Маска нормальности

НАЗВАНИЕ СЦЕНАРИЯ: "МАСКА НОРМАЛЬНОСТИ".

ЖАНР: криминальная драма/артхаус.

ФОРМАТ: полнометражный игровой фильм.

ХРОНОМЕТРАЖ: 90 мин.

ЦЕЛЕВАЯ АУДИТОРИЯ: фестивальное кино 18+

ГОТОВНОСТЬ: написан.

КОНТАКТЫ: +7 (910) 434 03 64, loktin0364@gmail.com

ЛОГЛАЙН: Молодой однолюб хочет отбить любимую девушку у богатого мужа, доказав ей его супружескую неверность. Он пытается добыть доказательство измены с помощью уголовников и расплатиться с ними, ограбив офис мужа любимой. Но всё идет не так, как задумано...

ТЕМА: любовь, толкающая на преступление.

СИНОПСИС (ЗАВЯЗКА):

В наше время в небольшом русском городе молодой Петр любит "роковую девушку" Ольгу, не по любви выходящую замуж за богатого Алексея. Гордая Ольга обещает Петру развестись и выйти замуж за него, если он докажет ей супружескую неверность мужа, предоставив видеозапись измены. Алексей избивает Петра в присутствии Ольги.

В течение трех лет Петр не может забыть Ольгу. Они не общаются, но он следит за ней и знает, что ее брак неудачен и бездетен. Для слежки за Алексеем Петр нанимает автоугонщика — приятеля по детдому. Петр не встречается с другими девушками, даже с увлеченной им Еленой, которую он спас от уличного грабителя.

К Петру заходит в гости молодой Антон с немолодой мужеподобной женой. Они общаются, распивают спиртные напитки. Антон признается, что его мать была лесбиянкой, из-за чего отец с ней развелся.

Угонщик сообщает Петру, что Алексей завел любовницу. Чтобы избежать разоблачения, Алексей тайно встречается с ней за городом, в съемном доме охраняемого коттеджного поселка. Ночью Петр и угонщик тайно проникают в поселок, где видят автомобиль Алексея, припаркованный возле коттеджа.

Петр выясняет, что охрана не позволит Ольге проехать в поселок и лично удостовериться в измене мужа. Снять коттедж и записать приезды любовников на видео тоже нельзя: все дома в поселке арендованы. Установить камеру внутри снятого Алексеем коттеджа невозможно из-за сигнализации.

Петр узнает о крупной денежной сумме, хранящейся в сейфе офиса частного охранного предприятия Алексея.

Петр убеждает угонщика с подельниками в масках захватить любовников в коттедже, якобы с целью ограбления. Преступники должны записать любовников голыми в обнимку на видео, а в качестве вознаграждения — похитить деньги из сейфа в офисе Алексеева предприятия. Видеозапись с голыми любовниками Петр планирует анонимно отправить Ольге, чтобы спровоцировать ее на развод с мужем...

ГЛАВНЫЕ ПЕРСОНАЖИ:

Петр — 25 лет, геодезист-однолюб, сирота.

Ольга — 25 лет, красавица-фотограф, жена Алексея.

Алексей — 35 лет, владелец ЧОП, неверный муж Ольги.

Елена — 18 лет, студентка, соседка Петра.

Антон — 30 лет, актер театра, приятель Петра.

СЦЕНАРИЙ

[Здесь опубликована завязка сценария; у автора есть полный сценарий, написанный в "американской" форме записи.]

Одна половина человеческого рода не знает, как живет другая половина.
Франсуа Рабле

Шло лето 2016 года.
Дело происходило в небольшом городе средней полосы России.
Днем в подъезде многоквартирного дома Петр шел вверх по лестнице. Это был высокий привлекательный человек лет двадцати двух в джинсовом костюме, с букетом цветов в руке. На ходу он тихо говорил себе:
— Не делай ошибку.
Петр остановился на лестничной площадке. Стучало сердце.
— Оля, не делай ошибку. Отмени свадьбу.

...В квартире Ольги, в оборудованной под фото-студию комнате, Ольга стояла за фотоаппаратом, закрепленным на штативе. Это была красавица лет двадцати двух, с классическим лицом, в халате.
Перед ней под лучами студийных ламп на диване полулежала обнаженная Юлия — лет двадцати двух, рыжеволосая, стройная.
Изогнув спину, Юлия соблазнительно выпятила зад.
Ольга настроила фотоаппарат, сделала фотоснимок и сказала:
— Супер.
Ольга подошла к Юлии, погладила ее по спине, поцеловала в плечо.
Юлия заурчала по-кошачьи и спросила:
— Оль, а чего к тебе Петя ходит? Не понял, что ты почти замужем?
— Всё он понял... — сказала Ольга и улыбнулась. — Сдаваться не хочет. И мне это нравится... В случае чего, Петя — мой запасной вариант.
Позвонили в дверь. Ольга вышла в прихожую, открыла дверь.
У порога стоял Петр с букетом в руке.
— Привет, Оль, — сказал Петр.
— Привет, Петь, — сказала Ольга. — Ненадолго. О-кей?
Петр вошел в прихожую, прикрыл дверь, вручил Ольге букет.
Ольга положила букет на тумбочку и сказала:
— Спасибо... Не ходи туда!
Петр прошел из прихожей в комнату.
Сидящая на диване Юлия вскрикнула, прикрыла руками грудь.
Петр вернулся из комнаты в прихожую и сказал Ольге:
— Отмени свадьбу.
— Петь... — Ольга доверительно понизила голос. — Леша купил мне квартиру, оформил всё на меня... Я решила: хочу чувствовать себя замужней.
— Леша тебе изменит. Стопудово. Он не умеет быть верным.
— Лешу я предупредила: измены не потерплю... — Ольга взяла Петра за руку. — Если принесешь видос с пруфом, что он изменяет, свадьбу отменю. Буду замужем — разведусь... Ты меня знаешь... Только это должен быть стопроцентный пруф. Не просто Леша в компании с девочкой, а Леша в обнимку с голой девочкой... О-кей?
— Когда разведешься, со мной будешь?
— Петь, ты мне тоже очень нравишься... Всё, иди. Сейчас Леша придет.
Ольга подошла к двери, взялась за ручку. Позвонили в дверь. Она изменилась в лице, вздохнула, открыла дверь.
У порога стоял Алексей. Это был невысокий быковатый человек лет тридцати двух, коротко стриженный и модно одетый. Улыбнувшись, он вошел в прихожую, поцеловал Ольгу и с удивлением посмотрел на Петра.
Взгляд Алексея потяжелел. Зло прищурившись, он сказал:
— Ого, привет... Какая встреча.
Ольга приобняла Алексея и сказала:
— Леш, не надо. Он зашел на минутку. Петь, уходи.
Злобно улыбаясь, Алексей освободился из объятий Ольги и сказал:
— Петь, я тебя понимаю, но и ты меня пойми.
Алексей протянул Петру руку.
Петр хотел пожать ее, но Алексей умело ударил его кулаком в солнечное сплетение.
Петр согнулся, захрипел и упал.
Нагнувшись, Алексей принялся бить кулаком ему в скулу.
Подогнув колени, Петр лежал и пытался закрыть руками голову.
Из комнаты выглянула одетая Юлия и вскричала:
— Леш, ты чего?! Ты же его убьешь!
Ольга, восхищенно глядя на Алексея, взяла Юлию за руку и сказала:
— Юль, всё нормально.

Раскрыв дверь, Алексей выволок Петра за шиворот в подъезд. Он протащил Петра по лестничной площадке, сбросил его вниз по лестнице.
Петр скатился кубарем по ступеням, из его носа текла кровь.
Ольга и Юлия вышли из прихожей в подъезд.
Петр схватился за перила, попытался подняться.
Алексей сбежал по лестнице, ударил ногой Петра по голове, опрокинул его навзничь.
Ольга сошла по лестнице, обхватила Алексея сзади и сказала:
— Леш, хватит. А то он вообще не уйдет. Хватит.
Алексей вытащил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил.
Петр лежал без сознания на лестничной площадке.

Вскоре в парке на скамье сидел Петр. Его разбитое лицо опухло, из носа текла кровь. Неподалеку лаяли собаки.
Петр сплюнул кровь с осколками зубов и огляделся, словно безумный. Дрожащей рукой он достал из кармана фотографию Ольги, посмотрел на нее, стараясь не запачкать кровью.
Петр убрал фотографию, опустил голову и замычал.
Рядом на скамье лежала предвыборная листовка, на которой была напечатана фотография кандидата в депутаты местного самоуправления с надписью: "ОБДУМАТЬ, СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ И СДЕЛАТЬ".

Прошло три года...

Ночью в полутемном подъезде многоквартирного дома на лестничной площадке между этажами у окна стоял Петр. Теперь он был лет двадцати пяти, коротко стриженный, крепкий. Он наблюдал за квартирой Ольги в расположенном напротив многоквартирном доме.
Петр достал тепловизор, прильнул к оконному стеклу. Глядя через окуляр прибора, он видел, что на балконе перед открытой фрамугой стояли Ольга и Алексей. Теперь ей было лет двадцать пять, ему — тридцать пять. Они курили сигареты и жестикулировали, явно ругаясь.
Петр опустил тепловизор, ухмыльнулся.

Вскоре в пустом тренажерном зале мускулистый Петр в футболке и шортах прикрепил к стене плакат с распечатанной на нем увеличенной фотографией Ольги. В помещении играла музыка.
...Петр жал штангу, лежа на наклонной скамье... Он стоял и поднимал штангу на бицепс... Он делал "тягу Хэйни" в тренажере, упорно глядя на плакат с фотографией Ольги. По его напряженному лицу тек пот.

На следующее утро легковой автомобиль Петра ехал по проселочной дороге.

В салоне едущего автомобиля за рулем сидел Петр в джинсовом костюме, на переднем правом сиденье — его коллега Абрам Моисеевич лет шестидесяти пяти в пиджаке и очках. Из магнитолы звучала музыка.
На приборной панели была наклеена маленькая фотография Ольги.
Левой рукой Петр вел машину, правой — сжимал кистевой эспандер. 

Утром в поле Петр стоял за геодезическим теодолитом, установленным на штативе.
На противоположной стороне земельного участка переминался с ноги на ногу Абрам Моисеевич с трехметровой рейкой в руках.
Петр посмотрел в окуляр теодолита и крикнул:
— Правее!
— Не слышу! — крикнул Абрам Моисеевич
— Правее!!
— Не слышу!!
— Да-а, Абрам Моисеевич, — тихо сказал себе Петр, — на пенсию тебе пора.
— Не дождешься! — крикнул Абрам Моисеевич.
Петр выпрямился, улыбнулся.

Днем в офисном здании в кабинете геодезистов за столами сидели Петр и Абрам Моисеевич. На стене висел плакат с изображением самурая. За окном шумели автомобили.
Петр разговаривал по мобильному телефону. На столе лежали планы земельных участков, стоял компьютерный монитор. На экране монитора в качестве заставки была установлена фотография Ольги.
— Марина, — сказал Петр по телефону, — у нас ничего не выйдет.
— Петя, ты — дурак, — раздался женский голос из телефона.
Телефонная связь оборвалась. Петр убрал телефон.
Абрам Моисеевич налил коньяк из бутылки в рюмку и сказал:
— Зря ты так... Сходил бы на свидание.
— На нее смотреть тошно, — сказал Петр.
Абрам Моисеевич выпил рюмку коньяка, закусил шоколадом и сказал:
— Марина — тошная, Алла — тошная... Сколько ты девок забраковал?
— Они не в моем вкусе, — сказал Петр.
Абрам Моисеевич махнул рукой, вновь налил коньяк в рюмку.
— На твоей Оле что, свет клином сошелся? Чего ты на ней зациклился? Она замужем. А тебе пора жениться, детей рожать.
Петр улыбнулся.
— Чего ты лыбишься? — рассердился Абрам Моисеевич. — Ты когда женишься? Найди нормальную невесту. Без жены и детей у тебя нет будущего... Вот я помру — ни детей, ни внуков. И ты так хочешь?
— Пока не собираюсь, — сказал Петр. — И вам не советую.

Днем в парке по тропе шагал Петр. Перед ним шла симпатичная девушка лет восемнадцати, стильно одетая, с сумочкой на плече. На ходу она разговаривала по смартфону.
Петр обогнал девушку. Навстречу ему шел худой молодой человек лет двадцати, с серьгами в ушах, в накинутом капюшоне.
Пройдя мимо Петра, молодой человек напал на девушку. Та вскрикнула.
Обернувшись, Петр увидел, что молодой человек вырвал смартфон из рук девушки и побежал через кусты.
Петр бросился за ним в погоню.
Бегущий грабитель оглянулся, увидел гонящегося за ним Петра, прибавил скорости.
Петр не отставал. Расстояние между ним и грабителем медленно сокращалось.
Бегущий Петр выхватил из кармана травматический пистолет, выстрелил в воздух. Неподалеку залаяли собаки.
— Стой! — крикнул Петр.
Грабитель пригнул голову в капюшоне, выбросил смартфон, бросился в сторону и рванул через кусты.
Петр остановился, тяжело дыша. Он нагнулся, поднял смартфон, осмотрел его. Развернувшись, он пошел назад.

...Петр вышел на тропу, подошел к девушке, вручил ей смартфон.
Девушка, прижав смартфон к груди, восхищенно смотрела на Петра.
— Спасибо тебе, Петр... Спасибо.
— На здоровье, — сказал Петр.
— Я его знаю, он с соседнего двора. Там наркоманы живут. В том году они у меня мобилу отжали.
— Мы с тобой знакомы?
— А ты не помнишь? Мы -- соседи, я живу на два этажа выше. Ты снимаешь квартиру у Натальи Ивановны, это мать моей одноклассницы.
— А-а-а... — Петр улыбнулся. — А зовут тебя как?
— Лена, — Елена улыбнулась в ответ.
— Петя.
...Петр и Елена пошли по тропе вместе.

Вскоре в подъезде многоквартирного дома Петр и Елена взошли по лестнице на лестничную площадку, остановились.
— Счастливо, Лена, — сказал Петр, доставая из кармана ключи.
— Заходи ко мне, — сказала Елена. — В двадцать первой живу.
— Благодарю, — сказал Петр, отпирая ключами дверь в квартиру.
— Завтра вечером что делаешь?
— Пока не знаю.
— Сходим в кино?
— Лена... — начал говорить Петр, но Елена его перебила:
— Завтра зайду. До свидания.
Елена пошла вверх по лестнице.
— До съедания... — сказал Петр, провожая ее взглядом.

Вечером в квартире Петра, на освещенной кухне, Петр сидел за столом и ел яичницу. На стенах висели два плаката: на одном из них был изображен самурай, на другом — увеличенная фотография Ольги. Позвонили в дверь.
Петр встал из-за стола, вышел из кухни в прихожую. Пройдя мимо тумбочки, на которой лежали мобильный телефон и травматический пистолет, он открыл дверь.
У порога стоял страшный человек в маске. Это была пластиковая театральная маска в форме лица с тонкими чертами.
Петр изменился в лице.
Человек хохотнул, снял маску. Это был Антон  — лет тридцати, высокий, крепкий. Надев толстые очки, Антон вручил маску Петру.
— Привет, Петя. Это подарок.
Петр и Антон пожали руки друг другу.
Из-за спины Антона выглянула его жена Светлана — мужеподобная женщина лет сорока — и сказала:
— Петя, привет.

...На освещенной кухне за столом сидели Петр, Антон и Светлана.
На столе стояли початая бутылка водки и пакет томатного сока.
Антон разлил водку по двум рюмкам, сок по трем стаканам.
Светлана нарезала закуску — хлеб и колбасу.
Через стену из соседней квартиры доносились приглушенные крики скандала.
— Однажды, — рассказывал Антон, — мой папа возвращается со службы домой пораньше и слышит, что из спальни доносятся знакомые звуки. Папа врывается в гнездо разврата. И что же он видит? Моя мама лежит в обнимку с подругой семьи. Голые... Папа охренел. Мама любила другую женщину... — Антон нервно рассмеялся. — Потом предки развелись. Зато у меня и папа, и мама любят женщин. Поэтому я — сверхмужик.
Петр хмыкнул.
— Молчал бы лучше... — сказала Светлана, — сверхмужик.
Антон поднял рюмку водки и спросил:
— Ну что, Петя? За нулевую невязку? Или за что вы там пьете?
Антон и Светлана выпили по рюмке водки, запили соком из стаканов, закусили хлебом с колбасой. Петр пил сок.
Светлана посмотрела на плакат с изображением самурая и спросила с набитым ртом:
— Петь, а зачем вы читаете книжки про самураев?
— Не знаю... — сказал Петр. — С детства их люблю.
— Ты-то любишь, а меня Антоша скоро разорит на этих книжках... — начала говорить Светлана, но Антон ее перебил:
— Свет, не надо... Петь, пойдем, покурим.

...На балконе Петр и Антон стояли, глядя на вечерний город. Антон курил сигарету. На улице шумели автомобили.
— Петь, — спросил Антон, — а чего у тебя бабы нет?
Петр вздохнул.
— Я в двадцать пять уже женился, — продолжал Антон, — дочь родил, ипотеку взял... А у тебя даже бабы нет.
— Давай лучше про самураев, — сказал Петр.
Антон поправил очки, цепко посмотрел на Петра и сказал:
 — Ладно, давай про самураев... Одолжи сто тысяч.
После паузы Петр спросил:
— Зачем тебе?
— Хочу тачку купить.
— На тачку не дам.
— Не понимаю... — обиделся Антон. — Что? Сто тысяч — какие-то большие деньги?
— На тачку не дам, без обид. Если б, не дай бог, ты заболел, или кто из твоих, я бы помог... Ты мне еще прошлый долг не вернул.
— Да я за полгода всё верну.
— Не надо. Долг я тебе прощаю. Теперь ты мне ничего не должен.
Антон выбросил окурок с балкона. Его лицо словно окаменело. "Прицелившись" в Петра из пальца, он с еле сдерживаемой злобой сказал:
— Иногда мне хочется тебя... грохнуть.
Петр изумленно посмотрел на Антона.
— Ладно, проехали, — сказал Антон и попытался обнять Петра.
Петр отстранился от объятий.
— Ты чего? — спросил Антон. — Я же пошутил.
Петр смотрел на город.
— Да-а, Петя... — продолжал Антон, — не тонкий ты человек... Я так люблю заходить к тебе... Меня же все грызут... Дома — Светка... В театре этот пидар ролей не дает... А мне хочется чем-то большего.
— Антон, — сказал Петр, — у меня скоро деловая встреча. Без обид.

Вечером на авто-парковке стоял припаркованный автомобиль Петра.

В освещенном салоне автомобиля за рулем сидел Петр, на переднем правом сиденье — Виталий. Это был человек лет двадцати пяти, бандитского вида и маленького роста, на голову ниже Петра.
Виталий держал в руках смартфон, на дисплее которого показывал Петру фотографию девушки лет двадцати пяти.
Посмотрев на фотографию, Петр закрыл глаза, вздохнул и сказал:
— Наконец-то... Кто она?
— Таня Маркелова, — сказал Виталий, ухмыляясь. — Два месяца назад устроилась секретаршей в Лехин ЧОП... Вдул бы?
Открыв глаза, Петр посмотрел на дисплей, на котором Виталий показывал ему фотографии Татьяны с ее страницы в социальной сети.
— Не в моем вкусе... В том году я подстроил Леше знакомство с проплатной телкой, но он на нее не клюнул. Хотя та была круче этой.
— Ты реально нанимал телку? — Виталий усмехнулся. — На хрена?
— Хотел записать видос с пруфом Лешиной измены и скинуть Оле. Чтоб она развелась.
— С чего ты взял, что разведется?
— Оля гордая, измены не стерпит. Я за ней слежу. Она с Лешей часто ссорится. Детей у них нет... А где он телку дерет? В отеле? На хате?
— Не, — сказал Виталий. — В городе он боится, его же тут знают... Леха снял дом в охраняемом коттеджном поселке. Раз в неделю, в ночь с четверга на пятницу, он остается в офисе. Типа на дежурство. Ночью оставляет за себя сотрудников, а сам берет Таню и едет в поселок.
— Как узнал?
— Воткнул ему GPS-маячок в тачку. В прошлый четверг ночью ехал за ним до поселка. На выезде из города Леха подобрал какую-то телку, усадил на заднее сиденье. Там стекла тонированные, но я успел ее разглядеть. Потом пробил по Лехиным френдам в соцсетях... Таня, его секретарша.
— Чего сразу не сказал?
— Хотел всё выяснить.
На дисплее Виталий завел видеозапись с авто-регистратора, на которой было видно, как днем его автомобиль едет по улице коттеджного поселка.
— Вчера я ездил в тот поселок. Типа, коттедж искал, чтоб снять на лето. Сейчас там москвичи всё сняли, свободных домов нет... Короче, за инфу с тебя пятнашка.
— Какой дом он снял? — спросил Петр.
— Не знаю... — сказал Виталий. — Можно влезть туда завтра, когда Леха приедет. Влезть и глянуть, где там стоит его тачка.
— Завтра лезем и смотрим.
Петр достал из кошелька пятнадцать тысяч рублей и вручил их Виталию.

На следующий день в квартире Петра, в комнате, Петр гладил утюгом камуфляжную форму на гладильной доске. На стене висел плакат с увеличенной фотографией Ольги. Позвонили в дверь.
Петр вышел в прихожую. Пройдя мимо тумбочки, на которой лежали мобильный телефон и травматический пистолет, он открыл дверь.
У порога стояла соседка Елена — стильно одетая, в макияже, благоухающая парфюмерией. Улыбнувшись, она сказала:
— Привет.
Петр тоже улыбнулся, жестом пригласил ее войти и сказал:
— Здравствуй, Лена. Сегодня ты особенно хороша.
— Спасибо, старалась, — Елена вошла в прихожую, разулась.

...В комнате Петр сидел на диване.
Елена расхаживала, осматриваясь с любопытством. Она посмотрела на полки, на которых стояли ряды книг о самураях, и сказала:
— Ух, ты... Любишь самураев?
— Ага, — сказал Петр.
Елена указала на плакат с фотографией Ольги и спросила:
— А это кто? Любимая девушка?
— Да нет... — сказал Петр. — Просто подруга.
— Веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?
— Конечно. Мы же дружим.
Накручивая прядь волос на палец, Елена улыбнулась и сказала:
— Ты интересный человек... Моя одноклассница думает, что ты — гей.
— Я не гей... — Петр усмехнулся. — С чего она взяла?
— Ну, живешь один. Никто к тебе не ходит. Кроме друга в очках.
— А кто ко мне должен ходить?
— Ну, не знаю... Девушки, родители...
— У меня нет родителей, — сказал Петр.
— Что? — не поняла Елена.
— Меня родственники воспитали. Пять лет я прожил в детдоме.
— Родители умерли? — Елена помрачнела.
— Отца я не знал. Мать от меня отказалась.
После паузы Елена вздохнула, словно решилась на что-то и сказала:
— Сегодня четверг... Помнишь, мы договаривались пойти в кино?
— Сегодня не могу, — сказал Петр. — Вечером у меня дела. Без обид.
Опустив голову, Елена прошла из комнаты в прихожую, обулась и вышла на лестничную площадку.

Петр вышел в подъезд следом за ней, пытался ей что-то сказать, но она убежала вверх по лестнице.

Вечером легковой автомобиль Виталия проехал по лесной грунтовой дороге, съехал на просеку, остановился.
Из машины вышли Петр и Виталий. Оба были в камуфляжной форме и высоких ботинках.
Виталий открыл багажник, достал оттуда толстое одеяло и две сложенных телескопических приставных лестницы.
Петр достал из пакета подаренную Антоном театральную маску, сунул ее за пазуху.
— Может, шурупы отвинтим? — спросил Петр. — Профлист загнем и войдем.
— Там листы на заклепках, — сказал Виталий.
— Срежем.
— Срезать шумно. Охрана прибежит.
Виталий повесил сложенные лестницы на плечи. Петр взял одеяло.

Ночью возле забора из профнастила, огораживающего коттеджный поселок, при свете фонарика стояли Петр и Виталий.
Петр набросил толстое одеяло на острый заборный край.
Виталий раздвинул две телескопических приставных лестницы.
Они приставили к забору лестницу, прижав ею одеяло.
Виталий надел маску-балаклаву, взобрался по лестнице.
Петр подал ему вторую лестницу.
Виталий приставил ее с другой стороны забора, перелез через гнущийся под одеялом профлист, спустился на территорию поселка.
Петр надел театральную маску и последовал за Виталием.

...Пригнувшись, Петр в театральной маске и Виталий в балаклаве прокрались через садовый участок мимо коттеджа с освещенными окнами, подошли к ограде соседнего участка и укрылись за кустами.
Петр внимательно осмотрел коттедж, перед которым был припаркован легковой автомобиль Алексея с тонированными задними стеклами.
Свет в окнах коттеджа не горел.
Петр достал из-за пазухи тепловизор, через окуляр посмотрел на коттедж.
В окнах не было никакого движения.
Убрав тепловизор, Петр перелез через ограду на соседний садовый участок, подкрался к автомобилю. Виталий следовал за ним.
Укрывшись за автомобилем, они сели на землю, посмотрели на коттедж.
Петр на четвереньках подполз к автомобильному багажнику, достал фонарик, прикрыл его ладонью и несколько секунд посветил на номерные знаки. Выключив свет, он подполз к Виталию и прошептал:
— Точно, Лешина.
Петр достал видеокамеру и хотел включить ее, но в окнах коттеджа загорелся свет, раздались шаги. Виталий шикнул. Петр и Виталий замерли за автомобилем, слыша, как кто-то отпирает дверной замок.
Входная дверь коттеджа открылась, Алексей в трусах и майке вышел из прихожей на крыльцо. Он сошел по ступеням, стал перед домом, спиной к автомобилю. Щелкнув зажигалкой, он закурил сигарету.
Петр убрал видеокамеру, достал травматический пистолет.
Затянувшись сигаретой, Алексей медленно пошел вдоль коттеджа. Он остановился и покрутил корпусом, разминая позвоночник. Развернувшись, он подошел к автомобилю.
Если бы он сделал еще шаг, то увидел бы Петра и Виталия, таящихся за машиной.
Алексей стал спиной к машине, принялся мочиться на клумбу. Помочившись, он подошел к крыльцу, выбросил окурок в урну. Он взбежал по ступеням, вошел в прихожую и запер за собой дверь.
— Петро, — прошептал Виталий, — я обосрался.
— Сваливаем, — прошептал Петр.
Пригнувшись, Петр и Виталий прокрались через садовый участок, тихо перелезли через ограду на соседний участок, сели за кустами.
Петр снял маску, потер затекшее лицо.
Виталий снял балаклаву, сплюнул и тихо сказал:
— Чего-то я детдом вспомнил.
— Дома вспомним, пошли, — тихо сказал Петр и встал.

Тем временем по городской улице ехал автобус, в освещенном салоне которого сидели Антон и худой молодой человек с серьгами в ушах, в накинутом капюшоне — тот самый, который пытался ограбить Елену.
Поправив очки, Антон оценивающе посмотрел на молодого человека.
Тот заметил взгляд Антона, скинул капюшон и тоже посмотрел на него.

...Автобус остановился на пустой автобусной остановке возле парка, раскрыл двери, оттуда вышел молодой человек. Следом за ним вышел Антон, достал пачку сигарет. Закрыв двери, автобус уехал.
На остановке молодой человек обернулся к Антону и спросил:
— Закурить не дадите?
Антон вытащил из пачки две сигареты, одну вручил молодому человеку, другую сунул себе в рот и щелкнул зажигалкой.
Они закурили.
Молодой человек выразительно посмотрел на Антона и сказал:
— Благодарю... Меня зовут Женя... Может, прогуляемся?
— Ты чего? — сердито спросил Антон. — Пидар?
Евгений развернулся и пошел по аллее парка, освещенной фонарями.
Помедлив, Антон пошел за ним по аллее, окликнул его:
— Эй!
Евгений остановился, развернулся к Антону.
Антон подошел к Евгению и спросил:
— Ты чего? Гей?
Евгений затянулся сигаретой и после паузы сказал:
— Слушай, не хочу проблем. Если хочешь, приставай к другому.
— Да нет, я... Мне просто... поговорить.

Ночью в квартире Петра позвонили в дверь.
В прихожую вышел Петр в трусах и майке, включил свет, открыл дверь.
У порога стояла Светлана — мужеподобная жена Антона. Взволнованная, она вошла в прихожую и сказала:
— Петя, я убила Антона.
Петр изменился в лице и спросил:
— Как?
— Утюгом... — Светлана указала на висок. — Мы ссорились, он меня бил, я защищалась. Он упал, кровь потекла... Петь, будь свидетелем, что я защищалась. Иначе меня посадят.
— Пойдем, — сказал Петр, — посмотрим.

В ночном парке по освещенной фонарями аллее шли Петр и Светлана, разговаривая на ходу.
— У нас секса уже лет пять не было, как дочь родилась, — сказала Светлана. — Я его не привлекала... Кажется, у него — любовница.
— Может, вам лучше было развестись? — спросил Петр.
— Я ему предлагала. А он сказал, нужно сохранить брак ради дочери... Последнее время он просто с ума сходил. Каждый вечер садился на кухне, пил и смотрел на твое фото. Клялся тебя убить... Петь, я не только себя спасла, я и тебя спасла.
— Свет, что ты несешь?
— Антон говорил о тебе всё время: какой ты сильный, как много знаешь. Всё время, как одержимый... Он прочел все книжки про самураев, которые ты читал. Заставил меня эти книжки купить... Петь, я серьезно. Антон тебя ненавидел. Мечтал тебя убить. Украл у отца пистолет, "наградной", с патронами.
— Зачем ему убивать меня?

Вскоре Петр и Светлана вошли в прихожую квартиры Антона.
Во всех комнатах горел свет. Из проигрывателя звучала музыка.
Светлана осталась стоять в прихожей.
Петр прошел в гостиную, в которой на полу сидел Антон, привалившийся к дивану. Из его виска текла кровь. Очки валялись на полу.
Антон был жив. Мутным взглядом он посмотрел на Петра.

...В ванную комнату вбежал Петр, схватил полотенце.
— Света, вызывай "скорую"! Быстро!

...В гостиную вбежал Петр, присел на корточки рядом с Антоном, приложил полотенце к его окровавленному виску.

Вскоре Петр вывел Антона под руку из приемного покоя городской больницы. Голова Антона была перебинтована, он шел нетвердо.

В ночном парке по освещенной фонарями аллее Петр вел под руку Антона с перебинтованной головой. Под фонарем они остановились.
— За что ты меня ненавидишь? — спросил Петр.
— Ты чего? — переспросил Антон и даже поперхнулся.
— Не съезжай с темы.
— С какой темы?
— Из-за денег? Что я тебе сто тысяч не дал?
— Ты чего, Петь? Ты мне столько помогал... Я тебя люблю.
Антон попытался обнять Петра, но тот отстранился от объятий.

На следующий день на лесистом берегу водоема в раскладных креслах сидели Петр и Виталий, удили рыбу. В лесу щебетали птицы.
— В следующий четверг скину Оле инфу, где ее муж трахается, — сказал Петр. — Пусть сама туда поедет и всё увидит.
— С чего ты взял, что она поедет чекать мужа ночью хрен знает где? — спросил Виталий. — Сам же говорил, она гордая, через забор не полезет... Даже если поедет, без пропуска ее туда охрана не пустит. Леху предупредят и всё сорвется. Леха подготовится, чего-нибудь придумает... Забудь об этом.
— А если охране заплачу? — Петр нахмурился.
— Не, ночью там строго... Москвичи... Меня туда днем-то пустили чисто дома глянуть, и то со мной в тачку охранника посадили.
— А если я там дом арендую? Оформлю на нее пропуск?
— Если только осенью. На лето там всё москвичи арендовали... Кстати, я выяснил, Леха снял коттедж до августа. Ты не успеешь.
— Значит, сам туда влезу и запишу их.
— Чего ты там запишешь ночью-то? Лехину тачку? Там лиц не будет видно вообще... Жена его спросит: "Ты чего туда ездил?", а он скажет: "По делам".
— Ну, можно же снять их на камеру внутри дома.
— Не. Дом на сигналке. Камеру там не воткнуть.
— Сигналку взломаешь?
— Там система с плавающим кодом. Такую не взломать.
— А если электрику вырубить?
— И чего? Ждать неделю, пока резервное питание здохнет? Через полчаса приедут разбираться. Проверено... Чего ты дергаешься? В августе Леха оттуда съедет. Может, в городе хату снимет.
— А если не снимет? Если он с ней завяжет?
— Завяжет и хрен с ней. Забудь Олю, найди телку и живи нормально.
— Не получится.
— Да ладно. Ты без нее три года живешь.
— Я не живу.
Петр положил удочку на подставку с рогатиной, встал. Упав на землю в упор на руки, он принялся отжиматься.
Виталий посмотрел на отжимающегося Петра, вздохнул, сплюнул.
Петр вскочил, отряхнул ладони и сказал:
— Есть идея... Ночью ты и твой кореш наденете маски и ворветесь в коттедж, типа для ограбления. Захватите там Лешу с телкой, запишете их на видео... А потом я скину видос Оле, с анонимной почты.
Виталий изменился в лице, изумленно посмотрел на Петра и спросил:
— Петро, ты чего? Рехнулся? Как мы их секс-то запишем? Под угрозой волын? Да у Лехи от страха не встанет.
— Секс снимать не надо, — сказал Петр. — Просто запишешь Лешу в обнимку с секретаршей, голыми, в съемном коттедже... Оля не дура, всё поймет... За сколько возьмешься?
— Ни за сколько. Мне свобода надоела? Петро, ты реально псих.
После паузы Виталий продолжал:
— Съем компромата надо маскировать под разбой, чтоб Леха тебя не вычислил. Значит, надо еще двоих. Риск... Не, это полная хрень. У тебя таких бабок нет.
— Бабки будут... — сказал Петр. — А чего там за грызня в Лешином ЧОПе? Выяснил?
— Леха отжал долю Гущина в фирме, — сказал Виталий.
— Это как?
— Гущин решил развестись с женой. А фирма-то открыта во время брака. Значит, при разводе жена получит половину. Придется бабки отдавать: ЧОП-то ей не нужен. Как это обойти? Ну и решил Гущин свою долю перед разводом на кого-нибудь переписать. А на кого? Родаки умерли. Родных нет... Получилось, кроме Лехи доверять некому. Он переписал долю на Леху. Типа на время. Жена Гущина про развод не знала, дала согласие на сделку. А потом Гущин ей — бабах: заявление о разводе... По суду квартира отошла жене, дом — Гущину... Короче, всё вышло, как он хотел. Кроме одного. Леха не вернул ему долю. Леха его уволил и назначил замом твою Ольгу... Да, она теперь замдиректора... А Гущин пьет третью неделю. С ума сошел. В православие ударился.
— Православие? — Петр ухмыльнулся. — Помнишь Людмилу Матвеевну? "И влас главы нашея не погибнет — аще Он не попустит"...
— Ага... — Виталий усмехнулся.
— Дай мне номер Гущина.
— Петро, не лезь к чертям... Они же тебя сожрут... Забыл, кого они зарыли?
— Виталь, дай мне номер Гущина.
Вздохнув, Виталий положил удочку на подставку с рогатиной, достал смартфон и нашел на нем телефонный номер Гущина. Он показал его Петру, доставшему мобильный телефон. Петр набрал на телефоне номер Гущина и хотел позвонить по нему, но Виталий жестом остановил его.

...Виталий влез в припаркованный автомобиль, достал оттуда два "левых" мобильных телефона, один из них вручил стоящему рядом Петру.
— Если уж ты лезешь к чертям, звонить будем по этим мобилам. Здесь симки левые... Когда говоришь по этой мобиле, свою не отключай. Будешь на выезде, свою мобилу оставляй Моисеевичу. Пусть отвечает за тебя, чтобы нас по сотам не вычислили... За мобилу с тебя пятерка.
Петр набрал на "левом" телефоне номер Гущина, позвонил.
Из телефона голос автоответчика сказал: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
— Дай мне адрес Гущина, — сказал Петр.

На следующее утро автомобиль Петра проехал по улице между частными домами, свернул за угол, остановился.
Из-за руля машины вышел Петр. Открыв заднюю дверцу, он взял из салона пакет, сложил в него бутылку водки, баночку маринованных огурцов, подавитель диктофонов и театральную маску, подаренную Антоном.

...Петр с пакетом в руке подошел к воротам в заборе перед частным домом Гущина, остановился, огляделся. Он достал из пакета маску, надел ее, нажал на кнопку звонка. В доме было тихо.
На соседнем дворе залаяла собака.
Петр постучал в ворота кулаком.

В доме Гущина, в комнате, на неряшливой кровати спал Владимир Гущин. Это был лысеющий человек лет сорока, небритый, с одутловатым испитым лицом. Стук в ворота и собачий лай разбудили его. С похмелья он приподнялся, оглядел комнату мутным взглядом.
Гущин с трудом встал с кровати, приковылял к окну, посмотрел на улицу. Через окно он увидел, что перед воротами стоит человек в театральной маске, с пакетом в руке.
Гущин бросился к кровати, дрожащими руками достал из-под нее охотничий карабин, дослал патрон в патронник. Подойдя к окну, он с треском открыл его, нацелил карабин на человека в маске и крикнул:
— Ты кто?!
Человек в маске посмотрел на Гущина, медленно достал из пакета бутылку водки, поднял ее над головой и сказал:
— Не стреляй, брат. Дай зайду. Поговорим за общего врага.

...В доме Гущина, на кухне, человек в маске и Гущин сидели за столом, на котором стояли бутылка водки и открытая баночка маринованных огурцов.
Рядом с Гущиным к стене был прислонен карабин.
Человек в маске налил водку из бутылки в стакан, подвинул его к Гущину.
Гущин дрожащей рукой выпил водку, достал из баночки огурец, закусил. Он с опаской посмотрел на человека в маске и спросил:
— А ты кто?.. Откуда?
— Хочу поговорить о том, как Леша Корнеев отжал твою долю в ЧОП "Ястреб".
— Э-э-э нет... — Гущин покрутил головой. — Про Лешу говорить не буду.
Человек в маске достал из пакета подавитель диктофонов, поставил его на стол перед Гущиным и спросил:
— Знаешь, что это?
— Глушилка? — Гущин потрогал подавитель диктофонов.
— Ага... Чтоб ты не боялся, что я "пишу".
Человек в маске нажал на кнопку подавителя диктофонов, который издал шум помех. Он нажал на другую кнопку. Шум стих.
На подоконнике лежала потрепанная библия с закладками.
— Веришь? — спросил человек в маске, кивнув на библию.
Гущин налил еще полстакана водки и сказал:
— Верю... Раньше не верил. А теперь верю... Грешил много. С детства грешил. А что со мной вышло, мне бабка с рынка предсказала. Лет десять назад, когда я ее обидел. Всё сбылось, как бабка сказала: ни денег, ни родных, ни друзей. Ничего нет... Хочу поваром на работу устроиться.
— Леше отомстить хочешь? — спросил человек в маске.
Гущин покрутил головой, понюхал водку.
— Не хочешь или не можешь? — спросил человек в маске.
— За меня бог отомстит, — сказал Гущин. — "Мне отмщение, и аз воздам".
— Богу поручает месть тот, кто не может сам отомстить.
Гущин схватил библию, открыл ее на одной из закладок и зачитал:
— Притчи, двадцать-двадцать два: "Не говори: "я отплачу за зло"; предоставь Господу, и Он сохранит тебя".
— "Око за око, зуб за зуб", — сказал человек в маске.
— Чего тебе надо? — спросил Гущин. — Ты, вообще, кто?
— Хочу вырвать Леше зуб, как он вырвал тебе. С божьей помощью. Ты в курсе Лешиных дел. Мне надо кое-что знать.
Гущин положил библию на стол, залпом выпил полстакана водки, закусил огурцом и спросил:
— А чего ты масочку-то не снимешь? Боишься?
— Маска для безопасности, — сказал человек в маске.
— А если я ее сейчас сорву?
— Заставишь взять грех на душу.
Разгневанный Гущин вскочил, дрожащими руками схватил карабин, нацелил его в грудь человека в маске и закричал:
— Ты чего?! Угрожаешь?! Ты мне угрожаешь?!
Человек в маске рассмеялся.
— Чего ржешь?! — вскричал Гущин.
Человек в маске обратил ладони к Гущину и сказал:
— "И влас главы нашея не погибнет — аще Он не попустит; и ежели кто нас оскорбляет, то явно, что попущением Его, к наказанию нашему или искусу нашей веры, — и заповедал любить оскорбляющих".
Гущин изменился в лице, опустил карабин.
— "Люди же, нас оскорбляющие", — продолжал человек в маске, — "не сами собою делают, а попущением Божиим, и потому они суть орудие Божие".
— Откуда это? — растерянно спросил Гущин.
— Святой Макарий, — сказал человек в маске.
Гущин разрядил карабин, вынул из него магазин с патронами, положил его на стол. Он отставил карабин, обернулся к углу комнаты, перекрестился на икону. Сев за стол, он налил из еще полстакана водки и спросил:
— Что конкретно тебе надо?
— Хочу знать, где Леша хранит свои бабки, — сказал человек в маске. — У него должна быть крупная сумма налички... Еще мне надо знать, что связывает Лешу и Сулеймана Велиева.

...Из ворот дома Гущина вышел Петр в маске, со стопкой документов в руках. Пройдя вдоль забора, он свернул за угол. Залаяли собаки.

...Открыв автомобиль, Петр сел за руль, захлопнул дверцу и бросил документы на заднее сиденье. Сняв маску, он потер затекшее лицо, завел двигатель.

Днем на крыше многоквартирного дома Петр и Виталий сидели в раскладных креслах у походного столика, на котором лежала стопка документов.
Рядом на мангале жарился шашлык.
Петр взял лист бумаги с поэтажным планом офисного здания ЧОП "Ястреб", изучающе посмотрел на него и сказал:
— Гущин сказал, в конце каждого месяца у Леши в офисе набирается полтора ляма на зарплату. В сейфе, наличкой. Кроме того, Леша хранит там свои накопления — пятьдесят штук евро... В этот четверг ночью ты и твой кореш наденете маски, проникнете в поселок, захватите Лешу с телкой в коттедже и запишете их голыми в обнимку на камеру. Потом вы заставите Лешу снять охрану с офиса, по мобиле... Пусть он направит охранников на какой-нибудь важный вызов... А потом вы отберете у Леши ключи, поедете в его пустой офис и возьмете бабки.
Виталий сплюнул на кровлю крыши, вытащил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и закурил. Затянувшись сигаретой, он спросил:
— Петро, ты охренел? Это почти макруха.
— Никакой макрухи. Запишешь Лешу с голой телкой на видео, пригрозишь скинуть видос жене. Леша знает: если Оля его застукает, она подаст на развод. А он не хочет развода. Глянь, как шифруется... Он вообще в ментовку не заявит, зассыт.
— На хрен ему ментовка? У него двадцать быков с волынами, они весь город перевернут... На хрена мне такой риск?
Петр положил поэтажный план здания на столик, встал. Подойдя к парапету крыши, он посмотрел на город и сказал:
— Виталь, когда дело выгорит, ты возьмешь пятьдесят штук евро плюс полтора ляма. Все бабки твои. Мне нужен только видос. Считай, это мой гонорар за наводку.
Петр упал на кровлю крыши в упор на руки, принялся отжиматься.
Виталий хмуро посмотрел на отжимающегося Петра, сплюнул.
— Петро, ты реальный псих... Дело сложное... Тут надо готовиться.
Петр вскочил, отряхнул ладони и сказал:
— Я помогу...

[Здесь опубликована завязка сценария; у автора есть полный сценарий, написанный в "американской" форме записи.]


Рецензии
Увлекательно!

Ева Миланска   28.06.2019 22:59     Заявить о нарушении