Порванные цепи

Виктор Матюк

Порванные цепи

Порванные цепи, как груда щепы для многоголосой толпы,
Рядом рвутся с привязи злющие псы, в них нет особой нужды,
Народ пьёт из старой бочки, пытаясь до утра расставить точки
На синем скромном платочке барышни той, которая слыла местной звездой!
Её будущий супруг отбился от рук, его не может удержать всесильный Амур,
Ему нравится бардак, там много местных баб, а на законный брак ему плевать!
Она в платье скромном слушает пение патефона, потные ладони вспотели,
Былые мечты в тартарары полетели, нет на пальце обручального кольца,
Давнишняя мечта пуста, у неё нет ни кола, ни двора, солнца луч осветил очертание губ,
И сбежал, словно нахал за деревянный дом, а потом вообще спрятался за бугром!
Есть бабы дерзкие в девицах, при совокуплении на их лицах лежит угрюмости печать,
Они до сих пор не научились страстно и нежно с лёгким стоном кончать,
Хоть мужик с виду тощий, кости да мощи, но в нём столько внутренней силы и мощи,
Что позавидует всякий, полезший впереди него в свальную драку!
Зато у них длинные ресницы и упругие ягодицы, бывалые жрицы любви
Набрасываются, как разъярённые львицы, схватив губами и руками подобие спицы,
Что болтается чуть ниже живота, его первозданная красота сводит женщин с ума!
Конец его похож на пятак, это подтвержденный бабами факт,
Его прелестная нагота, как и совесть чиста, его подруга – темнота,
Под воздействием бабьего языка подобие хлыста превращается в сук,
С ним приятно проводить досуг для бывалых и статных подруг!
Звенят порванные цепи, нет  мыслей о хлебе, женские поцелуи ниже шеи,
Как посвисты ханской плети, приходится следом за милашкой брести,
Губы её крепки, и ты не умираешь от тоски, любовь крепи мужским ответом,
Не оступись, не отступи, но и долго не сиди взаперти расщелины той,
Что стала в тот миг твоей путеводной звездой! Не мил тебе домашний покой,
Надоело спать с постаревшей женой, и ты в омут страсти вновь попал,
Что-то молодой шалаве о любви бормотал, своё прошлое вконец оболгал,
Потушил пожар в душе, не зажигая свет в окне, сбежал к жене! Закончился бал,
О кромешной ночи, что видел воочию, ты никому и ничего не наболтал,
Теперь ходишь, как сучковатая жердь, вокруг тебя семейная круговерть,
Впредь решил говеть и на баб никогда вблизи не смотреть!
Что возьмёшь из тех божеств? Только господний крест,
Который будешь несть, как символ потерь и жертв!
Ветер на время утих, этот штрих преподнес тебе сюрприз,
Чтобы разделил свою страсть на троих, но ты – не жених,
У тебя не всегда стоит, чаще лежит и не шевелится,
Даже не верится, что вокруг трепещутся лепестки травы,
А ты почти уже сошёл с любовной тропы! Всё в руках судьбы!
Потом в чувствах наступил полный провал, мужик затосковал,
И выл по ночам как шакал, и вдруг над ним пронёсся девятый вал,
Он свою жену к соседу приревновал и у него детородный орган тут же встал!
Он к заднице не прилип, как банный лист, а торчит, как осиновый сук,
Он перетрахал баб этак штук двести десять, он изучал на натуре все женские структуры,
А бабы – дурры, развесив уши, делали вид, что его член стоит, как тесаный гранит!
Молодая коза смотрит вдаль, у неё заплаканные глаза, на плечах оренбургская шаль,
А в глазах – тоска и печаль, каждая шваль норовит во имя помыслов своих женщину обдурить,
Наобещает, что души в ней не чает, переспит и телефон из памяти удалит!
Она через боль и истому презренно смотрит на очередного гондона через щель,
Что ей делать теперь? Ломится лбом в закрытую дверь? Жизнь бушует с двух сторон двери,
Поклонниками ворованной любви заняты даже заброшенные пустыри!
Без любви и не туда, и не сюда, в словах мужских одна вода и больше ни хрена!
Как тут не опешить, когда нет достойных убежищ? Уйти бы подальше от осуждающих глаз,
Хочется улететь на Венеру или Марс! На этот раз всё обошлось,
Очередной прохвост  сказал, не разжимая уст, что у него нет высоких чувств к бабе той,
 Что стоит перед ним, как перед крепостной стеной, и тут же ушёл в запой!
Бала молодая тёлка, с ней лежишь как на иголках, но без толку,
Пришло время собирать разбитые черепки вдоль полноводной реки,
Не хрен стаптывать каблуки зазря, пора подниматься чуть свет, чуть заря,
И не смотреть на баб со смущением, надо смириться самомнением,
Что ты всегда в ущербе, спустившись в который раз в глубокое подземелье,
Прислонишься к вербе, вокруг жизнь в руинах, на тропах узких и длинных
Можно всякого ждать! Хватит лгать, пришло надежную мать своим детям искать!
Шуршат кусты, долго нет на небе путеводной звезды, тропа любви ведёт в кусты,
Как был высок твоей души полёт,  и простор страстей широк,
Видит господь-бог, что ты одинок, как тамбовский волк!
Мир страстей исчез, в памяти остался весь любовный процесс,
Где же грань между добром и злом, все мысли о былом!
Не хочешь спать – откажусь, на иное брачное ложе приземлюсь
И там лишусь сокровенных чувств, от перемены мест сумма не меняется,
Неприятно, когда русалка с крючка внезапно срывается!
Явь кусается из последних сил, ты из себя бог весть кого возомнил,
Да, ты любил и любимым был, но то время ушло и его не вернёт никто!
Не желаю быть с женой, откажусь от славы земной, нет жертвы такой, чтобы я
Предал собственное Я! Хотелось добро в жизнь воплотить, и нежно женщину любить,
Нет желания остановиться на половине пути, или сбиться с заповедной тропы!
Любовь и страсть в одном лице, все мысли о творце,
А на лице морщины такие, когда ты на них смотришь впервые,
Оторопь берёт, а жизнь со всего размаху по лбу бьёт или пинает в живот!
Растёт значение любви и наслаждения, но их сменяет мучение,
Хочется быть в лице одном – любовником, мужем и отцом!
Отсюда всё пошло, не ведая про зло, до края земли дошло,
И подняло трезвон, эхо, молнии и гром до сих пор несутся со всех сторон!
Как втянуться в русский быт, когда детородный орган полночи стоит?
Мужик не спит и чертыхается, иногда матерными словами ругается,
Не стану его хвалить, он любит бузить, и бабам неприятности дарить! 
Нам самим предстоит решить, как дальше жить и с кем дружить?
Голос страсти шелестит на ветру, зачем он полез в широкую дыру,
Там огромное гнездо, оно настолько велико, что раздаётся от и до?
Мираж – вечный страж мирских утех, наш поводырь – бог,
За спиной море напастей и склок, впереди затор, он широк и глубок,
Среди бурления летних вод ходит народ то взад, то вперёд!
Ему не хватает свобод! Потерян счёт грехам,
Только страсть откроет огненную пасть,
Как ты вновь упираешься лбом в продажную любовь!
Запросы растут, но никак не меняется их суть, секс не убит,
Везде сквозит, никто не страшится дыб, изредка слышен всхлип,
Его сменяет дерзкий крик! Спьяну какой-то мужик, почти что старик;
Он росточком невелик, но у него стоит, как ему быть? С кем ему жить?
У него много проблем, а зачем они ему, уж лучше сесть в тюрьму!
На эти вопросы нет ответа точного, прочитаны четыре источника,
Но воз и ныне там, где и оставался, мужской запал в нём не иссякал,
Периодически возникал в памяти провал, он от божьей кары не ушёл,
Чинил над любовницами в койке произвол и вот до ручки дошёл!
Он недоспал своё, ему нравилось сладкое житьё! Жажда сна,
Покинутая навсегда преданная ему жена, и дырявая мошна,
Кому такая будущность нужна? Девки вертят задом, грех с ними рядом!
Сег8одня он в последний раз сгонял партию в преферанс,
Игра пошла ему во вред, денег в карманах вовсе нет,
Простыл их след во тьме, два пишем, три оставляем в уме!
Желание пришло, не ожидая зова, из-за чувства земного,
Пришло само, не сдержать никак его, оно вышло из нутра моего,
И не указ ему – никто, не слышно вслух сказанных фраз,
Слова звучат, как приказ, нет ни крика, ни грома,
Ни угроз управдома! Мечта опять свой устой обрела,
И пошла тотчас вершить многотрудные дела, потом двое суток спала,
А отоспавшись, её речи не стали слышны, раскаты грома и отблески тишины
Более всего важны в тот час для души и страны! Нет ни бедствий и последствий,
Сил осталось немного, все были отданы во имя и для господа-бога!
Та дорога усыпана шипами и розами, трудно идти по тропе с занозами,
Ему бы разобраться с угрозами со стороны, и с улыбкой встретить пенсионный покой!
Герой моего романа гуляет на просторах, он слышит каждый шорох травы
И шелест опавшей листвы, ему ли горевать, коль рядом есть кровать
И окружение смазливых и статных баб! Он на самом деле сгорает в постели,
Ему помогает природа, но мешают прожитые годы мечту в жизнь воплощать,
Небо будет грехи опосля прощать, судить, любить и ревновать!
В чём же грешник виноват? Ему толпы женщин кричат: «Виват! Виват! Виват!»
Какая стать! Какая походка! Из кармана торчит бутылка водки!
Страсть уже коснулась женских губ, он весел и не груб,
Он своим касаньем вызывает у женщин озноб,
И вот страсть приблизилась к золотому трону,
Чтобы утолить жажду и истому! Нет зазору в том,
Что женщины платят ему добром и забывают с ним обо всём: о грешном и святом!
 Его слово для распутниц закон! Ахи, вздохи и лёгкий стон во время ворованной встречи,
 Как символ любви и завершение короткой речи, проходящей в радужных снах,
И раскачанных на громадных волнах наслаждения! Откуда у старика берётся вдохновение?
Ветра дуновение, листьев шелестение и он готов к делу приступить без лишних слов!
Пример для мужиков из дальних деревень, его член стоит как пень и день, и ночь,
Коль женщина не прочь ему в нужную минуту наглым образом помочь!
Пусть каждая гордячка не ожидает от него подачку, он будет счастлив лишь с той,
 Которая станет опосля его путеводной звездой! Узы брака трещат по швам,
Он и она ходили в храм и долго молились там, их мысли вторили золотым куполам,
Дрожь проходила по женским ногам, за спиной остался уличный шум и гам,
Не нам дано отменять телесное торжество, член входит в женское гнездо
И очень легко вершит свои дела, а баба его намёк поняла, и подол платья подняла высоко,
Страсть вошла в дыру, волосы трепещутся на ветру, ему не нужен ни завтрак, ни ужин,
Был бы мужем – иной разговор, он не станет выносить из избы весь мусор и сор!
Боевой задор к утру иссяк, только шепот ветерка дарит радость общения пока!
Беда на помине легка, разверзлись над головой грозовые облака,
И груды дождя впитала в себя полноводная красавица-река!
Она тоже не прочь позабавиться, хотя сама хромая и слегка косая,
Но тоже к радости стремится, нет желания угомониться, платье наземь долой,
Страсть уже вошла раскалённой стрелой в грешную плоть, чтоб не дай бог
Никто помешал свершиться древнему чуду, я тоже никому мешать не буду!
Тучей пыль пошла, когда баба та слегка свою задницу приподняла со спального одра,
Пора уныния стремглав прошла, по былому соитию давно уже звонят колокола!
Ходили и мы на большие дела, нежно и страстно любили и развратниц боготворили,
Но потом напрочь забыли о свершениях тех, что понукали мужское достоинство на грех!
Цепи брака порвались, по иному руслу потекла прозаическая жизнь,
Весь её смысл не в том, чтобы убранным был отчий дом,
Всё как раз наоборот: наш народ мечтает жить без забот!
Его грехам потерян счёт, весь расчёт на то, что грешное естество
Сверкнёт, как палах, а небо прославит подвиг наш!
Мы потрудились на славу, чинили расправу над теми,
Кто в своё время был согласен на то, чтобы жить свободно и грешно!
Страсть не удержат любые границы, молодые и статные девицы
Готовы раздвинуть свои ягодицы для тайных утех,  один - за всех и все – за одного!
Проходит всё, но не забывается деяние то, что стало залогом громких побед,
В том спору нет! Гаснет свет в опочивальне, в голове, как в наковальне кровь бурлит,
Детородный орган вновь стоит, не зря его вскормила мать, он не станет зазря горевать!
Он привык комфорт в душе создавать, жизнь его – позор, но он – не убийца, он – не вор,
Этот забияка готов пойти в половую щель и даже в сраку, дабы что-то получить взаймы
 От своей судьбы! Он далёк от убийств и грабежей, его ты пожалей хотя бы словесно,
Ничего о его дальнейшей судьбе неизвестно! Он скитается по свету, у него обратных путей нету!
Его вот-вот боги призовут к ответу! Посоветуй же ему, как из греха выбраться самому?
Природа ему вручила прекрасное кормило! Что было, прошло,
Уже новое солнце над горизонтом взошло, немолчный гул за околицей стоит,
Он уже по горло рознями сыт, этот бандит женщинам велит с ним на Вы говорить!
Чудище сидит на троне, он не сеет зло, но вершит беззаконие!
Сочатся его раны, канули в Лету прежние желания, но он всё равно
Продолжает твердить одно и то: «Никто не ввергнет с трона короля,
Коль в его плоть стремглав вошла, как молния струя мирского греха!»

г. Ржищев
3 июля 2019 г.
3: 25


Рецензии