Просто Политинформация...

                Вовке Фадееву, по нынешним временам, светило  быть  ,никак не меньше , чем заглавным российским политологом. Куда там Соловьеву или внуку Молотова. Хотя, бери выше. Может быть, стал бы он даже завпропагандой всего бывшего Союза. Или, например, самой высокооплачиваемой звездой Голоса Америки.

                Безусловно, горлопанов с луженой комсомольской глоткой тогда хватало. Даже наблюдался  явный перебор. Но так рассказать выдержку из «Правды» с явным намеком на какое-то высшее знание, устроить такую театральную паузу, после которой сам Станиславский записался бы к Фаддею в младшие ученики, возвести глаза куда-то к небу, слегка в сторону, и сообщить так, чтобы все поверили, что информация, дескать, получена из непроверенных, но очень надежных источников.

                Это блестяще умел сыграть и воспроизвести только Вовка. Создавалось стойкое впечатление, что одновременно и лично он присутствовал, и на заседаниях вездесущего Пентагона,  и советского полигеронтократного Политбюро. Своеобразный дефект зубов только увеличивал гипнотическое действие особого апломба.

                - Верю-верю,- кричал в наших душах все тот же Станиславский.

                - Ну , Вы же сами понимаете,- отвечал Вова на немой вопрос в глазах окружающих и удивленного преподавателя,- такую информацию на улицах всем подряд не раздают. Отнюдь.

                Если же при этом Фаддей поднимал указательный палец и закатывал блестящие, немного подмасленные от взглядов на восхищенных девчонок глаза, то аудитория понемногу впадала в полный ступор.

                Даже Азик, досыта наслушавшийся Голоса Америки и сплетен , доставленных напрямую от ярых диссидентов, удивленно поднимал голову и пожимал плечами в ответ на вопросительные толчки от Вовочки Гойхмана.

                Последний широко и беспомощно раскрывал свои безразмерные глаза, открывал рот и произносил что-то очень невнятное и похожее на литературный перевод выражения,- Ничего себе,- обрамлённый в простую нецензурную оболочку.

                Каждый понедельник , в семь тридцать пять утра, на непостижимо далеких Петриканах, где был выстроен комплекс зданий Кишиневского сельхоза, во всех группах всех курсов всех факультетов шла  так называемая политинформация.

                Сегодня уже вполне понимаю, что процесс этот проводился одновременно в десятках тысяч других студенческих групп по гигантской территории  бывшего Союза.

                Да.Тогда мы могли пропускать многие лекции и практические занятия, но это. С этим было очень строго.

                - Ко всем чертям с матерями катись любая бумажка ! Но эту!!! ,- стих Маяковского как нельзя лучше подходил к атмосфере вокруг этого мероприятия.

                За опоздания, к которым были приговорены практически все городские студенты, добиравшиеся до Петрикан по часу и больше, можно было попасть под самые грозные взгляды-проклятия старост, анафему от комсомольских и профсоюзных вожаков и, конечно, заслужить замечания от преподавателя- куратора , которого величали обычно политруководителем.

                За пропуск политзанятия следовали более суровые кары. Это, и прорабатывания на комсомольских собраниях, и разговоры по душам со старостой, и обещания испортить характеристику при выпуске из института, а с ней, и всю оставшуюся жизнь. Вернее не жизнь, а просто все дальнейшее жалкое существование.

                - Шоб ты жил на одну зарплату!,- страшное проклятие, озвученное незабвенным Анатолием Папановым в Бриллиантовой руке, вполне могло стать для прогульщика политзанятий очень грустной реальностью.

                Наш любимый доцент и руководитель Павел Леонович, или , просто, Арон, по поводу опозданий, конечно, не зверствовал. Ему добираться от своего Телецентра  так далеко, было тоже не в кайф. Единственное удовольствие, которое он мог себе позволить на скучнейшем мероприятии, это предоставить слово Фаддею. И Вовочка эту честь заслуженно отрабатывал.
   
                - Лучше совсем не спать!,- решительно заявил Сашка Серебринский - мой сосед по комнате в общаге,- Милик, ты как хочешь, а я на этаж ниже,  к тезке Аввакумову.

                Там и минуты не пройдёт , как Сашка Коломиец и Трохимец присоединятся. Тебе, если не пойдёшь, останется только сидеть, лежать  и скучать. А завтра, рано с утра , все равно, вставать будет страшно тяжело. На политзанятие топать обязательно - не открутишься. Локти потом кусать будешь!  А мы кое-как дотерпим до обеда на лекциях, а потом спать завалимся. Кайф! Ты своей учебой можешь так всю свою жизнь профукать!

                Против такого предложения и добавочной психологической обработки устоять было трудно. Тем более, что вечер субботы и половина воскресенья, проведённые у родителей в соседнем Тирасполе , позволили выспаться и наесться с запасом - на целую неделю вперед.

                - ООО! Миля таки снизошёл со своего четвёртого этажа до нашего презренного третьего!

                Отец Аввакуум, как иногда величали Сашку Авакумова, засветился от восторга,- а мы с Трохимой уже думали было сообразить  игру с Болваном! ( Болван - Игра в преферанс один на один. Карты третьего виртуального игрока - Болвана, использовали против играющего. Довольно мерзопакостная и скучная игра получалась)

                Но на безрыбье, придумал я новое выражение, и рак чешуёй обрастает.

                - Коломиец, гад,  загулял где-то, а нам погибать со скуки,- жаловался на жизнь Сашка,-  Завтра приплывет с головной болью и  ныть начнет. Слава Б-гу, что Вы соизволили! Серебро, давай, сдавай быстрее до первого туза! Быстрей-быстрей, ребятки. До утра всего треть суток осталась.

                Через девять часов и бессонную ночь мы уже внимательно, борясь с жесточайшими приступами дремоты, слушали нашего главного политинформатора.

                - Об израильских агрессорах я сегодня говорить не буду,- Фаддей почему-то внимательно взглянул на меня. Мне стало от этого намного легче. Да и Арон заметно повеселел.

                - Сегодня обсудим  происки американцев. В Центральной Америке, он строго взглянул на Рошку и Постована, снова активизировалось ЦРУ. Студенты, на которых обвинительно взирал Володя, сразу начали смотреться  довольно испуганно. Их сосед по столу Гырштьоагэ тоже внутренне сжался и опустил глаза. Викол - наш профорг, немедленно отодвинулся от почти обвиняемых  подальше в сторону.

                - Несмотря на это,,- внушительно продолжал Фаддей, их пролетариат, конечно, не без помощи  наших советников, Володя поощрительно взглянул на группу  активистов: Еремчука, Туркова и  Кубаря, их рабочий класс устроил в Мемфисе очень даже интересную заварушку.

                Администраторы нашей группы тут же приосанились и довольно  внимали острым политическим процессам, заваренным, казалось, ими самими.

                - Обвинили, конечно, опять же Советский Союз. Но доказательств как не было, так и нет. Вот-вот, что такое настоящая профессиональная работа.

                - Однако местные антисоветчики и оппортунисты, - Фаддей  строго бросил взгляд на Любочку Деменюк и Аннушку Флейшер, которые прыснули смехом явно не вовремя, мешают здоровым силам развивать прогрессивные тенденции...

                - Вот это кадр у тебя, Павел Леонович! - с завистью и восхищением сказал после занятия доцент Гусак - седой как лунь начальник  Арона и завкафедрой гидравлики, которого направили к нам с проверкой.

                - Кто ж это накалякал  , что у тебя в группе слабовато поставлена политическая информация? Я сейчас самую лучшую характеристику напишу! Сам узнал о международных делах много нового! Как зовут этого Вашего студента?

                Фадеев!? Не родственник, случайно, знаменитому писателю..?

               

               


Рецензии