Новый год на дворе...

                Телеграмма о зачислении в аспирантуру прибыла  ко мне домой 27 декабря семьдесят седьмого.

                Там строго предписывалось сняться с учетов военного и комсомольского, выписаться из квартиры и сняться с работы. Третьего января я должен был явиться в Москве, пред ясные очи Ольги Фёдоровны - нашей зав. аспирантуры , как штык.

                Оставалось всего четыре рабочих дня, первый из которых я уже провёл в колхозе, где три месяца  после окончания института  пребывал в должности старшего инженера-гидротехника.

                Земли колхоза Свердлова и село Суклея начинались прямо  за Колбалкой . Этот спальный район Тирасполя, куда я, ни свет ни заря, каждый день, включая воскресенья, добирался на троллейбусе с Бородинки , находился в получасе езды.

                Планерка с Василием Петровичем Федорякой - грозным председателем колхоза, стартовала каждый день, ровно в семь.

                На тридцать первое декабря,  числившееся тоже рабочим днём , надежды, сами понимаете, не было никакой. В оставшиеся два дня совершить перечисленные дела, да ещё перед праздниками,  было невозможно.

                - Без бутылки вход запрещён,- встретили меня прямо у двери военкомата. Это сильно облегчало мою задачу. Через пять минут , весь в мыле, и купив в ближайшем магазинчике самое дешевое «Алб де масэ» ( Белое столовое, Молд) за семьдесят копеек, я уже  снова вбегал в родной военкомат.

                У всех кабинетов были очереди, а секундная стрелка неумолимо передвигалась по циферблату , бежала- быстрее некуда.

                - Эх, была не была!,- влетел я прямо в Кабинет военкома.

                - Ой! Извините! ,- пролепетал я, увидев четырёх старших офицеров в священный момент чокания гранёнными стаканами,- я потом зайду.

                - Нет! Постой!,- остановил строгий командирский окрик,- Что это там  ещё за бутылка? Как ты посмел с этой кислятиной прибыть в расположение военного комиссариата? Немедленно принести портвейну!

                Полковник направился ко мне, но, не удержавшись, стукнулся лбом о стену.

                - Военный билет есть? ,- прохрипел он, растирая ушибленный лоб

                - Никак нет! Только приписное.

                - Фамилию напиши и дуй за портвейном. Притаранишь, получишь снятие с учета. Стой! Алб де масэ тоже отдай! Чего бегать с такой тяжестью?

                Через десять минут я, вручив крепляк и спрятав приписное с отметкой военкомата, уже вовсю мчался в паспортный стол. В матерчатой сумке поблёскивала пара бутылок запасного портвейна, купленного впрок. Хорошо ещё, что зарплату выдали перед Новым Годом.

                - Молодой человек! Ай-яй-яй! А ещё, говоришь, в институте учился! Жалко бутылку коньяка для женщины? И это в предновогодние дни? Сидишь, здесь, пашешь, понимаешь, а им какой-то пятерки паршивой  жалко!

                - Хорошо, что коньяк оказался совсем неподалеку,- рассуждал я, садясь в автобус. Предстояло ещё минут сорок трястись в Слободзею. В районом центре нужно сняться с комсомольского учета и уволиться с работы. Надежды застать кого-нибудь в обед почти не было. Но чем черт не шутит.

                В райкоме комсомола никого не было. То есть были. Но все двери, сотворенные из солидной партийно-комсомольской древесины, добытой не одним поколением добровольцев и зеков, были закрыты наглухо. Изредка раздавался то звон посуды, то заливистый смех активисток.

                - В туалет-то они ходят,- здраво рассудил я , примостившись на подоконнике, неподалеку от удобств, журчащих испорченным унитазом

                - Комсомольцы-добровольцы,- пел один из секретарей. На бегу он одновременно пыхал сигаретой, расстегивал ширинку и доставал все, что положено. Не замечая постороннего, он пулей влетел в туалет.

                -  Только так можно счастье найти!,- закончив припев, вышел он, пошатываясь, но вполне довольный

                - Комсомолец? ,- обратился он ко мне

                - Да! ,- оживился я

                - У нас обед, комсомолец! Понимаешь?

                - А как же?!,- бутылка портвейна тут же оказалась у меня в руках

                - Ну ты орёл! Молодец! Вот какие кадры мы воспитали!

                Пойдём-пойдём ! У нас Райка - просто бомба! Сейчас они со Светкой обедают! Обе дают,- заржал он и втолкнул меня в большой кабинет.

                - Оооо! Пополнение! Дай ему штрафную! Водки полный стакан,- заплетающимся языком приказала девица,- Я, как второй секретарь, приказываю,- До дна!!!

                - Есть до дна !,- браво ответил я, почему-то отдав пионерский салют,- мне бы только с учета сняться...

                - Ээээ, нет! Давай свой комсомольский! Так. Пока все не выпьешь , отсюда ни ногой! Светка положила билет под гранённый стакан.
Я быстро его опустошил , но билет был тут же выхвачен .

                - А , теперь, сюда. В этом кабинетике сейф, а в нем штампики для снятия с учета. Вот заполняем это, потом вот это, теперь расписываемся. А пройти к сейфу  можно только через ещё стаканчик водочки. Нет не простой, а со мной. На брудершафт!

                - Я с размаху проглотил и второй стаканище. Светка впилась в мои губы, что было сил. Брудершафт явно затягивался и грозил похоронить мои надежды на увольнение с работы. Посмотрев на циферблат , я решительно отстранился, помог поставить штампики и печать.

                Затем я уложил смертельно пьяную девицу как полено на кожаный партийный диван и клятвенно  пообещав, что вернусь вскоре после туалета, выбежал из райкома вон и кинулся к управлению оросительных систем.

                - Пьяным документы не выдаем!,- принюхавшись решительно заявил Мужчина в нарукавниках,- совсем стыд потеряли. До нового года ещё два дня, а вы уже вовсю. А что завтра будет?

                - А вот Вам подарочек от Деда Мороза,- пролепетал я, доставая последнюю бутылку портвейна. Надеюсь, на брудершафт пить не будем?

                - Ну , так бы и сразу! Думаешь легко целый день смотреть, как все уже того-веселые, а мне ещё бумажки эти противные складывать?

                Даже директор с главным инженером уже в стельку. А ещё и трёх нет. Вдруг, проверка будет из райкома?

                - Не будет!,- заявил я так уверенно, что человек в нарукавниках сразу поверил, написал что надо и штампанул печатью, черкнув закорючку за своего директора

                - Так, может, и мне , того, по домам?,- спросил он

                - Скажи, что пришёл человек оттуда,- я показал в сторону райкома,- и разрешил сегодня уже не работать

                - Тебе, случайно, не в Тирасполь? ,- спросил он улыбнувшись. Смотрю, развезло тебя уже по полной . Я живу на Правде.

                - Совсем рядом...


                Третьего января со всеми документами я приперся в Москву, в аспирантуру. Учиться.

                Долго стучал на холоде в огромную дверь гидромелиоративного института, пока, наконец, ее  не открыла заспавшаяся полупьяная вахтерша

                - Ты что? С луны свалился ? Какая аспирантура? Здесь числа до пятнадцатого ни одна собака не появится!

                Иди , давай, празднуй!

                Новый Год на дворе!


Рецензии
Это из жизни случай или придумано ?

Азверюха   05.06.2019 10:44     Заявить о нарушении
Все из жизни)))

Эмануил Бланк   05.06.2019 20:43   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.