Черный ход

— Почему люди так мало любят друг друга?

— Потому что они любят свои страхи.

— Страхи?

— Да, это так. Большие и маленькие… и совсем ничтожные… Люди привыкли жить со страхами. С ними им проще и понятней, чем друг с другом.

Путников было двое. Они шли по узкой тропе между лесным массивом и самой крайней улицей одного из спальных районов мегаполиса. Я сидела рядом с тропой на поваленном грозой дереве и прислушивалась к их разговору; он меня заинтересовал.

— Знаешь, в общении со страхами люди видят даже определенные преимущества.

— Какие же?

Шаги приближались. Под ногами тихо шелестел гравий. Лица путников были не видны в густых сумерках. Я различала только их силуэты и голоса. Один — низкий, спокойный, с грустинкой, — принадлежал, несомненно, взрослому человеку. Другой — очень высокий, звонкий, порывистый — мальчику-подростку.

— Видишь ли… — продолжал тот, кто обладал низким голосом. — Ведь любовь к человеку — это всегда движение вперед. Она требует действия и отдачи, преодоления многого и во внешнем пространстве, и внутри себя. Это работа!

— Справедливо! — откликнулся звонкий голосок.

— Но тот, кто выбирает страх, может оставаться пассивным. Ведь страх не накладывает никаких обязательств, почти ничего не требует. Почти!

— Пассивность — преимущество? — горячится дискант.

— Для многих, — грустно отвечает баритон. — Ты еще в этом убедишься.

— Но ведь страхи не бескорыстны!

— Верно! Они питаются энергией сердца и вырастают до немыслимых размеров. А любовь умирает от голода.

Темные силуэты останавливаются напротив меня. Повисает пауза. Обладатель сказочного баритона едва слышно вздыхает. Его долгий вздох отдается эхом в глубинах моей души.

— А чего больше всего боятся люди? — юный голос возобновляет диалог.

— Обычно они боятся пустяка! — отвечает взрослый. — Больше всего они боятся показаться смешными, странными…

Снова шелестит гравий. Шаги и голоса отдаляются в сторону города.

Поднимаюсь с места. Мне тоже надо в город, и хочется дослушать разговор до конца. Но голоса уже едва различимы. Путники уходят все дальше и дальше. Почти бегу за ними вослед, напрягая внимание и слух, ловлю обрывки фраз, боясь пропустить нечто важное, чего пропускать нельзя! Как сказал этот человек? «Любовь голодает»? В наше сверхкомфортное время? Голодает, потому что люди расходуют себя на страхи?

Задыхаясь, выбегаю на дорогу — никого! Лишь редкие автомобили равнодушно скользят по мне неоновыми глазами. Где же ОНИ? Неужели свернули с тропы? Ушли в глубину леса? Оглядываюсь на темный лес и беспомощно поднимаю лицо к небу. Сквозь смог робко пробивается лучами в наш мир маленькая звездочка. Чего я жду? На что надеюсь? Что еще хочу услышать? А вдруг?! Вдруг они еще где-то рядом?! Ведь в жизни всегда остается место для «вдруг»!

— … страхи способны парализовать не только действия, но и волю, мысли и чувства… Можешь представить себе человека без желаний? Без движений сердца?.. — На несколько мгновений — из какой реальности? — ветер доносит знакомые голоса: — Самое печальное, что страх — это всего лишь фантом! Все равно что черный ход… Некий мистический тоннель, уводящий в инфернальные сферы…

— Понимаю… И поэтому мне очень жаль этот мир! — чуть слышно прошептал юный путник.

— Жаль его и мне… — вздохнул тот, кто был старше.

— Он обречен?.. — в чистом, порывистом голосе звучали страдание и надежда.

Ответа не последовало. Баритон промолчал, или мне не было дано его расслышать…