Серая мышь

Из зеркала смотрело на нее измученное, напряженное, покрытое скорбными складками немолодое женское лицо. "Кто это? Неужели я?"- отводила глаза она.

Неужели, и правда, что это грустное лицо принадлежит ей? А ведь казалось, совсем недавно, была она легкой, веселой, полной безудержных, распирающих изнутри сил. Выбегала из класса на перемену и с трудом сдерживалась, чтобы не пройтись колесом по школьному залу. И часто не могла утерпеть, чтобы не издать торжествующий вопль радости от обретенной свободы.

И почему она так изменилась? Как с ней такое произошло? Пробежала она памятью по прожитым годам и высветился тот страшный день, когда превратилась она внезапно из юной девушки в скорбную старушку. Постарела внешне и еще более внутренне. Меняются женские лица, выцветают с годами, стареют, но как правило происходит это медленно и постепенно, с ней же все произошло в один миг, практически в один день.

Вспомнились далекие юные годы, когда она- юная и веселая школьница начала ходить в открывшуюся в их небольшом городке театральную студию. У нее уже был небольшой опыт съемок в любительском фильме, где другие "актеры" единодушно признавали ее примадонной за красоту и изящество облика. Теперь же она стала она посещать занятия в настоящей театральной студии! Это был храм искусства, неописуемый восторг, здесь каждый раз ожидало ее чудо перевоплощения. Ей казалось, что наконец-то нашла она свою стезю, свой мир, в котором была по-настоящему счастлива.

Однако радость оказалась недолгой. Мать категорически запретила ей посещать студию, ей была нужна помощь, чтобы нянчить внука, которого беззаботно нагуляла и подбросила ей старшая дочь. "Ты должна-должна-должна мне помогать, а не развлекаться!"- твердила мать и она с отчаянием и слезами на глазах покорилась.

Жизнь стала будничной и безрадостной, но оставалась надежда, что когда-нибудь это закончится и у нее снова вырастут крылья. Пришло время поступать в институт. "Ты должна-должна-должна поступить в лучший институт, но не в театральный, актерство - несерьезное занятие",- снова твердила властная мать. И она опять покорилась, подала документы в "серьезный" институт, и не вставала из-за письменного стола, упорно готовясь к вступительным экзаменам. Но покорность и слепое послушание к добру не приводят. Перед вступительными экзаменами она не спала всю ночь, все долбила, повторяла заученные химические формулы и законы, а наутро, спешно одевшись, напоследок взглянула в зеркало.

"Кто это?"- тогда в первый раз воскликнула она. Лицо ее скорбно перекосилось, угол правого глаза и половина рта уныло смотрели вниз, это определенно была не она, а кто-то на нее отдаленно похожий. В голове продолжали роиться химические формулы и уравнения, но произнести их было сложно, губы и язык с трудом ее слушались. "Что со мной? Или же я просто устала! Надо срочно взять себя в руки, ведь я- должна-должна-должна!" И она взяла себя в руки и сдала экзамены в этот лучший институт, но юная красота и радость ушли из ее жизни навсегда. А ведь было ей всего 18 лет.

С того знаменательного дня жизнь ее резко переменилась. Говорила с трудом и избегала веселых подружек, встреч и вечеринок. Жила без радости, как будто через силу, но делала все как надо и даже возможно лучше других, потому что "должна-должна-должна"! Жила не как резвый молодой жеребенок, а как не по годам состарившаяся ломовая лошадь, ежедневно тянущая непосильный воз. Знакомые, знавшие ее прежней, веселой, молодой красавицей, поражались происшедшей перемене, и она слышала:"Ты обещала нам стать жар-птицей, а превратилась в какую-то серую мышь!"

Без радости закончила институт, начала работать, а потом без радости вышла замуж. И всегда над ней довлели материнские слова, как вечное заклинание- "ты должна, должна, должна". Родила четверых детей, ухаживала, нянчилась, заботилась, ведь иначе нельзя- это святой долг. Муж ее никогда не любил, женился на ней потому, что был абсолютно уверен - эта миловидная серьезная женщина будет хорошей женой и матерью его будущих детей. Но скоро заметил, что нет в характере жены легкости, радости, искристости, жить ему с ней стало скучно и неинтересно. Был с ней неласков, под горячую руку мог даже ударить. С годами становился все более жестоким и однажды избил так, что соседям пришлось вызвать полицию. Завели на мужа уголовное дело за жестокое обращение, в протоколе стояло заключение медэксперта, его горькие слова:"Многочисленные следы от побоев на теле 40-летней женщины, которая внешне выглядит значительно старше своего возраста".

Однако она написала заявление, что "претензий не имеет" и желает уголовное дело закрыть, не хотелось ей портить жизнь своему жестокому мужу. Но жить вместе было все-таки невозможно, и она после долгих колебаний решила развестись. Муж такого сильного поступка от своей покорной труженицы-жены никак не ожидал, и стал мстить- писать в социальные службы, чтобы у нее отняли младшую дочь, ведь та на почве развода родителей перестала есть- у нее развилась анорексия. И не то чтобы дочь была нужна отцу, просто ему хотелось отомстить бывшей жене, еще раз ее посильнее ударить, но теперь психически.

Видно оттого, что ушла радость из ее жизни, от раннего инсульта, да от  бесконечных ударов судьбы и постарела она так рано- выглядела лет на десять- двадцать лет старше своего возраста. Выражение лица изменилось у нее еще тогда, в юности, стало скорбным и усталым, да так и не просветлело до конца жизни. Хотя во сне она часто чувствовала себя прежней - той веселой девочкой, которая прыгала от счастья и страстно мечтала стать актрисой. Просыпалась и спрашивала себя, а как сложилась бы ее жизнь, если бы в те далекие юные годы воспротивилась она давлению со стороны властной матери, отказалась тащиться предначертанным ей путем, а полетела вдаль и ввысь, как ей мечталось. Может быть не долетела бы она до своей цели, может даже сломала буйную голову и разбилась, но в полете испытала бы чувство истинного счастья.

В глубине души она все еще надеялась, что ей удастся когда-нибудь встряхнуться, распрямиться, и чувство радости и счастья к ней вернется. Но это не происходило, видно не дано было ей прожить легкую веселую жизнь, а предназначен совсем другой путь- вечной ответственности и тяжкого труда. И лишь во сне можно стать прежней- как жеребенок весело бегать по зеленому лугу, или звонко петь, как жар-птица!