Сильфида

В комнате с ореховыми шкафами битком в книгах, с массивным столом посреди и репродукцией «Летний пейзаж» Репина на стене, кресло-качалка с пледом, в ней в домашнем мужчина с книгою. В не затворенную дверь комнаты, шурша тафтой короткого розового платья, в облаке духов, вошла его жена, она несла прозрачный графин с водой.
- Кто это у тебя? - спросила она.
- Горький, «Самгин», ответил читатель в кресле, не отрываясь от чтения.
- Интересно? - спросила жена, направляясь к подоконнику с цветочными горшками.
- Завораживает, дьявол, ответил мужчина в кресле, отложил книгу на стол и смотрел, как жена поливает цветы, на блестящую в оконном свете спину и искристым нимбом волосы, собранные небрежно в пучок на макушке, с выбившимися над ушами кругляшками пшеничных волос.
Горький, говорила она, бережно наливая воду по горшкам и отирая босыми пальцами листья от пыли, Горький пресен на вкус, мне так показалось.
- Отнюдь, мне, наоборот, кажется, что пишет Горький, как хороший фотограф делает снимки, он ловит момент, получается так удивительно четко, правдиво и личное видно, ответил из кресла муж и взял со стола книгу.
- Мы, разумом, с тобою разошлись на его творчестве, сказала жена, улыбнувшись и прошуршав платьем мимо, из комнаты следом тянулся запах духов.
- Ну знаешь... хотел сказать рассержено что-то муж, но осекся. - Сильфида, ей-Богу, ты моя Сильфида, мягко растягивая слова, пропел он вслед.