Нана - повелительница драконов. 1

                Глава 1
                1

      Много веков назад в жаркой речной долине между Тигром и Ефратом лежала выжженная, выветренная и неплодородная земля, от которой, как говорили, отреклись боги. Здесь не было ни полезных ископаемых, ни камня и леса, из которых можно было построить жилье. Лишь пустыня и болота с полчищами гнуса и комаров, поросшие тростником, простирались по равнине на много миль вокруг. Но талантливый и работящий народ «черноголовых» -   шумеров сумел вырастить   здесь поистине райский сад.  Люди проложили каналы и занялись земледелием, с помощью плуга и мотыги они обработали землю, вырастили финики, виноград  и зерно.  На зеленых полях стали пастись стада овец и тучных быков. В городах зашумела жизнь мастеровых: копались колодцы, строились храмы и дома,  гончары из глины  лепили  и расписывали яркую посуду, покрывая ее эмалью и глазурью. Из меди, золота и серебра, привезенных торговцами издалека, ремесленники делали украшения, топоры, стрелы и копья. Своим сырьем им служили глина да тростник,они использовали в быту шерсть, кожу  и лен, поэтому золото приходилось привозить из Индии, серебро — из Малой Азии, камень и глазурь — из других земель, обменивая на металлы  шерсть, зерно, финики и виноград.
      
        На окраине небольшого городка почти у северной границы Шумер жила девочка Нана. В ее саду уютно расположился старый глиняный дом с тростниковой крышей без окон с проемом, в который с утра заглядывало ослепительно яркое солнце. Кудрявые фруктовые деревья отбрасывали прохладную тень. Густой  орешник скатывался к маленькому пруду в конце сада.  Девочка рано осиротела и детство ее прошло в доме родственников, но однажды ей захотелось навестить захоронение родителей во дворе родного дома.  Дом был просторным, состоял из шести комнат без окон, которые  располагались вокруг  внутреннего дворика — места погребения предков. Нана долго сидела возле священного камня, а потом вошла в дом и    легла на ложе, покрытое циновкой. Гигантскими бабочками  порхали в темной комнате серебристые тени. Глаза закрылись, и во сне Нана увидела папу и маму, державшихся за руки, склонившимся над  дочерью. Чуткое ухо уловило едва заметный  шелест  слов:
 - Оставайся здесь. Мы будем тебя охранять.
       Мягкие очертания полузабытых лиц еще долго маячили в памяти девочки, согревая душу и сердце. Она сторонилась родственников и росла замкнутой, молчаливой. Ее волосы были тусклыми и ломкими, как и ногти, а кожу покрывала ужасная красная сыпь. Пятна шелушились и чесались. Нана с грустью смотрела на красивых своих соплеменниц. Их смуглые крепкие тела сладко пахли   благовониями.  Они звонко смеялись и разговаривали, обнажая здоровые белые зубы. А бледная светлокожая  Нана с тусклыми волосами  и ломкими ногтями была так  не похожа на всех. Тонкие каштановые волосы  падали волнистыми каскадами на хрупкие плечи. Она походила на легкую, прозрачную стрекозу, готовую улететь куда - то от порыва горячего летнего ветра. 
      
      Короткие летние и длинные зимние дни Нана коротала в обществе кошки и других  обитателей ее сада.  Вот юркий серенький мангуст с радостью узнал свою хозяйку, так как девочка часто подкармливала его лепешками и молоком. Он  играл с ней  и даже подмурлыкивал, как кошка, когда девочка его гладила. Нана вспомнила, как это маленькое пушистое существо вмиг преображалось, когда видело змею, не боясь сразиться даже с опасной коброй. Его длинное тело с большим пушистым хвостом превращалось в молнию, так стремительно дразнил зверек змею своими выпадами, а потом, изрядно измотав ее в смертельных играх, наносил неожиданный удар, мертвой хваткой вцепившись маленькими острыми зубами в шею гада. Мангуст поджидал Нану в саду, кормясь мышками и комарами, когда не было змей. С удовольствием прямо из рук девочки он ел вкусные  ячменные лепешки или кусочки рыбы.   Рыжая любимица всегда была с хозяйкой в доме и на улице, терлась об ее ноги, была спокойной и ласковой, с огромным удовольствием лакомилась молоком и сметаной. Кошка, как опытный доктор, нередко избавляла девочку от головной боли, прикорнув на кровати у  изголовья. Когда Нана болела, то рыжая подружка не отходила от нее.  Нана слышала шелестящий голос мамы:
-  Ничего страшного, доченька. Все плохое когда — нибудь проходит. Надо только немного потерпеть и не терять расположения духа.
     Нана, как птичка,  стряхивала с себя дурные мысли и   начинала заниматься привычными делами, потом постепенно выздоравливала, радуясь солнышку и щебетанью птиц.

       Еду Нане  приносили  родственники: в основном это были  лепешки из ячменя, финики, молочные продукты и различные сорта рыбы.  Мясо ели только по большим праздникам.  В кувшин перед домом наливали чистую пресную воду из городского колодца для омовений.  Пила Нана в основном фруктовые соки. Финики, виноград и орехи в изобилии  были на ее столе. Нану никто не обделял едой и заботой, но никто не был к ней особо привязан, и росла бы она одна — одинешенька, если бы не стая птиц. Они  поселились в высоком кустарнике,  обрамлявшем участок вокруг жилища.  Девочка целыми днями слушала птичий гомон, постепенно начиная понимать  язык птиц и научившись подражать   выкрикам  пернатых,  да так умело, что птички мгновенно откликались на ее голос  и охотно выполняли ее команды.  Когда надо было спасти от их нашествия  нехитрые  посевы, Нана подражала крику  карканью встревоженных опасностью ворон,  вызывая  быстрое бегство или  искусно воспроизводила особые звуки потерявшихся в траве птенцов,  заставляя отовсюду слетаться птиц не только за крошками, но и за  гусеницами и  тлей, поедающих  посевы и листья на кустах. Радость и покой вселялись в душу девочки рано утром, когда всходило солнце, или вечером на закате, когда разливались на много миль вокруг  нежные  трели соловьев.
       
       Нана любила наблюдать за бабочками, порхающими с цветка на цветок, за вереницей трудолюбивых муравьев и паучков, снующих туда - сюда по  на выцветших ветках колючего кустарника. Однажды она целый день наблюдала, как  охотятся   пучеглазые  богомолы, похожие на коричнево — зеленые палочки,  не пропускающие свою жертву. Вот самец увидел раздутое брюшко самки, готовой к размножению.   Он осторожно приблизился к подруге, испуская  феромоны.  Богомол стремительно  схватил самку  за заднюю  ногу и своими шипами долго удерживал ее, а  она вцепилась в его щит.  Пара застыла надолго, превратившись в подобие сухих веток.  Потом проголодавшийся самец  отправился перекусить в другую сторону, а его более крупная самка набросилась на него и стала медленно пожирать своего недавнего возлюбленного. Девочка, широко раскрыв глаза, смотрела, как богомол  уменьшался в размерах, как исчезали его конечности, потом  голова пропала во рту самки а та, как ни в чем не бывало, замерла на солнышке, переваривая добычу. Позднее Нана узнает, что для выживания потомства самке необходимо много белка, но маленькой девочке был не понятен грязный прагматизм  этих насекомых. Нана долго переживала ужас увиденного. В ней поселился страх, что она в силу своей слабости  потерпит поражение растерзанная в жестокой борьбе за выживание, как по непонятным причинам погибли ее родители.  Эта страшная картина долго стояла перед ее глазами, но Нана с усилием воли мысленно переключила свое внимание с куста с богомолами на то место, где росли красивые цветы и представила, как она вдыхает нежно горьковатый аромат растений. Потом Нана часто использовала этот прием трансформации страшных видений в красивые гармоничные узоры и картины.

          Неподалеку от ее дома жила старая седая отшельница- чужестранка. Никто не помнил, откуда и когда она пришла и поселилась в шумерском городе. Да и сама она не помнила, сколько ей  лет. Женщина  была слепа и почти не выходила из дома, постоянно кутаясь в шерстяную накидку. Жители города обходили стороной ветхий дом, считая ее колдуньей. Порой та выкрикивала какие - то незнакомые слова, после которых налетал ветер или долго шел холодный ливень в промозглую зимнюю ночь. Нана нередко навещала старуху, приносила ей еду и подолгу слушала странные путанные речи. Казалось в ее доме остановилось время или оно поворачивалось вспять. Однажды Нана пришла к ней и увидела странную картину. В комнате на полу повсюду горели свечи. В центре был вычерчен круг и в нем лежал браслет в форме дракона, кучка пепла и камней. Рядом стоял ссуд с какой — то темной жидкостью. Старуха медленно взяла чашу в руки, подержала ее в руках и также медленно выпила несколько глотков. Потом реплики на шумерском и каком — то гортанном неизвестном языке перемежались так, что трудно было что — нибудь понять. Нана напрягла слух и сосредоточила все свое внимание на ее словах.
- Тебя ждет серебряный дракон... Он спит в своей пещере и все видит...Бедная девочка, что ждет тебя впереди...Все течет. Все изменяется. Но все повторяется.
            Как заунывный плач звучал ее рассказ:
Давно это было. В соседних странах были красивые города из белого камня и цветущие сады, в которых пели райские птицы. Как давно это было. Никто уж не помнит тех забытых времен. Люди трудились и жили в довольстве и богатстве, но одни стремились захватить власть, другие были ослеплены наживой. Наверное, люди прогневали своих богов.Они часто воевали друг с другом. В далеком звездном небе боги - анунаки тоже часто сражались с другими божественными существами - нифилимами, которые принимали форму огнедышащих драконов, были жестокими и кровожадными. Из воздуха и эфира, сжатой ртути они получали огонь, сметающий все со своего пути. Так в страшной схватке боги и нифилимы вдребезги разнесли планету Тиамат. Осколки планеты надолго закрыли солнце и Земля погрузилась во мрак. Вначале люди только наблюдали за катаклизмами и битвой богов, занимаясь своими повседневными делами, выращивая рожь и ячмень, строя мраморные дома и украшая свои жилища красивой мебелью и утварью. Но потом кому-то захотелось узнать секретное оружие драконов и мантры, которые приводили смертоносные орудия в действия. Как они добыли секрет, никому не известно. Однажды началась война и смертоносное оружие пошло в ход. Черные облака взметнулись над селами, городами и целыми странами. Воздух был расколот грохотом взрывов. Раскаленный ветер сжигал все вокруг. Каменные дома плавились и оседали в землю. Люди не могли убежать от пепла и огня и сгорали живьем. Много людей погибло. Кучка оставшихся в живых без ногтей и волос бродила  среди руин. Люди корчились в муках и умирали. Они не могли добывать еду, исчезла и пресная вода. Только драконы летали низко над землей и метали тысячи огненных стрел на землю. Все вымерло и долго восстанавливалась земля после страшной катастрофы. Так давно это было. Эту историю моя прабабка услышала от своей прабабки. Боги разгневались и покарали людей, которые не чтили законов жизни.
Все повторится. Вначале будет длинная дорога в далекий город, страшное кровавое сражение, потом беда. Дракон ждет тебя. Он спит с открытыми глазами и все видит...Длинная, длинная дорога к морю... Там спасение твоего народа... Серебряный дракон — ваш спаситель...
      Старуха уже давно умерла, а Нана хранила в памяти ее рассказ и в ушах долго, как плач, звучал  гортанный заунывный голос, повествующий о тайнах, которые хранила в своих недрах Земля и которые ожидали Нану в будущем. 

      Но постепенно Нана стала чаще покидать свое жилище и  долго бродить по городу, жадно впитывая новые впечатления. Вот и сейчас она шла по пыльной улице. Солнце заливало все вокруг. Глиняные домишки с тенистыми садиками  липли друг к другу, образуя кривые улочки.   Нана с любопытством наблюдала, как трудолюбивые загорелые шумеры  обжигали на огне кирпичи и строили   удобные прямоугольные дома без окон с широким дверными проемами.  В городе царили чистота и достаток. Стены и дома быстро разрушались от солнца и ветра, поэтому строители сновали повсюду, ремонтировали расщелины и возводили новые жилища. Шумеры умело пользовались дарами природы и канализацией, домовито обустраивая свой быт. Толстые высокие стены окружали город, в котором жилось уютно,  размеренно и спокойно. Стражники охраняли ворота.  Людей на улицах жарким днем, кроме строителей, было мало.  Редко можно было увидеть праздно гуляющих зевак. Про таких говорили: «Взглянешь мимоходом - он муж, рукою коснешься - сырая глина».
       Шумеры работали с утра до вечера.  Одни ваяли посуду на гончарных кругах, другие   ковали из металла инструменты для горожан и селян,а кто - то строил парусные лодки. Ювелиры делали  украшения  из драгоценных камней. Женщины с утра до вечера  ткали одежду, варили обеды и ячменное пиво, занимались огородами и садоводством, поэтому питались шумеры сытно и разнообразно. Они мало ели мяса, но зато  на столах в изобилии были рыба, ягоды, фрукты и овощи: оливки,  виноград и инжир, репа, сладкий укроп,  фасоль, чечевица, горох. Блюда заправляли разными специями: горчицей, тмином, кориандром. Ели сытно, но мало, руководствуясь правилом: «Кто много ест, тот плохо спит». 
      
       Дети с ранних лет приучались к труду и помогали родителям. Неумехи пользовались презрением. Даже поговорку про них придумали: «Мой бык тебе молоко принесет!» Шумеры уважали старших. Трудовой опыт передавался из поколения в поколение. Горожане сотрудничали с сельскими жителями, которых было больше, чем городских. Шумеры были дружелюбными и покладистыми. Они руководствовались законами общины. Коллективизм преобладал над индивидуальностью. Из уст в уста передавались народные пословицы: «К вражде ведет не сердце, к вражде ведет язык», «Ласковое слово — всем друг», «Не отрубай голову тому, у кого она уже отрублена». Нана внимательно слушала, что говорили люди, она отличалась удивительной наблюдательностью, которая помогала ей постигать мудрость жизни.Она хотела быть на виду, всем нравиться, но была тревожной и пугливо пряталась от чужих глаз. Она была другой, не похожей на всех, более чуткой, нежной, ранимой, отличалась тщательно скрываемой самобытностью.

       Все жители внешне походили друг на друга. Они  были невысокого роста, с прямыми носами и большими черными глазами имели черные курчавые волосы и обильную растительность на лице и на теле,   тщательно сбривали лишнее, чтобы предохранить себя от насекомых. С этой же целью люди не носили нижнего белья. Зато до конца дней своих они не снимали с талии надетого на голое тело магического двойного шнурка, оберегавшего жизнь и здоровье.   Полотнищами ткани  обматывали нижнюю часть туловища, а сверху  надевали тунику. В холодное время зимой носили шерстяные накидки.  В жаркие дни на мужчинах оставалась только   набедренная повязка в виде  полотнища с бахромой на одной стороне. Бахромчатый край мог прикладываться к юридическим документам вместо печати, если человек был недостаточно знатен и личной печати не имел.
       Все шумерские семьи удивительно напоминали одна другую, соблюдали старинные традиции. Младшие почитали старших. Женщины подчинялись своим мужьям, которые их не обижали, так как были трудолюбивыми и заботливыми семьянинами. Когда собирались гости, женщины появлялись в комнате, чтобы принести изюм и орехи, ячменное пиво и вино. Шумеры не любили шум и гомон, говорили о погоде, ценах на базаре, обсуждали свои дела негромко и неторопливо. Из кухни доносился пряный аромат мяса молодого ягненка, секреты приготовления которого знала каждая девочка. Среди окружающих, которые жили семьями и общинами,  Нана  ощущала себя чужой среди своих. Ее тяготили жестко соблюдаемые правила общины, где не принято было выделяться, где женщине отводилась только роль матери и заботливой хозяйки, всегда умеющей заниматься множеством дел и примирять всех членов семьи, если назревал какой — либо конфликт. В зеленых глазах девочки вспыхивало едва скрываемое бунтарство. Нана хотела много знать и интуитивно чувствовала, что ей суждено предназначение другое.
- Что будет с этими людьми в будущем? Что будет со мной? - думала Нана. И этот вопрос не давал ей покоя.
 
        Однажды Нана рано утром пришла в дом своей Тетушки, в котором она провела свое раннее детство после смерти родителей.  Тетушка, как всегда, радушно обняла девочку, поцеловала и провела в дом, где ее шумно приветствовали двоюродные братья и сестры. Нана с затаенной грустью смотрела на  сестру своей матери, которая до боли напоминали ей самое дорогое существо на свете. Смуглая, черноволосая, та ласково  смотрели на девочку своими темными миндалевидными глазами, подведенными сурьмой, улыбалась, приветствовала племянницу похожим на мамин нежно гортанным мягким своим голосом. Она была полнее и смуглее мамы, а волосы смоляными кудрями рассыпались по плечам. Белоснежная туника красиво сидела на налитом, пышущим красотой и здоровьем теле.Тугой воротник из роскошных бус, сердолика и лазурита обрамлял шею.  На пышных бедрах полыхала яркая юбка - "завертка". На стройных ногах в красивых сандалиях со шнурками  и сильных ловких руках при каждом движении позвякивали бронзовые обручи. Тетушка ласково смотрела на девочку, приглашая ее к накрытому столу. Но та увернулась от крепких объятий и отказалась от сытной трапезы:
-  Тетя, почему так рано умерли моя мама и папа?- забыв поприветствовать родственников.скороговоркой проговорила Нана, боясь расплакаться. Она помнила, что несколько лет жила здесь еще когда жива была еще ее бабушка.
- Мне сейчас некогда. Это долгая история. Я расскажу ее тебе позже, - торопливо произнесла Тетушка, отворачиваясь от девочки. Она спешила к печи, где шипели в масле лепешки. Нана внезапно выскочила из радушного дома и поспешила домой опять в свое одиночество, в мир раздумий и грез.
    
        По ночам она смотрела на небо, усыпанное звездами, пытаясь найти на нем одну из двенадцати планет солнечной системы  -     Нибиру, которая движется по очень вытянутой эллипсовидной орбите и  через каждые 3600 лет  приближается на самое  малое расстояние от Земли, тем самым сближаясь и с Марсом и с Юпитером,  после чего обратно исчезает в темных  глубинах Вселенной. На этой планете  живут анунаки -  боги. Они много раз прилетали на  Землю на крылатых тарелках  и здесь наладили  добычу золота, необходимого для защиты разрушающейся атмосферы их родной планеты. Раз в 3600 лет, в моменты наибольшего сближения с Землей  анунаки перегружали добытое золото на Нибиру, которая являлась  спутником планеты Плутон.
   
        Нана видела расположение планет и изображение богов на глиняных табличках. Главным был бог Ан. Он имел свой символ - рогатую тиару,  посох, корону и скипетр и управлял собранием Богов, среди которых главными были бог воды и мудрости Энки и богиня — войн, богиня  плодородия Инанна.   Ан хранил загадочные «ме» - судьбы всего сущего.  Как же появился мир? Небо и земля первоначально представляли собой гору, основанием которой была земля, а вершиной – небо. Небо олицетворял бог Ан, землю – богиня Ки. От их союза родился бог воздуха Энлиль, который отделил небо от земли и создал Вселенную в виде неба и земли, разделенных воздухом. Владыка ветра и воздуха, божество стихии,   управлял миром, расположенным между землей и небом. Он карал царей за пренебрежение к ритуальным жертвоприношениям и древним праздникам, требуя благодарности за то, что даровал власть:
                Я — властитель трона, земли и города,
                Все, что я дал, я могу забрать обратно.
                Если же он будет приносить мне жертву,
                Я буду ему дарить трон за троном, дом за домом, удел за уделом.
   
         В качестве наказания божество насылало на мирные земли то гибельный потоп, то  враждебные горные племена. Энлиль влюбился в богиню Нинлиль и силой овладел ею, когда она плыла в лодке по Нунбирду. За этот бесчестный поступок Энлиль был низвергнут в подземное царство. Однако Нинлиль, носившая под сердцем дитя, отказалась оставаться без него на земле и последовала за ним. В преисподней родился  Нанна, бог луны, но там он не мог   освещать небо по ночам. Энлиль разработал хитроумный план: Нинлиль стала матерью трех божеств подземного царства, заменивших там Нанну,  который смог  подняться на небеса. Землю стали освещать бог луны  Нанна,  бог солнца  Уту, звезды и планеты. Кроме Уту и Нанны от союза  неба и земли родились бог жестокой  войны Нинурта, а также бог подземного царства Нергал — воплощение всего губительного.
    
         Бог луны  имел благосклонность  к крупному рогатому скоту и плодородию. Он определял судьбы животных и мертвых. Для этой цели каждое новолуние Нанна отправлялся  в подземное царство. Богом солнца являлся Уту  -   порождение ночи, который был для Нанны сыном и слугой. Его образ был связан не только с солнцем, но еще и со справедливостью. В полдень  Уту судил живых. Также он боролся со злобными демонами. Считалось, что Уту дает людям богатство, пленным – свободу, а землям – плодородие. Этого бога на глиняных табличках изображали в виде длиннобородого старика с тюрбаном на голове.
    
         Господином земли был Энки -   покровитель пресных вод и всего человечества. Это был один из трех главных богов наряду с Ану и Энлилем. Он обладал колоссальными знаниями, был магом и волшебником и делился многими навыками с обычными людьми. Именно он назывался защитником образования, мудрости, писцового ремесла и школ, олицетворяя силу  человеческого коллектива, пытавшегося подчинить себе природу. Энки помог людям изменить среду обитания. Он превратился в могучего быка и  наполнил  реку Тигр свежей, сверкающей, животворной водой, соединившись  с рекой, превратив его в дикую корову. Он поручил надзор за каналами, питающимся от Тигра и Ефрата, богу Энбилулу. Он наделил реки рыбой и тростником, создал болота с глиной для строительства жилищ поручил заботу о них богу, «любящему рыбу».  Делами на море ведала богиня Нанше, а бог бури Ишкур отвечал за животворный дождь, который окраплял осенью и зимой   землю. Заботу о плуге, ярме и бороне бог мудрости поручил  Энкимду, земледельцу бога Энлиля. Богиня зерна Ашнан посылает на землю злаки и плоды.  все это под ответственность богини зерна Ашнан. Энки не забыл о создании кирпичей для строительства домов, храмов и городских стен, создав для этого бога Куллу и   бога Мушдамму - помощников «великого строителя Энлиля». Бог пастухов Думузи был ответственным за то, чтобы скот размножался и  давал людям жирное молоко. Энки позаботился и о делах женщин, поручив богине одежды Утту научить их прядению и ткачеству. Он умиротворил богиню Инанну, наделенную «посохом, жезлом и заботой пастырства». Дева — воительница имела огромную  власть уничтожать «неуничтожимое» и губить «непогубимое». Вот почему во время войн и опасностей люди обращались к Энки и Инанне. А вот в мирные периоды их  алтари пустовали, там не делалось множество жертвоприношений, столь нужных для привлечения внимания богов.
    
        Но на земле помимо людей жили бессмертные рудокопы,  среди которых  зрело недовольство, что им приходится заниматься неквалифицированным тяжелым трудом в шахтах. Тогда руководители экспедиции, верховные боги Ану и Энлиль, решились на смелый эксперимент по созданию помощников - земных людей. Энки, бог мудрости, к которому боги всегда обращались за помощью, устроил богам обед в честь сотворения человека. Энки и Нинмах пили много вина и быстро опьянели. Нинмах взял немного глины и сделал шесть различных человеческих созданий, чье происхождение покрыто тайной. Кое - что известно только о последних двух. Энки объявил судьбу евнуха: он должен всегда быть рядом или даже перед царем. Далее Энки создал человека слабого душой и телом и попросил Нинмах как-нибудь улучшить это несчастное создание. Потом Энки протрезвел и создал нормальных людей. С тех пор возник обычай трезвого образа жизни во время рождения детей, чтобы люди не рождали калек. А для чего был сотворен человек?  Чтобы служить богам, обрабатывать землю и освободить богов от необходимости самим создавать все необходимое.
   
        Чем люди похожи на богов и чем отличаются от них? В детстве Нана слышала рассказ об Энки и Адапу. Боги были очарованы красотой земных женщин и Энки не стал исключением. От такого союза родился Адапу, который был земным существом, но наделенным необыкновенным умом и знаниями. Энки опекал Адапу и даже доверил ему свой летательный аппарат, на котором вскоре случилась авария. Правитель богов Ану проведал об этом и страшно рассердился на Энки, решив поменять Энки и Адапу местами, подарив человеку бессмертие, если тот на Совете продемонстрирует свои недюжинные таланты. Энки догадался обо всем и дал Адапу совет: «Если тебе дадут одежду, надень ее. Если дадут масло, соверши помазанье. Но если тебе предложат хлеб и воду, откажись — это смерть». Адапу выполнил первое испытание богов — прилетел на Совет на летательном аппарате. Ану отругал Энки за открытие человеку сверхъестественных знаний — Плана небес и земли. Совет двенадцати проэкзаменовал Адапу и боги быстро поняли, что этот человек во многом сведущ и не стали винить его в поломке крыла «Южного ветра». Они предложили отведать ему хлеба и воды бессмертия, от которых Адапу отказался, не зная, что Энки обманул его. Тогда сердитый Ану сказал :
 -  Если отказываешься от хлеба и воды жизни, возвращайся к себе на землю и умирай.
    
        Правитель богов Ану заподозрил Энки в коварстве и спросил, почему Энки так поступил, на что тот ему ответил:
 - Боги научили людей ремеслам, добыче пропитания и полезных ископаемых, чтобы люди работали на них. Если люди обретут бессмертие и научатся делать летательные аппараты, смогут покорить Вселенную и летать к звездам, то они перестанут подчиняться богам и начнут враждовать с нами за власть во Вселенной. Они перестанут добывать для нас золото, которое нужно нам для распыления, чтобы защитить от губительных лучей солнца нашу озоновую зону.
 - Мы употребляем золотой порошок в пищу, который помогает нам сохранять бессмертие и наши магические способности. Мы помогли людям очистить землю от огромных драконов,оставив безобидных маленьких варанов, чтобы люди выжили и не подвергались опасности. Но если люди сами сделают мощное смертоносное оружие, они развяжут войны и начнут уничтожать друг друга. Поэтому человек должен быть ограниченным в своих возможностях и пользоваться лишь тем, что даровали ему боги.
      Ану счел эти доводы убедительными и решено было смертного Адапу вернуть на землю и не дарить ему бессмертие
      
       Нана пыталась осмыслить историю взаимоотношения богов и людей. Где — то в подсознании зрел вопрос: кому же верить, если мудрейший Энки совершает обман? Но эта мысль не получала четкого оформления, она копошилась в мозгу. Детский ум не способен осмыслить сложные перепетии бытия. Мысли роились, как мухи, пропадали и возникали вновь, сплетались с чувствами. Казалось, часто ее разум  был с сердцем не в ладу. Во многое очевидное, грубое и реальное она отказывалась верить, предпочитая уноситься в мир фантазий, где царили гармония и любовь.
      
        Ее любимой богиней была богиня Инанна -   богиня войны и любви, плодородия  и правосудия. Она была внучкой Энлиля и правнучкой Ану. Ее имя обозначало «любимица Ану» или «сильная, сладко пахнущая госпожа».  Шумеры называли ее «царицей небес», богиней любви, супругой бога - пастуха Думузи. Она была необыкновенной.   Жила она в прекрасном дворце на самом краю небесного свода, откуда каждое утро выезжал на своей колеснице ее брат – лучезарный бог Солнца  Уту. Сама Инанна сияла на небе яркой планетой, которую впоследствии назвали Венерой. Она часто опускалась с небес на землю. Там где ступала ее нога, цвели благоухающие цветы, зеленела сочная трова. Она даровала шумерам грозы и дожди. Она шла по земле, завораживая всех чарующим пением:
                Я ступаю по небесам, и дождь
                проливается вниз;
                Я ступаю по земле, и травы и злаки
                идут в рост.
     Благодаря ее стараниям на ранее бесплодной земле  вырастали финиковые рощи и виноградники.  Как  по мановению волшебной палочки, козы и коровы покрывались лоснящейся шерстью, давали людям много молока и мяса. Ей усердно молились в надежде на богатый урожай и приплод телят, жеребят и овец. Однажды к ней пришла любовь. Она понравилась божественному пастуху Думузи и божественному земледельцу Энкимду. Они приходили свататься к прелестной богине - деве, но она колебалась и не знала, кого из них предпочесть. Вначале Инанна говорила близким: «Мне не люб  пастух. Я не хочу носить тонкие ткани из овечьей шерсти, в которые он мечтает одеть меня. Мне гораздо милее земледелец Энкимду, покрывающий землю буйной зеленью, выращивающий спелые колосья!» Но сладкими речами Думузи склонил Инанну к браку, а добродушный Энкиду смирился с ее выбором. Так сложилась пара, олицетворяющая собой культ жизни, та возник потом шумерский город Урук.
      
        Инанна была сильной и властолюбивой. Она расширила свое владычество на земле, отвоевав власть у мужчин. Вначале ее власть распространялась только на город Урук, когда брат Уту пользовался могуществом в Иерусалиме, отец Наннар имел власть над Синаем, а дядя Ишкур — над Баальбеком. Выходя замуж за сына Энки Димузи, она вынашивала честолюбивые мечты. пытаясь расширить границы своего влияния через наследника. Он должен был получить сына от связи со сводной сестрой Гештинанной. Но трагические события помешали этому, Думузи попал в царство мертвых благодаря действиям старшего брата Ра. Разгневанная, жаждущая мести Инанна преследовала врага в Африке, путешествие в которую, как в нижний мир, трансформировалось как путешествие в страну мертвых.  Мало ей было владычества на небесах и на земле, она захотела господствовать и в подземном мире, где царствовала ее старшая сестра Эрешкигаль. Она покинула землю и хитростью проникла в Подземный мир. Семь волшебных амулетов, заключающих в себе божественные законы, взяла она с собой., украсив голову короной, а пряди густых волос опускались на ее лоб. Она надела бусы из лазурита, взяла лазуритовую трость и мелким бисером украсила свою прекрасную грудь, умастив волшебной мазью глаза, чтобы перед ней открывались все двери. Окруженная судьями мертвецов, старшая сестра грозно взглянула на Инанну и яростно произнесла заклинания, превратив ее в окоченевший труп, пригвоздив его к столбу.  Не дождавшись госпожи, послушный визир отправился вначале к  деду Энлилю, затем к отцу в город Ур, но те не захотели ссориться с владычицей царства мертвых,  тогда визир поплыл по реке к дяде Инанны — богу Энки. Тот спас Инану от смерти и страшных подземных демонов, потребовавших отправить в мир иной кого — нибудь вместо Инанны. Вернувшись домой, богиня увидела мужа в кругу наложниц, наслаждавшегося их песнопениями. Ледяными глазами взглянула она на мужа, потребовав расплатиться за ее спасение ценой жизни. Без крика, без стона рухнул на землю беспомощный Думузи, и свирепые стражи Эрешкигаль повлекли его в царство мертвых. Коварная Инанна с помощью сестры Димузи спасла его от вечной гибели, но  он должен был проводить полгода в царстве мертвых, тогда стихала плодотворная жизнь на земле, а  потом сестра менялась с братом. С возвращением Димузи все оживало. Жизнь била ключом. Владычица царства мертвых пылала от этого яростью, она била кулаками по бедрам и гневно кусала пальцы, но злобная Эрешкигаль не осмелилась спорить с решением богов, помогавшим Инанне и Димузи.
    
       Инанна прославилась не только как женщина — воин и богиня плодородия. То холодная и расчетливая, то охваченная чувствами нежности и страсти, она умела владеть сердцами и внушать мужчинам любовь. Только прославленный шумерский герой  Гильгамеш не поддался ее чарам. Свои честолюбивые устремления она воплотила даже через врага Шумер — симита Саргона Великого, вначале бедного садовника, а потом основателя Аккадской империи, объединившейся с Месопатамией.  Она постоянно меняла мужей и возлюбленных. В искусстве любви она не уступала своей воинской доблести. Так Инанна, когда на шумер впоследствии напали враждебные племена,  нашла героя, который освободил по воле Энлиля их от порабощения. Инанна была непонятной, коварной, злобной и величественной одновременно. Нана же воспринимала любимое божество как воплощение ума, мужества и добродетели, направленное на служение людям.
   
        Не тщеславие и коварство, изворотливость ума, гнев и яростная чувственность, а очеловеченный светлый и мудрый образ богини Инанны заставлял девочку верить, что молитвы, возносимые к ней помогут  в трудных ситуациях выжить и победить. Столкновение сознания, где царил установленный порядок мировосприятия и подсознания, где роились смутные переживания, казалось, взрывал черепную коробку, что   вызывало резкую головную боль, избавиться от которой можно было лишь тогда, когда найдены ответы на трудные вопросы о смысле бытия. Но Нана была еще слишком мала. Она была  не только удивительно доверчива, но и открыта миру, пытливо изучала мир природы и людей, интуитивно различая добро и зло, распознавая хитрость и обман. Ей чужды были зависть и злость. До всего ей хотелось докопаться самой, все осмыслить. Но пока целостной картины мировосприятия не было и осколки знаний и верований не всегда стыковались друг с другом. Она часто смотрела в звездное небо и с тревогой засыпала с вопросами, на которые ей пришлось  искать ответа всю свою жизнь. Долгое время она шла по пути к себе, непохожей ни на кого другого, ибо жизнь - это бесконечное восхождение к своему обожествленному «Я». И смысл жизни не в достижении поставленной амбициозной цели, а в проживании разных ее мгновений, в уроках собственного опыта и собственных впечатлений

                2
   
    
      Однажды Нана заметила, что ее кошка, страдавшая какой — то странной линькой и выпаданием шерсти на боках, стала со временем здоровой и пушистой. Кто — то прищемил ей однажды лапу и она ходила, прихрамывая, делая длинные остановки. Нана заметила, что кошка ест остролистную траву (порей — примечание автора). Пропалывая посевы, девочка собирала эту траву,  кипятила ее и пила отвар. Ее ноги стали меньше болеть. Потом Нана заметила, что кошка   перестала хромать и нередко куда — то надолго исчезала. Девочка решила за ней  проследить. Однажды она взяла лепешки и кувшин с водой и отправилась вслед за кошкой в сторону сливавшихся с небом у горизонта гор. Шли они долго, кошка бежала впереди, оглядывалась, но не останавливалась. Нана удивленно рассматривала широкую бесконечную равнину полынной степи, залитую солнцем и, как поясом, перехваченную цепью холмов. Они сливались с бескрайним синим небом в лиловой дали. Тишину прерывала монотонная музыка сверчков и кузнечиков. Горчичный аромат  мятлика и солянки, нежный запах ирисов  наполняли легкие. Его хотелось пить, как кристально чистую воду. Горячий воздух застыл в белом море поросшей ковылем степи, местами поросшей низкорослым кустарником.  Она выпрямилась и жадно вдыхала в себя силу этого могучего простора.  Но вот приблизился каменистый холм, на котором росла финиковая роща. Нана улыбнулась. Может быть, здесь застыл недавно пугающий ее воображение дракон? А теперь он навечно распластался среди равнины, широко раскинув мягкие пушистые лапы. Где-то вдали пели птицы. Нана распахнула руки, как — будто попыталась взлететь. Здесь не было пытливых глаз соплеменников, была свобода. Нана  воодушевленно поднялась на вершину холма и посмотрела вокруг с видом победительницы, скинувшей с себя груз уныния и печали, казалось навечно поселившихся в ее глазах.  Она увидела, как в одной из расщелин  скалы  ручейком стекала вода. Там был чистейший родник. В небольшой впадине образовалось небольшое озерцо с берегами из белой глины. Нана долго вглядывалась в свое отражение. Легкий ветерок теребил ее длинные каштановые волосы. Она залюбовалась своей стройной, как тростинка, фигуркой. Ей нравилось рассматривать длинные изогнутые брови, большие зеленые глаза, нежный овал лица. Блики солнечных лучиков золотили ее загорелую  кожу.
 - Наверное, я сейчас с венком цветов на голове похожа на богиню Инанну. Я такая же сильная, рослая, благородная, - подумала она и тут же испугалась такого сравнения.
   
          Нана словно расцвела.  Она плавно всплеснула руками, словно танцуя на этом безмолвном величавом просторе.  Потом она спохватилась, а где спряталась ее рыжая любимица? А кошка долго каталась по глинистым берегам, переворачиваясь с боку на бок, приглашая Нану  к игре. Нана потрогала руками глину. Та была мягкой и липкой, не такой, как сухая красная глина, из которой обжигали кирпичи для домов. Девочка разделась и вымазалась глиной с головы до ног. Потом она долго купались в прозрачном  чистом озере. Ранее фыркающая от воды кошка поразила девочку своим необычным купанием. Нана набрала в узелок липкой глины, в кувшин налила родниковой воды и они вдвоем направились назад, к дому.
   
         Веселая игривая любимица опять бежала впереди. Вдруг Нана заметила в ярко синем небе большую темную птицу, которая парила высоко — высоко под облаками. Нана догадалась, что это орел высматривает добычу и кошка привлекла его вниманием. Жители рассказывали, что орлы так же долго кружились над стадами и хватали острыми когтями ягнят, унося их далеко в горы. Орлы почитались в народе в качестве священных птиц, вершителей человеческих судеб. Люди с симпатией относились к орлам, потому что в отличие от земных рысей, шакалов и гиен любили хватать когтями и уносить с собой крупную добычу, но не нападали скот и людей. Поэтому они  казались благородными существами, величавыми  и гордыми. Выбирая место для поселения, мудрецы советовали смотреть вокруг. Там, где жили орлы, было много живности и посевов — пищи, необходимой для выживания. Полет орла в небе воспринимался как могущество над огромным миром земли и воздуха, подобное божествам.Люди давно заметили,  что если эти птицы низко кружат над землей - жди смерти или эпидемии, если высоко парят - ожидай удачи.  Шумеры обожествляли орлов, в глазах которых отражалось солнце, от которого орлы не прятали своих глаз. Об орлах складывались  легенды. Нана знала сказание о том, как орел дружил со змеей и дружба их длилась много веков, но однажды голодный орел нарушил клятву о дружбе и склевал детенышей змия. После этого началась вражда орлов и змей. Змеи поедали яйца орлов и их детенышей, а орлы охотились за змеями и змеенышами.
    
        Рассказывали даже, что где — то  живет огромная птица Анзуд божественного происхождения  в виде орла с головой львицы.  Лапы этого орла стояли на двух гривастых львах.  Посредник между земной и небесной сферами,  между богами и людьми,  воплощал одновременно  злое и  доброе начала. Анзуд  в свое время украл для богини Инанны таинственные «ме» -  «таблицы судеб» у верховного бога Энлиля. Богиня-мать Дингирмах отправила против Анзуда «бога войны Нинурту» и дала ему в дорогу семь ветров. Бог настиг Анзуда и послал вдогонку птице стрелу. Но, обладая «таблицами судеб», Анзуд заклинаниями излечил раны. Нинурта смог забрать «таблицы судьбы» у Анзуда лишь с третьей попытки. В ознаменование победы Нинурта взял  знак могучего Анзуда в качестве своего символа для своего герба.
     В детстве Нана слышала сказ о гигантском орле Анзуде, жившим на горе на огромном дереве. Улетая на охоту, Анзуд оставлял в гнезде своего орленка. Легенда гласила, что в отсутствии орла кто- то в гнезде орлином перед орленком угощенье расставляет.
                Птенец пожирает жир овечий,
                А тот ему яство в клюв толкает.
                Сидит орленок в гнезде орлином,
                Он глаза ему сурьмою подкрасил,
                Голову душистым можжевельником украсил.
     Орла долго не было. Когда он вернулся с охоты, то сильно испугался, ибо  орленок не отозвался на его зов. Орел был в ужасе, но, подлетев к гнезду,  увидел  своего птенца довольным, сытым, с венком на голове.  Обрадованный орел пообещал наградить того, кто это сделал. Он предложил герою  славу и богатство, непобедимое оружие, но тот отказался. Человек попросил дать ему магическую силу для длительного скорого бега. Орел согласился. Однажды в сражении людям понадобилась помощь богов. Герой бегом отправился к Инанне. Благодаря магической силе он быстро доставил послание вождя о помощи. Инанна ответила человеку, что возле города Урука развелось много рыбы, среди которых «гигантская рыба, как бог между рыбами резвится, хвостом плещет, и блестит чешуя ее хвоста в священном месте, среди сухих тростников». Кроме того, вокруг выросло много тамарисков, среди которых один стоит в стороне. Герой должен срубить этот тамариск, выдолбить из ствола его чан, вырвать тростник, которым заросли священные места, выловить гигантскую рыбу и принести ее в жертву Инанне, предварительно сварив. После этого людям будет дарована военная победа. С тех пор шумеры особо почитают священного Анзуда. Понятен был священный ужас девочки перед могуществом орла.
      
       Кроме того  у Наны не было лука и стрел и она не знала, как защититься от грозного хищника, который внушал ужас своим обожествленным образом даже взрослым мужчинам. Нана слышала рассказы о том, как орлы, вонзив когти в жертву, ломают ей хребет, почуяв кровь и уносят бездыханную жертву в свое  гнездо. Если животное крупнее и сильнее орла, то птица погибает, предпочитая умереть, но не выпускает из острых когтей свою добычу. Несмотря на испытанный ужас и страх, желание спасти свою четвероногую любимицу вселяло мужество в сердце хрупкой маленькой девочки. Нана кинула войлочную шляпу на притихшую от испуга кошку, легла, положив на нее голову и  начала брыкаться, одновременно размахивая кувшином и узелком с глиной. Она зажмурила глаза и приготовилась дорого отдать свою жизнь и жизнь своей четвероногой подружки. Она не видела, как, совершив несколько кругов, пернатый камнем пикировал вниз. Открыв глаза, девочка увидела  приземлившегося рядом орла, потом, размахивая узлом и кувшином, начала истошно кричать и рычать. Нана давно привыкла не причитать и не жаловаться на судьбу. Она замирала, погружаясь в мир грез, но когда необходимо было быстро принимать решения, в ее мозгу проносилось, как молния: « Я смогу, я сумею, я легко справлюсь». Вот и сейчас девочка не растерялась. Она исступленно крутилась на земле и пронзительно кричала до тех пор, пока орел,  тяжело   взмахнув крыльями, не набрал высоту и не скрылся за облаками. Нана долго плакала, прижимая кошку к груди, а та  дрожала всем телом, но громко мурлыкала и облизывала лицо своей храброй защитницы, залитое слезами. Сколько времени пролежали они на траве, укрывшись шляпой, Нана не помнила. Помнила только, как рядом с ней проскользнула в нору большая зеленая змея, чешуя которой переливалась на солнце всеми оттенками драгоценного изумруда и лазурита. Потом обессиленная от тяжелых переживаний девочка бросила разбитый кувшин и узелок с глиной и они вдвоем с кошкой  понуро побрели домой. Потом лицо Наны просветлело, она развеселилась, представляя себя в роли дикого зверя, отгоняющего от детенышей грозного орла. Она вспоминала, как орел смотрел на нее осоловевшими круглыми глазами и улетал восвояси. Так, почувствовав радость победы и прилив сил, она убыстрила шаг, возвращаясь домой.  Кошка  трусила   позади нее и время от времени жалобно мяукала, а девочка спокойно подбадривала ее, вспомнив весь арсенал добрых ласковых слов.
    
        Нана рассказала о случившемся соседским мальчишкам и любопытная ватага неоднократно пролезала в проеме  глиняной  стены  и ходила купаться в чистом озере, что было намного веселее и приятней, чем барахтаться в канале, заросшем илом. Дети мазали друг друга глиной, плескались, громко смеялись, потом набрав кувшины с родниковой водой, возвращались назад. Они брали с собой мотыги, чтобы защищаться от змей, а  один из старших подростков брал с собой лук и стрелы, чтобы отпугнуть орла. Кошка больше не сопровождала Нану в дальний путь и ждала ее у порога дома. Ходили вместе шумной гурьбой, внимательно смотря по сторонам.   Вскоре за ними потянулись взрослые. И часто можно было видеть груженый кувшинами караван людей, возвращавшихся от орлиного холма, обросшего легендами. Старожилы рассказывали, что  орлы бессмертны, как боги потому, что через каждые тридцать — сорок лет срывают клювом когти, потом стачивают клювы о камни, выщипывают перья на отяжелевших от времени крыльях, купаются в родниковой воле и омолаживаются в течение трех месяцев, покрываясь новым пером. То ли от веры в чудеса волшебного родника, то ли действительно глина и вода обладали целебной силой, но вскоре  кожа девочки стала гладкой и упругой, покрылась загаром. Волосы стали пышными и блестящими и красивой волной стекали с ее худеньких плеч. Нана перестала стесняться свой внешности и сторониться людей.
     Ее часто просили рассказать, как она спасала кошку от орла, восхищаясь храбрым поступком девочки, но детей одних к далекому холму больше  не пускали. Пугливая, как серна, Нана, вздрагивающая от каждого шороха и стука в холодные ветренные дни, стала спокойной и уверенной в себе, но девочка от людской похвалы не возгордилась. Она размышляла  уже не только себе, но и других  людях, о том, что надо учиться жить, преодолевать страдания, болезни  и боль. Думала Нана постоянно,   рисуя при этом яркие образные картины в своем воображении. Она подрастала и уже строила планы на будущее. И в эти планы обязательно входила забота о близких, любимых и дорогих для нее существах. Постоянно пульсировала доводящая до головной боли мысль: «Что делать, как жить, чтобы воплотить в жизнь эти планы?»
                3
               
      Нана  решила отправиться в большой город. Она поняла, что нужно многому  учиться и много знать, чтобы помогать другим людям. Но в больших городах в школах занимались  только мальчики, которых готовили служить при храме или при дворце. Нана поделилась  с родственниками, что хочет пойти в храм и совершить жертвоприношение, поблагодарить бога Энки за помощь при нападении орла.Кроме того, Нана из подслушанных ею разговоров с соседями узнала, что ее родители погибли от лап леопарда. Однажды соседи решили поинтересоваться, почему не видно членов семьи Наны. Они зашли в дом и ахнули. В луже крови лежала мама Наны, которой коварный зверь перегрыз горло. Отец отважно сражался с леопардом, он разорвал ему пасть, но и он упал замертво с рукой, которую он засунул зверю в глотку. Так и запечатлелась в памяти жителей картина трагедии семьи и мертвого хищника. Весь город участвовал в похоронной церемонии и долго походил на растревоженный улей пчел. Откуда взялся хищник, которого никто не видел вблизи города. Люди знали, что леопарды живут в далеких южных лесах и в зоопарках правителей больших городов. Потом кто - то вспомнил, что мимо проезжала повозка, запряженная ослами. Может быть, хищника привез чужеземец? А Может быть, это дело рук демоницы Лилит? Кто - то говорил, что во время свадьбы родителей Наны вблизи дома бродила безумная красавица, грозившая отомстить за неразделенную любовь, взывавшая к Лилит. Она выкрикивала проклятия о том, что изведет со свету всю семью. Накануне трагедии бабушка Наны, увидевшая во сне пророчество Инанны о гибели маленькой девочки, упросила родителей отпустить внучку погостить в дом Тетушки, с которой она коротала остаток старости. Так девочка осталась жива и невредима. Она много раз слышала о небесном покровительстве Инанны. Вот она и отправилась в Ниппур, чтобы принести жертву богам и , возможно, узнать у своего Дядюшки о причинах трагедии в ее доме. Родственники беспокоились за жизни Наны особенно после случая с нападением орла. Они оберегали ее и были рады, что Нана покинет грозящий опасностью дом, ускользнув от проклятий безумной красавицы и проделок Лилит. Итак,  Нане дали повязку с бахромой, еды и денег, посоветовали остановится у богатого Дядюшки, и Нана отправилась в дальний путь. Она решила, что, если сам Энки обманул Адапу, то большого греха не будет, когда она после жертвоприношения  пойдет учиться в школу, но об этом никому не скажет.  Нана обрила голову наголо, надела короткую тунику и войлочную шапку, с помощью глины сделала красные пятна на руках и ногах, какие были у нее раньше во время болезни. Шла она долго, иногда повозки с быками осликами останавливались возле нее. Нана всем говорила, что она сирота и идет в большой город в храм совершить жертвоприношение, рассказывала про историю с орлом. Так она с добрыми людьми, которые кормили ее в пути и  внимательно слушали, постепенно приближалась к Ниппуру.
    
        Нана любила просыпаться рано утром, выходить на дорогу, когда еще кое — где в светлеющем небе поблескивали звезды и прохладный ветерок изредка освежал лицо. Вот на дороге приближается арба, запряженная ослом. Хозяин приглашает Нану подвезти. Ослик трогается, арба монотонно тарахтит. На мягкой тряпице так хорошо дремлется. Небо алеет,  утренняя зорька согревает небо и землю. Огромное раскаленное солнце выплывает из — за молочных облаков. Ослик звучно шлепает по дороге, птицы поют. Так весело и светло становится на душе с пробуждением нового дня и от новых впечатлений, которые девочка не только запоминала, но пыталась постичь потаенный смысл происходящего. Далеко видно все кругом, легко дышится полной грудью. Вокруг, куда ни бросишь взгляд, зеленеют поля с посевами, на которых с утра до ночи трудятся под палящим солнцем земледельцы в широкополых шляпах. Дождей давно не было, но кругом дышали прохладой вырытые человеческими руками  каналы, с помощью которых орошалась эта выжженная солнцем земля. Земледельцы умело сохраняли плодородие почвы, препятствуя его засолению. Вот посевные поля сменяются пастбищами, на которых неторопливо пасутся тучные стада коров и овец.  Везде много солнечного света, и пастухи трудятся в поте лица также усердно, как земледельцы. Нана была поражена увиденным, она постигала суть характеров людей и в ней зрело чувство любви к родной природе, к своим соплеменникам, к своей Родине. Она думала о том, как  разнообразна природа, даровавшая миру просо и ячмень, осликов и быков, соловьиных птах, орлов и змей, как труден  труд шумеров и как мудро устроен их быт, их размеренная жизнь, их традиции и общинные устои. Вот возница съезжает с основной дороги, сворачивает в другую сторону и ласково прощается с Наной, а она продолжает свой путь.
    
       Еда, которую Нана взяла из дома, давно кончилась. Но ведь, когда она просила кружку молока или кусочек ячменной лепешки и ночлега, никто ей в крове и скромной трапезе не отказывал.От платы все отказывались, хотя жили скромно и работали в поте лица. Нередко она коротала вечера с земледельцами или скотоводами, слушая нехитрые истории их жизни. Никто не жаловался на тяжелую долю, все благодарили богов за  неплохой урожай или богатый приплод. Все семьи, дети и наемные работники в порядке держали свой инвентарь, кувшины и корзины, читали молитвы богам и совершали обряды и ритуальные танцы в честь урожая и дождя, сливаясь в танце с природой. Природные условия шумер были суровы, но мастерство землепашцев помогало получать хорошие урожаи. Все земли были покрыты оросительными каналами. С помощью регуляции уровня воды орошали поля. На мокрые поля выпускали волов с обвязанными копытами; те вытаптывали сорняки и выравнивали землю. Маленькими мотыгами взрослые и дети удаляли следы копыт, потом  рытвины сравнивали бороной, чтобы земля была мягкой, плодородной. За землей ухаживали как за самым дорогим существом, называя ее матушкой — кормилицей. Землю пахали, боронили, засевали так аккуратно, чтобы семена попадали в землю на одинаковую глубину «в два пальца». Весной можно было увидеть многочисленные группы из трех человек: погонщика волов, идущего за плугом и человека, бросающего семена. Осенью опять делились на тройки,  чтобы один жал, второй вязал, а третий складывал снопы. На полях от зари до полуночи трудились и рабы, которых брали в плен в результате войн. Они тщательно охраняли  посевы от птиц, животных, желающих поживиться за чужой счет пришельцев и даже от волов . Существовала поговорка: «Вол близко к току — поле не будет засеяно».
   
        Планомерно и продуманно распределяли землю под царские, жрические и принадлежащие землепашцам небольшие клочки земли. В полях колосились рожь и ячмень. Специально завозили и выращивали смолистые деревья, которые служили защитными полосками от солнца и ветра. Из них, тростника и  из старых и  пальм изготавливали стройматериалы для жилищ, плугов, лодок и кораблей.   В земледельческой  стране развивалось многоотраслевое хозяйство, где была своя специализация.  В этом хозяйственном укладе была жесткая иерархия, где были богатые и бедные, низшую ступень  занимали рабы, принадлежавшие храму, дворцу или свободным земледельцам.
    
         Благосостояние Шумера зависело и от труда скотоводов, которые так же как земледельцы, получали за свой труд продовольственный паёк. В храмовых хозяйствах выделялись специальные земельные участки, урожай с которых предназначался на прокормление  «людей скота», «людей овец», «людей коз».  Повсюду ласкали взор изумрудной зеленью пастбища. На них паслись стада в сто — двести, порой в пятьсот голов. Коровы давали в изобилии молоко, а волы и быки были тягловой силой. Во многих хозяйствах даже откармливали свиней и птиц для продажи мяса. По дорогам плелись в упряжках или навьюченные выносливые ослики. Собаки охраняли хозяйство крестьян. За злобный лай их не очень жаловали ни пастухи, ни землепашцы, сочинившие поговорку: «Бык пашет, собака портит борозду». Больше всего в хозяйствах ценились быки и бараны за их плодовитость и выгоду. Люди подмечали особенности повадок животных и сочиняли о них басни и сказки, помогающие  понимать и характеры людей. Быков и баранов считали глупыми и упрямыми. О них с шуткой говорили: «Мой ослик не создан для быстрого бега, он создан для того, чтобы орать!» С давних времен люди приручили лошадей, ездили на них верхом, хотя отмечали их норовистый нрав.  Одна лошадь сказала, сбросив всадника: «Если всегда таскать на себе такой груз, можно и обессилеть!» Мастерство дрессировщиков обнаруживалось и в том, что шумеры не только ловили газелей и кабанов, но укрощали даже своевольных и сильных медведей, которых выставляли около городских ворот для устрашения и на удивление всем входящим в город. Дело это по приручению диких зверей было трудным и опасным, но поражали ум и мастерство людей, умеющих использовать все богатства природы для своих нужд.
    
        Однажды вечером Нана трапезничала в доме крестьянина, куда пришли охотник и рыбак, чтобы обменять свои трофеи на хлеб и ячменное пиво. Девочка залюбовалась их физически сильными телами, ловкостью и особой живой грациозностью, отличавшуюся от медлительности крестьян. Она слушала их рассказы и ей по нраву были их пытливый ум, наблюдательность, житейская мудрость.  Они поражали своим удивительным свободолюбием, хотя и платили, как и все, налоги храмам, царям и князьям. Скотоводы и землепашцы особенно благоволили к охотникам, которые   не только виртуозно добывали мясо и шкуры, но и охраняли поля от потрав, а скот от нападений хищников, самым опасными из которых были львы и слоны, используя при этом оружие.  Для ловли же других   животных: газелей,  кабанов, диких лошадей и ослов, пользовались сетями. Нередко при описании своих  подвигов охотники любили прихвастнуть. Над этим их качеством посмеивались более скромные сородичи: «Он ещё не поймал лисицу, а уж делает для неё колодку». Во время трапезы охотник рассказывал всем сказку про лиса, которую внимательно слушали члены крестьянской семьи. Лис сказал своей жене:
 - Идём со мной! Давай изгрызём город Урук, словно это лук–порей у нас под зубами! Мы будем попирать город Куллаб, словно это башмак у нас под ногами!
       Но не успели они подойти к городу, как на них зарычали собаки:
 - Геме– Туммаль! Геме– Туммаль! (так звали  лисицу). Иди домой! Ступай прочь! — так угрожающе рычали они из города. Лис и его жена тотчас убрались восвояси. Охотник так искусно изображал события в лицах, что слушатели покатывались со смеху. Нана громко смеялась вместе с другими  и ей так хорошо было в кругу этих людей. Она помнила многие басни  о  скромности людей, которые смеялись над лисицей, которая помочилась в море и сказала: «Все море сделала я».
      
        Вечером на свежем воздухе, когда уставшие люди расслабились и вели себя особенно радушно, один рассказ сменялся другим. Рыбак рассказал сказку про волка. Однажды к девяти волкам приблудился десятый. Он был очень голоден и хотел хитростью добыть себе еду. Поэтому он вкрадчиво произнес: «Я разделю вашу добычу для вас! Вас девять, так пусть одна овца будет вашей общей долей. А я один, так пусть мне достанется девять овец — это будет моя доля!» Пока волки грызлись друг с другом, вцепившись в одну овцу, их хитрый сородич сытно неторопливо пообедал.  Волки наносили громадный ущерб  людям, уничтожая овец, телят и ягнят. В некоторых сказках высмеивались спесивые неуклюжие слоны. «Слон хвастался, гордо говоря: «Нет подобного мне в мире!». В ответ ему самая маленькая пичужка мудро ответила: «Но ведь и я, как я ни мала, была создана точно так же, как и ты!“» Может быть, здесь отразилась мечта о социальной справедливости, мысль о том, что природа всех создала равными, кто знает?
    
         Потом в разговор опять вступил охотник. Он поведал страшную историю, которая разбередила душу Наны. Трудно жилось трудовому люду, обремененному непомерными налогами. Многие мечтали разбогатеть, построить дом в большом красивом городе и безбедно жить в кругу семьи, не подвергая себя смертельной опасности, подстерегавшей людей на охоте. Однажды одному охотнику повстречалась прекрасная незнакомка, одурманившая отца многочисленного семейства богатыми  посулами. Она подарила ему мешочек с золотыми украшениями и монетами и попросила в южных лесах поймать крупного леопарда, пообещав, что доставленного по данному ею адресу хищного зверя выкупят за большую сумму денег. Этого хватит на осуществление мечты охотника о красивой безбедной жизни в Ниппуре. Охотник выполнил обещание, он совершил путешествие в далекие земли и добыл леопарда. Он связал зверя, обмотал тряпками его пасть и повез в маленький городок, чтобы передать его в нужные руки. Подкупил стражу и приехал к указанному женщиной дому на окраине города, из которого аппетитно пахло жареным ягненком. Охотник не заметил, как хищник выпутался из веревок и помчался на запах пищи. Испуганный охотник, увидев страшную гримасу зверя, готовившегося к нападению, бросился прочь. Он торопливо гнал осликов и очнулся далеко от города и ничего не знал о том, что произошло позднее. Но об этом хорошо знала Нана, которая, окаменев от ужаса, жадно слушала страшную историю гибели ее семьи. У девочки поднялся жар. Она долго лежала на циновке в домике скотовода и бредила. Ее выходили добрые люди и предложили остаться у них, но Нана упорно решила продолжить свой путь в Ниппур.
      
       Она по дороге знакомилась все с новыми жителями Шумер. Были здесь и  птицеловы, в чьи сети попадали дикие утки и гуси, жившие на болотах, хищные птицы — ястребы и соколы — и полевые птицы — вредители посевов, и рыбаки, жившие за пределами городов. В реках и каналах в изобилии водилась рыба, рыбу разводили даже в прудах. Рыбные блюда были самыми любимыми. Рыбу ловили повсюду вручную, сетями и с помощью дротиков. В ход шел и рыбий жир который не только добавляли в блюда, но им смазывали колеса повозок, чтобы они служили дольше.  Наряду с храмовыми и царскими рыбаками и охотниками в Шумере существовала большая группа охотников и рыбаков, занимавшихся промыслом для себя. Рыболовам–«частникам» разрешалось арендовать участки для ловли рыбы, однако это порой обходилось недёшево. Тем не менее рыбаки считались относительно состоятельными людьми, «счастливой доле» которых завидовали жители городов. Шумеры говорили: «Какие бы перемены ни происходили в городе, рыбаки сами наловят себе пропитание». Именно в первую очередь  сельские труженики обеспечивали богатство и благосостояние своей страны.
   
        Нану восхищало спокойствие и дружелюбие   трудолюбивых людей. Они были медлительны и неразговорчивы, ценили  простые житейские радости: вольную жизнь,  порядок и размеренность уклада, запивали скромную безыскусную еду ячменным пивом и после работы быстро погружались в короткий крепкий сон,жили подобно мощному дереву в гармонии с ритмами природы и  временами года. В семейных отношениях  царили  привязанность друг к другу, забота о многочисленном потомстве, о своих и чужих детях, которых взрослые рано  приучали  к труду и которым передавали свою собственность по наследству.  Когда приходила засуха и урожай был не таким обильным, они охотились на мелкую живность и уток. Если враги нападали на родную землю,землепашцы и пастухи становились воинами и защищали свои семьи,  не жалея собственной жизни. Они легко убивали и умирали, спокойно и  монотонно рассказывали о смерти. Отдать жизнь в бою, не требуя наград, считалось высшей ценностью. Нет ничего страшнее их ярости, подобной буре,  если кто - то посягал на их свободу, кров и жизнь домочадцев. Им не приходило в голову идти грабить чужие дома, чужие земли. Они хранили свою веру, свои обычаи и свою любовь к Родине. Они не были глупыми, отличались сметливостью и практичностью, знали свое дело и могли объяснить секреты своего мастерства до малейших деталей, но мучительными размышлениями о смысле бытия себя не утруждали.
    
       Нана же постоянно погружалась в мир ей одной ведомых мыслей и чувств. Радость быстро сменялась грустью и привычная меланхолия надолго овладевала ею, заставляя искать выхода и трудных жизненных ситуаций с помощью размышлений. Временами она погружалась в свои фантазии так глубоко, что порой казалась окаменевшей,  не замечая ничего вокруг. Она не любила шумных компаний и игр, предпочитая им общение с собеседниками. Голос ее не был громким и резким, журчал, как ручеек, но отличался разнообразием тонов и звуков, как музыкальный инструмент, с помощью которого музыкант передает богатейшую симфонию переживаний. Она часто грезила наяву, закрыв глаза, перекодируя мысли и чувства в яркие образы, надолго запечатлевшиеся в ее памяти. Она любила ночью смотреть на звездное небо и слушать и слышать тишину. Только блеск ее огромных  живых глаз и взмах головы, чтобы откинуть со лба пену густых волос, передавали огромное напряжение богатой внутренней жизни этой не по годам взрослой девочки. Нана завидовала простым людям, живущим в мире и покое, но она рано поняла, что она другая и, видимо, выпало на ее долю иное предначертание судьбы.
      
       Однажды один земледелец собрался в город на базар и предложил подвезти туда Нану. В пути он ей сообщил, что в  городе, куда направлялась девочка,  приключилась беда. В один день погибли по неизвестной причине сразу  несколько младенцев, а в одной колыбели нашли  змею, которая обвивала тело ребенка. Змею не решились убить,  вынесли за город. Жители  решили, что в город проникла  Лилит. Нана до этого  ничего не знала о Лилит и жадно слушала рассказ о демонице, насылавшей смерть на младенцев.В давние времена бог Энки сотворил  мужчину и женщину,  слепив их из глины. Но женщина  Лилит отказалась  подчиняться своему мужу и заявила, что она является равной мужчине, так как является полноценным творением богов. За ней  послали  трёх ангелов, чтобы вразумить её и наставить на путь истинный, но Лилит пустилась в бега. Она дошла  до Красного моря, где ее и настигли ангелы, которые должны были ее убить, но в итоге наказали другим способом.  Лилит  стала бесплодной. После этого она  мстила земным   женщинам,  проклиная их, похищая и убивая детей. Слово «лилу» обозначало ночь и ночных созданий, поэтому именно ночь стала стихией этой сущности. В ней  пленительная красота сочеталась с губительной силой, ее  поцелуй обрекал на смерть. Она  стала супругой ангела Самаэля — так изначально звали Сатану. Она была ветреной, неверной женой,  перевоплощаясь в земную женщину,  совращая людей,  ангелов и демонов своей красотой. Ее всегда сопровождали  совы, как олицетворение ночи, и змеи, как  образ Самаэля  в виде Змея-Искусителя. К ней обращались маги, желая приворожить любимых или сотворить другие черные дела,  добиваясь богатства. Но если маги допускали ошибки, то Лилит обрекала их души на вечные страдания и голод. Одержимые страстью женщины совершали ритуал, используя  шесть фиолетовых свечей, вино, ритуальную чашу, благовония и заклинания. Раз начав, женщины не могли остановится, прибегая к помощи Лилит вновь и вновь, вызывая ее паучьею или змеиную  ипостаси и  платили ей  соответствующую цену.
    
        Пожилой земледелец рассказал историю ветреной, хладнокровно забавляющейся игрой страстей Лилит, которая полностью отдавалась  своим  прихотям, не задумываясь об окружающих:
                Вот однажды в священные земли Атлен,
                Прибыл с войском божественный Князь.
                Красота юной Девы взяла его в плен,
                Пробудив в нём любовную страсть...
                Впал в безумье он от безответной любви,
                Ведь отвергла Лилит его пыл.
                Охраняли Лилит её верные львы.
                Стражей Князь обезглавив убил.
                Обняла их Лилит и слезами спасла,
                Пробудила для жизни опять.
                А сама белой птицею ввысь унеслась,
                Но преследовал птиц злобный Князь.
                Он громил и крушил, убивал, разорял,
                Сея смерть, беззаконье кругом.
                И взмолилась Лилит: "О святая Земля,
                Дай мне силу бороться со злом!"
                Услыхав стон отчаянья девичьих слов,
                Из глубин поднялся Древний Змей:
                "Ты получишь, Лилит, и защиту и кров,
                Но навеки ты станешь моей!!"
                "Я готова", - в слезах прошептала она,
                Древний Змей ей промолвил в ответ:
                "Ночью будешь Великой Царицею Сна,
                Утром демонов выпустишь в свет».
     Нана, раскрыв рот слушала волшебную историю, как воины Лилит разбили окружение Князя и тот решил перехитрить Лилит, переодевшись в женскую одежду.
Славный пир намечается в царском дворце.
Ждёт гостей восхитительный день.
                Словно дама одетый, вуаль на лице,
                Князь проник незаметно, как тень...
                Предложила Лилит Князю выбрать юнца,
                Он же дамой явился на пир.
                Выбрал Князь, не снимая вуали с лица,
                Сел к столу и с собой пригласил.
                Тут же грянула музыка, сотни даров
                Поднесли и сложили к ногам.
                Юных дев голоса восславляли любовь.
                Ароматом дымил фимиам...
                "Солнце село, пора под шатёр молодым"-
                Звонкий голос Лилит огласил.
                "Столько чести всегда незнакомцам чужим?"-
                С удивлением Князь вопросил.
                "Только тем, кто на свадебном пире своём,
                Наш обычай любви поддержал:
                Выбрав пару себе и вдвоём с женихом
                Вместе сел и дары принимал!"
                Понял Князь, что Лилит посмеялась над ним,
                Разозлился, обличье сорвал:
                "Почему ты хотела, чтоб был я с другим?"
                Он спросил доставая кинжал.
                "Потому что со мной тебе быть не дано!" -
                Отвечала с насмешкой Лилит,
                "Я Богиня Любви и Владычица Снов,
                Сильный Духом со мной устоит,
                А иному погибель союз мой несёт!"-
                С грустью Дева ему говорит...
                "Много силы во мне! Спесь тебя не спасёт,
                Я гордячку смогу покорить!"
                Разъярённый словами он бросился в бой,
                Но ему не сдавалась Лилит,
                Молода и сильна, ей неведом покой,
                То смеётся, то птицей взлетит.
                Как подкошенный Князь опустился без сил,
                Зарыдал: "Что мне делать, как быть?
                Сердце гложет любовь, я бы смерти испил,
                Без тебя всё равно мне не жить!"
                Пожалела Великая Дева его, -
                "Поцелую тебя милый друг."
                Подошла, обняла, посмотрела в лицо,
                Обожгла жаркой нежностью губ,
                И мелодии жизни заполнили кровь,
                Взрыв эмоций, и радость, и грусть!
                Он узнал что такое Богини Любовь,
                Смерть испив от нахлынувших чувств.
      
         Давно смолк голос земледельца, но воображение рисовало новые картины, слагались новые стихи. Как  же разнообразен мир человеческих чувств. Где проходит та грань  любви, отделяющая пагубную страсть от  светлых чувств привязанности друг к другу, воплощенных в образе  отца и матери, приходящих к Нане во сне.   Сон сомкнул глаза и сквозь дрему девочка услышала голос матери:
- Ты узнала о страшной трагедии семьи. Тебе предстоит узнать много темного и светлого. Всему свое время. Для того, чтобы многое понять, надо жизнь прожить. Не сдавайся, моя девочка, сохраняй спокойствие.  Ты выбрала правильный путь, иди по нему и ничего не бойся.
   Голос смолк, а  светлые и красочные сны вторили  мудрым  словам материнского  благословения. Больше Нане никогда не снились родители, направив  ее на самостоятельную жизнь, но вещие сны  неоднократно посещали ее. Утром вместо Наны в повозке проснулся мальчик Анук.
               
              Картинка взята из Интернета.               







               


Рецензии