От казаков днепровских до кубанских ч. 75

За сражение 19 сентября при Брестовицах черноморские и донские казаки удостоились благодарности генерал-аншефа Н.В. Репнина. В ходе польской кампании атаману черноморцев З.А. Чепеге довелось командовать 1-й бригадой. 31 декабря 1794 г. указом Военной коллегии ему был присвоен чин генерал-майора. За участие в штурме местечка Праги он получил орден Св. Владимира 2-й ст. Орден и грамоту на него из Дежурства де Ласси привёз Чепеге капитан Иван Мигрин. Боевые соратники атамана получили различной значимости награды и были произведены А.В. Суворовым в следующие чины. Сам полководец наконец-то получил долгожданный чин генерал-фельдмаршала. После окончания военных действий казаки несколько месяцев держали кордоны на прусской границе. 21 сентября Суворов приказал «два черноморских полка ныне же отправить в их дома». В конце декабря 1795 г. полки возвратились в Екатеринодар. Общие потери черноморцев за время похода составили 16 чел., из них 13- из полка Высочина. Потери при штурме мест. Праги – 4 чел.; все из того же полка. Не имея в своем ведении специалистов по внешним сношениям, войсковое правительство и его канцелярий весьма неплохо овладели искусством дипломатии, всемерно стремились к укреплению дружбы с соседями. На этот счёт имеется много письменных свидетельств. Вот одно из них. 27 мая 1794 г. несколько черкесских князей, подданных Турции, явились с визитом вежливости. «Они того приезжали, чтобы жить им мирно с войском». Радушно принятые гости выразили казакам свои самые добросердечные заверения: «Мы никогда с вами не думали в соседстве жить, но теперь бог привел, то надобно жить нам хорошо». В значительной мере по такой схеме строились хозяйственные связи первых черноморцев и горских народов, которые соседствовали друг с другом с конца XVIII в.

В Черномории сразу возникло три меновых двора: непосредственно в войсковом граде Екатеринодаре при Богоявленской переправе, при Ольгинском кордоне и Гудовичевой переправе и при кордоне Андреевском вблизи нынешней станицы Курчанской. При меновых дворах были учреждены специальные карантины, призванные обеспечивать должный санитарный порядок. Бойкая меновая торговля шла в воскресные и праздничные дни, особенно во время ярмарок. А их было четыре: весенняя, летняя, осенняя и зимняя, приурочивались они к большим церковным праздникам. Главным предметом обмена у казаков служила соль, добываемая осадочным способом в лиманах Приазовья. Она и горцев устраивала более всего, так как своей соли у них не имелось. Сами добытчики соли и фурщики, ее доставлявшие, получали оплату деньгами, а ее потребители - горцы рассчитывались за продукт натурой. Но ассортимент не ограничивался названным продуктом. Казаки предлагали соседям в обмен гвозди, топоры, пилы, медные котлы, шерстяные и простые ткани, зеркала и другие изделия, завозимые из центральной России. У горских девушек и женщин большим спросом пользовались бусы, шейные подвески и иные украшения, изготовленные руками русских мастеров. В обмен же на соль и промышленные изделия горцы давали казакам рожь, пшено, ячмень, мед, воск, лук, чеснок, циновки, ратовища (черенки) для пик, седла, бурки, шкуры диких животных и иные обиходные принадлежности. В 1796 г. смотрителем Екатеринодарского менового двора был прапорщик Степан Шепелев. Только от окружных правлений в октябре и ноябре поступило для обмена 1855 пудов соли по 10 копеек за пуд. За это время немало соли он принял от отдельных казаков. Например, Филиппа Трегуба из Кисляковского куреня, Ивана Карпенко из Медведовското, Григория Куриненко из Щербиновского и т. д. Весной 1795 г. персидские войска вторглись в Закавказье.

Пострадала и Восточная Грузия, которая находилась под покровительством России. Уже в сентябре они подвергли почти полному разрушению и сожжению г. Тифлис. Тысячи жителей были убиты, более 10 тыс. чел. угнаны в рабство. Россия помогала единоверцам-грузинам по условиям Георгиевского трактата в отражении агрессии, поэтому решение о вступлении в войну Екатерина Великая приняла без колебаний. Другой важной причиной открытия военных действий стало резкое ухудшение военно-политической ситуации в Дагестане. В конце марта 1796 г. в Кизляре начал формироваться русский корпус для Персидского похода. Его командующим был назначен 24-х летний Валериан Зубов, который прибыл в Кизляр вместе с командующим войсками Кавказской линии И.В. Гудовичем в начале апреля. Закипела работа по подготовке войск, их обеспечением всем необходимым. Исходя из плана, отрабатывались элементы взаимодействия с Каспийской военной флотилией. На неё возлагались такие задачи, как поддержка войск, подвоз подкреплений, боеприпасов и продовольствия, высадка десантных отрядов. 8 апреля по понтонному мосту через Терек первым двинулся Хопёрский казачий полк. За ним пошли другие части корпуса, к которому продолжали присоединяться войска с Кавказской линии, включая и черноморских казаков. Атаман ЧКВ Захарий Чепега предписание от Платона Зубова получил 9 января 1796 г. Требовалось отправить тысячу пеших казаков, которые могли бы быть использованы не только на лодках, но и в конном строю. Ген. Гудович потребовал снабдить казаков всем необходимым, в том числе и пиками. Поход надлежало начать от Усть-Лабинской крепости и следовать до Астрахани 757 вёрст с 33 стоянками. 15 апреля черноморцам в Астрахани надлежало поступить под начало контр-адмирала Фёдорова. А. Головатый назначался главноначальствующим над отрядом. Командиром 1-го черноморского казачьего полка стал секунд-майор Великий, 2-го – секунд-майор Чернышев.

Вот этим отцам-командирам и надлежало с 18 февраля решать все задачи по снабжению казаков всем необходимым, включая оружие. Самые большие трудности при комплектовании полков были связаны с подбором людей. Дело в том, что в ЧКВ существовала архаичная система комплектования кордонной стражи и полков. Войсковое правительство составляло наряд по куреням. Людей обязаны были выставить куренные атаманы, проживавшие, кстати, в это время не у себя в курене, а в Екатеринодаре. При назначении людей на службу царили произвол и беззаконие. Одни казаки за взятки просто откупались от наряда, другие посылали вместо себя наёмников, часть из которых сбегала при первом удобном случае. С другой стороны, куренным атаманам было трудно разыскивать своих людей, рассеянных по всей Черномории. Эту ситуацию известный историк черноморцев П.П. Короленко охарактеризовал так: «...вербовали на службу обыкновенно тех, кто был под рукой, ибо многие черноморцы, скрываясь в ватагах по рыбным заводам или в степях за отарами и табунами, вовсе не служили». Забегая вперёд скажем, что даже всесильному войсковому судье А.А. Головатому удалось укомплектовать полки только наполовину (вместо 1000, всего 504 чел.). 26 февраля 1796 г. отряд Головатого после обедни и молебна в церкви, с иконой Николая Чудотворца, получив войсковые клейноды (регалии), полковые и сотенные значки, выступил в так называемый Персидский поход. Отряд двигался со скоростью примерно 4 версты в час. 10 апреля черноморцы достигли Астрахани, переправились через Волгу и расположились лагерем на левом берегу в полутора верстах от города. Несмотря на то, что по пути следования в отряд постоянно прибывали казаки, направленные из Черномории, людей в полках по-прежнему не хватало. Тем более, что какая-то часть умерла за время движения, а какую-то - пришлось отправить обратно из-за болезни.

Действующий корпус по приказу Зубова 18 апреля начал наступление на Дербент, столицу одноимённого ханства, являющегося вассалом персидского шаха. Мощная цитадель с десятитысячным гарнизоном продержалась шесть дней и, не выдержав бомбардировки сдалась на милость победителям. Вскоре ген. Г.М. Рахманов без сопротивления занял крепость Баку, а отряд ген. Булгакова – Кубинское ханство. К началу развёртывания экспедиционных сил в Северном Азербайджане к побережью подошла Каспийская военная флотилия, на судах которой уже находилась часть черноморских казаков. 23 июня казаков высадили на берег южнее г. Баку, и они разбили лагерь. В военных действиях они пока не участвовали, но к тяжёлым работам по обеспечению нужд армии их стали привлекать довольно активно. 75 чел. находились на «казённых работах» в Астрахани, другие казаки из полка Чернышева занимались укладкой в бунты казённого провианта, 100 чел. рубили дрова на талышинских берегах, часть черноморцев на купеческих транспортах доставляла провиант из Астрахани. Вот характерный приказ Н.С. Фёдорова А.А. Головатому, отданный 27 июня в Баку: «По требованию подполковника Обрескова для выгрузки провианта с флота предписываю давать всегда… казаков потребное число на работу». Этот период отмечен многочисленными и порой массовыми случаями дезертирства казаков и повальными болезнями. По просьбе Головатого лечить больных черноморцев назначили флотского лекаря Решешнякова. Только 11 сентября контр-адмирал Фёдоров приказал Головатому начать подготовку к военной экспедиции. 3 августа 1796 г. сын войскового судьи армии капитан Александр Головатый со 102 казаками поступил под начало капитана 2-го ранга Ф.М Аклечеева и разместился с людьми на ботах» Сокол», «Летучий» и «Орёл». 7 числа отряд подошёл к Зензелийской банке.

На следующий день шлюпка и баркас, вооружённые пушками малого калибра (фальконетами), в которых находилось по шесть казаков под командой есаула Г. Жвачки и сотника М. Ревы были посланы для промера фарватера. 9 августа боты вступили в залив, и персияне без боя отошли с семействами в ближайшие леса. Через несколько дней три лодки с казаками во главе с лейтенантом Алферьевым подошли к устроенной персами у самого входа в залив батарее и срыли её. 15 августа Александр Головатый с командой из 50 черноморцев начал совершать на трёх лодках (под прикрытием двух ботов) разъезды вдоль берега, вступая периодически в «пушечную и ружейную перепалку» с находившимися на берегу персами. 21 числа они попытались заманить казаков в засаду. К отряду на небольшой лодке подошли два перса и попросили не разорять их киржим с товаром, стоящий неподалёку на якоре. Проверить сообщение был послан лейтенант Епанчин с есаулом Жвачкой. 22 августа лодка с ними подошла к киржиму, чтобы его отбуксировать, но в этот момент, укрывшиеся в прибрежной зоне, в том числе и на деревьях персы, открыли сильный ружейный огонь. Казаки ответили из ружей, а затем ударили из пушки картечью прямо по деревьям. Противник огонь прекратил, а неприятельское судно было доставлено к основным силам отряда. Зензелийская экспедиция подошла к концу. 30 августа отряд отправился в обратный путь и 9 сентября прибыл к острову Сары. Здесь всем выдали в качестве приза персидские трофейные товары. По рапорту комполка И. Великого, бой 10 казаков с семью малыми персидскими киржимами состоялся 1 августа 1796 г. Экспедиция стала первым и последним боевым делом черноморских казаков. 18 сентября скончался командир Каспийской флотилии и десантных войск контр-адмирал Н.С. Фёдоров. 25 сентября В.А. Зубов оповестил А.А. Головатого, что «...все десантные войска на о. Сары поступают в ваше начальство», но уже через 5 дней в командование войсками вступил бригадир граф Апраксин.

По его приказу войска и артиллерия начали перевозиться с Сары на п-ов Камышеван. 8 ноября туда отправился и сам граф, а Антону Андреевичу поручил «принять в ведомство» войска на острове и продолжать их дальнейшую переправу. Отправленный с о. Сары на Камышеван «ради устроения балаганов для лагеря», командир полка секунд-майор Иван Великий 9 ноября утонул во время большого шторма. Его должность занял сын Головатого – Александр. Командиром 2-го черноморского полка вместо пропавшего секунд-майора Чернышева стал капитан Дмитрий Варава. Как писал историк В.А. Потто, Чернышев пропал бесследно при переезде к о. Сары. «В течение нескольких месяцев о нём не было ни слуху, ни духу... впоследствии оказалось, что, потерпев крушение, Чернышев был выброшен бурей где-то на берегу Дагестана, долго странствовал в горах и только в начале 1797 г. сумел присоединиться к отряду». Далее из рапорта самого Чернышева следовало. 12 сентября он был отправлен с Житного бугра на судне майора Варвация на о. Сары. 23-го числа они вошли в Каспийское море, а 3 октября «на самой середине моря сделался сильный шторм», которым разбило руль судна. Более трёх недель их носило по морю и наконец 26 октября прибило к берегу в 80 верстах от Дербента. В этот же день Чернышев написал рапорт Антону Головатому о своих «приключениях». В течение нескольких недель Чернышев со своими казаками занимался погрузкой провианта и 17 января 1797 г. прибыл вместе с ним к Антону Андреевичу. В ноябрьском рапорте о состоянии черноморских пеших полков в списочном составе указывалось 919 чел. Из них 240 числились в отлучке – на работах в Астрахани, Сальянах, купеческих судах. На п-ове Камышеван – 145 чел., на о. Сары – 485 здоровых и 49 больных.

Продолжение следует в части  76                http://proza.ru/2019/09/22/1627            


Рецензии