Новый немец



Погасло дежурное освещение, вместо него зажегся причудливый свет, и цветные лучи пронизали дворец спорта насквозь. Зрительный зал притих, его наполнила приторно-сладкая мелодия группы «Deep Forest» в тропическом стиле, подкрепленная забойным ритмом, обычным при показе новых коллекций одежды. Шоу началось. По языку стали фланировать модели. Миша была самой молодой и красивой в труппе манекенщицей - жизнь, казалось, демонстрирует ей самую привлекательную сторону. Показы, кутюрье, гастроли, кастинги и фотосессии для журналов были буднями подающей надежды «вешалки» из Дома мод в сердце Невского. Работа – тяжелая, признание – заслуженное. Купив квартиру в самом высоком жилом доме Питера и переехав туда, Миша почувствовала себя полубогиней. Вознесение, и все такое… Почтовый ящик? Земные поклонники манекенкам писем не писали. Так, цветы. Изредка богатый папик расщедривался на машину. Но - только в обмен на ребенка. Миша считала, что она не такая. «Она ждет трамвая!»
Тем удивительнее было обнаружить в гримерной у зеркала белый конверт. «Миша, здравствуйте! Увидев Вас, я лишился языка. Вы прекрасны и молоды, добры и удивительно органичны! Я влюбился в вас! У Вас чудесные глаза, полные доброго света! Могу ли я мечтать о личной встрече?» Из конверта выпала визитка с телефоном.

Миша была гордой. Но на сей раз - решила снизойти. Она уважала чужие чувства. А потом – мало ли… Вдруг она воспылает ответной страстью? Нужно хоть иногда давать судьбе шанс! В общем-то Миша ничего такого не ждала. При встрече парень оказался милым, неженатым, но, что называется, он не был «героем ее романа»! Гораздо больше Мишу занимал вопрос: какого цвета тени ей наложить к подвенечному платью от заморского Balenciaga на предстоящем в Париже показе – золотые или черные «smokie eyes»? Наряд-то ей покажут незадолго до выхода! И сиреневые волосы она носит совсем недавно! Миша благосклонно слушала воздыхателя, но ее мысли витали далеко. С тех пор прошел почти год, и она уже начала забывать эту встречу с поклонником, как вдруг снова увидела у зеркала конверт. Внутри лежало письмо, написанное малознакомым каллиграфическим почерком.

«Дорогая Миша! Не писал год – и вот почему. Двадцать второго марта я вступил в брак с гражданкой ФРГ, чью фамилию я теперь и ношу. Я этого Вам не сообщал, но я – этнический немец. Таких, как я, называют «немцы Поволжья». К сожалению, все родственники мои, которые могли бы это подтвердить, поумирали, и не сохранилось никаких свидетельств моего происхождения. Мои шансы вернуться на историческую родину законным способом были равны нулю. Несколько слов о моей избраннице: она филолог, говорит на четырех языках. Метиска, дочь индейца, а ее мать – белая немка. Познакомились мы в Севастополе, где полно иностранных студентов. Она первая протянула руку, это произошло на дискотеке. Если бы она мне не показалась интересной, я б даже с ней знакомиться не стал. Я тяжело схожусь с людьми, Вам ли не знать. Нашу свадьбу устроили ее родственники. Много белых цветов, много приглашенных гостей. С моей стороны - никого. Было тяжело, но я это перенес. Далее мы отправились в старый замок, где находился специально снятый ресторан. Замок расположен на берегу старинного озера с белыми и черными лебедями. Это сказка!»

Ознакомившись с  посланием, ставшая рыжекудрой Миша слегка обиделась – это был первый случай в практике, когда выбрали не ее, отдав предпочтение другой. Ни фига себе! Но против немецкого гражданства соперницы она оказалась бессильна. А может быть, он уехал в Европу, чтобы развестись и забрать Мишу к себе? Может, и ей пока не стоит торопиться? Она собиралась осчастливить одного фарцовщика…

«Привет! Мне не верится, что это произошло со мной. Так и колотит всего… Поддерживает жена – она позитивный человек. Стараюсь отвлекаться от ностальгии. Уже несколько месяцев работаю в области эрготерапии. Наша фирма занимается реабилитацией людей, оказавшихся на обочине. Мы работаем с людьми, которые называются проблемными. С бывшими алкоголиками и наркоманами… То, чем занимаюсь я, называется «Арт-терапия». Я лечу их живописью, графикой, скульптурой. У нас в России ничего похожего нет. Работу люблю. P.S. Давай уже перейдем на «ты»! Я скучаю. Целую.»

Шло время. У черноволосой Мишы складывалась семья. Подрастал сын. Жили как все. Но Мише казалось, что средне. Они сменили жилье и стали жить на буржуазном третьем этаже. Миша и возраста достигла среднего. Выходы в показах ей поручали ответственные: деловые костюмы для преуспевающих бизнес-леди по каталогу «Бурда». Но Миша жила с ощущением, что что-то важное в жизни не состоялось. Она еще была хороша собой, и даже подумывала, не сделать ли круговую подтяжку. А немец все писал.

«Привет, родная! В жизни за последнее время ничего значительного не произошло. Кроме того, что я потерял работу. Прохожу курсы компьютерной графики. Как я ее ненавижу! Готов бросить каждый момент! Это я про графику, не про супругу. Но есть надо! Вечерами мы с женой ходим на дискотеки. Детей пока не планируем! Скоро, как и обещал, вышлю подборку лучших каталогов немецкой одежды Neckermann.»

Усталая, русоволосая, как в детстве, Миша присела за столик, отколола шиньон. Очередной конверт ждал ее у зеркала. Каллиграфический почерк новообращенного немца начинал ее слегка подбешивать. А чему радоваться? Из категории подиумных невест она прочно переместилась туда, где рекламировали рабочую одежду для домохозяек. Размер - сорок восемь - пятьдесят. Металл и техно заменили вальс и фокстрот. Мужчин в публике - все меньше. А морщинки и седина вот-вот грозили сделаться заметными. Характера это не улучшало. Миша яростно разорвала конверт. Что там еще?

«Здравствуй, милая Миша! На днях произошло происшествие настолько вопиющее, что оно не только заставило меня сделать выводы, но и развязало руки. Теперь я могу рассказать тебе правду. В жизни было немало драматических моментов, что было причиной долгого молчания. Речь идет о моей жене. Как тебе известно из писем, мы обосновались в Гамбурге, на знаменитой красными фонарями улице Ripperbahn. Я считал это совпадением, пока не обнаружил, что там жена и работает. Крепко выпив, что вошло у нее в привычку, она перестала стесняться и приводила «друзей» прямо домой. Мне приходилось ЭТО пережидать на кухне. Я терпел. Дальше – больше.
Позавчера в дверь квартиры позвонили, открываю – полиция. Спрашивают, кем мне приходится такая-то. «Женой!» - говорю. «А где она?» - спрашивают. Я говорю, что жду ее с минуты на минуту, и тогда мне предлагают проехать в отделение полиции, чтобы ее забрать. Моя супруга - почему-то мокрая с головы до пят - сидела в клетке. Оказывается, в этот день она – естественно, пьяная - кинулась в реку с высокого моста, хотела покончить с собой - а когда ловкие полицейские ее выловили, пригрозила, что откусит ухо одному из них. Пока послали за мной, она осуществила это намерение. Дело кончилось больницей. Пила она и раньше, сильно. А теперь и вовсе от рук отбилась. Чего я только не перепробовал, чтобы ее вылечить! Безрезультатно! Теперь за нее хочет взяться родной отец – он говорит, что у них в Гималаях этот недуг лечат травами. Признался, что я был последней надеждой!
А я начинаю думать, нужна ли мне эта немецкая затея вообще, как и подданство другой страны. Все эти Парижи, Берлины, Лондоны, Брюссели, Нью-Йорки и другие столицы я видел. Но должен сказать, что лучше Питера - нет, поверь. У меня есть что с чем сравнивать. Так разрушаются мечты…»

Бедный парень! Седеющая Миша знала, что такое – жить с пьющим человеком, а утром пытаться замаскировать на лице следы бессонной ночи. Имела опыт. Подиум требовал от стареющей звезды ухоженной внешности. На это уходили часы! Она решила не делать пластики - если немец решится с ней жить, пусть берет ее как есть! Но не ради работы Миша ушла от мужа. Это пришлось сделать во имя спокойствия сына. Разменяв квартиру, Миша поселилась на первом этаже. «Ничего, - говорила она себе, живут люди и пониже. Зато я теперь уверенно стою на земле! Кстати, а какого цвета мои натуральные волосы?» Работать она продолжала, и дождалась нового письма.

«Дорогая Миша, привет! Пару месяцев назад я переехал из Гамбурга в Кельн. Уехал от бывшей супруги и незабываемых «сюрпризов», которые она мне преподносила. Ситуация была настолько накалена, что исключала совместное проживание! А тут – красота, один собор чего стоит! Грандиозное сооружение в центре – сто пятьдесят семь метров. Не уступает собору Парижской богоматери. От Кельна до любой мировой столицы – всего два часа поездом. Амстердам, Брюссель – рядом. Да и Париж недалече. Раньше с поездками было сложнее - Гамбург, где я жил, находится черт те где, на севере. Кругом вода. Скука смертельная.
С трудом прихожу в душевное равновесие после перенесенного за эти годы. Жду результатов бракоразводного процесса. Рад, что не вижу супругу в ее алкогольном состоянии. Несколько раз слышал твой голос на автоответчике, но дозвониться не удалось! Мне очень не хватает тебя, здесь не с кем поговорить по душам. У немцев - другой менталитет. Я удивляюсь: вроде бы я должен быть таким, как они. Насколько же глубоко во мне укоренился русский дух!
Не знаю, сколько здесь еще проторчу. Работы нет вообще. Все «хождения по мукам» успехом не увенчались. Есть мысли сворачиваться и вернуться обратно. Депрессия жуткая.»

Миша смяла письмо и оторопело посмотрела на конверт. У нее самой был позади неудачный брак и тяжелый развод, но такое!... А что, может, он вернется, и они заживут? Свадьба накануне пенсии? Юношеские привязанности – самые прочные! Всякое бывает в жизни! Но следующее письмо она получила нескоро.

«Привет! Миша! Давно тебе не писал! Я уже год живу в России, вернулся в Питер из Кельна. Полагаю, с концами. Я не жалею, так как, прожив в Германии двадцать лет, перенасытился всем. Недоставало сил написать. Да и вообще ни на что желания нет после немецкого «виража» в судьбе. Не знаю, сколько лет мне понадобится, чтобы прийти в себя. Искренне говорю «спасибо» за то, что ты до сих пор рядом. Хотя бы виртуально. Но, думаю, встречаться нам не следует. Если мы этого не сделали вовремя, то сейчас - поздно… Какие же мы были дураки!»

Получив письмо, она долго сидела, «как пришибленная». Наконец все определилось. «Уже никто никуда не едет!» - как любила шутить Миша. Сын женился и переехал к своей половине. «Придется стариться одной!» - грустно подумала Миша, обмахнула личико пуховкой и ступила на подиум. Погасло  освещение зала, вместо него зажгли причудливый свет - цветные лучи пронизали весь дворец спорта. Зрительный зал смолк, его наполнила приторно-сладкая мелодия, подкрепленная забойным ритмом, который принят при показе новых коллекций одежды. Шоу началось. Последней показалась полностью седая Миша. Ветеран «языка»! Ее амплуа стали костюмы для птичниц, ткачих и доярок. Миша сделалась лицом объединения «Первомайская заря». Несбывшийся роман всей ее жизни с этническим немцем подошел к концу…

2015


Рецензии