На затенённой стороне Бармалеевой улицы

    Незрелым весенним днём один ничем непримечательный мужчина бесцельно блуждал петербуржскими улицами, раздвигавшимися перед ним массивами домов в зелёных реставрационных сетках словно ляжки в разодранных колготках, но огромный оголённый шанкр солнца раздражал его, и мужчина старался идти по затенённой стороне, а если всё же нужно было пересечь дорогу на солнечную сторону, нервно хмурился и надвигал на глаза свою широкополую шляпу. Вороны в подворотнях разлетались перед ним, и голые малыши с виноградными лозами с фасада дома на улице Рентгена испуганно смотрели ему в след. Когда же люди стали мешаться под ногами, мужчина свернул в Бармалееву улицу, прошёл через арку и обнаружил себя в тихом тенистом дворике, где на деревьях распускались первые невинные листочки, и сквозь птичий щебет откуда-то с верхних этажей доносилась умиротворяющая игра на флейте. Мужчина присел на лавочку и вдруг заприметил играющего в песочнице мальчика лет пяти. Двумя горстями мальчик накладывал песок в совочек и вытирал руки о свою маечку лосёво-лососёвой расцветки, и голубые шортики на подтяжках множеством маленьких складочек врезались ему в ягодицы. Мужчина огляделся по сторонам и нерешительно направился к детской площадке. Подойдя же, он навис над мальчиком и резко окликнул его: Эй, мальчик... Тот повернул голову и взглянул в лицо тёмной контрастной фигуры на фоне яркого голубого неба. Рот мальчика был полуоткрыт, и влажные губы мерцали мягкими отблесками.
 - Хочешь... конфетку? - слегка дрожащим голосом комкано и неестественно закончил мужчина. Мальчик доверчиво дёрнул плечами и задорно отозвался: Давайте!
Мужчина долго шарился в карманах брюк, потом ощупал карманы своего плаща и снова начал теребить что-то в штанах. Наконец, он извлёк леденец в затёртом фантике и небрежно протянул его мальчику. Тот взял конфету, и пальцы мужчины слегка коснулись ладони мальчика, который быстро развернул леденец и сунул его себе за щеку. Спасибо, - сказал мальчик, причмокивая карамелькой.
- А во что ты играешь?- стараясь поддержать разговор проговорил мужчина.
- В вафельника.
- А почему ты один?
- А у меня нет друзей.
- У меня тоже нет друзей... Из окна с музыкой послышались трагические нотки, мужчина с тревогой оглянулся, и какая-то мысль блеснула у него в глазах: Слушай, мальчик, а давай, кто первый добежит до того подвала. Мальчик замер на мгновение, будто задумавшись о чём-то серьёзном, и рванул первым, застав тем самым незнакомца врасплох, и выиграв несколько метров. Но это всё равно не помогло ему, и мужчина очень быстро догнал и обогнал мальчика, а тот звонко хохоча, отчаянно и безуспешно пытался сократить расстояние своими коротенькими ножками.
- Я первый! - восторженно кричал мужчина, слегка присев и разведя в стороны руки у распахнутой двери подвала, так что его тёмный неопределённого цвета плащ касался земли.
- Нет я, нет я! - кричал в ответ добегающий мальчик. Курчавый чуб его золотых волос развивался на ветру, и порозовевшие щёчки излучали искренний восторг. Тогда неожиданно мужчина схватил мальчика за руку и притянул его к себе:
- Мальчик, а почему у тебя нет друзей?
Мальчик нахмурился и спокойно ответил:
- Потому что я никого не люблю.
- Тогда и со мной ты дружить не будешь?
- Нет.
Едва слышавшаяся музыка окончательно смолкла. Холодным отстранённым взглядом мальчик смотрел мужчине прямо в его тускнеющие глаза. Тот разжал руку, выпрямился и грустно пошёл прочь. Чувство безответной дружбы окончательно омрачило его лицо. Он шёл, не обращая внимание ни на сиреневую окантовку сумерек над флигелями, ни на зажигающиеся фонари, ни на толпы идущих мимо и без конца о чём-то разговаривающих людей, шёл дальше и дальше, без цели и без направления, а потом просто пропал из виду, и никто и никогда ничего о нём больше не слышал.