Предопределение

    Людмила Евгеньевна, вооружившись красной ручкой, снова и снова проверяла детские сочинения. "Как изменился мир! - думала она. - Вон, каждый второй пишет: "Я хочу быть инженером." Да... Времена меняются. Кто знает, может быть, в лучшую сторону. "  Был период, когда профессия инженера перестала быть престижной. Чего только не говорили об инженерской зарплате! Анекдоты сочиняли. Помнится, во времена перестройки показывали какой-то сериал, где за главной героиней ухаживал инженер Мендисабаль, и Людмила Евгеньевна никак не могла взять в толк, что зарубежные инженеры не чета нашим, и зарплата у них приличная, и диплом высоко ценится, следовательно, за инженера героине выходить замуж стоило.

     Чего уж говорить об учительской профессии! Когда Людмила Евгеньевна была сама школьницей, видела, сколь много среди ее наставников людей одиноких, с утра до вечера проводивших с ребятами, а если не с ребятами, то на педсоветах, профсоюзных и партийных собраниях. Естественно, мужья от них сбегали к более удобным женщинам, которые их и с работы встретят, и накормят вовремя, и вообще будут жить проблемами собственной семьи, а не проблемами чьих-то спиногрызов. Так однажды случилось и с ней самой. Пытаясь сохранить семью, Людмила Евгеньевна, тогда еще Людочка, ушла из педагогики, но ненадолго. Выяснилось, что без супруга она сможет прожить, а вот без школы нет. В школьном  коллективе  витал особый дух, ей приходилось делать одно общее большое дело, ее уважали, часто хвалили . А дома? Кто ей хоть раз спасибо сказал?

     Людмила Евгеньевна не любила вспоминать о своей личной жизни. Ее жизнь растворялась в жизнях сотен учеников. Одним словом, в школе ей было хорошо. Трудно, но труд этот был осмыслен. Однажды она ехала в плацкартном вагоне, место ей досталось рядом с молодежью. Услышала, как они шушукаются, искоса бросая на нее взгляды: "Или воспиталка, или учительница."  Она улыбнулась. Наверное, отпечаток какой-то на лицах учителей есть, да и в одежде тоже, хотя не было на голове классического пучка, а лишь короткая стрижка,  но не было воланов и рюш, все строго и функционально, а главное, удобно.

     Обо всем этом думалось Людмиле Евгеньевне в этот хмурый осенний день, когда она на минутку отвлеклась, откинувшись на диванную подушку. А еще думалось, что осталось ей быть в профессии совсем недолго: возраст пенсионный, ну, может быть, еще годик-другой будет делиться накопленным опытом с учениками. А дальше? Старость? Забвение? Никому не нужность? Умище-то! Умище куда девать?

     Вопросы повисли в воздухе. Но висели недолго. Пора возвращаться к сочинениям. Да уж... Эти сочинения. Сама она когда-то пошла в библиотеку, взяла первую попавшуюся брошюру о профессиях и, начитавшись материала, написала: "Хорошо быть трактористом-машинистом широкого профиля!" И получила пятерку. Потому что все было правильно и идейно.

      А дети стали ну вот совсем безыдейные. Особенно дети перестройки. Ее просто бесило, когда семеро из класса хотели быть дальнобойщиками, девять девочек видели себя моделями, пятеро - модельерами, а один, Пашка, так и написал: "Хочу быть водителем. Возить директора..." Ух, и распекала она их тогда! Учатся с кола на двойку, а туда же! Моделями!  И так в каждом классе! Это сейчас Людмила Евгеньевна понимала, что дети насмотрелись телевизоров, ищут выхода на профессию, которая приносила бы им доход, ибо видели, как бьются их родители, те же инженеры, токари, слесари, чтобы элементарно выжить.

      Но теперь Людмила Евгеньевна знала и другое. Это знание жило в ней непоколебимо. Каждому ребенку отведена определенная ниша, каждый займет то место, которое ему в жизни определено, и волноваться по этому поводу не стоит. Человек - это индивидуальность, со своим набором способностей, наклонностей, увлечений, его поведет сама жизнь и предоставит только ему уготованное место. Взять хотя бы Витю Шилова. Чистый гуманитарий, стихи писал. Когда он поступил на экономический факультет, Людмила Евгеньевна лишь зябко повела плечами: "И этот поддался на уговоры родителей..." Но через полтора года Витя зашел к ней в кабинет и сказал: "Не смог я на экономическом, не мое это. Теперь учусь на философском."

       Да, от себя не уйдешь. Кого только не встретишь из бывших выпускников: и врачей, и юристов, и банковских служащих, и художников, и секретарей, и библиотекарей, и учителей. Весь набор!  Моделью стала только одна девочка, ей уже  под сорок, как сложилась ее судьба - неизвестно.

     - Теперь вот инженеры, теперь мендисабали... - вздохнула учительница. - Дай-ка  попью кофейку и в "Одноклассники" зайду, приуныла я что-то... (Она привыкла говорить в пустой квартире  вслух).

     Людмила Евгеньевна покрутила колесико мышки. Вдруг на экране появилась фотография...того самого Пашки, который хотел возить директора. Солидный Пашка сидел в окружении красавицы жены и двух милых детишек. А под фотографией был комментарий супруги: "Дорогой мой, любимый муж! Я благодарю Бога за то, что ты встретился на моем пути! Я радуюсь каждому дню, проведенному с тобой! Ты моя опора, ты лучшее, что могло произойти в моей жизни! Обожаю тебя! Я счастлива!"

     И тут у Людмилы Евгеньевны увлажнились глаза, и она тихонечко хрюкнула...

30 июня 2019 г.


Рецензии
Текст начинается словом «предопределение» и заканчивается - «хрюкнула»,вроде как прямой отсыл к «Превращению» Кафки)) С уважением

Девин   16.08.2019 08:47     Заявить о нарушении
Стыдно сказать, Девин, но я про Кафку ничего не знаю. Обязательно постараюсь ознакомиться, а пока затрудняюсь Вам что-либо ответить, не зная предмета обсуждения. Но все ж спасибо.

Ли -Монада Татьяна Рубцова   16.08.2019 08:50   Заявить о нарушении
Прочитала Кафку "Превращение", но связи не уловила. Может быть не очень внимательно читала. Или уж ума не хватает. Восхищаюсь вами, Девин.

Мария Малыхина   16.08.2019 14:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.