4. 10. Чернобыльские мотивы

Собственно мотивы всегда остаются у меня и у тех, кто рядом со мной были тогда уже после 86 года, после аварии на ЧАЭС.
      
Мотивы разные у людей были, чтобы поехать на ликвидацию аварии, у тех, кто сознательно ехали туда. Другие, подневольные, военкоматом нашим обязанные поехали от лица государственного всех нас спасать от беды радиоактивной.
         
Как и многие другие поехал  я по собственному желанию на ликвидацию аварии, чтобы себе и своей семье хотя бы на этот момент текущий безбедное существование обеспечить.
       
В общем обеспечил. Был и вред здоровью моему. А как же другие, которые по собственному желанию поехали, по зову души своей. Например, Юра Самойленко, Голубев Виктор, Васильченко Дмитрий, Соловьевич Виктор, Штефан Сергей, Кулекин, Надьярных, Теплицкий, Шатунов Володя, Юлий Борисович Андреев, жена его Ирина, Гудков Виктор, а еще много других людей, которые приехали сюда на Чернобыльскую землю, чтобы уменьшить беду всероссийскую.
      
Чернобыльская беда к войне приравнивалась, все понимали, что воюют против врага невидимого и от него многие головы свои сложили в т.ч. Голубев, Васильченко, Надъярных, Теплицкий, Шатунов, Кулекин, Гудков это те с которыми я работал, а есть очень  много людей пострадавших от этой невидимой войны.
      
Родина – мать ко всем своим детям по-разному после этой беды относилась, вплоть до того, что не признавала детей своих на войне пострадавших. Конечно же, много нас людей  при этом воевало, а некоторые не воевали, и приходилось защищаться Родине – матери от всех.  Кто воевал или не воевал, неважно. Пришлось и детям ущербным от войны Чернобыльской  судиться да рядится с мамой – Родиной своей.
      
Ладно, была бы мать – Родина в одном лице, так нет же, не успевает общаться она со всеми нами, а потому, и завела целый штат юридических наемников защищать ее  от притязаний своих детей на  материнскую, материальную ласку, которая нужная им для восстановления здоровья. Так же и я как  и многие другие разбирался в своих отношениях с государством чиновников и Родиной – матерью.
   
Стыдно или не стыдно будет вспоминать матери – Родине о сыновьях и дочерях своих в Чернобыльской беде, не знаю, но знаю точно что кровные родители отец и конечно же мать никогда не оставят детей своих при погибели от бед разных.