Вернувшиеся из ада. Книга 3. Фант. роман. Глава 3

Ковров оставил  командный пункт в четыре тридцать утра вместе с прошедшим отличную жизненную школу капитаном Твердохлебовым. Полковник включил резервные силы организма и внешне был свеж. Твердохлебов же, в отличие от Коврова, был основательно помят, полусонен. После нескольких бессонных суток, которые капитан провел перед экранами четырех компьютеров, последовательно рассчитывающих траектории исчезновения энергии на Станциях поля Периметра, Твердохлебов уже держался «на автомате»...
Оба шли по военному городку молча. На  встречу с неизвестностью.  Уж их, и особенно Коврова за утерю Станций поля Периметра по головке не погладят! Служебная машина катилась следом. У КПП их остановил капитан. Не смотря на то, что он знал и Коврова, и Твердохлебова, как облупленных, потребовал предъявить пропуска. Запаянные в пластик пропуска перекочевали в специальные личные  бронированные ячейки, из которых их могли взять только владельцы, приложив к дверцам свои ладони.
Затем капитан поинтересовался, при себе ли у них служебные идентификационные карточки. Утвердительного ответа было мало. Только лично удостоверившись, что идентификационные карточки у Коврова и Твердохлебова при себе, дежуривший капитан дал разрешение на выезд из части. А, поскольку полковнику Коврову находиться за пределами части вне специального транспортного средства запрещалось, полковник сел в предназначенную для него машину. Следом за ним в эту же машину сел и капитан Твердохлебов. Хлопнула дверца. Хлипнули замки, которые откроют только на месте прибытия на специальной закрытой площадке у мэрии. Полковнику Коврову и капитану Твердохлебову предстояла встреча с мэром Лучегорска, руководителями силовых ведомств и руководством новообразованной группы отряда особого назначения под старым названием Смерш, хотя вместо «шпионов», нынче имелись ввиду шестипалые предзонники.
От воинской части, где располагался командный пункт, до города было километров двадцать. Ехали в машине молча. Лица у обоих были угрюмы, глаза усталые. Ладно, у  Коврова. Его таким можно было видеть нередко, но весельчака Твердохлебова с его озорным лицом и горящими, смешливыми глазами, словно подменили.
Ни Коврову, ни капитану Твердохлебову совсем не хотелось говорить. Да и о чем? О том, что все Станции поля Периметра приказали долго жить? 
Нет, несмотря на усталость, они даже не дремали. Каждый думал о своем. Ковров о том, что из многих операторов поля Периметра, особенно из Кареглазова, можно было вылепить отличного контрразведчика. Он бы с песней вошел во вновь созданный  Смерш. Подумав об этом, Ковров изменился. На него надвинулся, словно темная грозовая туча на небо, приступ раздражения. Будь перед ним не капитан Твердохлебов, а кто-то другой, он бы не преминул и сразу выплеснул бы раздражение на подчиненного — таков был у полковника всклочный характер. Но рядом сидел Твердохлебов и Ковров, из-под насупившихся бровей взглянув на капитана, лишь шумно вздохнул.
У Твердохлебова перед глазами стояла не петляющая по лесу, но асфальтированная дорога, а многочисленные графики кривых утраты энергетических потенциалов Станциями поля Периметра. Последний график почти все расставил на свои места. Все кривые сходились практически в одной точке. И именно туда утекала энергия. Как вода в песок. Ничего, что могло бы потреблять в таком количестве электроэнергию, рядом не было. Разве что какой-то подземный завод? Но о нем никто ничего не знал. Да и знать-то зачем? В любом случае Твердохлебов этот сверхсекретный заводик вычислил бы. Но в месте утечки электроэнергии была... пустота.
Подполковнику Стрельникову что: сказал, и с плеч долой, а ему, Твердохлебову, лишняя головная боль.
Возможно и существовали, иные параллели, хотя Твердохлебов и сам не очень-то верил в это определенно непонятое и непонятное. Это точно так же, как поверить в хорошую ли, плохую ли загробную жизнь. Хотя, с чем черт не шутит? Может, и существовали иные параллели и межвременные перехлесты, о которых в последнее время прожужжал ему все уши подполковник Стрельников. Конечно, интересно бы заглянуть за не железный, а неизвестно за какой занавес и хотя бы краем глаза увидеть Тот, Иной для него мир, если он существует на самом деле. Но верилось во все с трудом. Хотя, откуда тогда появлялись энергетические бумеранги? И почему они так направленно действовали? Это раз. А куда ушли предзонники? Ведь шестипалые целым обозом шли. Сначала их провожали наши, а потом плюнули на всё. Они ведь как сквозь землю провалились... Шли, шли, и вдруг, за одну ночь никого не стало. А ведь там была не одна сотня людей... Не могли же они взять и рассосаться по тайге... Здесь что-то не то... Нужно спросить у полковника Коврова, что он думает по этому поводу. Хотя. наверное опять скажет, что мое «умозаключение не для слабонервных, а для дурдома...» Ну, а если...
Твердохлебов не успел додумать. Машину, в которой они ехали, вдруг подбросило, развернуло поперек неширокой дороги и она, срезав небольшой железобетонный столбик, стоящий перед кюветом, стала на дыбы и, кувыркнувшись подобно гимнасту, плюхнулась крышей о мягкую хвойную подстилку, затем, словно нехотя, перевернулась еще раз, стала на колеса. Что-то в ней лязгнуло, бамкнуло. Колеса окончательно раздавили лобовое стекло, вылетевшее вперед еще раньше.
— Ну и? — на удивление спокойно спросил у еще не успевшего испугаться водителя Ковров.
Водитель набрал полные легкие воздуха, но ничего не сказал. Он даже не повернул головы в сторону полковника, а руки его словно прикипели к рулю.
Страх к капитану Тверхохлебову пришел чуть позже, когда работающий двигатель несколько раз чихнув, начал «повизгивать» под погнутым капотом, а вся машина вдруг затряслась словно в лихорадке.
— Выключи зажигание, — опять же спокойно скомандовал водителю полковник.
Сержант, дрожащей рукой повернул ключ и двигатель, трепыхнувшись, успокоился.
— Все живы, не травмированы, и на том спасибо. А теперь вылезаем через окно, — подергав заклинившие двери, сказал Ковров. — Ты, сынок, за мной, — добавил полковник и полез из машины.
Твердохлебов вылез следом за водителем. Взглянув на Коврова, который, теребя рукой подбородок и аккуратно ступая, чтобы не провалиться в подернутую ледком яму, обходил машину.
Водитель стоял у машины, на несгибающихся ногах. Руки у него тряслись, из глаз катилась немая слеза то ли страха, то ли глубокого отчаяния.
— Сколько осталось до города? — спросил у водителя Ковров, осмотрев исковерканную машину.
— Два с половиной километра до трассы, шесть — до города. — Голос у сержанта дрожал.
— Не так уж и много. Машина остается здесь, ноги в руки, и вперед. Мэр ждет нас к восьми. Успеем. Ну, не позавтракаем «У Петровича». Потом наверстаем.

* * *
Встреча с мэром Лучегорска Петром Степановичем Забутовским была не очень долгой. Ковров сам не любил ни помпезности, ни бесплодной траты времени. От предложенного кофе или чаю, отказались. Справились за двадцать минут, из которых меньше пяти говорили Ковров и Твердохлебов. Мэр долго сокрушался об аварии в лесу спецмашины, пытался расспросить, как все случилось, не устроил ли кто диверсию, и почти не интересовался шестипалыми, а особо тем, что Станций поля Периметра не стало и город теперь как на ладони. Иди, и бери что тебе угодно. Почти голыми руками.
Беспечность Забутовского разозлила Коврова, но полковник даже виду не подал. Казалось, что сам мэр продался предзонникам с потрохами уже давно, и только выжидает удобный момент, чтобы переметнуться на сторону врага. И еще, мэр почему-то верил, что предзонники обойдут стороной город, не тронут никого, поскольку существуют такие военизированные организации, как ГОшники из группы очистки, а также ООО. Уж вышколенные ребята из этих групп город и страну не дадут в обиду.
О Новом Смерше  Петр Степанович не знал. Да и знать о нем мэру было не положено. Забутовский только распорядился предоставить для беседы Коврова и Твердохлебова с тремя представителями «Центра» небольшую по меркам мэрии «комнатушку» в сорок квадратов, где были установлены противоподслушивающие приборы и разнообразные глушилки.
Ковров не был знаком с Новыми смершевцами, однако увидев тройку, сразу понял, что это — Они. Представители Нового Смерша, одетые в гражданское, сухо поздоровались с вошедшими в комнату Ковровым и Твердохлебовым. Уже входя в предоставленный для разговоров кабинет, Ковров сначала ощутил, что проходит не через пустой дверной проем, а словно «продавливается» через вату. А затем его коснулся тяжелый, пронизывающий взгляд одного из Новых смершевцев. Но это было лишь на миг. Когда дверь за Твердохлебовым закрылась, один из Новых смершевцев предложил сесть за овальный стол.
— Меня зовут Станислав Николаевич Зонов, — произнес сухощавый парень. — Это, — он кивнул влево, — Василий Петрович Кураговский, и Владимир Николаевич Поленов. Зонов не назвал ни своего воинского звания, ни звания двух других Новых смершевцев, и неясно было, действительно ли Зонов в этой тройке старший, или, может, обыкновенный «сверчок».
— Полковник Ковров Иван Петрович, — отрекомендовался Ковров и капитан Твердохлебов Александр э-э-э...
— Сильвестрович, — тут же подсказал Коврову Твердохлебов.
— Да, Сильвестрович, энергетик.
Ни Кураговский, ни Поленов не сказали ни слова. Их лица так и остались настороженно-каменными, хотя за стол Новые смершевцы сели следом за Зоновым, Ковровым и Твердохлебовым.
Встреча с представителями Нового Смерша была бы конструктивной и обстоятельной, если бы Новые смершевцы были расположены к обоюдному прямому разговору. Но тройка больше молчала, и, наклонив головы к столешнице, внимательно слушала доклады Коврова и Твердохлебова. Тройка даже приняла «на веру» Иные параллели. А, может, это так показалось Коврову. Хотя по цепким взглядам Зонова и его подчиненных, нельзя было утверждать, что все сказанное приемлемо Новыми смершевцами. Об атаке энергетического «бумеранга» Оттуда, Зонову и иже с ним, доложил  капитан Твердохлебов.
Да, это были ребята не из Группы очистки, не двушники, и не трешники, а крутые особисты. Новые смершевцы не делились своей стратегией, хотя очень внимательно и не перебивая выслушали в спешке разработанную экспертами Коврова концепцию ожидаемого дальнейшего взаимодействия.
Полковник понимал, что Новые смершевцы разработают свои контрмеры либо тут же, либо много позже, что было более вероятно. Новые смершевцы либо берут сразу «быка за рога», либо все откладывают в долгий ящик. Как же, ведь лучше загребать жар чужими руками...
 Чтобы ликвидировать огромную брешь почти в сотню километров, которая в отсутствии Станций поля Периметра, теперь практически никем не охранялась и позволяла шестипалым беспрепятственно совершать вылазки в «мир пятипалых», то есть, из Зоны отчуждения, на свободу, одних разговоров и слабеньких контрмер было недостаточно.
— Что еще? — наконец подал чуть хрипловатый голос другой Новый смершевец, Кураговский, который до этого сидел за столом, казалось безучастно. — Он видно понял, что и Ковров, и Твердохлебов рассказали обо всем.
Ковров не знал, что будет с ним и его подчиненными, поэтому спросил, хотя понимал, что практически расписывается в своем безволии, даже неспособности определиться:
— Нас интересует наша дальнейшая роль во всем этом?
Зонов поднял на полковника черные, как смоль глаза, и Коврову показалось, что взгляд на вид невзрачного, худого, нерослого молодого парня пронзил его и нахально, бесцеремонно начал копаться в мозгах, словно заглядывал в только что «просверленную во лбу Коврова дыру» и следил за ним, читая его всего. Это была своеобразная демонстрация мощи и огромной силы мозгового штурма.
Ковров, отлично владеющий мыслебоем, попробовал поставить «щит». Помогло, но не надолго. Зонов был сильнее. Хитро улыбаясь, он усилил свое присутствие в «мозгах» у полковника. Затем наступило послабление.
— Ваша? Пока работайте, как работали. Понятно, Станции поля Периметра не восстановить, но у вас помимо них, насколько мне известно, немало наработок по борьбе с шестипалыми. — В разговор включился Поленов. — Мы вам поможем, создав психонапряжение на местах бывших Станций. Мы уведем противника в нужном направлении. Вы со своими «соколами», Иван Петрович, не победили шестипалых в бою. Воины-предзонники оказались и провернее, и умнее, да и хитрее. Значит, действовать следует иным образом. Можно сказать, полюбовным.
— Вы советуете вначале обнять противника, а затем, улыбаясь в глаза, взять и придушить?
— Возможно, — уклончиво ответил Зонов, — но сказанное вами старо, как мир.
Новые смершевцы словно дополняли друг друга или следили за тем, чтобы каждый из тройки говорил поочередно.
— Другого выхода в полюбовном, так сказать образе, не вижу, — продолжил Ковров.
Зонов кивнул, встал с кресла. Ковров и Твердохлебов поднялись тоже. Поленов и Кураговский даже не пошевелились. Их сухие, неподвижные лица напоминали лица отлично смоделированных кукол или пару восковых фигур.
Наконец лицо Кураговского пришло в движение, чуть порозовело:
— Существует так называемая родовая память. Вот мы и покопаемся в родовой памяти каждого из предзонников.
«Так как в моей», — мелькнула у Коврова мысль.
— Не так, как в вашей, Иван Иванович,  — тут же возразил Новый смершевец. — Мы в ваших мозгах пока не «копались». Это, на данном этапе, лишнее. Вы наш и, конечно же верится, что за нас, поэтому... А вот в родовой памяти шестипалых наши ребята покопаются как следует. Оттуда и придут выводы, — хрипловатый голос Кураговского продер до живого.
— Что вы поручаете нам?
— Крутитесь, мельтешите, делайте вид, что что-то предпринимаете в ответ на атаки шестипалых, создавайте прецеденты боя и тому подобное. Мы вам поможем восемью нашими сотрудниками. Их не трогать. Они будут работать по своему плану. Самостоятельно. Но зачислите в свою часть. Вам понятно, Иван Иванович?
Ковров кивнул.
Вкрадчивый голос Поленова, казалось, хитро, но настырно ползал по самым затаенным закоулкам памяти Коврова.
— Наша организация со своей стороны разберется, думаю, быстро, поскольку мы знаем подробности всех происшествий на Станциях поля Периметра. Да, кстати, Ковров, нам нужны исчерпывающие данные на оператора Станции поля Периметра Короленко. Документы передадите по Интернету. Коды вы узнаете по спецпочте.
— Мы вам сообщим о результате, — Зонов не нарушил «очередность» разговора но, еще раз пронзив мозги Коврову и Тверхохлебову своим «зверским сканированием». — Пойдемте, — добавил он и провел их к двери.
Когда Ковров и Твердохлебов выходили из комнаты, их снова ватно спеленало и тут же отпустило. Новые смершевцы из комнаты следом за полковником и капитаном не вышли. Может быть у них остались там еще какие-то дела, или они кого-то ждали...