Как люди кота хоронили

В театре бушевали овации. Тем вечером открылся сезон. Билетов на премьеру было не достать. В зрительный зал, казалось, набился целый город. В масштабном спектакле была задействована вся труппа. Клоуны и факиры, жонглеры и акробаты, восточные красавицы и оперные дивы, сменяя друг друга, представляли восторженным зрителям роскошные картины знаменитого венецианского карнавала. Голосистые гондольеры, распевая итальянские песни, величественно и неспешно проплывали по водам залива, скрученным из чистого картона, и, как принято в театрах оперетты, изображавшим море и прочие водоемы. Укротители кобр соревновались в технике с глотателями шпаг. И огня. Танцовщицы, балансируя на проволоке, что было сил «махали белою ногой». Главные герои повествования, влюбленные друг в друга, по сюжету никак не могли остаться вместе и в финале душераздирающе расставались. Все играли с полной отдачей. Плакал весь зал. Премьера удалась. Занавес поднимался двенадцать раз. Никто из зрителей не спешил расходиться по домам.
По этой причине не в меру затянувшийся спектакль закончился поздно, около половины двенадцатого вечера - так что Борис притомился ожидать за тяжелыми бархатными кулисами красавицу-жену, примадонну, которая блистала на сцене аж до конца второго действия. В этом театре Бориса знали все. Несмотря на то, что, съезжаясь в довольно зрелом возрасте, для удобства супруги поселились рядом с театром, в самом центре города, он поставил за правило встречать свою половину после вечернего спектакля и провожать ее домой. Чтоб никто не обидел. Мало ли что?
Дома они оказались уже около полуночи и обнаружили приемную дочь и тещу Бориса сидящими в темноте по разным углам их необъятной квартиры и боящимися неизвестно чего. Бабка тряслась молча, девочка же вытянула руку в сторону гостиной: «Там!» Борис храбро раскрыл дверь в зал: на бескрайнем диване, где в мирное время отдыхала вся семья, он обнаружил дряхлого и - увы! - безвременно скончавшегося кота. Обычно котяра спал в кошачьей «сауне» между оконных стекол, вольготно раскинувшись во всю ширь кухонного подоконника, расположенного прямо над раскаленной батареей. Иногда Борис мог расщедриться, и тогда вместо привычно воняющего минтая котик получал порцию ароматной корюшки - после такого пиршества зверь мог нежиться в «сауне» часами. И на этот раз кот показался хозяину разомлевшим и почти теплым, изогнувшим пасть в обычной ухмылке. Может, притворился, и спит? Как-никак, в семье теперь есть актриса! Чем он хуже? Морда животного выглядела по обыкновению хитрой. Но, приложив к шелковистой шкурке руку, Борис ощутил: кот не дышит!
Борис подумал, что он будет тосковать по зверю. Кот был уникален тем, что признавал главенство человека в доме, в отличие от всех животных в мире не считая себя основным квартиросъемщиком. Он сразу уступил Борису право первенства, а вот подушку известной актрисы, не так давно примкнувшей к семье, регулярно метил. Да и саму ее хозяйку вытеснял с постели, словно утверждая: «Вас таких много, а я такой - один!» Она ревновала. Борис ругался. А кот мог и укусить! Мало того, зверь погубил редкий черный тюльпан, вырастить который дочери новой жены Бориса задали по биологии. Как? Да просто написал в горшок прямо на набухающий уже бутон, и тот завял!
Кот прослыл в семье юмористом. Вопреки строжайшим запретам прорвавшись в тещину комнату, сорвав занавески и перевернув пару цветочных горшков, он услышал: «Кыш! Пошел прочь, нахал! Что ты тут делаешь?» и - минуту спустя - «А я? Что я тут делаю?» Это уже старушка спросила сама у себя. Борис был уверен, что вопрос спровоцирован котом. Услышав от тещи несвойственное для нее философское измышление, Борис прыснул и вечером рассказал обо всем жене. «Юморист! Надо его переназвать!» - вынесла вердикт она. Изначально кот назывался Пес! И вовсе не из-за охранных функций. Дело в том, что падчерица Бориса так настойчиво просила купить ей собаку, что Борис однажды принес домой кота. «Это же кот!» - принялась канючить девочка. «А мы назовем его - Пес!» - парировал тогда Борис. Назвали. Потом - переназвали. Так кот стал зваться Клоуном. Отныне, не поняв чьего-то юмора, супруги переглядывались: «Это к Клоуну!» - декларировали они.
По «вине» Клоуна, квартира Бориса напоминала пустыню. Редкий посетитель дома умудрялся не наступить в фотографический кювет, стоящий у входа и наполненный сереньким песком - приспособленный таким образом под отхожее место животного - и не перевернуть его. Конечно, песчаные барханы по углам не скапливались, но пытаться подмести было довольно бесполезно. Куда бы вы ни пошли, под ногами скрипел песок. История повторялась каждый день. И вот зверя не стало. Успокоив домашних и выкурив по сигарете, Борис и его жена решили похоронить кота немедленно. Чего ждать? Не держать же мертвеца дома? Но лопаты в доме не оказалось. Как же им быть? Где люди могут предать едва остывшее тело животного земле, находясь ночью в центре Питера? Борис посчитал, что для этого больше всего подошли бы суровые воды Невы. «Все-таки зверь жил и скончался в морском городе! Пускай и в последний путь наш кот отправится по морским законам, как если бы он нес службу на корабле!» «Нет, для его захоронения годится только Марсово поле!» - заспорила с Борисом жена. «Почему? Кот же - не герой прошлого века!» - подумал Борис, но спорить не стал. И то, и другое было рядом. 
Незаметно они оказались на улице. Шел второй час ночи. Клоун мирно покоился в сумке, висевшей на плече Бориса. Оттуда изредка высовывалась окоченевшая мохнатая конечность. Марсово поле супругам не подошло - в зарослях одуряюще благоуханной сирени до ночи обнимались влюбленные пары - их любопытство могло помешать хозяевам воздать последние почести домашнему любимцу. По той же причине для упокоения кота не годилась Нева - у реки было полно людей, набережная к тому же была ярко освещена. «Что же нам делать?» - к Борису тесно прижалась закоченевшая жена. Но посоветоваться было не с кем: в сумках встречных прохожих мертвые коты не угадывались.
Внезапно Борис остановился как вкопанный. Ему показалось, что Клоун отчетливо произнес из сумки фразу. Что он сказал? Что-то вроде «Не надо!» Но Борис помотал головой, словно отгоняя назойливую муху. Не переспрашивать же умершего кота, что он там буркнул себе под нос? Идиотизм! Жена не поймет! От черных силуэтов деревьев отделилась тень – и двинулась к ним. На всякий случай Борис достал кастет и сжал челюсти. Уже так поздно! Его супруга судорожно стиснула лежащий в кармане пальто газовый баллончик. Но обороняться не пришлось. Тень принадлежала их хорошей знакомой Ане, актрисе театра Музыкальной комедии, жившей неподалеку. «Я вышла подышать, задумалась, и не заметила, что уже два часа ночи, и я так далеко от дома!» - оправдываясь, прошептала она.
Супруги проводили трясущуюся от страха и холода женщину восвояси. Аня была, что называется, «своей», и по пути жена Бориса рассказала ей, что они посреди ночи делают на улице и спросила совета: где бы им лучше захоронить Клоуна? В ответ Аня воскликнула: «Какая Нева? Какое Марсово поле? Вы с ума сошли? Вам нужен только Летний сад! Я там каждый месяц попугайчиков закапываю, которых придушил мой кот Лапсик! Там уже целое птичье кладбище набралось! Только хоронить нужно незаметно, штрафы за это - огромные!»
Проводив Аню, они туда и отправились, но оказалось, что Летний сад по ночам закрывался. Жена Бориса закашлялась. Усталые и вконец замерзшие хозяева принесли труп кота домой. Не судьба! Жена Бориса заливисто чихнула пять раз подряд и была отправлена спать, сам же Борис расположился на кухне, закурил, порылся в телефонной книжке и нашел «Ритуальную службу для животных». Набрав номер, он попытался вызвать специалистов домой. Но прежде пришлось ответить на ряд вопросов заспанной, но дотошной врачихи.
- Сколько было лет усопшему? – решила уточнить она.
- Двадцать два! Какая разница? - он вспомнил Клоуна, уже при жизни с трудом переставлявшего лапы по бесконечному коридору квартиры. - Коты же не вечны, как и люди.
- Как его звали?
- Клоун. А это имеет отношение?.. - огрызнулся Борис.
- Какой вы хотите выбрать гробик? - участливо спросили в трубке.
- Самый простой!
- С бахромой или позументом?
- Не надо!
- По вашему желанию котика можно кремировать!
- Да, это лучше!
- А какую вы хотите урну? Золотую или розовую? - не унимался телефон.
- Только не розовую! Клоун был мальчиком! - вспомнил Борис огромные яйца усопшего кота.
- Место в колумбарии будете бронировать? Десять тысяч в год! Или вы намерены хранить урну со своим Клоуном дома? - изощрялась трубка.
В голосе послышались иронические нотки. Борис послал его обладательницу на три буквы, дал отбой и, смачно чихнув, налил себе рюмку коньяку. Он окончательно заболел.
«А мне рюмочку? Я тоже замерз - не май месяц!» - попросил знакомый голос. Борис скользнул взглядом по сумке с Клоуном, которую принес на кухню и бросил себе в ноги. Оттуда торчала мохнатая лапа с растопыренными когтями.

2018


Рецензии