Глава 30, -юбилейная, посвящена бизнесу

Глава 30, юбилейная. Из неё читатель извлечёт колоссальный практический опыт по разворачиванию бизнес-структур в западном мире и убедится, что, как говорили римляне, «Caelo tonantem credidimus Jovem regnare» — лишь гром с неба убеждает нас в царствовании Юпитера.

Давайте вместе соберёмся с силами, перенесёмся лет эдак через двадцать назад, пересечём бескрайний океан, чтобы попасть в чудесный город Торонто и оказаться в кругу новой русской эмигрантской семьи, не сильно, впрочем, отличающейся от всех других эмигрантских семей.
Здесь мы имеем дело с папой — программистом, мамой — педиатром и девочкой-подростком лет двенадцати. Для тех, кто в курсе, уже понятно, что работал в этой очень приятной ячейке общества только программист — папа, а мама — нет, поскольку подтвердить специальность врача и получить лицензию на практику удаётся даже не единицам. Меры по изолированию общества от иностранных врачей-вредителей в «том» мире принимаются просто драконовские, а тут ещё и дети — особо не подготовишься.
Папа был чрезвычайно приятен в обращении, но звёзд с неба не хватал, трудился в коммуникационной компании и зарабатывал «впритык». Денег постоянно не хватало, буквально каждый канадский доллар был на строжайшем учёте. Тем не менее жили они в целом неплохо. Две крепенько подержанные, но ещё вполне на ходу машины, симпатичная рентованная квартирка. Раз в год, на Рождество, даже удавалось съездить куда-нибудь, в две звезды, сменить обстановку.
Тяготило семью пребывание любимой и единственной дочери в паблик скул, где можно, как известно, подцепить что угодно, кроме знаний. А также тревоги за любые события, вбивающие клинья в скромный бюджет: сгоревший холодильник, непредвиденный поход к дантисту, страхи перед подъёмом ренты. Последнее было особенно важно, поскольку квартирку они снимали давно, и, как иногда водится в таких случаях, то ли по забывчивости агентства, то ли по оплошности владельца, рент им не подымали уже несколько лет.
При таком трудном бюджете о переезде в «свою», то есть, как теперь говорят, «ипотечную», то есть банковскую квартирку, тем паче домик, и речи быть не могло.
Тем не менее жизнь наших героев во многих отношениях была вполне счастливой. Мама от безысходности увлеклась кулинарией и научилась из самых доступных продуктов приготовлять вкуснейшие обеды, приобщила к этому дочь. Папа любил летом пораньше приходить с работы и, открыв настежь окно, наслаждаться тёплыми, пропитанными ароматами листвы, торонтскими вечерами.
Предстоящий вкусный семейный обед с неторопливой беседой о прошлой и будущей жизни был главным удовольствием, наверное, даже смыслом существования этих людей. Естественно, что большинство разговоров велось вокруг первого из двух главных русских вопросов: «Что делать?». С увеличением доходной части бюджета, действительно, что-то делать было необходимо, а резервы по усекновению расходной его части были полностью исчерпаны. Дальнейшее секвестрование могло происходить лишь за счёт прекращения этих самых семейных обедов, на которых, в неторопливой беседе, его, то есть бюджет, и пытались бездефицитно свести.
Разговоры постепенно выкристаллизовались вокруг трудоустройства мамы, так как после процедуры первичного взросления дщери, она, очевидно, являла собой нарушение вселенской справедливости, поскольку потребляла, как папа, если не больше, а лепту в копилку не вносила. Тут всегда возникала непреодолимая сложность.
Носительница самой гуманной в мире профессии идти на чёрную работу отказывалась категорически, оправдываясь потерей лица, которое, кстати, по правде сказать, было не ахти, а на хорошую, белую её не брали, оправдывая это отсутствием конкретных трудовых навыков в сочетании с весьма удалённым от юности возрастом.
Постепенно, между суповой ложкой и специальным рыбным ножом, возникло спасительное слово «бизнес», а потом, уточняющее, «сфера общественного питания».
И, действительно, лучше не придумать. Человек любит и умеет готовить, это получается, нравится всем, гости в восторге, Канада помешана на еде, в популярные кафе в пятницу-субботу не протолкнуться.
С чего начать? От мысли раскрутить дело с нуля отказались сразу. Опытный программист, да и другие члены семьи, понимали, что эксперименты надо ставить на других, а платить рент за шоп в ожидании, когда пойдут клиенты, дело неблагодарное, себе дороже выйдет.
Решили, что надо купить готовое. Быстро, по-математически чётко, определили параметры: недорогой eat-in, take-away (поешь внутри, возьми навынос), понятная клиентская база, добрая история существования, рассчитанный на одного-двух сотрудников, ну и с возможностями по развитию, разумеется. Начали изучать газеты с объявлениями и довольно быстро нашли идеальный вариант.
Тут следует остановиться, чтобы ответить неискушённому в канадских делах читателю на простой вопрос. А где, собственно, зажатые, если не нуждой, то уж точно очень скромным бюджетом люди намеревались обзавестись немалой суммой на приобретение бизнеса. А в банке. Первичная сумма была запланирована с продажи маминого авто, к счастью, в отличие от папиного, уже полностью выкупленного. А остальная, доминирующая часть, шла под гарантии Канадской ассоциации содействия развитию малого бизнеса, чай не российское фуфло по распиливанию бюджета.
Приходишь, показываешь налоговые декларации, рассказываешь, заполняешь анкеты, получаешь гарантию — и с ней прямиком в банк. Правда, денег живых не дают, проплачивают контракт на покупку бизнеса, что, в общем, и требовалось.
Так вот, идеальный вариант. Небольшой шоп в сити, прямо напротив входа в главное здание полицейского управления. Три маленьких столика, крошечная кухонька, владельцы — греки, очень приятные, собрались третью часть жизни провести на родине, надоела чужбина. Баланс очень понравился, знакомый бухгалтер проверил налоговые декларации, всё смотрелось очень неплохо. Оборот, правда, не особо велик, но доходность приличная. Если всё содержать, как в последний год, то и с кредитом можно справляться, и семейный бюджет, наконец, привести в порядок. И самое главное — очень удобные часы работы. Основные клиенты — полицейские, преимущества даже описывать не стоит. Шоп открывали в пять утра, чтоб без четверти шесть, когда заступает утренняя смена, быть готовыми, а закрывали в четыре дня, вечерняя ходила, для разнообразия, в Макдональдс.
То есть в четыре свободен! И традицию семейных обедов можно даже не прерывать! Чем больше присматривались к бизнесу, тем больше плюсов находили. И развитие понятно, и клиентура надёжная, сложилась годами и никуда не денется, и конкурентов, кроме фастфудов, в сегменте нет. Бухгалтер подсказал узкое место: при покупке бизнеса надо перезаключать договор аренды на шоп. И на длительный срок, как бы арендодатель, не осознав монопольное положение своего помещения, не взвинтил цены. Покупка шла через агентство «Бизнес коннекшн» (они брали, кстати, за свою работу немало: 10 процентов от суммы контракта). К ним по поводу аренды и обратились.
Агентство провело весьма успешные переговоры и выбило новый договор аренды на старых условиях. Аж на пять лет! Это действительно была удача.
Дальше бумажная круговерть, томительное ожидание и торжественный день. Передача бизнеса. От агентства «Бизнес коннекшн» пришёл посыльный, принёс корзину с фруктами, правда, вяловатыми, и открытку с поздравлениями по поводу покупки бизнеса, с пожеланиями удачи и всяческих успехов. Мелочь, а приятно.
Греки показали главный секрет бизнеса: рецепт любимых полицейскими пирогов, точнее, начинки. В начинку шла всякая дрянь: какая-то смесь мясной и куриной требухи со специями в строго определённой пропорции. Полицейские целыми поколениями были приучены к тому, что начало рабочего дня — это пирог с «оригинальной мясной начинкой», только благодаря отчаянной дешевизне которой удавалось конкурировать с вездесущими фастфудами. Плюс, конечно, осознание, что это домашний пирог, а не ужас-ужас из модифицированной говядины имени Макдональдса.
Греки готовили это всё частично на месте, частично привозили в огромных кастрюлях-выварках. Очень приятное впечатление произвело первое знакомство с клиентами: белозубый лейтенант представился Филом и держал себя очень по-простому. Огромная голова Фила лежала на мощных плечах, шея отсутствовала, он даже в двери протискивался слегка боком, как бы стесняясь. Греки сказали, что он, между прочим, чемпион полиции по вольной борьбе. Глядя на него, никаких сомнений в том, кто хозяин в городе, не возникало.
Он зашёл с сержантом, отрекомендовавшимся Джеком, тоже очень приятным парнем. Оба были опрятны, тщательно с утра выбриты, одеколон, правда, показался терпковатым. Фил с Джеком мило пошутили насчёт русской мафии, пробравшейся в самое сердце, купили аж двадцать порций любимых пирогов и, позвякивая наручниками, ключами, рациями и ещё чёрт-те чем, удалились.
Поток полицейских сладостно тёк, иссякнув к полудню, а с двух до четырёх опять возобновился, в добром утреннем объёме. Через неделю, как и было записано в контракте, греки покинули площадку, дав ещё ряд небесполезных советов, и, оставив нашу героиню, наконец, одну, ушли.
Начался бизнес. Быстро выяснилось, что ресурс и возможности бытовой мясорубки абсолютно не соответствуют потребному к перемалыванию требухи объёму. Морозилки явно недостаточно для оптовой закупки по хорошей цене, крайне необходим ещё целый ряд профессиональных, понятных в ресторанном бизнесе приборов и инструментов.
Начались полностью внебюджетные инвестиции, с одалживанием денег у знакомых, после достижения лимита на карточках. Главная засада ждала, как водится, там, где не ждали. Для соответствия рецептуре фарш должен был быть абсолютно свежим и, по идее, молоть его надо было ночью. Визг профессиональной мясорубки (а куда было деваться, заранее не продумали, первый блин, как говорится...) привёл к ночному визиту муниципальных коллег Фила и Джека. Те внимательно осмотрели квартирку, спросили, кому принадлежит, указали на недопустимость шума до шести утра, а при наличии в доме маленьких детей и стариков, то и позже. И только по согласованию с арендодателем.
Поинтересовались, для кого и что готовят в таком объёме, почему такой запах, и, услышав, что для семейного торжества (хватило ума сказать, что не для бизнеса — нецелевое использование арендованного жилища), с сомнением покосились на гигантские кастрюли-выварки.
После, любезно сказав, что на первый раз ограничиваются предупреждением, ещё раз нехорошо посмотрели на огромную мясорубку и покинули помещение.
Последствия были катастрофичны. Через неделю пришло письмо об увеличении аренды и недопустимости шума.
Следующий день был также ужасен. Не получившие свои пироги полицейские смотрели недовольно, на предложение замены сэндвичами реагировали вяло, активно обсуждая друг с другом надёжность Макдональдса.
Далее мама рванула домой и, создав одеялами подобие шумоизоляции, начала колдовать с домашним, тихим Мулинексом. Надо отдать ему должное, перед тем как сгореть, он перемолол почти всё.
Вонь стояла невообразимая, пропитывая каждый уголок любимого жилища, резала глаза и не давала дышать. Одновременно подходило тесто, и... Супер! К четырём утра почти всё было готово, правда, бесшумно спустить кастрюли не удалось, на лестнице стоял страшный грохот, по счастью, соседи, видимо, его проспали.
Пришедшие с утра полицейские таки увидели любимое блюдо, широко улыбнулись, пошутили насчёт русской мафии, взявшейся за ум, купили вдобавок с десяток сэндвичей и ушли в хорошем расположении духа. Перед этим, правда, они сделали замечание, что неоднократно просили предыдущих владельцев открываться минут на сорок раньше, а то бывает неудобно, добавив, что вообще рано вставать очень полезно и для здоровья, и для бизнеса.
Дальнейшее было просто адом. Папа взял пять дней отпуска для «запуска проекта». Бизнесмены не спали вообще. Все, втроём, включая дочь, они, пугая себя, с перерывами, готовили ненавистную горячую дрянь. Потом везли огромные, тяжёлые кастрюли в проклятую каморку. Там, с ввалившимися красными глазами, шатаясь от усталости и недосыпания, с приклеенными идиотскими улыбками продавали эту требуху полицейским, выслушивая шутки насчёт русской мафии, которая всё же готовит похуже греческой.
Сводил с ума отвратительный запах фарша, спрятаться от него было невозможно. Круглые сутки он преследовал, им пропахли все вещи. Девочка постоянно плакала, от неё ушёл бойфренд, у неё на него не было времени.
Периодически Фил суровел, становясь похожим на альфа-самца гориллы из торонтского зоопарка, и недовольно говорил, например, что пирог недостаточно горячий или недоперчён.
Надо было делать миллион вещей: мыть посуду и шоп, заниматься тестом и бухгалтерией, вести кассу и разбираться с бесконечным потоком счетов и писем из различных организаций, отвечать на них и не отвечать, возить ингредиенты для сэндвичей и пополнять холодильник с софт-дринками. Постоянно ломалась кофе-машинка, покупать новую было немыслимо, так же как и слышать от полицейских, что придётся забежать за кофе в Макдональдс, заодно там взять двойных чизбургеров.
Окончательно убивал вопрос транспортировки горячей дряни. Машина одна. Папе без неё до своей работы не добраться, и с неё не уехать. Начиналась работа в девять, заканчивалась в шесть. Вставать же для take-away, с учётом дороги и загрузки кастрюль, надо в три, промежутка для сна просто не образуется.
Да, из нюансов. Суббота и воскресенье — рабочие дни, полиция, понятно, не отдыхает и для нормальной охраны покоя граждан должна сытно есть.
Бизнесмены начали сходить с ума. Картину безысходности добавил визит в приславшее в своё время вяловатые фрукты с открыткой агентство «Бизнес коннекшн».
Там объявили, что продавать бизнес возьмутся, но проплачивать рекламу не будут, лавка-де у них стояла на продаже три года, они даже вложенных в её рекламу денег не вернули.
Ужасало всё: счета из банка, кредит, письма арендодателя уже с предложением по-хорошему, в течение 30 дней, покинуть уютную квартирку, бессонные ночи, разговорчики полицейских, что в Макдональдсе можно попросить не класть в двойной рояль чизбургер помидоры, которые Джек почему-то очень не любил, а в волшебный греческий рецепт они входили.
Больше всего уничтожала мысль о ренте на пять лет. Пять лет колонии усиленного режима без выходных, праздников и ночного сна. Добровольно. Сами. В прекрасной Канаде.
«А что было потом?» — спросит читатель этой зарисовки. Папа ушёл с работы и вкалывал с мамой, привлекая дочь, в проклятом take-away.
И сейчас вкалывает. Выхода-то нет. Хитрая это штука, однако, бизнес...
Прежде чем им заниматься, следовало бы посмотреть в окошко, выпить чашечку ароматного кофе и подумать: «Так ли уж плоха жизнь прямо сегодня, в этот рабочий полдень?»
Занавес.

16 мая 2019 года