Со слезами на глазах...

Уже по первым словам в телефонной трубке, Сергей понял, что родительница «взвинчена». А далее, последовал, закончившийся всхлипыванием, торопливый и сбивчивый рассказ девяностооднолетней женщины о том, что ее нет в списках тех, кому ко Дню Победы администрация области должна была выплатить одноразовое пособие, как труженицы тыла, награжденной медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов». А вот Елизавета Будько (ну, та, что работала со мной в ателье мод и которая с 1937 года рождения, то есть младше на девять лет) – эту выплату, хотя и меньшую по размеру, получила. Тоже, как труженик тыла, хотя ей к началу Отечественной войны было всего четыре года, и потому, как заявила эта женщина где-то в «коридорах власти», что она с родителями была в оккупации и у них в хате квартировали немецкие офицеры.
…Из дальнейшего рассказа мамы, Сергей уяснил, что к ней за несколько дней до 9 мая, приходила почтальон, принесшая очередное пенсионное пособие. При этом «письмоносец» сказала, что она также сейчас разносит ветеранам праздничные денежные пособия, но в этом списке уважаемой Марии Тихоновны нет. Что подтвердили и в почтовом отделении, куда спустя время позвонила пожилая женщина.
Прервав плачущую маму, сын начал убеждать ее в том, что они ни в коем образе не забыта, и не обойдена вниманием государства. Просто где-то в структуре исполнительной власти произошел сбой при составлении списков ветеранов. В результате, фамилия мамы пропущена, но все будет исправлено и она вновь вернется в когорту славных тружеников тыла, приближающих Победу, и ей принесут эту одноразовую выплату.  И, скорее всего, она не одна такая – потерянная в компьютерной переписке.
…Старший сын, как в воду глядел. Через час мама позвонила ему и сказала, что ее девяносточетырехлетняя подруга Дарья, также получающая пенсию за умершего мужа-фронтовика и имеющая такую же медаль за доблестный труд в годы войны, тоже еще не получила поощрение ко Дню Победы.
Через день выяснилось, что еще несколько тружеников тыла не значатся в списках тех, кому положены одноразовые выплаты. Более того, мама, когда Сергей приехал ее проведать и привезти продукты, вновь плача и причитая, поведала ему о том, как она звонила в городской совет ветеранов. Там, какая-то раздраженная женщина сказала ей, что сегодня ее медаль никому не нужна, и она может ее выбросить. И что нечего причитать по поводу недоставленных праздничных денег, так как в отличие от этой сотрудницы совета ветеранов,  ее собеседница и так получает хорошую пенсию за мужа-фронтовика.  Чего  еще надо?!
…Вновь успокоив маму, старший сын позвонил в управление администрации города, которое ведало социальными вопросами и контролировало проведение Дня Победы. Не сразу, но он пробился через сплошные гудки все телефонов ведомства, объяснил ситуацию не только  с мамой, но и с другими тружениками тыла, которых тоже не было в почтовых списках, и фамилии которых он узнал. Все эти данные были записаны на другом конце провода, и, даже, прозвучало заверение в том, что к празднику все, кто не оказался в списках, получат положенные им суммы.
Этого не случилось.  День  Победы прошел, но никто не принес родительнице денег и не поздравил ее с памятным для страны и стариков торжеством. Это так поразило пожилую женщину, что она, сникнув, даже заболела. И когда Сергей и его два брата пытались уговорить маму не принимать все близко к сердцу, она лишь горько отмахивалась, говоря, что  сегодня они – такие  древние старики – ни  кому не нужны, лишь только  обуза для всех и что ей пора уходить в иной мир.
Братья возмущались, доказывая, что они ее любят и что если бы она не противилась, каждый из них готов забрать ее к себе. Убеждали и в том, что деньги обязательно принесут.
Так оно и получилось через день. Пришла девушка, сказала, что она из службы социального обеспечения и вручила Марии Тихоновне конверт с деньгами, попросив расписаться на бумажке в получении пособия. Это через час стало известно сыновьям, которым радостную весть сообщила мама. При этом она заявила им, чтобы они пришли к ней. Она выдаст им деньги из этого пособия, чтобы они купили гостинцы внукам. При этом, мама не скрывала свою радость.
А через неделю, позвонив старшему сыну, она продемонстрировала в голосе «металл». На таком «регистре» и спросила его: отчего он и братья посчитали ее крохобором?
- Почему ты сделала такой вывод? – последовал вопрос на вопрос.
- А потому, что сегодня пришла почтальон и принесла деньги и список тех тружеников тыла, награжденных медалью, кто на нашем участке не получил к празднику эту выплату, – отпарировала  сыну мама. – Когда я сказала ей, что уже получила положенные мне деньги и рассказала про девушку, то она мне ответила, что не знает от кого и сколько мне выдано денег, а у нее – официальный, финансовый документ, заверенный печатью, и она обязана выполнить то, что ей в почтовом отделении поручено сделать. С тем она, передав мне купюры и получив от меня роспись,  ушла. Так что придите и заберите свои деньги и не считайте меня глупой и  жадной.
…Мама резко положила трубку, а Сергей, прихватив предусмотрительно продукты, заторопился к ней. Примирение произошло лишь тогда, когда старший сын попросил напоить его чаем. Отхлебывая его и отходя от гнева, мама продолжала выговаривать своему первенцу.
- Вы, чувствую, все думали, что я из-за неполученной выплаты к празднику все время говорила вам об этом и звонила в совет ветеранов. А я – хотела  справедливости. Значит, моя бывшая коллега по работе, в свои четыре года уже стала труженицей тыла? А я, в жару и в холод, чуть ли не всю войну проработавшая в поле, выращивая картошку и овощи для фронта, в изношенной одежке и обуви, а потом в пошивочной мастерской орудуя иголкой для Победы, – ныне не достойна  внимания?  А я его – хочу, причем – заслуженно, так как тоже, пусть косвенно, принимала участи в битве с врагом и плакала от радости, когда узнала об окончании войны. А те, кто этого не пережил, мне сегодня говорят, чтобы я выкинула свою медаль за ненадобностью. А она для меня, как высший орден: значит, я – достойный человек, отмеченный государством. И не из-за денег я лила слезы (мне хватает пенсии, да и вам я, ты знаешь об этом, помогаю, как могу). Расстраивалась я,  потому что не желаю быть на обочине общества и хочу находиться в числе моих ровесников-ветеранов, с честью переживших войну. И даже если бы мне просто позвонили и поблагодарили за труд в годы войны и после нее – я  бы была благодарна.
…Мария Тихоновна замолчала, о чем-то задумавшись. А Сергею почему-то вспомнилась пословица о том, что не дорог подарок, а дорого внимание. Конечно, сегодня для ветеранов «копейка со стороны» – это весомое подспорье семейному бюджету, но она, пожалуй, в большей степени свидетельство того, что поощряемые пожилые люди – на особом счету у страны и она им признательна. Поэтому и плакали, убеленные сединами старики. По чьей-то вине не получившие ко Дню Победы, обещанные им выплаты, посчитав себя вычеркнутыми из списка живых.
Сергей  Горбунов


Рецензии
Маме дали 30 тыс тенге за медаль от Путина;мой друг тоже получил 30 тыс,но видимо карантинных;остальным ровесникам и мне около 10 за 2 месяца,но не в этом дело, а в радости мамы по фотографиям видной, в ватсап сестрой скинутых.я дурачек ей сказал,что молодому тоже дали,мол это карантинные. Почудилось,что сникла;надо сообщить,что только ей столько положено...и она герой и молодец.Но ей всего 84.хорошая тема.спасибо Вам.

Владимир Вдовин   13.05.2020 02:26     Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.