Встреча

Она была естественной и открытой. Никому не пыталась понравится, всегда говорила правду в лоб, иногда жёсткую, но только правду и только в лицо. За искренность и простоту я уважал её. За одиннадцать лет она почти не изменилась внешне, разве что появились седые волосы и походка стала менее энергичной. Меня она узнала сразу, как только мы случайно столкнулись в толпе на привокзальной площади.
Город очень изменился. Он стал выше и как - то подтянулся. Многочисленные новостройки достойно смотрелись на широких зелёных кварталах, а солнце всё также беспощадно плавило асфальт в тягучие июльские дни.
Нам было что вспомнить, и мы решили выпить в одном из тех маленьких кафе, что располагались возле старого Дома книги, на Центральной улице. Мы вспоминали былые времена. Старый Город. Просящие о помощи, но всё же источавшие очарование ушедших веков старинные здания, которые видели не одну войну и революцию и помнили наши неторопливые прогулки.
Мы вспоминали осень. Это было особое время в нашей жизни. Тогда рождались лучшие сюжеты для романов и эссе. Осенью случались самые плодотворные и незабываемые беседы и споры, которые неизбежно выливались на бумагу.
Она рассказала о своей неторопливой жизни в Старом Городе, о работе и заботах, радостях и разочарованиях. О государстве, о Родине. О том, как трудно жить в прифронтовом Городе и слышать рёв тяжёлой военной техники. О десятках беженцев, прибывающих и прибывающих в Город. А ещё она рассказала о том, как помогает людям. Кому— то тёплым словом и улыбкой, кому—то посильными делами.
Я поведал о новой карьере за кордоном и богатой стране, что стала мне домом. О перспективах и планах на будущее, о красоте тамошних мест и культурном населении. Показал вышедшую многочисленным тиражом свою новую книгу, которая стала бестселлером.
Мы вышли из кафе и зашагали по брусчатке. Она молчала. Мне показалось, что Город преобразился. По дороге начали встречаться бездомные в рванине, на столбах пестрели плакаты, призывавшие помочь Родине, а на тротуарах обозначились огромные переполненные урны, источающие чудовищный запах. Неожиданно я вспомнил, как в юности мечтал изменить жизнь к лучшему, как клялся в любви Родине и нации, и обещал во что бы то ни стало, оставаться в родном Городе.
Когда я поднял взгляд, её уже не было рядом. Осталось лишь облако её тяжёлых духов, да старые покосившиеся дома, с укоризной глядящие на меня...