По гамбургскому счету, 1956

Я живу совсем в иных реалиях...
(где спит Ахматова на сундуке чужом,
и продрогнув на ночном вокзале,
Осип шевелит беззвучно ртом,
и стирает вшивые кальсоны
тонкими руками музы дочь)...

Дышит степь светло, раскрепощенно,
убежав от всех далеко прочь!
Ничего-то я в судьбе не нажил,
кроме этих нищих беглых строк,
да и то в словесной этой лаже
кажется, что кто-то мне помог.

И не надо жаловаться всуе
и картинно весело хандрить…
Головою буйною рискуя,
я рассорился с самим собою вдрызг!

И о чем не думал и не ведал,
в суматохе горестной устал –
или сам себя в ночи я предал,
или я их в чем-то обогнал?
Заблудился в сумрачную темень
словно сбивший ноги Агасфер...

Я хотел бы, обживая время,
музыку услышать высших сфер!
Как мне вырваться сквозь тесные препоны?
И с меня слетает злая спесь:
отчего, сумбурный и греховный,
потерял к словам я интерес?

Нелегко поймать за хвост удачу,
оттого не стану я грустить:
(чтоб звучать не мелочью, не сдачей,
надо – всею жизнью – заплатить).

1956