Самоутверждался!

   
Кого только не увидишь, и какие только события могут не произойти с тобой, когда ты выходишь за порог своего дома. Иногда кажется, что в этой нашей привычной жизни всё становится с ног на голову, а некоторые люди просто сходят с ума или того хуже, с жиру бесятся.



- А почему? – быть может, спросите вы меня.

- Да просто потому, что хотят таким хамским своим поведением в общественном месте самоутвердиться. А чем еще можно оправдать такое поведение, выходящее за рамки приличия?

- Что же с вами такое произошло? Или.
- Что же вы такое вы увидели, от чего в вас засело возмутительное негодование? – продолжите вы допрашивать меня.

Ладно, не буду мучить ваше любопытство и начну всё по порядку.   

Так вот, сегодня, как обычно, после работы решил пойти в парк, чтобы погулять среди любимых берёз, подышать свежим воздухом, отдохнуть от напряжённого рабочего дня, собраться мыслями. Вдохновлённый прогулкой, я вышел из своего подъезда в наш уютный дворик, где, кстати, на клумбах уже цвели пионы, перенявшие эстафету цветения у тюльпанов, переговорил с мальчишками, которые, как я понял, готовились пойти на футбольное поле погонять мяч. Поинтересовавшись у них, как они завершили очередной учебный год и какие планы на отдых в дни школьных каникул, направился на прогулку в свой любимый парк культуры и отдыха имени Елены Иглиной.

В самом начале пути, в тот самый момент, когда я стал вспоминать события, произошедшие со мной в течение дня, тех людей, с которыми я встретился, и возникших в моей голове от этих встреч новых положительных мыслей, именно в тот момент, когда моё сознание от этих полученных знаний было готово наполниться позитивом, а душа переполниться положительными эмоциями от результата проделанной работы, именно в этот момент, к моему великому огорчению, меня прервала необычная картина от увиденной мной воочию картины.

 Высокий полноватый мужчина, одетый в шорты и майку, из которой вываливался большой округлый живот, бежал навстречу мне. В одной руке он держал две небольшие бутылки импортного пива, а между пальцами торчала дымящая сигарета. В другой же, на вытянутой руке, он держал поводок, на другом конце которого, примерно в пяти метрах от него, бежала маленькая мордастая породистая собачонка, похожая на бойцовскую, с широкой грудью, и которая громко лаяла и изо всех своих собачьих сил тащила своего хозяина, пытаясь догнать бежавшую уже впереди неё, с поджавшим хвостом маленькую дворняжку. Дворняга до того визжала, до того скулила, не то от страха, не то от ужаса, возникшего в её собачьей душе, ни сколько от лая породистой собачки, а сколько от крика её хозяина, который бежал за ней вместе со своим породистым псом и кричал на всю улицу, как тот поросёнок, которого режут. При этом из его уст лился отборный русский мат вперемешку со словами: «Порви, порви её, суку!», имея в виду дворовую собачонку. В какой-то момент я не мог понять, кто хотел больше всего порвать на куски бедную собачонку — хозяин породистой собачки или сама собака. Казалось, они оба были вдохновлены общей идеей: «Порвать её, суку».

Бежавшая от них дворовая собачонка поначалу останавливалась, желая познакомиться со своим собратом, как это обычно делают собаки, увидев в первый раз друг друга, но, услышав дикий крик хозяина, начинала вновь бежать. Пытаясь спрятаться от такой погони, грозившей ей погибелью, она наконец-то забежала за спасительный угол магазина.

— Врешь, не уйдешь, — продолжал кричать хозяин породистой собачки вперемешку с отборным матом. Увидев, что собачка забежала за магазин, он подтянул к себе поводок и с криком: «Порви, порви её, суку», направил маленького, но своего, породистого пса за магазин, где спряталась дворняжка.

Удивительное в этой сцене было то, что неподалеку, у дороги, стояла маленькая девочка лет семи и наблюдала за происходящим. Как я понял, мужчина с породистой собачкой был её отец. Они вышли в этот вечер на прогулку вместе со своим любимцем, породистым песиком, но их мирную прогулку нарушила обычная дворняга своим неприглядным дворовым видом. Незнакомые собаки, как это обычно бывает, увидев друг друга, бегут навстречу. Обычно они обнюхивают друг друга. Если же оказывалось, что собаки были разного пола, у них возникали симпатии друг к другу, но если встречались два кобеля, собачьей драки было не избежать. Та, что посильнее, обычно всегда ведет себя агрессивно. Такие встречи всегда сопровождаются сильным собачьим лаем и, конечно, погоней. Та, что послабее, почуяв недоброе, убегает, поджав хвост. Так бы и эта встреча закончилась небольшой собачьей потасовкой, но агрессия породистой собачонки подначивалась агрессией и криком самого хозяина, который, непонятно почему, был готов сам растерзать бедную дворнягу.

Смотря на мужчину, на его дикие глаза, в которых проскальзывала ненависть, злость на всё и на всех, непонятная агрессия, желание растерзать бедную собачонку, я пришел по началу в оцепенение. Самое страшное, что вся эта сцена проходила на глазах его дочери, которая, увидев меня, как я понял, от стыда опустила голову и тут же ретировалась за угол забора. Наверное, девочке стало стыдно за папу, который при людях так агрессивно вел себя по отношению к дворняжке, и который таким необычным способом самоутверждался, позабыв о приличии, о ней самой, о посторонних людях, на глазах которых разыгралось настоящее представление нечеловеческого отношения человека к братьям своим меньшим.

Не знаю, что стало причиной такого необычного поведения мужчины? Возможно, это было результатом неуважительного отношения к нему его начальника на работе, непризнания его в обществе, а может, всё это исходило от банальной невоспитанности, от того, что когда-то его не приучили к вежливому отношению к животным, не говоря уже об отношении к людям старшего возраста, сделавшего ему по этому поводу замечание.

Конечно, мой спокойный вечер в этот день был нарушен, это необычное поведение мужчины вывело меня из себя и испортило моё, настроенное на позитив, душевное состояние. Но переживал я уже не за себя и не за дворняжку, а за девочку, на глазах которой родной папа устроил охоту на бедную дворовую собачонку.

— Поняла ли она, — думал я, — что нельзя так поступать с животными, как поступил её отец. А если она восприняла для себя этот поступок отца как положительный пример? — продолжал рассуждать я.

— Какой она вырастит? И чему научит она своих будущих детей после такого «положительного» в кавычках жизненного урока, полученного в детстве от своего отца?

В нашем детстве мы учимся на положительных примерах наших родителей. У наших отцов мы учимся трудолюбию, настойчивости, ответственности за свои поступки, за судьбу своих будущих детей. Мамы формируют в нас самообладание, терпение, уступчивость. Именно они, наши мамы, большей частью закладывают будущие нравственные ориентиры своих детей. Какой вырастит она, эта девочка, будущая мама, если отец выбрал способ своего самоутверждения — убийство слабой, беззащитной дворняжки, пусть не породистой, но собаки.

А «собака», независимо от породы, не только «друг человека», но еще относится к категории «братьев наших меньших», о которых мы, люди, должны проявлять заботу. А этому могут научить детей своим положительным примером только отцы.