Хотите Союз Писателей? Получите и распишитесь!

 Прочла статью  Любови  Сушко "Распад писательского союза. Зло во благо"  и решила поделиться своими соображениями.
http://www.proza.ru/addrec.html?2019/06/19/550
Очень актуальная проблема! Лично я не вижу смысла написать даже жалобу в ЖЭК, если у меня нет билета писателя.
 В свое время я тоже посмотрела на безобразия , творимые в СП, кое в каких поучаствовала, но, когда началась рукопашная,  позорно бежала с поля боя в силу субтильности  тела и элементарной трусости.
 И тогда я припомнила слова классика маразма-ленинизма: "Мы пойдем другим путём!"
 И пошла.
 Согласитесь, что человеком в жизни движет единственная страсть? Вы думаете деньги? Нет, ошибаетесь.
 Единственное  к чему стремится  любой человек с рождения и до смерти - это власть.
 Сначала власть над мамой, и потому младенец кричит до посинения, чтобы мама немедленно предоставила ему источник  питания и удовольствия - грудь!
  В чем смысл детских капризов и шалостей? А это ребенок проверяет границы своей власти над миром.
Когда школьник подкладывает кнопку, острием вверх,   на стул учительницы - это не просто вредность, это покушение на власть учительницы, так  ученик ограничивает ее власть и утверждает свою.
 Ну и так далее.
 Быть членом союза писателей очень приятно. Но, как правильно заметила госпожа Сушко, нынешние союзы не дают никаких материальных благ, а только требуют взносы и немалые. Взамен ты получаешь более или менее красивую книжечку с фотографией на первой страничке и обязанность  подчиняться воле мало вменяемого от полученной власти, как правило, престарелого общественника. Назвать его писателем не поднимется ни рука, ни нога.
 Зашла как-то на  собрание этого филиала дома престарелых для людей с когнитивной патологией и вышла. Буквально и навсегда.
 Но, как я уже  сообщила, писать и не быть членом СП - не солидно. Как я убедилась, быть рядовым членом - не престижно. Хорошо бы самой командовать и распоряжаться, решила я.
 И тогда я создала  свой первый Союз Писателей, который состоял из меня, мужа и Арнольда Канисиндомум.   Арнольд - это наш пёс благородной породы норфолк-терьер. А фамилией ему стал перевод на латынь "собака домашняя" (канис ин домум суам, последнее слово отбросила, слишком длинно и не читаемо). Ставка была на  незнание латыни широкими писательскими массами.
  Имея доступ к средствам массовой информации нашего города, я распространила сведения о новом  СП, и немедленно стали поступать заявки на вступление. Дело в том, что я совершила организационную ошибку, не указала стоимость членских взносов. Точнее вообще их наличие.
Массовая атака и  требование писательских масс выдать им "корочки" заставило меня объявить о стоимости удостоверения. Наш семейный бюджет не сумел бы справиться с огромными затратами на типографские услуги, а также аренду больших залов для собрания  даже не всех членов, а  активистов.
  Объявленная стоимость удостоверений была равна себестоимости, то есть только то, что требовала типография. Народ закряхтел и наплыв стал уменьшаться. Но активистов сумма не смутила и было   изъявлено  желание сдавать деньги. Несколько встреч в городском парке с писателями  подтвердили мои опасения, что филиал сумасшедшего дома переселяется в мой Союз писателей.
 Как всегда я струсила, объявила о закрытии проекта, поменяла номера телефонов и решила изменить стратегию.
 И вот, господа, мое ноу-хау! Делюсь с вами самым дорогим!
 Моя вторая попытка была намного успешней. Участие в социальных сетях познакомило меня с такими же страдальцами, как и я. То есть  с писателями, а иногда и с поэтами. Виртуальное общение переросло в реальную дружбу и мы создали Международный Союз Писателей. Из пяти постоянных членов. По принципу Бессмертных Французской Академии Наук.
 Мы заказали пять удостоверений члена нашего ВСП с единственной должностью: президент. А чтобы никому не было обидно. Один из наших  умолял  назначить его вице-президентом, но общим собранием мы сурово осудили это нравственное  извращение и выдали ему удостоверение президента.
 Никого и никогда мы не примем в наш Союз. А в уставе написали, что чтение вслух своих произведений членами нашего Союза в присутствии  коллег, карается смертью.
 Для надежности мы расписались кровью, но мне это показалось эстетическим излишеством и я не рекомендую его вам.
 Таким образом  я решила все свои писательские амбиции. Когда мне это требуется,  я вынимаю из сумочки  удостоверение в кожаном исполнении с золотым обрезом, предъявляю его изумленной публике,  и получаю так необходимую всем нам порцию почтения, а значит и власти. Даже если она призрачная, моментальная. Мне достаточно этого.