Таится странное очарованье в их музыке

На Эмму Георгиевну нежданно-негаданно «свалилось» наследство.  Двоюродная тётка по материнской линии,  экзальтированная,  со скверным характером старуха,  из многочисленных родственников выбрала именно Эмму,  отписав ей всё своё имущество.

Волнительно и тягостно посещение места жизни недавно ушедшего человека.  Не сразу укладывается в сознании,  что вещи остались на своих местах,  а того,  кому они служили,  уже нет и никогда не будет. И накрывает сожаление,  что мало общались,  были недостаточно внимательны, нередко наносили обиды и редко просили прощения…

Вот и Эмма Георгиевна в смятении чувств,  робко переступила порог завещанной ей квартиры.  Анна,  так звали тётушку,  была человеком искусства,  художником-графиком,  и питала страсть к антиквариату  —   изделиям девятнадцатого и начала двадцатого веков.  В углу гостиной стояло  старинное немецкое пианино «August Fоrster»,  на нём  —  целая галерея канделябров из бронзы и серебра,  рядом  —  бюро из экзотического земляничного дерева,  в тон ему   — ломберный столик;  бюро,  столик и подоконники были уставлены музыкальными шкатулками, а с потолка свисала невероятно красивая люстра из богемского стекла.

Эмма Георгиевна откинула крышку одной из шкатулок,  и тут же облаком всплыло воспоминание о первой встрече с тётушкой.  Она только что вернулась из Швейцарии,  где прожила многие годы,  и Эмма с мамой и бабушкой пришли к ней в гости.  Анна подарила девочке калейдоскоп и детские,  но настоящие швейцарские часики. 
А потом…  Потом тётушка дала ей послушать музыкальную шкатулку.  Необъяснимое чувство охватило маленькую Эмму,  когда открылись серебряные дверцы кареты и Принц с Принцессой закружились в танце под бетховенского «Сурка».  Мир вокруг перестал существовать,  оставив девочку наедине с этим рукотворным чудом. 

Эмма Георгиевна провела ладонью по шкатулке,  словно поздоровалась.  А вот эта, с поющей птичкой,  —  тоже из детства....  Насладившись разноголосым птичьим пением,  она открыла третью шкатулку,  где находились ювелирные украшения.  Поверх серёг, колец, брошей и браслетов лежало письмо,  подписанное: «Эмме».

«Дорогая Эмма! —  писала тётушка на удивление ровным почерком, —  Это всё тебе.  Поступай,  как знаешь:  пользуйся всем сама,  продавай или дари.   Только музыкальные шкатулки никому не отдавай.

Письмо прочтёшь,  когда меня уже не будет.
Я никому из вас не рассказывала о своей жизни в Женеве.  И лишь тебе приоткрою завесу. Мне казалось,  что ты одна из всего моего окружения более близка мне и понимала меня всегда.

Его звали Августин.  Моего возлюбленного звали Августин.  Он работал мастером на фабрике по изготовлению музыкальных шкатулок. У нас была тайная любовь.  Почему тайная?  Он был женат. Ради меня хотел оставить жену и детей, но я не смогла перешагнуть через них,  но и отступиться от Августина,  уйти от него тоже не смогла.

Он погиб.  Несчастный случай на фабрике.  Потеряв любимого,  я осталась совсем одна.  И решила вернуться в Россию.

Эмма,  длительное одиночество изменило мой характер,  я превратилась в брюзгу и сама этому не рада.  Но,  ты знаешь,  стоит зазвучать шкатулкам,  я начинаю представлять,  что это сам Августин играет для меня,  и становлюсь прежней   —  весёлой и нежной.  Вот только жаль,  что такою меня никто не видит...

У Николая Ашукина,  русского поэта,  есть стихи  «Шкатулка с музыкой»:

Люблю наивно с музыкой шкатулки.
Их нежных песенок хрусталь;
Как светлые осенние прогулки,
Они баюкают печаль.

В их музыке, как бисер рассыпаясь,
Звенит надломленная грусть, —
Люблю я слушать их, позабываясь,
Хотя все знаю наизусть.

Таится странное очарованье
В их музыке: всё об одном
Звенит тоска, поют воспоминанья,
Переливаясь серебром.

Былых надежд и лиц мелькают тени,
Сквозь лепет зазвеневших грёз.
Так сладостна их нежность повторений
И горечь закипевших слёз…

Стихи эти  —  обо мне.

Простите меня все и прощайте.
Ваша Анна».

Прочитав письмо,  Эмма Георгиевна вспомнила,  как однажды застала тётушку при слезах.  На вопрос,  что случилось,  та ответила,  что просто взгрустнулось.  Затем села у окна,  открыла шкатулку и тихонько пропела:

O, du lieber Augustin,
Augustin, Augustin,
O, du lieber Augustin,
Alles weg,   alles… 

Ах, мой милый Августин,
Августин, Августин,
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, всё!

А потом спросила:  "Ты любила?".  Эмма Георгиевна тогда только пожала плечами и ничего не ответила.



http://www.youtube.com/watch?v=USmhlWBlsko


Рецензии
Сколько мыслей навеяло, Светлана.

Леонид Блох   14.10.2019 09:53     Заявить о нарушении
рада, если это так...

спасибо, Леонид!

Светлая Ночка   16.10.2019 03:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.