Азбука жизни Глава 3 Часть 77 Милые и дорогие лица

Глава 3.77. Милые и дорогие лица

Мы прилетели с Надеждой и оркестром в Португалию. Диана с Ричардом и Майклом уже ждут здесь два дня, отправив Джулию и Дена с Джоном в Сен-Тропе. У нас с Надей была неделя работы в офисе Франсуа в Париже — потому и задержались. Но у ребят и Дмитрия Александровича здесь стартуют концерты, вот мы и прилетели раньше, без мужчин. Дедуля с Вересовым пока погружены в новый проект у Франсуа, в котором задействованы и Ричард с Джоном. А Майкл летал в Подмосковье — по своим делам с Ромашовыми.

— Викуль, оторвись от мыслей! — Ричард сказал это так, что рассмешил всех, собравшихся в гостиной нашего друга Вили. За окном — бескрайний океан, и этот вид завораживает.

Диана не отрывает от меня взгляда.

— Ричи, скажи, насколько она совершенна сейчас — на фоне океана.

— Ты же сама надела на неё это белое платье в пол, чтобы запечатлеть образ, — улыбается Ричард.

А Диана будто замерла — хочет о чём-то говорить, но не знает, с чего начать. Пора помочь.

— Диана, ты специально мужчин сюда привезла, а не в Париж.

— Майкл, мы с тобой для них иногда просто приложение, — вздыхает Ричард.

— Не кокетничай!

— Рядом с тобой — особенно сложно.

Майкл и Ричард мягко подталкивают Диану к разговору. Но она — творец до кончиков пальцев, и, видя во мне свою модель, невольно переходит на свой язык: задаёт вопросы, поглядывая то на меня, то на Надю, которая сидит рядом в глубоком кресле.

— Надежда, когда ты рядом с Викторией — как и её сестра, как подруги — Вика всё равно выделяется. Не просто красотой, а… уникальностью.

— Понятно, почему у меня в жизни любви и ненависти всегда было 50 на 50, — отшучиваюсь я.

— Вика, напрасно пытаешься съехать на шутку, — серьёзно говорит Майкл.

У Ричарда — тот же неподдельный интерес. Лишь Надя спокойна насчёт моей «уникальности». Хотя я догадываюсь почему: она с Олегом и его будущей женой часто удивлялись мне в загородном доме Беловых.

— Мне иногда кажется, Надя, что я стала дизайнером благодаря Вике. Когда впервые её увидела — не могла не оценить этого… совершенства во всём. Уникальный тембр голоса, черты лица…

— Дианочка, это просто душа скрадывает недостатки, — мягко говорю я.

— Нет! — горячо возражает Диана. — Ричи не раз говорил: этот ангел порой так резко высказывается о нашей действительности, но на неё невозможно обидеться — только хочется защитить. Почему смеёшься?

— Потому что знаю: даже когда молчу, вызываю ненависть у завистливых людей, — отвечает за меня Надя.

— Это, Наденька, легко объяснить! — Майкл произносит это с иронией, но в глазах — понимание.

— Диана, а Майкл верно подметил.

— Но хороша ты своей правдой!

— Не спорю, Ричард. Только правду все воспринимают по-разному. Кому выгодна — используют. Нелицеприятная — раздражает.

— А кто-то лезет на амбразуру, доказывая, что он лучше всех! — добавляет Надя.

— Согласна.

— И всё же главное оружие Виктории, — вдруг говорит Ричард задумчиво, — при умении говорить открыто — это её абсолютный… пофигизм к тому, что она высказывает. Как будто не ей это больно, а всем вокруг.

Он точно подметил. Я выражаю свой негатив так убедительно, но с таким внутренним равнодушием к последствиям, что невольно заставляю тех, кто слышит правду, — беспокоиться и желать меня защитить. Вот и Диана, надевая на меня свой новый шедевр, знает: он заиграет, когда я сяду за инструмент. А ребята из оркестра, незаметно для себя, подхватят это настроение — и всё сольётся: музыка, которую сейчас пишет на пике вдохновения Эдик, тихий восторг слушателей, этот вечер, этот океан за окном…

Как бездарность, объединяясь, способна разрушать, так и талантливые люди через свою уникальность творят волшебство. И у тех, и у других всё строится на контрастах. Слабый рвётся на пьедестал, а тот, кто рождён быть на нём, часто остаётся в тени — не потому, что скромен, а потому, что ему не нужно доказывать. Именно это и вызывает лютую ненависть у выскочек, жаждущих обнажить себя при любом удобном случае. Но это всего лишь комплексы, порождающие разврат, злобу, зависть, воровство и ложь — неприкрытые даже перед теми, кого они грабят и лишают жизни.

Вот оно, ничтожество, которое не убить даже словом — не то что оружием, которое уничтожит всех разом. Возможно, мы не первая цивилизация на этой земле. Но так хочется, чтобы мы стали последней — и развивались достойно. Ради этих милых, дорогих лиц, сидящих сейчас в гостиной. Ради этого спокойного океана за окном. Ради тишины, в которой слышно будущее.