом орган размножения олимпийского резерва, поскольку спортсмены, явно наслаждаясь ситуацией, или «наезжая» на нерасторопную старушку, соблюдали кратчайшую дистанцию… Ну и еще могли слышать недовольный задержкой голос.
Поэтому и «распознавали» старушки абонентов шкафчиков по этим самым — не побоюсь этого слова — первичным половым признакам могучих любителей «Водника».
То есть знали они всех посетителей, как бы это сказать помягче, внешне по определенным местам, вид снизу, ну и немного по голосу.
У всей этой фантасмагории имелась вишенка на торте, которую читатель наверняка воспримет как выдумку или преувеличение. Мол, вот загнул, захотел сделать поинтереснее…
Отнюдь нет. Кушайте, дорогие, вишенку, наслаждайтесь.
Проход в женскую раздевалку был через мужскую. Всё.
Просто, грубо, зримо, как сказал великий пролетарский поэт.
Среди прочего видел следующую сценку.
Через раздевалку проводили девочек-подростков, видимо, на урок. Учительница зычным голосом кричала:
— Девочки, вправо не смотреть!
Вправо, тем не менее, смотрели все.
Девочки синхронно и завороженно поворачивали головы по мере выхода из зоны наблюдения, словно траекторные кинокамеры, а одна, как в чаплиновской комедии, просто замерла с открытым ртом, за что получила от училки, глядевшей, кстати, в ту же точку, мощный трескучий подзатыльник.
— Ну и что?.. Мысль есть какая? — слышу я опять шепот моего критика. — Ну, смешно, совок, ну голые. Провинция, сэр. Скатился, писать не о чем… «Камеди Клаб»…
Ну, дорогие мои… Вообще забавно, но я ведь и о другом тоже…
Их предки, поморы, даже в бане мылись вместе, и ничего — не нарушало это целомудрия. Там ведь даже крепостного права не было: Новгородская республика, свободные люди. Хотя, надо сказать, руководители бассейна свободу, видимо, воспринимали слишком буквально и, главное, односторонне.
Как, впрочем, не только руководители бассейна.


15 ноября 2018 года