Болезнь Литтля

Васемышкин опоздал и пришёл не в своём настроении. Нет, по внешности не скажешь, он парень тёртый. Но у меня тоже глаз набит: вижу подробности между строк! Поздоровался – сухо, бросил мешок свой рядом на стул, и к стойке. И пока стоял небольшую очередь, всё вертелся, да на баристу саркастически посматривал...
Но Алексей воробей стреляный. Профессиональная улыбка не покидает лицо в любое время дня и ночи. Колумбия. Арабика, мокко.
– Опять Дорисдей? – спрашиваю, как только Васемышкин угнездился визави и начал интенсивно помешивать свой кофе.
Дорисдей – жена Васемышкина, постоянная причина его головной боли, источник вдохновения. Родители назвали в честь песни "Битлз", они были битломаны. "Doris Day, all my troubles...", – помните, наверное?
Не ответив, Васемышкин хлебнул кофейку и сморщился. Обычная его реакция на хороший кофе. Я терпеливо ждал.
– Поеду в Белоруссию и скажу ему прямо в лицо! – взорвался мой друг.
– Олександре Рыгоровичу?
– Нет, протоиерею Василевичу!
Я озадачился: что нормальный человек может сказать протоиерею?
– А что случилось?
– Да как же, – Васемышкин чуть не подавился своим кофе, – тьфу!.. Да как же... Девушка, принесите пару салфеток, пожалуйста! Вот скажи. Сын вора – обязательно вор?
– Нет. Но бывает.
– А сын пианиста, значит, пианист?
– Тоже случается. А сын протоиерея – ...
– Хорош хохмить! – Васемышкин обозлился. – Я с тобой серьёзно, а ты... Слыхал про первородный грех, он же прародительский? Адам нагрешил, а все люди отвечают. Где же логика? Я-то причём?! Это... это бесчеловечно.
Жалея Васемышкина, я стал объяснять это положение из катихизиса.
– Понимаешь, вина Адама носит метафизический характер. И наказание тоже из области метафизики. Как и надежда на спасение. Это всё – чистая метафизика. С твоими примерами про воров-пианистов не имеет общего. Не пляшут твои примеры в метафизическом пространстве.
– Куда уж мне! Плохому танцору яйца мешают.
– Именно. А ты знаешь, глубокая мысль!
– Дарю...
Мы пили кофе и делали вид, что девушки не смотрят в нашу сторону. На самом деле, девушки смотрят. Но периферийным зрением: секут поляну... И выпасают. Васемышкина и меня. Если бы они услышали наш разговор, подумал я, бежали бы отсюда как чёрт ладана, эти так называемые девушки!
– Все виноваты?
– Все, – сказал я.
– А вот которые... дети, например, рождаются с расстройствами. Они тоже виноваты? В чём тогда?
– Какими такими расстройствами?
– Болезнь Литтля... потом это, гидроцефалия там... Дауны я не говорю...
– Слушай, откуда ты всё так хорошо знаешь, ты же не медик?
Васемышкин посмотрел в чашку и сказал хмуро:
– Да купил по случаю книжку... там написано. Пособие для студентов.
– Читаешь ты... всё подряд! – пожурил я товарища. – Бог всё поправит!
– Как он поправит то, что никогда не было правильным? – Васемышкин вздохнул.
Мы помолчали. Бариста Алексей с профессиональной улыбкой рассказывал своему знакомому о питерской культуре кофепития. "В Питере если заказывают эспрессо – то сразу делают двойной..."
– А что такое болезнь Литтля? – спросил я.
– Лучше тебе и не знать, – сказал Васемышкин.


14 июня 2019 г.


Рецензии