Занимательная нарколыгия тети Юли Латыниной

                Подарок для всегда прекрасной живой легенды Трейси Лордс
     - Дита, кисочка, наконец - то вскрылся потайной смысл существования социальных сетей, - пронзительный и требовательный до овчинности голос глазастой и смешливой Евы Грин поднял Дитушку на рассвете, когда так приятно нежиться в полусне полуосвещенного будуара блистательной и матерой, застенчиво пукая в середину бурчащего вчерашним зельцем и  " Оранжадом " живота смуглокожего пуэрториканца, наспех снятого после окончания шоу. Он бродил потерянной тенью Кадочникова за кулисами театра  " Глобус ", простреленного насквозь двуручным Сашей Македонским, отличительным выпускником мусорской школы с малой родины автора недостоверных историй, к ним на факультет даже захаживали преподаватели из этой мелкопоместной  " Обители зла ", одному из которых дегенерат Ивлукич присвоил почетную погремуху Чингачгук, впечатленный загнутыми носами всегда начищенных до оловянного отблеска в матовом шаре лампы аудитории ботинок полуполковника, вытянутой в струнку спиной демонстрирующего все пренебрежение к и неслушающим его стрюцким, большинство из которых могло похвастаться наследственным превосходством над добросовестным служакой, производя свой род от прокуроров или федерального подчинения регионам судей, только - только начавших менять чорные  " Волги " на закордонные  " Ягуары " и  " Бентли ", укупленные на нетрудовые доходы славной ельцинистской поры поголовной коррумпированности, выгодно отличающей нынешнее время чистоты в помыслах и жестяных до нервного дребезга руках сумеречных екающими екарными бабаями селезенками чекистов, засертифицированных небрежно висящими вдоль по кабинетам дипломами, радостно и щиро упакованными в разноцветные рамки пластиковых форматов, позаимствованных вместе с  " ваша честь " у растленного Запада, вновь злоумышляющего коварными выпадами супротив миролюбивой унутряной, как жила, политики северокавказских шайтанов, волей Тевтонбургского Карла Клара Варра возведенных в чин и ранг гоголевского мола, спародированного алкашом Лебедевым, невнятным Державиным и мордастым, как Илон Маск, Ширвиндтом, убившим напрочь на озвучке суть кэрроловского кота.
      Дита прищелкнула наманикюренными пальцами, одним единым щелчком опуская в уровень сраной потаскушки Готфрик выглянувшего неподобающе при такой ситуации мажордома, задвинувшегося культяпистой оглоблей обратно, во тьму и скрежет зубовный дворской великолепной стриптизерши, требуя положенную по обету самую первую и саму вкусную сигарету, тут же и поднесенную с прибором услужливым жиголо вместе со слоном, к бивню коего и была приспособлена перфекционистски тонкая сигарета марки  " Уог ", ежели буквицу  " v " заменить волюнтаризмом тихарящегося ( что правильно ) картофельного мудака Керви на " w ", вроде, тоже не кириллическую, но несущую совсем иную бомбовую нагрузку ассоциативных ручейков автора, влюбленного в чудесатую Бэйли снова и вновь, сумевшую превозвыситься над самоубиенной теннисисткой Шараповой, сдавшей все ранжиры молоденькой и красивой Эжени Бушар, упругой попочкой ненашей ни х...я музы занявшей закономерное место на тощих и острых коленках мужчины в противогазе, весьма часто фигурирующего укрытой прибором рожей как фотография девять на двенадцать когдатошней Ирины Аллегровой. Разумеется, сухой щелчок пальчиков Диты фон Тиз знаменовал еще и многое другое, вплоть до Бориса Жонсона, по уму объяснившему начало и  " Омегу " привоксальных часов Доста, но уяснять спросонья абцуг и третичность подобных аллюзий Дитушка сочла излишним, благо в ее будуар уже просачивался почвенный Сомик, безумно - веселой фейковостью из не вводящих никого в соблазн искушения восприять шутку разума разумной " Штукой " вечорней тети Юли Латыниной, и оглавливающей эту сказочку в символ хабальности когда - то интересной аналитички и публицистки, прикручивая скромной попочкой Нариман Пеки и шаловливых мордочек пользователй сети ВКонтакте, как ни странно, не разочаровывающих автора нисколько вот уже несколько дней, что достижение и триумфальный салют просто хорошего кино и неплохой музыки.
     - Позволь именовать тебя тогда собачкой, - хмыкнула Дита, прикуривая сигарету от китайской зажигалки, щелкнутой быстрой Сомиком от и до, - раз уж я вечно кисочка. Чо там хевсуры ? - построжела блистательная голосом, зябко натягивая на обнажившуюся сладкую грудь пуховое дювэ, грозя загоревшимся глазенкам Сомика ножкой, тут же укрывшейся испуганным енотом под тем же дювэ, но уже с другого края или боку, по хер.
    - Х...й на хевсуров, - смеялась Ева с той стороны океана, выйдя телефонически на сеть Парижа из Парижа же. Это технологии, товарищи Трейси и Аркадий Аркадьич. Там, короче, пиндосы, кабеля, подводные лодки и чорные дыры, а сверху : вздор и задорный могильный юморок опухлевидного шишковатостью желез мертвого Задорнова, подарившего магически свой дар сатирить тете Юле Латыниной по ритуалам вуду отчего - то лажающей второй день Витухновской, так славно угадавшей лобками и бритвенными приборами предыдущий настрой автора ( чота много  " автора ", какой - то понторез и самомнение, в - натуре ) четверостишием из счетверенного зенитностью надира нашей науки астрономии, раз уж  " поэт и звездочет " вопиют во главе угла с поставленным на торец коалой, не жрущим людей, однако. - Я про соцсети.
     - Ну, давай, - нехотя согласилась Дитушка, прижимая к себе вскрикнувшую Сомика гладкой и пахнущей жасмином горячей со сна рукой.
     - Короче, уяснилось прояснение климата эмпатического пояса девственности убывающих, бля, от недостатков любви к фонарям газового Уайтчепеля с орудующим в смоге и выхлопах неэкологичной ни х...я Надьки Толокно Потрошителем разнообразных делателей деятельности виртуальной, - несколько замысловато объяснила Грин, почесывая парховизм массажной расческой, привезенной с магнитом и лаковыми красочностью явной нездешности открытками актрисой из гастрольного турне по местам былой славы французского кинематографа, главным из которых ( мест, тоись ) был Сиамский Таиланд, обетованная землица трансвеститов и сидящей на вечно освещенном Солнцем любви пляже обретшей бессмертие Эммануэль, кристально - чистой улыбкой намекающей всем читающим эту сказочку о людях, волях и доброте, - и явилось, что  " тэг " служит вспоможением не лежащим на перронах дедушкам и примадоннам, а поиску.
    - Поиску кого ? - уточнила любящая снайперистость во всем блистательная, стряхивая пепел в готовно приоткрытый Сомиком рот Витухновской, так же присутствующей глупостью СМИ, не оправдываемой изначально играемой  " Седьмой ", в чем, наверное, нет никакого смысла, ибо ( шикарное словечко !) автор - снова  " автор ", сука рваная - глуп еси и просто так херачит эти и иные истории в угоду регочущей между Ургантом и Познером публики, ожидающей ажидацией конкурного соответствия конуре, кобуре, мышу и высохшему от неадекватности читателей камышу, не желающему становиться проще Пустоты с глиняным мизинцем Малха.
    - Не  " кого ", а  " чему ", - занудливо поправила приятельницу Ева, кавыча по грамматицкой свинцовости орфографий всяких, например, цитаты и наколотого у Грин на попочке мордастого, как Илон Маск, Мао, усмехаясь про себя вторичности космического енота, что ввергнет глупую Потупчик в переобувание переодеваний снова упоминаемого спецом для тугодумистых Витухновской и Керви Бенни Хилла, гомосексуального, наверное, а это, товарищи, самое главное в виртуальной сети, как и вероисповедание символов надежд с цветом кальсон Чулпан Хаматовны.
    - И чему же ? - кашлянула фон Тиз, уставая от бессмысленной беседы на рассвете.
    - А любопытству, - смеялась Ева Грин, радуясь наступающему дню, прекрасно понимая, что могла бы и не проснуться, как многие и многие, самым достойным из коих был, несмотря на все говно и включенный в ассортимент самобытности уровень украденных кораллов, Носик, кипастый шумурдяк гурической общественности из нолей и единиц, скучно шуршащих прошлогодними фантиками из старинного советского кина  " Сережа ", где лысый мудень подогнал любознательному мальчонке в дар пустую глянцем обманку, напоминающую всем понимающим гифки или  " Кока - колу ", например. - Любопытствует пользователь потребления, чо как и кем открываются двери в трактирах ...
    - Шкворнем, - перебила ее Дитушка, гася окурок сигареты о бивень уносимого любовником слона.
    - Шкворнем, - оппортунистически согласилась Ева, тоже устав от разговора.
    - Знаешь, - зевнула Дита, лесбиянски расцеловывая зардевшуюся довольством, зажиточностью и, вообще, счастьем на сегодня, а до завтра еще дожить надобно, Сомика - есть у меня любимчик в сети, из далекой заснеженной России мужчина, взял меня в жены любимые после Надьки Савченки, наименовался пророком Замотаем и всегда он, понимаешь, отличается странной образностью мышления, ассоциативно замыкая производственные цепочки свежеумершего Ли Якоки с всегдаживыми Комаровым, Гречко и Гагариным. Так вот, - прикрикнула Дита на вздрогнувшую Грин, аккуратно отстранившую руку с телефоном туда, - ему эти самые ваши  " тэги ", - с пренебрежением протянула блистательная, щелкая Сомика щелабаном в середину лба, - напоминают беспонтовые синявки из прошлой жизни. Вкатываешься ты в них, а они, суки прокисшие за годы бытия, то плюнут лишь, а то и не плюют ни х...я, не показывая ничего, хотя ощущениями чуешь, что дома. Выходишь с матом, чухаешь или выкидываешь комара, закуриваешь и говоришь, ни к кому не обращаясь :  " Е...й в рот ".
     - Теперь понятно, почему Латынина, - уважительно шаркнула ноготком по мембране телефонной трубки глазастая и смешливая Ева Грин, завершая так по уму этот рассветный разговор, доказывающий наличие жизни  в безумно влюбленном в жизнь ( несколько тавтологически, но Вэнс же и его Вселенная с изгнанными Потупчик, Несмияном и Готфрик ) авторе этой оптимистической выкриком летящего в бессмертие стариковского летчика из просто хорошего кино совсем другой, как Бальзаминов, страны сказочке для всех людей доброй воли, объединившихся хотя бы общностью книг, фильмов и букварей Севы Новгородцева, стольких наставившего на подводный ум антисоветчиков, что вот если бы им всем выйти на площадь, то никакие упыри не устоят, рассыпятся по - армянски в Азнавуров и ариэлистый розоватой канадкой  " СОАД ", хотя и прозвучит совсем другая песнь из  " Книги джунглей ", конечно.