Cтранные деньги

 Захваченные врасплох холодным проливным дождём, Женька с Серегой, перепрыгивая набухающие грязной водой лужи, стремглав неслись в общагу. Мокрые, но веселые, эти бесшабашные мальчишки, не обращали внимания на капризы природы, да и причина для радости у них была большая.
Сергей с Женькой были родом из деревни, а в городе учились в училище на токарей-универсалов. Женька, так тот вообще-то грезил о море, начитавшись о загадочном Зурбагане, и мечтал сам посмотреть весь мир. Но мореходных училищ, как и самого моря, ближайшие, примерно, пять-шесть «тыщ» километров не было, но мечтать Женька не прекращал, и твердил Сереге, что мечту свою он осуществит, во что бы то ни стало.
А пока он усердно осваивал новую для себя специальность, легко и с удовольствием. Ему было ужасно интересно видеть, как из простой железной болванки, он сам, своими руками может сотворить, что-то очень нужное и для дома, и для своего родного совхоза, который и отправил их с Серёгой на учебу в город.
Дождь застал наших героев по пути с почты, где они получали переводы от родителей. Близились каникулы, и наши друзья собирались домой «на побывку».
 Родители выслали им немалые суммы для покупки обновок и на билеты на поезд.
Сергей получил перевод от хмурой тётки на почте, двумя двадцати пяти рублевыми купюрами, и долго рассматривал и чуть ли прямо не обнюхивал их, ожидая Женьку в сторонке от окошка. Было видно, что такой суммы, ему не приходилось держать в руках ни разу. Женька, получил перевод одной двадцати пяти рублевой купюрой, одной десяти, и двумя пяти рублёвыми «бумажками».
Женька был старше своего друга на три месяца, но был намного смышлёнее своего друга, и неформально считался главным в их сплочённой паре. Даже по учёбе Сережка всегда просил у друга помощи. Вот и сейчас, он ждал Женьку и не прятал деньги в карман.
- На, держи, сам прячь – со вздохом и сожалением, протянул он другу две свои «денежки». Деньги, действительно для мальчишек были немалые и отношение к ним действительно, было трепетное. До отъезда домой оставалась всего ничего, и завтра они решили ехать на вокзал покупать билеты на «паровоз», как в шутку между собой, они называли все поезда.
Женька молча и серьезно принял от друга деньги, аккуратно расправил купюры, и присоединив к своим, ещё раз, всё неторопливо пересчитал.
- Ну, сотка ровно, чё считать-то! – опять с каким-то грустным сожалением, проворчал Сергей.
- Деньги счёт любят, так матушка всегда говорит, так что не умничай, Серый – пряча аккуратно уложенные купюры в паспорт, довольно произнес Женька.
 Разобравшись с дензнаками, ребята вышли из здания почты и обсуждая предстоящие завтра покупки, направились в общежитие. Вот тут-то и разразился этот ливень, который и заставил пацанов броситься наутёк. Влетев в общагу, насквозь мокрые, но счастливые в предвкушение поездки в родные места, ребята нарвались на грозный окрик коменданта общежития, Егоровны.
- Ах, вы черти мокрые, куда вас холера несёт! – то ли в шутку, то ли в серьёз остановила она их у входа на этаж.
- Ноги, кто за вас вытирать будет?
- А ну, вертайтесь назад! – растопырив руки и перегородив им проход, грозно продолжала Егоровна, не давая мокрым мальчишкам пробраться к себе в комнату.
- Тряпки для кого стелены, черти такие! – указывая на импровизированный коврик на входе, строго отчитывала она ребят. Эльвира Егоровна (странное, конечно, имя для коменданта общаги) была, в принципе доброй тёткой, но играть роль строгой начальницы и воспитательницы, её просто обязывала должность. Но эта «строгая тетка» жалела своих бездомных постояльцев, и частенько угощала их своим домашним вареньем и выпечкой. Ребята хотя и уважали добрую и радушную Эльвиру, но всё-таки немного побаивались её, так как вылететь с общаги им совсем не хотелось. А случай такой уже был, на их памяти.
И потому они послушно попятились назад, и принялись усердно вытирать ноги о тряпку, толкаясь и смеясь.
— Вот баламуты, а без баловства никак?! – уже мягко и добродушно, улыбаясь уголками губ, ворчала Егоровна.
- Женька, оботритесь дома насухо, ставьте чай, я вам щас варенье принесу! Прошлое-то наверно, давно схомячили?
- Так давно уже, банку тока, забыл вернуть! – со смехом толкая запутавшегося в тряпке Серёгу, откликнулся Женька.
- Щас, принесу, Егоровна! – весело прокричал он, пробегая мимо.
— Вот шельмец неугомонный! – беззлобно ворчала комендант на убежавшего к себе, на второй этаж Женьку.
- Серёня, а ты чёй-то там, заблудился никак? – глядя как Сергей неуклюже пытается ногами выровнять сбившуюся тряпку на пороге.
- Беги уже, горе луковое, сама приберу! Всё одно, мыть надо после вас, да ещё скоро припрутся бедолаги!
Сергей довольным, что не пришлось самому брать тряпку в руки, немедленно ретировался, из поля зрения Эльвиры и пулей взлетел к себе на этаж.
Жили они в четырёхместном «кубрике», как сразу назвал комнату Женька, вдвоём, благо Егоровна жалела этих двух деревенских пацанов и не подселяла к ним никого чужого, благо места были, и наплыва учащихся пока не предвиделось.
Ключ от «кубрика» был один у мальчишек и один запасной у коменданта. Уходя на уроки в училище, они запирали комнату, как настоятельно рекомендовала Егоровна, хотя брать-то у них было и нечего.
Женька, стоя в одних черных «семейных» трусах посреди комнаты, вытирал мокрую голову полотенцем, и улыбаясь, ехидно спросил, вбежавшего друга – Ну чё, огрёб, по тихой, от Эльвиры?
- Да, не нормально! Надо прибрать, а то ща нагрянет с проверкой! Типа, варенья принести! – схватив с железной дужки своей кровати полотенце, принялся тщательно вытираться Серый.
В комнате и вправду творился небольшой бардак, ребята проспали утром, и убежали в «шмоньку» даже не заправив кровати. Женька, бросив полотенце на тумбочку, тут же принялся торопливо заправлять свою постель.
И едва мальчишки успели более-менее привести комнату в божеский вид, как раздался стук и на пороге тотчас возникла Егоровна с двухлитровой банкой в руках.
- Ну, что, мазурики, успели прибраться, вижу! Смотрите мне, подселю вам каких-нибудь оболтусов похлеще вас – будете знать! – громогласно распекала она мокрых, взъерошенных ребят.
— Вот лечитесь, Женька старший, завтра осмотр сделаю, попробуйте хоть носом мне шмыгнуть! – вручив банку, услужливо подскочившему Сережке, Егоровна довольная осмотром и своей благотворительностью, покинула немного перепуганных пацанов.
- Фу, блин, пронесло! – ставя банку на прикроватную тумбочку, облегченно вздохнул Серёга.
-Да, вроде того! – согласился Женька, заканчивая вытираться и вешая на спинку полотенце. 
- Так, Серый, куда денежку будем ховать, с собой-то таскать стрёмно, завтра на физре могут подрезать!
- Ну так давай, в мою нычку запрячем, там никто не найдёт! – негромко, словно боясь быть подслушанным, показал на свою тумбочку Серёжка. И хотя никто ещё не покушался на их собственность, которой «кот наплакал», деньги были родительские и потерять их означало полный «трындец», как любил выражаться Женька.
У Сереги, на задней стенке тумбочки, в фанере образовалась непонятным образом расслоение дерева, и туда можно было спрятать, что-нибудь не особо толстое. Он этот загашник обнаружил случайно при уборке помещения, и сразу показал другу.
- И чё нам там курковать? – с грустной усмешкой спросил он у товарища.
- Денег-то ещё не скоро заработаем – махнул тогда рукой Женька.
- Ну вот, видал, как пригодилась моя нычка, а ты отмахивался! – гордый за свою идею, и что она наконец-то понадобилась, ворчал отодвигая тумбочку от стены, Серёга.
- Во, смотри! Денежку сюда, а гвоздик, вот сюда! – довольный своей находчивостью, показывал он Женьке свой тайник.
- Не, ну класс, вообще-то, никто и не допрёт, если чё! – уверенно заявил Жека, осмотрев и прикинув, как всё это будет выглядеть со стороны. Получалось довольно-таки неплохо для тайника.
Приложив палец к губам, Женька, загадочно улыбаясь Серёге, подошёл к двери и резко дёрнул, её на себя. Так же, хитро улыбаясь, заявил другу: - Никого!
- Да иди ты в баню, пугаешь меня! Давай уже ныкать деньги! – приглушённо откликнулся Серега.
Женька, закрыв на шпингалет двери, подошёл к своей тумбочке и достал оттуда журнал. Аккуратно вырвал из него лист, достал из-под подушки паспорт, пересчитал зачем- то ещё раз деньги и бережно упаковал его в этот импровизированный чехол.
- Во, влезет, нет? – передавая пакет другу, спросил он.
- Да, конечно, влезет – удовлетворённо ответил Серый, аккуратно запихивая пакет в только что созданный тайник.
- Во, ща ещё гвоздь присобачу и будет всё шито-крыто, если не знаешь, то фиг и догадаешься! – довольно оценивая свою работу Серега открыл ящик тумбочки и нашёл среди своей кучи всякой мелочевки, немного загнутый гвоздик.
- Ну всё, щас гвоздь законопачу и вааще блеск будет! Скажи? – с видом волшебника обратился он к другу.
- Серый, хорош хлестаться, давай забивай, да на место тумбочку запихивай! – заподозрив друга в хвастовстве, оборвал его серьёзный Женька.
- Да щас, щас! Пять сек, начальник! – примирительно зачастил Серёга, втыкая гвоздик в старое место на фанере, и ища взглядом, чем бы его забить в корпус тумбочки.
- На, вот! – доставая из кармана небольшой перочинный ножик, Жека отдал его другу. Серёга оживился и наскоро забив, легко вошедший гвоздь на прежнее место, задвинул тумбочку между кроватей, на её привычное место.
- Ну, всё! Классно, всё-таки я придумал! Не удержавшись, снова прихвастнул он.
- Да классно, никто не спорит, Шерлок Холмс, и тот не найдёт! – почти серьёзно похвалил друга Женька... продолжение следует.

Друзья, всем привет! Продолжаем и заканчиваем историю «Странные деньги». Как мы помним, Женька с Серёгой получили переводы от родителей в размере 100 рублей, шестью купюрами. Тщательно упаковав их в Женькин паспорт, они «заныкали» их в тайник Серёгиной тумбочки и успокоились. Поехали дальше.

Благополучно пережив ливень, и умудрившись даже не заболеть, наши герои на следующее утро бодро вскочили с кроватей и сделав зарядку, как того, всегда требовал Женька, навели в комнате порядок и побежали в училище, боясь опоздать на завтрак.
Отмучившись на уроках до обеда, друзья плотно пообедали и подошли к своему мастеру Петровичу, отпроситься. Они хотели сегодня пораньше сделать все покупки, купить билеты и завтра уехать в деревню.
Петрович отпустил ребят без лишних вопросов, так как учились они хорошо, да и поведение у них было нормальным.
Денёк выдался на редкость солнечным и тёплым, и Женька с Серёгой радостно болтая, не спеша шли в общагу, бросить свои конспекты, взять деньги и отправиться на вокзал за билетами.
- Ну, что, оболтусы, не чихаем?! И что-то вы рановато сегодня, опять прогуливаем?! – снова налетела на ребят вездесущая Эльвира.
- Да не, Эльвира Петровна, нас «мастак» отпустил пораньше! Нам за билетами надо, завтра отваливаем домой на каникулы! – успокоил Женька Эльвиру, и мгновенно исчез из поля зрения коменданта, забыв поблагодарить за варенье и боясь быть задержанным, в такой неподходящий момент.
Серёга бесшумной тенью испарился вслед за ним, оставив Эльвиру в недоумении, с открытым ртом, и заготовленными нравоучениями.
Взлетев к себе на этаж, пацаны шумно пробежали по пустому коридору, и открыв ключом дверь в комнату, ввалились в свои «апартаменты», как в шутку иногда Сергей называл их комнату.
Завалившись на кровати, бросив тетрадки на тумбочки они решили немного отдохнуть и обсудить предстоящие покупки и поездку домой.
- Слышь, Жека, давай сперва за билетами, а после в магазин? – предложил Сергей другу.
- Дак, конечно, сначала на вокзал, потом уже всё остальное! – отозвался Женька. Мальчишки от предстоящей поездки домой находились в состояние блаженства, ведь они оба очень соскучились по родным местам, в большом городе эти деревенские пареньки чувствовали себя не очень комфортно.
- Хорош уже валяться, доставай уже бабки, погнали на вокзал! –  спустя некоторое время, Женька командным голосом прервал их ностальгию и подскочил на кровати.
- Дай-ка складишок, Жек! – попросил, тоже поднявшись с кровати Серега. И принялся выволакивать тумбочку из прохода между кроватями, чтобы удобнее вскрыть тайник.
- А дверь? – негромко спросил Женька, кивая на незапертую дверь.
- Блин, точно! – спохватился друг, и подойдя к двери, выглянул в коридор. Удовлетворённо хмыкнув, он закрыл дверь, и задвинул шпингалет. Женька тем временем, уже толстым лезвием складного ножика отогнул фанеру и вытянул гвоздь, удерживающий её. Подцепив лезвием край бумажного пакета, сделанным собственноручно, он чертыхался и злился, потому что бумага рвалась и ему никак не удавалось зацепится за дерматиновую обложку паспорта.
— Вот балбес, на фига в газету завернул! Серый, на фига так далеко засунул, я щас всю твою нычку разломаю! – зло выговаривал он Серёге.
- Стой, стой, отвали! Я щас враз сделаю, ты не можешь! – обрадованно вскрикнул Серёга, видя, что друг наконец-то не может без него справиться.
- Блин, ты тут мне и так всё порушил – хозяйским тоном, недовольно ворчал он, прогнав Женьку от тумбочки.
- Ну, вот так вот, нельзя что-ли? – важно произнес он, спустя пару минут и вправду держа разорванную бумагу и извлекая из неё Женькин паспорт.
- Держите, мистер Холмс! – с важным видом, протянул он паспорт Женьке. Тот, улыбаясь от вида довольного собой друга, принял из его рук паспорт, открыл его, и улыбка тотчас же сползла с его лица. Денег в паспорте не было!
Слегка опешив от неожиданности, он вывернул паспорт почти наизнанку, пролистав все листы, снял даже дерматиновую обложку. Тщетно! Денег не было!
- Серый, ты прикалываешься? Давай бабки, или сам тогда носи!
На фига пугаешь? – со злостью посмотрев на друга, кинул он паспорт на свою кровать.
Сергей, переводя непонимающий взгляд c разозлившегося друга, на его паспорт, молчал, не двигаясь с места.
 Немая сцена длилась недолго, Серёга кинулся к своему тайнику и развернув тумбочку на свет, и наклонив её, принялся что-то искать в недрах расслоившейся фанеры.
- Серый, да хорош балдеть, не поверю, один фиг! – улыбаясь, от вида, якобы напуганного друга, уже успокоившийся Женька весело взирал на Серёжку.
- Серый, тебе надо было в театральную шмоньку поступать, ни фига играть не умеешь! А там бы тебя научили! – продолжал издеваться над копошащимся возле тумбочки другом, довольный Женька.
- Да какая на фиг, шмонька, какой театр! Я не брал ни фига! Когда б я успел?! – ошарашенно завопил Сергей, оставив тумбочку в покое. Вид у него, действительно был такой удивлённый и напуганный, что Женька тут же прекратил смех и подскочил к тумбочке друга.
- Да нет там не хрена! Я, что слепой что ли?! – медленно опускаясь на кровать друга, пробормотал Серёжка.
- Ни хрена себе, съездили на побывку! – продолжал приговаривать ошеломлённый приятель, следя как друг настойчиво продолжает рыть его нычку.
- Стой, да чё за бред, как бы они выпали?! Я же их политиленкой прижал и бумагой обернул?! Чё за фигня, Серый?! – Женька застыл посреди комнаты, бросив ворошить бедную тумбочку.
- Ты точно их в паспорт ныкал? – умоляющим взглядом, Серёга смотрел на друга, в надежде, что тот сознается в шутке.
- Ты, чего, Сереня?  Я же, при тебе всё делал! Какие шутки с такими деньгами?!
- Ну так и чё, получается стырили?! – Сергей даже поморщился от такой чудовищной мысли.
- Да как смогли-то? Никто не знал ведь?! – обескураженный Женька, нервно замахал руками. Подскочив к своей кровати, он бросился к паспорту. Ещё раз чуть не разорвав его, проверил отсутствие купюр, и заскрежетав зубами, принялся раскидывать свою постель. Он сорвал наволочку с подушки, содрал простынь с матраса, разорил полностью свою постель, в робкой надежде что он все перепутал, забыл, или ещё что-нибудь! Кто терял очень важные вещи, понял бы его смятение и отчаянную надежду на чудо. Но чуда не случилось - денег нигде не было! Да и где они могли быть, если он отлично помнил, как аккуратно сложив купюры в паспорт, он обернул его плотным листом бумаги и отдал Сергею.
А Сергей отрешенно смотрел на друга, и на его истерзанную постель.
- Эльвира! Эльвира подслушала! – вдруг выдал Серёга – Больше некому! Она и срезала!
- Чё, дурной? Ты чё сбрендил, на фига ей это надо?!
- Ну тогда я не знаю, чё испарились тогда, получается?!
Друзья в полном шоке от случившегося смотрели друг на друга и не знали, что всё это значит. Ведь не могли деньги просто исчезнуть из паспорта. Да и если бы кто-то их и своровал, то навряд ли стал всё так тщательно снова прятать.
 Ответов не было!
А вот вопросов, было два: - где деньги, и что теперь делать?!
Сергей обессиленно опустился на кровать и с надеждой смотрел на Женьку, словно тот мог что-то придумать. В абсолютной тишине стук в дверь показался им пушечным выстрелом.
Женька дернулся от неожиданности, а Сергей вскочил и уставился на дверь.
- Ребята, вы что там закрылись, открывайте! – послышался за дверью голос Эльвиры. Сергей вопросительно глянул на Женьку.
Тот лишь махнул рукой и опустился на растерзанную постель.
Сергей уныло побрёл к двери и открыл её Эльвире Петровне.
Та, с большим бумажным кульком в руках застыла на пороге, и с округлившимися глазами, ошарашенно взирала на полный бедлам в комнате. Серега на всякий случай отодвинулся от комендантши подальше в угол комнаты.
- Эт чё это такое, Евгений! Дрались что-ли с Серёгой?! – она внимательно взглянула на Серегу в дальнем углу, и перевела взгляд на Женьку, который сидел на своей постели, закрыв обеими руками лицо.
- Евгений, я тебя спрашиваю! Что тут случилось? Что вы не поделили, ещё друзья называются! – укоризненно взглянула она опять на Серёгу.  Тот молча смотрел на неё виноватыми глазами и только пожал плечами.
- Женя! – Эльвира прошла к кровати и бесцеремонно встряхнула сидевшего согнувшись, Женьку.
Женька от тычка Эльвиры резко откинул руки от лица и все трое замерли в оцепенении. Непонятно откуда, но похоже из Жекиных рук, вылетели и закружились в воздухе разноцветные купюры. Петровна в недоумении стояла и смотрела, пока последняя бумажка не опустилась плавно на пол.
- Во, дурные, вы чё, деньгами кидаетесь?! – удивленно смотрела она на Женьку. А тот с вытаращенными глазами, сидел в прежней позе, только уже разинув рот, и не двигался с места. Серёжка, от испуга присел в дальнем углу комнаты и тоже открыв рот, жадно глотал воздух. Над этими бедолагами возвышалась немаленькая Эльвира Петровна, грозно смотрящая на этот «сумасшедший дом», и вероятно готовая разразиться страшными угрозами. Но, к счастью, её опередил Серёжка.
Его словно прорвало, и он вырвался из оцепенения. Серый вскочил и бросился к комендантше.
- Эльвирочка Петровна, а Вы нам что, пирожки принесли, так надо было завтра, а мы щас это всё приберем, мы тут ножик Женькин искали…щас всё будет хорошо! – как-то озадаченно лепетал Серёжка, подбежав к Женькиной кровати и упав на коленки, собирал разлетевшиеся купюры. Женька тупо смотрел, на свои ладошки и по-прежнему молчал.
- Женя, что с тобой? Эй, парень?! – Эльвира уже легонько тронула за плечо застывшего пацана, перегнувшись, через ползающего под ногами Сережку.
Женька недоуменным взглядом снизу, глянул на Эльвиру и показывая ей свои ладошки, только и смог вымолвить – Это как так?
- Что так, Женя?! Ты здоров? – удивлению Эльвиры Петровны не было предела.
- Вы чем тут вообще занимаетесь?! – начинала выходить из себя комендант.
- Что вы тут, мне устроили?! – сунув свой огромный кулёк в руки улыбающемуся, неизвестно чему, Сергею она пошла по комнате заглядывая в каждый угол, и во все тумбочки подряд.
- Жека, валим на фиг отседова, щас, огребём – наклонившись к другу, шептал глупо улыбающийся Серёга, в левой руке сжимая смятые деньги, а второй обняв смятый кулёк Эльвиры.
Но Женька, никак не мог прийти в себя, он только протянул руку к руке Серого, как бы прося показать деньги.
- Все Жека, все как было! – бросив кулёк к себе на кровать, Серёга, аккуратно расправляя купюры показал их Женьке.
- Охренеть! – непроизвольно и восхищенно добавил он, смотря на своего, плохо соображающего друга.
— Это кто там лается, вы что, совсем уже? – тут же послышался грозный окрик Эльвиры.
Услышав это громогласное предупреждение, Сережка тут же опомнился и подскочив к ней снова радостно затараторил, что у них всё нормально, просто они поспорили и Женька проиграл. И бесконечно благодаря, за ещё даже не увиденные пирожки в кульке, и гарантируя чистоту и порядок, непонятно каким образом ему удалось выпроводить Эльвиру из комнаты. Та, немного ошеломлённая таким яростным напором, всегда молчаливо-стеснительного Сергуни, с ничего не понимающим видом, покинула всё же их комнату, удивлённо дернув плечами и качая головой.
 Сергею удалось растормошить ошарашенного друга, они навели порядок, сделали все свои дела, и до самого поезда старались не говорить о случившемся. Лишь ночью в тамбуре несущегося поезда, они до хрипоты спорили о случившемся, но понять что произошло, так и не смогли. Да это, вероятно и невозможно!


Рецензии