МГУЗ. Больница. Палата 33

          Недавно столкнулась лицом к лицу с бесплатным здравоохранением. Попала, как ухаживающая за тяжелобольным, в больницу. Коротенько опишу поездку.  На скорой помощи приехали за нами две молодые женщины возрастом около тридцати пяти лет каждая. Ни креслица, ни каталки с собой у них не было. Хотя я сразу предупредила, что больной человек самостоятельно передвигаться не может. «Идите, - говорят, - кого-нибудь найдите. Пусть вам его затащат в машину. Мы его грузить не будем». Это только в кино всё ладно и быстро. И каталки и кресла и пр. приспособления. Кое-как затолкала больного в скорую. Но до места сразу нас не повезли. Колесили по городу в поисках исправного аппарата для МРТ. Довезли. Кресло подогнали. У меня одной ничего не получается, чтобы посадить в него человека. Подставки для ног не исправны. Скособочились и не держаться. Пока ноги больному ставила, ободрала всего. Спасибо шофёру. Вылез из машины, помог затащить человека в кресло.         
        Наконец, после МРТ доехали до дежурной больницы. Опять я сама больного человека тягаю в кресло, везу по кабинетам, дообследую. А в нём ни много, ни мало девяносто килограмм. Спасибо руководству нашей страны за оптимизацию здравоохранения и укрупнение специализированных больниц в единую. Свезли полным-полно народу со всех районов и огородов в одну точку. Набилось люду, как огурцов в бочке.  Ночь провели в коридоре. Оба на кушетках. Я никак не могла приспособиться поспать. Меня ещё не отпустил стресс. Надо было остаться в коридоре. Там хотя бы сквознячок дул. Мимо молодой человек ходил, медбрат, всё время говорил: «Ложитесь, спите». А я думала, чего это он меня укладывает. Медик, оказывается, знал, в какой ад я попаду.
       О персонале ничего плохого сказать не хочу. Сразу больного начали обследовать: МРТ, УЗИ, капельники. Постоянный надзор за состоянием здоровья. Анализы. Но. Нам не хватило элементарной «утки». А с собой мы не взяли. Спасибо санитарке. Принесла стеклянную банку, чтобы в неё писать.
       Санитаркам ещё при жизни надо ставить памятники. Тяжёлый неблагодарный труд. Всё на их хрупких плечах. За день раза четыре – пять пол моют. В коридорах и палатах. Бельё, подгузники больным меняют. Собираются кучей, перетаскивают больного с кушетки на кровать и пр. пр. пр. 
       На следующий день нас поместили в палату. Шесть коек с тяжелобольными людьми. Пять человек ухаживающих родственников. Чтобы не продуло (под окнами койки с больными), все окна закрыты. Не смотря на то, что санитарки пол моют с хлоркой, в палате стоит характерный запах. В одном углу сикают, в другом какают. Справедливости ради скажу, иногда всё же окна открывались. Краткий миг – подышать воздухом.   
      Больные все разные. В переднем углу лежал сабаевский дяденька. Орал во всю мощь лёгких и днём и ночью. Матерился на трёх языках: мордовском, русском и татарском. Дочки за ним ухаживали. Всё: «Папа, папа». А он их крыл на чём свет стоит. Ни днём, ни ночью сна у всей палаты не было.
      Напротив мужик лежал, так он в туалет не заходил. Прямо с порога мочой поливал во все стороны. Ночью же вставал с кровати и между двух коек начинал оправляться. Одной из дочек в тапки напорол. Довёл до слёз. Отец трудный лежал, а это чужой паразит нагадил. Приходилось среди ночи бежать за санитаркой, чтобы подтёрла. Дядька озоровал целенаправленно. Он был ходячий. Пусть с трудом, но передвигался. Всё время ел. Яйца чистил - кожуру на пол. Яблоки, бананы съест – отходы кинет под ноги. А как есть станет, обязательно давится. Его рвало мокротой, глядя на него, следом тошнило нас. Брат к нему днём приходил. Всё ему сменит. Чистое бельё оденет. Ненадолго. Через час всё мокрое от мочи. Дня через два лечащий врач пришёл. Спросил, почему пятно на лёгких, и был ли у него туберкулёз. Брат подтвердил. Был.   
      Несколько раз больные падали с кроватей. На секунду отвлечёшься, он уже сполз. Навороченные дорогие высокие койки специально были куплены за границей. С матрасами, покрытыми скользкой болоньей. Больные вместе с простынями сползали с этих кроватей на пол. У меня человек среди ночи сполз. Еле - еле обратно его затащила. А в другой раз успела поймать. Он уже свесился наполовину.
      То место, где мы лежали, напоминало вулкан. Каждую минуту что-то происходило. Приехали мы в памяти, а через два дня мой больной стал невменяемый. Я думала, с ума там сойду. Девять ночей без сна. Есть и пить не хотелось. Поглядишь на того дядьку напротив, неделю есть не будешь.  Упросила лечащего врача отпустить нас пораньше. Капельники прокололи и вернулись домой. И  только через три недели человек начал приходить в сознание, понимать, где он находится.
       Пока толстый сохнет, тонкий сдохнет. Эта поговорка про меня. Встала на весы – пять кило как собака языком слизала. Хорошо я упитанная. Будь похудее, легла бы рядом на болонью. Спасибо нашему здравоохранению – самому лучшему в мире.         

 13.06.2019 года.