Моя бывшая и ее новый



Той весной судьба сделала резкий вираж. Мне предстояло по работе уехать из Москвы на неопределенный срок. Условия предлагались самые заманчивые, и я согласился.
Незадолго до переезда мы с лучшим другом пошли поиграть в бильярд. Играем мы плохо, но удовольствия получаем массу. И вот подхожу я к залу, смотрю, а мой друг - не один. С ним рядом маячит высокая худая фигура. "Ты не против, - он спрашивает, - если Аня пойдет с нами поиграть?" Пожимаю плечами. А с чего мне быть против? Вошли, разделись, я смотрю - у Ани лицо знакомое. И вдруг она говорит: "Миш, мы же знакомы. Мы у Мамонтовых чай пили, три года назад, несколько раз встречались!" Я вспомнил: она носила тогда дурацкий блондинистый парик! А вслух почему-то выпалил: «Рубленый пирог с лимонной начинкой в тот вечер хозяйке удался!» Бред! Я и сам носил в то время дурацкую бородку-эспаньолку. Хорошая пара! Мы начали играть, выпили пива. Я присмотрелся - Аня оказалась красивой девицей с еле заметным южным акцентом. Оказалось, она армянка, после землетрясения с братьями переехала в Москву. Женщина молодая, но серьезная: экономист, главбух. Аня все время улыбалась и обыгрывала в бильярд нас обоих. От нее пахло чем-то пряно-восточным, и это привлекало. Слово за слово, партия за партией, вечер подошел к концу. Мы вышли из бильярдной, и оказалось, что нам по пути.
Ну, что обычно предлагают в таких случаях? Выпить чаю, посмотреть фотографии. Мы поднялись ко мне. Аня удивилась, что я живу на чемоданах. Пришлось признаться - до моего отъезда осталось совсем немного времени, и вещи уже уложены. Аня заплакала и призналась мне в любви. Оказалось, что она любит меня три года, с первой встречи. Я был ошеломлен. Ведь Аня активно исполняла всегдашнюю мою роль - несчастная влюбленная, неожиданно получившая доступ к предмету. Она призналась: узнала о моем предстоящем отъезде и упросила друга подстроить встречу. Аня подошла ко мне, и мы поцеловались. Я почувствовал себя спокойно и уютно. Свет погас...
Нужно ли говорить, что мы с Аней не расставались ни днем, ни ночью? Я ловлю себя на мысли: насколько же рассказ о счастливой любви преснее и скучнее, чем исповедь несчастного страдальца! Ничего, потерпите, сейчас начнется!                Настал момент, и я со всем своим скарбом погрузился в купе. Меня провожала толпа. Аня стояла поодаль. Мои друзья о ней не знали, проводы стали для них очередным аттракционом. Они пели под гитару, смеялись, я - вместе с ними - поезд тронулся. Я соскочил с подножки, подбежал к Ане. "Милая, мы будем вместе! Я обещаю!" Пряный запах летел за поездом густым шлейфом.                Я на себе ощутил американский лозунг: "Мы живем там, где работаем". Карьера складывалась великолепно, а сердце находилось в соседнем городе. "С любимыми не расставайтесь!" Мы расставаться и не собирались, все выходные проводили вместе. То я приезжал в Москву, то Аня ко мне. Я запомнил солнечную и ветреную весну того года. На работе я летал как вихрь. Все вокруг завидовали моему счастью, когда я, как проклятый, несся на вокзал, чтобы успеть на отходящий поезд.                Цветов было предостаточно. Мы дарили друг другу тюльпаны. Вот мой первый приезд на свидание в Москву. 8 утра. Поезд подползает к перрону. Я проспал, я немыт, нечесан, меня явно никто не встретит. Сейчас выпью кофе в баре и через пару часов позвоню Ане. Смотрю в окно. А там - как в песне - "целое море цветов". Море тюльпанов... и сияющее Анино лицо! Счастливее утра не было. С тех пор все тюльпаны, попадавшиеся на пути, обязательно покупались и оседали в спальнях. Мы проводили уик-энд, как в раю. А каждое расставание было ужасным, кровавым. Мы клялись, что увидимся через пять дней. Иногда мне удавалось приворовать на работе день, и тогда расставание длилось не пять дней, а четыре. Причем вечера дней вынужденной разлуки мы проводили с телефонными трубками. Мы были несчастны и в то же время счастливы. Это странное состояние продолжалось более полугода. А потом начались передряги. Сначала по работе случилось так, что я не смог на выходные вырваться в Москву. Через неделю что-то случилось и у нее. Мы стали созваниваться через день. Я все еще очень любил ее, Анин голос в трубке был таким же родным, но нам что-то мешало. Вскоре со мной случилась одна из тех грустных историй, о которых я вам уже рассказывал. Дурацкая роковая страсть вселилась в кровь, заставив забыть, кто я такой, где нахожусь и что было раньше...                Общение с окружающим миром, включая Аню, сошло на нет. Когда же я, жалкий и ободранный, выбрался из воронки, которая образовалась вслед за уходящей страстью, то купил билет в Москву. Утром я приехал к Ане и все рассказал. Она заварила крепкий чай. Я заметил, что от нее не пахнет крепким терпким ароматом. "Бедный ты мой, - Аня обняла меня за плечи. - Я так долго тебя ждала!" Мы молча сидели на кухне, и в нашем объятии не было и намека на былую близость. "Аня, кто там?" - раздался из ее спальни мужской голос. Она вышла в комнату, а я тихо выбрался на улицу. С любимыми - не расставайтесь…                Почему мы предпочитаем счастью мучения неразделенной страсти? И почему о раздавленном человеке читателю узнать интереснее, чем о том, кто изо дня в день ложится спать с любимой женой? Закон жанра гласит: мы хотим знать, что кому-то живется хуже, чем нам! И этот подлый закон никто не отменял.
 
 2007


Рецензии