4. 7. Ностальгия

И вот снова, в который уж раз нахлынули на меня воспоминания присущие всем живущим на Земле даже таким, не здравомыслящим как дерево-береза.
      
Странное на первый взгляд сравнение. Но все в жизни происходит закономерно в соответствии с жизненным циклом.
      
Вот так и береза белая заканчивает свой жизненный путь и в  валежину превращается,  и когда нечаянно наступаешь на неё, то прах дерева наружу выступает, а скорлупа – береста как была такой же и остается, сохраняя при этом весь силуэт дерева. Много чего с деревом – березой в течение её жизни, было, обновлялась много раз кожа – береста березы, но помнит она всё, и как на свет появилась и жила из года в год, а теперь в этом состоянии все равно не хочет смириться и расставаться со всем тем, что было.
      
Так и человек непроизвольно вспоминает свой жизненный путь и в особенности те годы, которые много радости ему принесли.
      
Шестьдесят седьмой год я и Нэлка после распределения в «закрытом» городе оказались, в том в котором атомное и водородное оружие разрабатывали, изготавливали, затем испытывали на Новой Земле и в Семипалатинске – в «Семске», как промеж собой мы его называли, а после успешных испытаний и в серийное производство передавали.
      
«Закрытый»  город в Челябинской области, компактным был и уютно располагался в краю озер, непосредственно на западном берегу озера Синара, в районе самого северного поселения башкир на Урале. Места просто великолепные, высокие сосны, разнотравье и живности всякой немеренно, а озер с чистейшей водой очень много и такое вот душевное слияние с природой наступает, когда отдыхаешь, смотришь вокруг себя и невольно отмечаешь, что озера со всеми водоплавающими и живущими в воде, и лес, и все живое в нем, и ветер,  и солнце животворящее, и люди, и все это единое целое, которое Землей – планетой называется.
      
Вот так, как всегда опять меня чуть-чуть «занесло» оттого что вспомнил.
      
А теперь о том, что я очень хорошо помню и хочу рассказать. Вернее о ней о Риточке – Рите – Маргарите Николаевне, в то время уже Карочиной.
      
Итак, работаем с Нэлкой уже который год, но не первый и не второй, все-таки третий. Нэлка в 63 отделе, а я в 61-ом.
      
Структурные подразделения в КБ-1 вот такими были: КБ – сектора – отделы – группы, ну и мы все в этих группах, отделах, секторах, просто людьми были.
       
Какие же люди работали в КБ1 и в секторе 6. Слово то, какое сектор, как в груге чуть ли не на сектор обстрела похожий.  Начальник сектора Желобанов Феликс Федорович, среднего роста, по характеру увлекающийся, но всегда рационально мыслящий, понятно что себя любил, а в первую очередь любил людей - своих подчиненных по рангу, но эту подчиненность никто никогда не чувствовал, все обращались с ним как с равным, говорили, обсуждали рабочие проблемы и решали их, и никогда не чувствовали себя ущербными в общении с ним. Как-то так получилось, что непроизвольно его ласково меж собой называли ФэФэ.  Под стать ему были и начальники отделов, в том числе Первов Владимир Сергеевич, у которого начальниками групп были Ховалко Григорий, Шабалкин Александр и Синявин Вячеслав.
      
Нэлка работала у Ховалко. Вместе с ней, задолго до Нэлкиного прихода в этой группе работала и Риточка – Рита – Маргарита  Николаевна. Фамилию её в девичестве не знаю, не знаю и в замужестве первом так же, а знаю её как Маргариту Николаевну Корочину. Геннадий Михайлович Корочин работал в серийном отделе восемнадцатого подразделения у Воробьева и сопровождал, как говорят сейчас,  курировал серийное изготовление атомных и термоядерных зарядов разработанных в КБ-1.
      
История жизни семьи Корочиных казалось бы, ни чем не отличалась от всех наших семей. Но отличие всё-таки было. Геннадий Михайлович вдруг и сразу полюбил Риту, а она его также, что вскоре расписались и стали жить одной семьей вместе с дочерью Риты – Татьяной, а потом и совместный сын у них появился,  Дмитрием назвали. Вот видите, как все просто в жизни бывает. Это на первый взгляд. А в то время, если разводился кто-то, то и осуждения общества в лице месткома  и парткома, но, слава богу, что не партийными они были.
      
Всё выдержала эта семья – ячейка общества, да еще какая!
      
Душой общества людей их окружающих были Рита и Геннадий, и друзей много у них было, и в первую очередь это Толя Никитин с женой Людой, Толя Иванов и др.
      
Я как-то к близким друзьям себя не причисляю,  но в то время мне хотелось быть с ними в очень хороших товарищеских взаимоотношениях и как мне кажется,  это получилось.
      
Был очередной новый год. 63 отдел решил отпраздновать его,  и потребовались реквизиты, в том числе шкуры дальневосточных косуль в качестве набедренных повязок для женщин. Были куплеты Толей Ивановым написанные, было представление хорошее и понятное всем. Веселились, радовались и смеялись. Потом наступило утро морозное, походили, замерзли, а затем мой домашний самогон пригубили. После всего этого разошлись по своим домам, чтобы через пару дней вновь на работу выйти.
      
Работа, как и другая работа к ней просто привыкаешь и прикипаешь.
      
Рита к этому времени, и техникум закончила и все были этому рады. Как-то так получалось, что сплачивала она людей, и каждый хотел с ней поделиться своей радостью или горем. Душевная, открытая простота в общении всегда к ней притягивала, такое вот внутреннее и душевное обаяние у неё было всегда. Все это видели и любили её за это.
       
Как мне кажется благодаря именно этому качеству – умению общаться с людьми и приглашал её гл. конструктор Литвинов Г.В. заместить секретаря своего Клавдию Александровну  на время её отпуска или других непредвиденных обстоятельств.
      
Была сестра у Риты, не помню я старшая или младшая. Общались они.
      
Как-то так, непроизвольно разговорился я с сестрой Риты и поразился, услышав её рассказ о жизни своей, действительно только своей, т.к. ни мужа, ни детей у неё не было, боялась она связывать свою судьбу, такую хрупкую с кем бы то ни было.
       
Здоровье – объяснение всему этому – сердце – моторчик «подкачал» с искусственным клапаном работал. Счастливой казалась сестра Риты при общении со всеми, но как хорошо я её понимаю, когда ты один на один со своим больным сердцем от которого всё наше здоровье зависит.
      
Вспомнил я больницу в г. Черемхово, где я «пластом» лежал – «выживу, не выживу» и надеялся, что моя жизненная карта ко мне лицом повернется. Отдаю дань мужеству этой женщине – сестре Риты, которая всегда и везде,  и при любых обстоятельствах была веселой, жизнерадостной и рыжевастенькой такой, так и казалось, что к солнцу тянется.
      
Рита светлая, полненькая,  всегда с высокой белой прической и когда видишь её, то почему-то хочется с ней рядом подольше постоять.
      
Конечно же, хорошо с ней было общаться и я не помню ни одного случая, когда бы Риточку ругали.
      
Много разных людей работало в 63 отделе, но как-то так произошло, что запомнил я Виктора Никулина – «живчика», среднего роста, книголюба, книгомана, собирателя     книжных произведений разных, но со вкусом ценителя мыслей разных, человеческих в книгах изложенных. Библиотека настоящая у него была. На стеллажах и не просто пылилась, но и читалась.
      
Не получилось у меня пообщаться с ним, наверное, неинтересен я был ему. Но один раз брал у него книги, прочитал с удовольствием и вернул их на прежнее место хозяину.
      
Вообще,  в то время  все как-то тянулись к знанию и просвещению посредством книг, которые издавались в ограниченном количестве, но ведь находили и читали, что ближе к твоей душе и помыслам подходило. Да и не только книги. Были марки, которые выписывали, получали, радовались, узнавая что-то новое или о космосе или о творениях живописцев.
      
Вот такой культ собирательства в то время был, дух соревнования какой-то в познании мира.
      
Как было всё здорово в то время!
      
Вот такие у меня воспоминания о прожитом времени в г. Челябинске 70, который городом Снежинск сейчас называется.