Сила привычки

Есть такая пословица: “Привычка – вторая натура”. Я не раз убеждался в справедливости этого высказывания в своей жизни.

Из школьных предметов мне больше всего нравился английский.

Однако, в советское время немецкий был популярнее английского и я помню, что когда в четвертом классе нужно было решать какой язык изучать, многие мои одноклассники выбрали немецкий.

Именно немецкий учили в школе их родители, а многим дедушкам и бабушкам довелось столкнуться с носителями немецкого языка ещё на фронтах Великой Отечественной Войны.

Поэтому, в начале восьмидесятых многие родители убеждали своих чад изучать немецкий.

Мои же родители предоставили мне полную свободу выбора.

И я выбрал… Английский. И ни разу об этом не пожалел.

Именно английский стал моим самым любимым школьным предметом, а потом и профессией.

Первая моя “англичанка” была преподавателем строгим и выжимала из нас все соки.

Помню, как она однажды исправила меня, когда в слове often (часто) я произнес букву t.

- Запомни, Серёжа, в этом слове буква t не читается, - сказала моя учительница.

И я, конечно, всегда помнил это правило чтения и был убежден, что других вариантов произнесения слова often не существует.

Несмотря на свою запредельную суровость, Екатерина Георгиевна предмет свой знала и любила, поэтому на занятиях у нее было всегда интересно.

Однако через год она ушла в декрет и больше мы её не видели.

В пятом классе английский у нас начал вести другой преподаватель.

А уже классе в седьмом я “подсел” на радиопередачи “Голоса Америки” и “Би-Би-Си” на английском языке. Уже тогда мне понравился американский акцент и я стал, невзирая на критику учительницы, говорить только на нём.

Пыталась она со мной бороться, но я стоял на своём. Конечно, иногда мы с ней поругивались, но, тем не менее, пятерки она мне ставила. И, как мне казалось, я знал в то время больше, чем Антонина Андреевна.

Прошли годы. Я отучился на инязе, съездил в Австрию, шесть месяцев отработал инструктором по стрельбе из лука в США, прослужил год в радиоразведке, поработал переводчиком, отпреподавал английский в различных учебных заведениях в России и Китае...

Одним словом, я получил колоссальный жизненный опыт и серьезную разговорную практику с носителями языка, которые говорили по-английски с разными акцентами.

Из общения с англо-американо-австралийцами я понял, что некоторые правила, которые нам "вдалбливали" в голову ещё в школе, а затем и в университете, не работают.

Но, что самое интересное, мне с ними трудно расстаться. Так я к ним привык.

Например, меня буквально подмывало исправить своих американских коллег по работе в китайской языковой школе, когда они, все как один, произносили букву t в том самом слове often.

На самом деле, как я выяснил позднее, существует два правильных произношения этого слова.

Однако, большинство носителей английского, с кем мне довелось общаться, букву t в этом слове, всё-таки, произносили.

Такой же "казус" произошёл у меня с другим английским словом - February, в котором по моему твердому убеждению необходимо было произносить букву r после b.

Но однажды мой коллега, американский преподаватель Стивен, полушутя, обратил внимание на моё классическое произношение этого слова.

- В Америке, сказал Стивен, мы не произносим r после b, и говорим - [febju'eri].

В современном английском допустимыми считаются оба варианта. Однако, даже Ричард из Шотландии и Карл из Южной Африки, для которого английский был родным языком, произносили February на американский манер - без r после b.

Ещё я обратил внимание на то, как мои англо-американские коллеги произносят слова either и neither.

Я был абсолютно убежден, что американское произношение этих слов - [i:the] и [ni:the] в отличие от британского - ['aithe] и ['naithe].

Однако в разных ситуациях одни и те же американцы, так же как и британцы, могли произносить эти слова с долгим гласным [i:] или с дифтонгом [ai].

Так что, не все так однозначно с произношением отдельных слов в современном английском.

Но, честно говоря, даже зная все эти нюансы сейчас, мне привычнее произносить слова так, как меня учила Екатерина Георгиевна тридцать пять лет назад.