Охотник и Анабель

Охота на Анабель



Каминные часы пробили уже полночь.  У камина сидел мужчина в кожаном  плаще и широкополой шляпе. Капельки воды стекали на пушистый ворс ковра. Человек вытянул мокрые сапоги  ближе к огню и откинулся на спинку плетеного кресла. На лице играли огненные блики.  Глаза были закрыты, а дыхание спокойно. На первый взгляд можно было предположить, что поздний посетитель гостиницы задремал, но это было бы ошибкой.

Скрипнула ступенька лестницы и послышался голос хозяина:

- Ваша комната готова, господин. Можете идти. Воду сейчас принесут с кухни. И еду тоже. Вина?

- Не стоит, - не открывая глаз, ответил мужчина.  – И воды не нужно. Я искупался на сто лет вперед в  этой чертовой буре.

Гость не спеша поднялся и пошел в свой номер. По дороге он подхватил небольшой рюкзак и чемоданчик.

- Господин ван Дерт, может Вам ещё что-нибудь нужно? – решил таки спросить хозяин-толстячок.

- Если на моё имя придут письма или кто-то приедет, без промедления всё и вся ко мне в любое время суток.

- Слушаюсь, - толстячок блеснул лысиной в поклоне.

Ван Дерт осмотрел место ночлега и остался, весьма, доволен. Небольшая кровать, столик с зеркалом и камин, в котором горел огонь.  Интерьер дополняли:  пара стульев и платяной шкаф. Мужчина снял плащ и повесил его на спинку одного из стульев. Стащил сапоги  и швырнул их к огню. Последней была снята шляпа и аккуратно уложена на стол. Усталые зеленые глаза всмотрелись в зеркало, а рука сама прошлась по трехдневной щетине. Гость гостиницы горестно вздохнул и сел на кровати. Спать особенно не хотелось, не смотря на трое суток проведенных в седле. Сейчас  его волновала одна мысль – как на балу отловить маленькую белокурую мерзавку, которая водила его за нос на протяжении 5 лет.

В дверь тихо постучали. Пришлось вставать и открывать. На пороге стояла молоденькая горничная с подносом в руках. Ван Дерт резким движением отобрал поднос и не закрыв дверь пошел к столу. Девчонка подала голос:

- Господин ещё чего-то пожелает?

Мужчина обернулся и с пристальным внимание осмотрел девушку. Та смутилась и отвела глаза.

- Господин желает перо и бумагу, но только утром. Запомнишь?

Горничная кивнула.

- Тогда всё. Спокойно ночи.

И дверь сама закрылась, на глазах удивленной девушки. Мужчина улыбнулся и взял кружку горячего травяного отвара. Он и раньше останавливался в этой гостинице и хозяин знал, что его почти постоянный гость любит травяные чаи и вяленное мясо. Чертовка не раз возвращалась в излюбленные места. Вот и сейчас, хоть и думала, что оторвалась от преследователя, но на самом деле,  он знал куда поедет развлекаться  «молоденькая» блондиночка. Она всегда любила высшие слои общества.

Ван Дерт дожевал мясо с хлебом, допил отвар и завалился на кровать, так её и не расстилая. Единственно, что он сделал, так это расстегнул несколько пуговиц на рубахе и манжетах. Скосил взгляд в окно – там так же бушевала буря. Дождь барабанил в стекло, а молнии сверкали так часто, что можно было за столом писать без свечки.  Уже засыпая, мужчина подумал, что охота не удастся, если погода завтра не наладиться.



На рассвете, и правда,  распогодилось. Первые солнечные лучи осветили лицо молодого охотника, и он сначала поморщился, потом открыл один глаз и констатировал неминуемый приход утра. Он встал, сам сходил на кухню к поварихе. Там был реквизирован кувшин горячей воды и ещё один с отваром.  По возращению в комнату первое, что сделал ван Дерт -  побрился, а уже потом,  попивая отвар, любовался послегрозовой природой.

Когда в кувшине осталось немого отвара, в комнату постучали. Мужчина повернул голову и дверь распахнулась. На пороге стояла девушка с бумагой, перьями и чернильницей.

- Проходи, - скомандовал жилец и указал горничной на стул. – Посиди пару минут и заберешь письма. За ними придут лишь днем, а мне рассиживаться не с руки. Так что пусть управляющий передаст их мои гостям, если меня не будет.

Девушка молча повиновалась, а охотник споро написал несколько фраз и запечатал два письма. Одно подписал на имя Святого инквизитора Франциско, а над подписью второго немного поколебался, а потом легким росчерком вывел «Моей дорогой  Анабель».  После протянул два письма девушке и снова взглядом открыл дверь. Горничная поклонилась и вышла. Теперь дверь закрыл сквозняк.  Мужчина потянулся и опять взглянул в окно: погода его радовала. Было немедленно решено приниматься за дело.  До темноты необходимо было много чего успеть.

Первым делом ван Дерт пошел на пристань: вчера вечером перед самым закатом туда причаливал пассажирский корабль и высаживал десяток людей. Главное теперь узнать – сошла ли его добыча на берег вчера или ожидать её сегодня. Почти сразу на глаза попался чумазый знакомец охотника лет 10 от роду. Сорин Бузой щурил темно-карие глаза на знакомого господина, который всегда платил серебром за услуги.

- Сорин, ты вчера видел корабль?

-  Да, пан Рихтер. Видел.

- А не заметил ли ты, мой любезный друг невысокую блондинку с фиалковыми глазами?

- Брюнетка такая была, пан Рихтер, но белявки не примечал. Найти для пана эту ляльку?

Рихтер ван Дерт заломил бровь:

- «Ляльку»?

- Да пан. Уж больно она на игрушечну была похожа: не велика, руки и ноги тонкие и кожа, словно фарфор из помещицкой столовой, белая. Да шла она, как то странно, прижимая кошель  к груди, будто скарб самый богатый несла.

Рихтер улыбнулся – попалась куколка.

- Сорин, ты пожалуйста узнай где поселилась твоя «лялька», а потом мне в гостинице скажешь. Если меня не будет скажешь адрес хозяину и стребуешь с него серебреник. Усек?

- А коли меня господарь огреет за наглость?

- Не огреет, я его предупредил. Так что не бойся. Скажешь Охотник приказал, он не ослушается.

Мальчишка кивнул головой и мигом помчался по улице в направлении городка. А охотник постоял и пошел в направлении местного кладбища. Всё таки стоит проверить родовые гробницы и усыпальницы – может чего интересного случилось в его отсутствие или Анабель решила сэкономить на гостинице.  Но и на кладбище не нашлось ни чего примечательного: остатки пожухлой листвы, молодая трава и пара пустых склепов. И не удивительно – завтра 31 апреля. Бал. Вальпургиева ночь, будь она неладна.



Ровно семь лет назад аристократ Рихарт ванн Дерт был приглашен на бал к своему лучшему другу Гюнтеру фон Эркерт, которого не видел уже несколько месяцев. Будучи ещё двадцатилетним молодым человеком, Охотник, ещё и не догадывался, что тот бал станет отправной точкой для его новой жизни.

А пока было вино, шампанское, пунш и танцы. Дамы в соблазнительных туалетах. Музыка гремела, кружили голову духи. Девицы щеголяли в новомодных нарядах, блестели драгоценностями и пытались соблазнить молодых ухажеров. Официанты сновали между группами молодежи. Рихтер подумал, что наверно здесь собрался весь цвет страны, но в скорее понял свою ошибку. Половину приглашенных он не знал, а остальные были ему знакомы как близкие друзья фон Эркерта.

Провальсировав пару танцев и отвязавшись от назойливой поклонницы, он заметил как Гюнтер уходит с молодой и симпатичной особой на балкон.  А зная повадки приятеля, он имел лишь сейчас шанс пообщаться. Иначе друг бы упорхнул с прелестницей до рассвета, а задерживаться на балу ванн Дерт не хотел.

Изумрудное платье и белый костюм мелькнули на лестнице. Рихарт ускорил шаг, но не успел. Парочка уже скрылась в саду. Молодой человек решил закурить и собраться с мыслями. Но его отвлек женский крик, который был слышен из сада. Забыв обо всём на свете, он рванул через перила и едва не отбив пятки, помчался на шум.

Садовый фонарь выхватывал не так много места, но то что предстало взгляду Рихарта его шокировало: на зеленой траве захлебываясь в собственной крови умирала девушка в изумрудном платье. Рядом с ней на коленях в белом костюме, уже изрядно залитым кровью, стоял его друг и зажимал рану на шее и смотрел на маленькую белокурую незнакомку. Белое облако кудряшек взвилось, когда она поворачивала голову, и Рихтер увидел перемазанный кровью рот и ярко-голубые глаза, которые светились нечеловеческим светом. Он сделал шаг назад, но к нему подскочил Гюнтер, пытался спрятаться за его спиной.

Малышка с ангельской внешностью и повадками хищника бросилась за фон Эркертом. Но хозяин бала был быстрее. Лучший друг набросился на Рихарта и попытался  вонзить зубы ему в шею, но голубоглазая хищница его вовремя толкнула и он лишь глубоко оцарапал. Они все повалились на траву. Ванн Дерт так и замер. Для него время стало тягучим.  Он инстинктивно зажимал рану на шее и не отрывая взгляда смотрел за борьбой.

Силы были практически равны: хрупкая и маленькая блондинка сейчас не по-женски боролась с высоким брюнетом. Через несколько мгновений девушка взяла верх и, не замечая ни кого и ни чего, расправилась с молодым человеком. Она просто схватила его за волосы и одним четким движением левой руки отделила голову от тела. После чего выбросила её в кусты. Совсем рядом послышался предсмертный хрип девушки в изумрудном платье.  Блондинка, в нежно-розовом платье залитом кровью Гюнтера, повернула голову и прошептала:

- Тебе уже ни чем не помочь…

И лишь теперь заметила Рихарта. Теперь молодой дворянин мечтал только о том, чтоб его не видели эти голубые глаза. Она стала приближаться, но шум со стороны усадьбы её отвлек. Она повернула голову в сторону балкона, втянула воздух носом и выдохнув сплюнула себе под ноги. Потом тихо выругалась и побежала вглубь сада. Ванн Дерт так и сидел, не двигаясь и смотрел, как маленькая незнакомка, подобрав повыше юбки и сбросив туфли, очень быстро убегала сверкая кружевными панталонами. А уже через пару минут сад был заполнен мужчинами в рясах с факелами в руках. А ещё через полчаса Рихарта увозила карета с местным епископом, а за его спиной полыхало родовое гнездо фон Эркертов. В тот вечер выжили всего трое: Рихарт,  сестра Гюнтера Гизелла и один из слуг. Остальных сожгли церковники, а точнее сказать инквизиторы. Повод был достойным: после вампирского бала живых уже не было, а неупокоенных мертвецов и так хватало.

А ещё через пару часов Рихарту объяснили, что друг его был недавно обращенным вампиром, а все незнакомцы на балу – новыми ночными друзьями, а остальные люди – всего лишь кормом для великосветских трупов.  Когда же он рассказал о блондинке с голубыми глазами, епископ вздохнул и сказал, что ему всё расскажет кардинал.

Кардинала ванн Дерт увидел лишь через 7 дней в больнице, где он был при монастыре. Тогда от седого старичка, в прошлом инквизитора, он и узнал об Анабель де Милрош – необычном вампире, который не убивает людей.

Потом уже инквизиция постаралась и Рихарт ванн Дерт  умер для всего мира как аристократ, а родился  Ночной охотник Рихтер ван Дерт, который спустя  полтора года начнет отслеживать убийцу друга и виновницу всех изменений в его жизни.



Рихтер вошел в бальный зал и ощутил дежавю, потом себя одернул и понял: накатило воспоминания семилетней давности – вампирский бал. Теперь то он уже сам видел где люди, а где нелюди. Охотник не спеша пролавировал между группками новообращенных, которые примерялись к своему «ужину». Сегодня охотник искал конкретную цель – малышку де Милрош, которая сегодня тоже пришла «поужинать». 

В одно мгновение в толпе мелькнули белые кудряшки и, словно по наитию, охотника потянуло в центр зала. Ван Дерт закрутил головой в поисках добычи, но неожиданно оказался в цепких маленьких пальчиках вечно молодой Анабель.  Мадмуазель Милрош сама потянула танцевать мужчину. А Рихтер решил и не сопротивляться, раз цель его прибытия решила сегодня оставить игру в догонялки.

- Ну же, улыбнитесь, - неожиданно зашептала вампирша после очередного па. – У Вас такое лицо, словно я дьявол во плоти.

Охотник в знак удивления приподнял левую бровь и переспросил:

- А кто Вы по-вашему, юное создание?

Анабель расхохоталась. Звонкий смех поглотил очередной нарастающий гул музыки. Прижимаясь ближе и привставая на носочки, вечно молодая Милрош, с улыбкой ответила:

- В данный момент для всех присутствующих в зале я неприятное недоразумение природы. И для Вас Рихтер, я не цель, а скорее соратник…

Оркестр грянул громче, а блондинка рванула из объятий и скрылась в зале. Рихтер немного ошарашенный таким наглым ответом промедлил и упустил цель из вида, но зная повадки вампирши точно мог предугадать куда она сбежала.

Живое море танцующих тел, шелка и перьев не очень хотело отпускать охотника, но судьба была благосклонна, и ему таки удалось вырваться на небольшой балкончик. Прыжок вниз и Рихтер уже спешно прогуливается по саду в ожидании новой встречи с белокурой Анабель.  Уже за очередным поворотом, на алее, он услышал голоса. Разговор явно развивался не в мирном русле. Потом раздался визг. Из кустов растрепанной фурией выскочила «жертва» охотника и бросилась ему под ноги. Подняла глаза и единственное что успела ему сказать «Беги!!!».

Дальше всё развивалось как в театральной драме: несколько неизвестных (может и новообращенные) и главный, которым оказался сам древний вампир, чуть ли не прародитель этой чумы. Он властно вскинул руку и указал на девчонку, подручные двинулись в её направлении. Мадмуазель Милрош тоже оказалась не из  робкого десятка и правильно оценив соотношение сил решила попросту сбежать. Бросать Рихтера она не стала, и со всей силы, вцепившись в запястье охотника, рванула его в сторону живой изгороди.  Мужчина не стал теряться и вскоре уже не уступал по скорости своей «спутнице». А через мгновение над головами у них просвистел арбалетный болт. Первым желанием убегающего охотника было просто упасть и прикрыть голову руками, но он сдержался. А вампирша, наоборот, ускорила темп и на несколько метров бежала впереди, словно показывала путь.

Преследователи не спешили, их видимо забавляла неспешная охота. То, что перед ними был один из церковных псов, они догадались почти сразу. Уж слишком четкие движения были у человека, да и взгляд Отступницы был уж слишком необычный, так будто они уже не раз виделись. Да и танец на балу не обманул Древнейшего: маленькая дрянь явно хотела заручиться помощью Охотника, но один из его тупых слуг спугнул её. Влад шел не спеша по дорожкам парка и надеялся, что не придется тратить силы, чтобы навечно упокоить свою самую большую головную боль за последние два столетия.

 Тем временем Анабель бежала как чёрт от ладана. Она уже не разбирала дороги. Её гнал первородный страх. Так же её гнала уверенность, что её церковный пёс упокоится смертью храбрых, от рук заклятого врага рода людского. Иногда её белокурая головка вертелась в поисках человека и не упускала его из виду. Отбить от пары вампиров она его могла, а вот от Влада… Скорее нет, чем да.

Ван Дерт бежал от зубастых теней. Первый раз в жизни он убегал от вампиров. Всю дорогу он себе твердил что это не бегство, а тактическое отступление. Он не был идеалистом и прекрасно понимал, что он потеряет цель, если остановится, во-вторых, ему придётся открыть все свои козыря, чтобы выжить, но сейчас стычки с Владом он не переживёт.

Ещё одну живую изгородь вампирша и охотник преодолели почти играючи и увидели пару лошадей. К счастью они были с сёдлами. Девчонка быстро вскочила в седло и пустила коня в галоп. Охотник не растерялся и последовал её примеру. Тени начали отставать, но послышалось конское ржание. Рихтер обернулся и почувствовал, как холодный пот выступил на спине. К ним на немыслимой скорости неслась лошадь чёрной масти, глаза животного горели адскими огоньками. Всадник напоминал призрака: белая рубашка, бледное лицо, огненный блеск глаз и чёрные кудри. Сам дьявол преследовал беглецов.

Блондинка твердой рукой направила лошадь в узкие проулки. Охотник последовал за ней. Они петляли на большой скорости. Мужчина старался не отвлекаться, но обернувшись, пропустил низкую вывеску таверны и вылетел из седла. Падение было фееричным: удар о каменную стену, потом о мостовую и падение в канаву, куда выливают помои. Последнее что запомнил Охотник, как мимо него пронесся Влад на своей адской лошади. Потом его поглотила тьма.



Бель потеряла церковника на одном из поворотов. Но сбавлять скорость или останавливаться она не планировала – Влад наступал на пятки. Какого дьявола он прибыл на этот бал? Адский князь должен был быть за тридевять земель в эту ночь, но он таки притащился и всё испортил. Анабель раздирало чувство досады и злости. Она ненавидела Князя всем своим естеством. Это он стал причиной её смерти, а потом и такого жуткого обращения. Её 18 летнюю изнеженную девицу сначала убивали несколько вампиров, потом Князь обратил Бель во Тьму, а через час её отбили церковники. Они то окончательно и изуродовали девушку. Теперь она нуждалась в крови, но не человеческой или животной. От этой её рвало и лихорадило. Она стала пить мёртвую кровь – кровь вампиров. Святая церковь хотела заставить её работать на себя, но девчонка отказалась и при первой же возможности сбежала. Потом были столетия скитаний и охоты на своих проклятых собратьев.

Погоня её настигала. Нужно было действовать решительно. Мадмуазель решила не терять времени и резко развернула лошадь в узкий проход между домами и пришпорила её от души. Потом вскочила в седле и выпрыгнула. Пальцы скользили по холодному металлу карниза и она оттолкнулась руками и всем весом упала на черепицу крыши. Замерла и в этот момент Влад проскочил за её лошадкой далее. Бель не верила своему счастью, но расслабляться не стала. Сбросила туфли, оторвала подол неудобной пышной и длинной юбки. После чего почти невесомой тенью побежала по крышам к месту падения Рихтера.

Зачем она возвращалась за человеком, она и сама не знала. Единственное что она себе сказала, что этот поступок просто её женская нелогичная логика. Найти по запаху его не удалось, да и так не видно было. Тогда Анабель решила воспользоваться своими скрытыми резервами: она ведь его всегда ощущала, когда он приближался. Так и получилось: она впрыгнула с крыши рядом с канавой в которой без сознания лежал охотник с разбитой головой. Кровь уже не шла, но стоило его спрятать, чтоб меньше шансов осталось у Князя порадовать своё самолюбие. Вампирша вспомнила про то место где остановился ван Дерт и потащила его в строну гостиницы самыми грязными и малолюдными улочками.

Ожидая хозяина в холле, она поняла, что они с бывшим аристократом выглядят очень колоритно: она в ободранной юбке, босая и взлохмаченная, и Рихтер в разорванной и грязной одежде, разбитую голову можно было не брать в счёт. Главной изюминкой стал запах: от них разило самой грязной и гнилой помойкой. К счастью, хозяин узнал постояльца и помог отнести его в комнату, так не спросив ни слова. Бель попросила горячей воды и корыто.

Вампирша с трудом раздела Охотника и потащила к деревянной лохани. Сгрузила бессознательно тело в воду и поняла, что ей придётся раздеться, чтоб отмыть потерпевшего. Обрывки некогда дорогого и шикарного платья полетели в угол комнаты к такому же испорченному костюму церковника. Мадмуазель уперла руки в бока и посмотрела на своего пациента: ничего так складный мужчина. Будь она живой то непременно бы попытала счастья в завоевании сердца такого редкого экземпляра, но увы и ах… Расслабила шнуровку на корсете, чтоб проще было наклонятся, подкатила панталоны   и принялась за работу.

Спустя полчаса Рихтер ван Дерт лежал на узкой кровати в свежем белье и с забинтованной головой. Служанка сменила воду и в лохань полезла Бель. Пока святоша без сознания можно было и помыться. Обостренное обоняние девушки ощущало весь спектр запахов и довело до слёз. Вскоре тихая помощница хозяина гостиницы принесла простое платье и чистое бельё для вампирши. Бель не растерялась и отблагодарила девушку, сняв из уха золотую серьгу с небольшим сапфиром. Служанка не хотела брать, но мадмуазель сказала, что это плата лично от неё за одежду и помощь с водой.

За окном начала сереть и Бель решила поторопится: наспех обмылась, встала в лохани и потянулась за полотенцем. В этот момент раздался  щелчок, который сообщил о том, что взведен курок на арбалете. Анабель вздохнула, таки завернулась в полотенце и развернулась в сторону кровати. В предрассветных сумерках бледный Охотник напоминал призрака или вампира. Кажа бледная, глаза как-то странно горели, то ли это были отсветы свечи. Бель не стала задумываться.

- Зачем? – это было первое, что услышала Анабель от Рихтера.

- Мне просто захотелось сделать так.

- А что дальше?

- Я просто оденусь и уйду. Продолжим всё как раньше: я убегаю, ты ловишь меня.

Ван Дерт опустил арбалет, другой рукой размотал повязку на голове. Только сейчас вампирша заметила, что все синяки и гематомы исчезли с тела охотника, а глубокая рваная рана головы оставила лишь шрам.

- Ты?! – начала было девушка.

- Не твоего ума дело, Милрош. Уходи пока я ещё добрый. И да, за спасение благодарности не жди. Я бы и так выжил.

Анабель вылезла их корыта на деревянный пол и вопросительно посмотрела на Охотника.

- Нет, и не пытайся. Я ни чего не скажу. Мне же нужен будет козырь, когда я тебя всё таки поймаю, - и он добродушно улыбнулся.

Она пожала плечами и развернула полотенец. Рихтер сначала и не понял, что произошло, а потом отвернулся к стене, ожидая пока мадмуазель оденется. Его сбил с толку цвет кожи: белоснежный, как и ткань полотенца. Через минуту Бель кашлянула, он повернул голову и увидел первую красавицу всех европейских балов в проёме открытого окна: босая, растрепанная, в просто крестьянском платье. Она ему помахала рукой на прощанье и выпрыгнула из окна.

Рихтер ван Дерт улыбнулся ей на прощанье. Потом подошел к открытому окну и посмотрел на горизонт: через пару минут появится солнце. Скоро для всех начнется просто новый день, а для Охотника Рихтера ван Дерта уже началась новая веха судьбы. Такая неожиданная и непредсказуемая.

Анабель выходит на Охоту



- Немедленно слезь со стола! – фальцетом верещал старый монах, а блондинка кукольной внешности легко перепрыгивала со стола на стол в тайной канцелярии ордена и задорно хохотала.

- Остановись исчадие Ада! Ты мне всю переписку спутаешь!! – не унимался старик.

Куколка остановилась и сверкнула фиалковыми глазами, после чего заразительно улыбнулась:

- Франсуа, Вы такой жестокий, - обидчиво протянула Бель. – А с виду такой видный мужчина…

- Ах, ты ж змея! Я разложил дела для трех миссий, а ты своими скачками всё испортила. И спрашивается почему? Тебе захотелось узнать -куда забросят Рихтера. Кошмар! Ужас! – начал заламывать в молитвенном жесте руки святой отец. – Вампирша начала интересоваться Охотником! Да ещё и не как едой. Бель, ты совсем выжила из ума?

Анабель уже сидела на столе и болтала ногами, перебирая листы с заданием для ван Дерта. Всё стандартно: выследить, поймать и желательно не убить, а если уж цель будет слишком агрессивной, то летальный исход жертвы не будет строго караться святой церковью.

Куколка, так её звали в ордене, подняла фиалковые глаза на старого священника и твердо сказала:

- Франсуа, можно мне проследить за данной миссией? Не нравится мне, то место, куда отправят Охотника.

Святой отец Франсуа пожал плечами, поправил на себе рясу и, садясь за стол, ответил:

- Ты ж всё равно увяжешься за ним. Зачем спрашиваешь?

Теперь де Милрош пожала хрупкими плечами и быстро вышла из кабинета. Скоро ей придется впасть в «спячку», а повалится без признаков жизни в коридоре местной церкви, не хотелось. Может всякое случится и самым невинным будет если её опять похоронят, а ей полночи откапываться… Были уже случаи, повторения не хотелось.



Рихтер вошел в кабинет святого отца Франсуа около 10 часов утра  и был шокирован увиденным: бумаги разбросаны, книги валяются в беспорядке, а старик пытается это собрать и сортировать одновременно. Охотник сделал шаг - под его ногой хрустнуло стекло. Он опустил глаза и увидел чернильницу, а точнее её осколки.

- Ещё ты мне ту всё переломай! Чтоб вас всех черти побрали!! – зло выпалил священник и бросил собранные бумаги на пол.

- Ты чего старик? Кто это так тебя? – и ван Дерт обвел рукой помещение.

- Не спрашивай, - покачал седой головой мужчина. – Всегда говорил, что от женщин одни проблемы.

- Ну, парфюм я учуял ещё в коридоре, а за что она тебя так?

- Скучно ей, понимаешь ли! Ищет приключений…

- Не знаю, что и сказать старик. Я думал ты уже не ходок по дамам, а, оказывается, они сами дорогу к тебе пробивают, - с легкой иронией сказал Рихтер, а потом стал громко смеяться.

Франсуа поднял обиженный взгляд, который перерос в злобный. Он плюнул на пол и растоптал плевок ногой.

- Горите вы все в Аду, черти! Всё я увольняюсь! К черту всех вампиров, оборотней, все неупокоенные кладбища и папу Римского вместе с ними! Гори они все огнем Преисподни! – И бодрым шагом направился к дверям.

Ван Дерт еле успел перехватить его.

- Старик, ты чего? Я ж пошутил! Прости, не хотел задеть за живое. Скандалила дама твоя?

Франсуа выдохнул и начал успокаиваться. Вернулся за свой стол и вытащил путевые листы и лист с заданием, быстро вручил их Охотнику и вытолкал его за дверь. После этого облегченно вздохнул и, усевшись за стол, стал мечтать о пироге с капустой и горячем чае.



Рихтер лишь пожал плечами, после, не задумываясь, отправился в гостиницу. Завтра утром ему опять уезжать из Франции в Валахию. Это уже сильно его бесило. Это уже 5 рейд за последний год.

За время работы в Ордене он привык к долгим и изнурительным поездкам, но в разные концы Европы, а тут в одно и то же место и так часто, тем же маршрутом и с теми же людьми. Его это начинало бесить.

А ещё его бесила одна маленькая, неуловимая мерзавка – Бель. Эта маленькая стервочка как-то была связана с Орденом, но как… Этого он не добился не от информаторов, не от своего куратора. А самое противное - она постоянно ходила за ним по пятам, словно издеваясь. Рихтер плюнул на брусчатку и быстрее зашагал к гостинице.

В номере вещи были сложены ещё накануне вечером. Молодой мужчина лишь забрал свою сумку и сдал ключи. Спешно прибыв в порт, ван Дерт взошел по трапу на судно, и оглядел город, который он покидал. В душе царило лишь разочарование и глухое раздражение. В пятый раз ему ехать, а ведь проще было бы просто передать бумаги, но устав требовал личного отчета и присутствия Охотника. Он надеялся, что этот вояж будет более удачным, чем предыдущие.



Спустя три недели по вечерним улочкам одного из городов Валахии в припрыжку шла молодая девушка, даже можно сказать девочка. Она весело напевала песенку на французском языке и здоровалась с прохожими. Солнце село несколько часов назад и на улице горели газовые фонари.

Куколка была в прекрасном настроении. Где-то впереди шел Рихтер и она сегодня снова сможет с ним поиграть. Он так потешно гонялся за ней, а она постоянно успевала ускользнуть в самый последний момент. И эти моменты она любовно перебирала в своей белокурой головке.

Игры играми, но и организм напоминал ей о более насущном – еде. Сегодня ей надо было выследить себе слабенькую жертву и тихонько без свидетелей съесть.

На время оставив игры Бель изменила маршрут и свернула в обратную сторону. Вампирша направилась во владения одной из старинных семей, которые последние 10 лет удачно скрывали свою неестественную природу. Семья вампиров умудрилась так же обернуть и своих слуг, но потом настали проблемы с питанием. Слуги съедены давно, а горожан есть нельзя – потому как быстро раскроется тайна и днем их сожгут вместе с поместьем. Немертвые дворяне поступили разумно – принимали у себя путников или по-тихому подчищали ряды бездомных и юродивых. В общем и целом, это семейство не брезговало ни чем. А вот слуг они ограничили изначально – едой им служил исключительно домашний скот. Так и жило тихо и спокойно гнездо упырей.

Анабель легко перепрыгнула через живую изгородь и пошла к жилым постройкам слуг. Недалеко от флигеля она присела под деревом и стала ждать. По её ощущениям в домике было около 10 вампиров, слабых, низших. Девушка не спешила, жертва должна быть одна и питательная. Может кухарка или садовник покажутся. Пока она размышляла о еде, в саду послышались голоса.

Де Милрош спряталась за кустами и притаилась. По аллейке мимо неё прошла молодая вампирка, единственная дочь семьи, под руку с Рихтером. У Бель зачесались руку вцепится в шевелюру брюнетке и подпортить платье несколькими взмахами когтистой руки. Но она сдержалась. А Охотник  - дурак, шел и слушал её разинув рот. Опять его будут есть, а ей, Бель, его спасать из зубов жадной девицы. Куколка тяжело вздохнула, а потом обрадовалась, что еда сама ходит рядом с ней и даже повод дает, чтоб быстрее приступить к ужину.



Новым заданием было найти гнездо вампиров среди знати города. Как бы, официально люди не пропадали, но нищих уменьшилось и приезжающие люди не все покидали город. Охотник первым делом разузнал о знатных семьях, некоторых даже успел посетить и как бы не было тяжело признать, вины на не было. Сегодня он решил зайти к следующим на проверку. Семья Мареш была в полней нормальной на первый взгляд, но слуги… Казалось челядь сейчас упадет и умрет от истощения. Глава рода Константин жаловался, что они на гране разорения и даже выгодный брак дочери навряд ли их сможет спасти.  Пока накрывали стол именно эта юная особа и увлекла Рихарда в сад на прогулку. Виорика щебетала о всяком разном, но как только она взяла его предложенную руку, ван Дерт вынес ей смертный приговор.

Мужчину сначала смущал запах, но мертвецки холодны руки подтвердили догадки. Сейчас она его увлекала в глубину сада, надеясь, наверное, подзакусить гостем, а гость готовился ей вырвать сердце, как только она набросится на него. Но время шло, а девица всё медлила. Охотник уже начал нервничать и принял рискованное решение – спровоцировать.  

 Рихард провел даму до скамейки, и краем глаза заметил непонятное мелькание в кустах шиповника. Решив, что это прислуга, он не стал отказываться от плана и усадил миниатюрную брюнетку на деревянную садовую лавку и присел сам. Молодой мужчина картинно ослабил узел шейного платка и расстегнул несколько пуговиц куртке, намекая на доступ к горлу, но говоря совсем другое.

- Как то душно. У Вас так всегда летом, панна Виорика? Или может из-за Вас, панна?

- Пан Рихард, да Вы шутите.  Лето как лето, а тем более не смогу взволновать сердце такого человека, как Вы.

- Это какого же?

И Охотник наклонился, чтобы заглянуть в глаза младшей Мареш. Та сделала вид, что зарделась, но потом вскинула голову и потянулась губами к его губам.  Когти с треском прорвали пальцы на перчатках, но рука ухватила лишь воздух.  Рядом по земле катался разноцветный шипящий клубок.

Анабель не выдержала, когда мерзавка потянулась к её Охотнику. Она стремительно кинулась из кустов шиповника, схватила соперницу за волосы и повалила у ног мужчины. Она старалась не просто проредить копну смоляных волос, но и достать до лица, а потом спохватилась, извернувшись, вцепилась зубами в глотку молодой панне. Глаза заслала красная пелена: она слишком долго терпела, одной девчонки ей будет мало. И всё-таки придется подзакусить слугами.

Рихард был поражен.  Вампир пожирает вампира. Шестеренки быстро завертелись в голове и картинка сложилась. Вот почему она ни разу не напала на него или сопровождающих его монахов, вот чьи духи он часто чувствовал у Франсуа в кабинете и, самое главное, вот кто неистово ненавидел Князя Тьмы Влада. Анабель де Милрош – неправильный вампир, она пьет кровь своих же, боится солнца лишь на рассвете и до полудня. Она самый страшный кошмар для любого упыря.

Послышался хруст костей и ван Дерт кинулся к дерущимся. Как оказалось, Виорика уже не сопротивлялась, Бель её почти всю «выпила». Но жажда крови не ушла. Вампирша подняла горящий взгляд на охотника и в этот момент поместье словно ожило. Во двор ворвалась толпа крестьян с вилами и факелами.  Мужчина схватил за руку девушку и потащил к живой изгороди.

Бель находилась в состоянии эйфории. Кровь пьянила, а естество требовало продолжения. То, что её тащили куда-то, она слабо осознавала, но понимала, что тащит её человек, только лишь по теплоте руки.  Вампирша не сопротивлялась, словно, чувствуя, что ведущее её существо не причинит ей вреда.

Охотник вытащил Куколку за пределы поместья и быстро юркнул в кусты. Быстро раздеваясь, он поглядывал на потерявшую всякую ориентацию мадмуазель, чтобы та не сбежала. А уже через пару минут к де Милрош подошел черный, как смоль, огромный волк. В зубах животного была кожаная куртка завязанная узлом.

Вампирша потянула к волку руки и, обхватив за шею, стала обнимать животное. Оборотень, пользуясь моментом, извернулся и взвалил себе ношу на спину и, минуя людные улицы, помчался к гостинице.



Через полчаса должно было подняться солнце, а Бель металась в агонии жажды. Крови молодой панны было мало, слугу она так и не выследила, а теперь ещё и привязана к спинке кровати в гостинице, а напротив неё сидит на стуле Рихтер и, задумчиво, смотрит на добычу.

Охотник вздохнул и стал стаскивать куртку.

- Эх, неправильное ты создание, Анабель.

- Что … ты … делаешь? – слова давались вампирше с трудом.

- Кормить тебя собрался, - как-то печально сказал мужчина.

Де Милрош вся подобралась, но осознание запоздало нагнало её.

- Мне… не подойдет… твоя кровь… дурак, - тяжело дыша, выдала девушка.

- А вот это мы посмотрим, - с хитринкой в глазах заявил мужчина.

Он закатил рукав на левой руке, достал короткий нож и резанул по запястью. Яркая кровь закапала на пол, вампиршу затрясло. Аромат распространился очень быстро по комнате. Она рванула на встречу, но путы не пустили, и Куколка застонала от разочарования. Мозг её уже почти ничего не соображал, она хотела крови, этой крови и ни какой другой. Как дурманяще пах этот красный напиток.

Ван Дерт нацедил крови в кружку и протянул её девушке. Пока та жадными глотками пила рубиновую жидкость, мужчина просто протер платком порез и след пореза исчез.

- Кто ты? – допив, выдала удивленная Бель.

- А какая разница. Тебе было вкусно?

- Да, - как в тумане, ответила вампирка.

- Ну так и хорошо.

Он улыбнулся и потянулся к веревкам, чтобы отпустить пленницу.

- Скоро будет светать. Тебе есть, где спрятаться? – осведомился Рихтер.

Блондинка кивнула, растирая запястья. Он опять ей улыбнулся и пошел к столу, что-то писать. Но только он присел, как девушка оказалась возле него и взяла в хрупкие ладошки лицо мужчины.  Охотник удивленно поднял брови, но не успел опомнится, как вампиша прижалась к его губам своими.

В это мгновение время остановилось. Так всё происходящее казалось правильным. Рихтер ответил на ласку  Анабель, его руки бережно обхватили девичью талию.

Но волшебство не может длится вечно. Милрош оторвалась от сладких губ, юрко вывернулась из объятий и через мгновение  уже сидела на подоконнике.

- Спасибо, пан Охотник, - шутливо на местном наречии выдала Куколка. Несколько раз махнула на прощание рукой, послала воздушный поцелуй и исчезла в предрассветной мгле.

Рихтер ван Дерт сидел как громом пораженный. Мало того что он накормил её, так ещё и целовался. Видел бы его сейчас Франсуа или кардинал, то не миновать ему дыбы. Что это было с ним такое?

Но  надо было писать отчет по проделанной работе и опять ехать в штаб…