Ч. 114 Плен и спасение

Предыдущая страница http://www.proza.ru/2019/07/09/1839

Северцев приказал проводникам отправиться в лагерь за помощью, чему те были очень рады, а сам с Гурьяновым и тремя казаками не успел скрыться, их атаковали кокандцы. Раненому Гурьянову Северцев посоветовал спрятаться в колючках, казаки удрали, Николай Алексеевич остался один.

Четверо кокандцев окружили его. Один из них ранил Николая Алексеевича пикой. Современники отмечали, что Северцев был прекрасным стрелком. Не промахнулся он и в тот раз.

Как он потом писал: "...мною овладела злоба пойманного волка, кусающего своих ловцов с яростью безнадежного отчаяния… Я не надеялся спастись и, решившись не достаться им даром, метко, расчётливо прицелился в ранившего меня кокандца, пустил в него правильно досланную пулю, и его лошадь поскакала без седока, а он лёг мёртвым поперёк дороги, с простреленной навылет головой".

Северцева сбили с лошади пикой, а когда он попытался снова выстрелить, разорвался ствол ружья. Два нападавших старались схватить его лошадь, а третий, по словам Николая Алексеевича, ударил его шашкой по носу и
 
«рассек только кожу; второй удар по виску, расколовший скуловую кость, сбил меня с ног, - и он стал отсекать мне голову, нанёс ещё несколько ударов, глубоко разрубил шею, расколол череп... я чувствовал каждый удар, но, странно, без особой боли".

Остановили кокандца его товарищи: за пленного можно было получить выкуп, они не хотели терять такую добычу. Сначала его повели за собой на аркане, но он терял сознание и его посадили, связав, на лошадь.

Прискакавший на выручку отряд казаков во главе с офицером, его след не обнаружил. Ветер заметал следы песком, да и нападавшие умело скрывали направление их движения. Через сутки отряд кокандцев приехал в Яны-курган.

В статье «Месяц плена у кокандцев» он писал: «Кровь обильно лилась из моих ран, ничем не перевязанных, и капала на дорогу,-- но боли я всё не чувствовал, а только слабость. Всё время я был в полной памяти и не слишком мучался своим грустным положением:

я, от ударов, что ли, по голове, отупел и впал в какую-то апатию, мешавшую мне раздумывать о своём бедствии. Всего сильнее я чувствовал жажду от потери крови. Между тем, я придумывал, как бы выманить от этих киргизов своё освобождение, да поскорее".

За время пребывания в Средней Азии Северцев научился кое-как изъясняться на киргизском языке. Он предложил за себя выкуп. Кокандцы заломили большую сумму, таких денег у Северцева не было.

Яныкурганский бек сообщил начальнику Сырдарьинской оборонительной линии генералу Данзасу, что Северцев напал на мирный кокандский отряд и запросил компенсацию нанесённого ущерба.

На всякий случай кокандцы перевезли Северцева в город Туркестан. Рассеченное ухо он "заправил под шляпу, и оно впоследствии срослось, только с окошком посредине".

Раны болели, опухли. Северцев был в таком состоянии, что  о побеге нечего было и думать. Его посадили в глинобитную тюрьму. Он был уверен, что в форте Перовский его сочли погибшим, поэтому надежды на освобождение рухнули.
 
Кокандцы предложили ему принять мусульманство, в противном случае пообещали рабство или смерть. Он знал, как казнили Стоттдарта и Конолли в Бухаре,  но не знал, что, прежде чем отрубить голову Адольфу Шлагинтвайту, того посадили на кол.
 
"Мое положение казалось мне таким безвыходным, что, отказавшись сперва лечиться, потому что раны сами заживут, так как они было и присохли, я обрадовался, когда многие раны открылись и стали портиться, - вспоминал Северцев, - на виске, на затылке, на ногах струпья сошли и явилось злокачественное нагноение и разложение тканей, особенно с дурным запахом на виске.

Там открывалась костоеда в расколотой скуловой кости; это мне показалось гангреной, и я с радостью, повторяю, стал ожидать скорой смерти от ран, вследствие мнимой гангрены, и не захотел лечением терять хоть этот один способ освобождения".
   
Ему повезло. Когда генерал Данзас узнал, что Северцев жив, он лично возглавил отряд, который направил по направлению к Джулеку. Об этом сказал Северцеву переводчик Абселям, русский пленник, принявший мусульманство.

Этот же переводчик выполнял обязанности врача. Он лечил Северцева, прикладывая к ранам сырую парную баранину и посыпая раны порошком из толчёных черепашьих яиц.

Когда читал об этом, то поверил, что такой способ помог залечить рану. Правда, не знаю, что по этому поводу скажут врачи-читатели.

Но сам лечил свою открытую резаную рану на спине, засыпая её обычным сахаром. Об этом способе, когда нет под рукой антисептиков, раньше знал от дочери, которая изучала курс военно-полевой хирургии.
 
Но, конечно, выжить Северцеву удалось благодаря молодому крепкому организму. Его освободили 20 мая. Николай Алексеевич вспоминал, что когда он прибыл в форт Перовский:

"... мой истощённый вид казался страшным, а я, сравнительно с пережитым в Туркестане, уже чувствовал себя здоровым"

Шрамы на лице и голове у Северцева остались навсегда, поэтому он носил длинные волосы и бороду.

Продолжение http://www.proza.ru/2019/07/11/981

На рисунке Тараса Григорьевича Шевченко изображён Северцев. Хорошо виден глубокий шрам.


Рецензии
С Удовольствием окунаюсь вместе с Вашими увлекательными повествованиями в Исторические события!
Спасибо за Ваши труды!
С Уважением

Максимушка   16.07.2019 19:18     Заявить о нарушении
Главное - не утонуть, Максимушка!
С тёплым дружеским приветом
Владимир

Владимир Врубель   16.07.2019 20:24   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.