Моя любимая Катюша

Из цикла «Мои подруги»
Посвящается Хлыстовой Екатерине

Это было в то благословенное время, когда мною владела одна великая и светлая мечта – я хотела стать мороженщицей. Мне виделось как я, уже взрослая и красивая, везу голубую тележку к площади у клуба, а на мне белый фартучек и белая кружевная корона. Под навесом тележки длинные банки с мороженым и две формочки – большая и маленькая.

Как это приятно – положить в формочку вафельку, наполнить мороженым, сверху еще вафельку и выдавить из формочки это чудо-мороженое прямо в руки счастливому покупателю. Что может быть лучше этого? Я обязательно стану мороженщицей, это решено раз и навсегда.

Мама Кати работала поваром в столовой, где моя тетя Аня была бухгалтером, и мы с Катей после школы бегали туда обедать.
Оказалось также, что Катина родственница продавала мороженое как раз из этой волшебной голубой тележки и нам с Катей милостиво позволялось иногда возить тележку. Мы брались каждая за оглоблю и, непомерно гордые, везли голубую карету счастья иногда до самого кондитерского цеха и получали в конце пути по порции мороженого из маленькой формочки.
Ну кем же мне мечтать стать, кроме как мороженщицей?

Общие интересы по школе, обедам и мороженому так крепко сдружили нас с Катей, что всю жизнь, до сих пор мы считаем себя сестрами, самыми родными людьми.
Я не знаю, как и почему Катя с мамой оказались в нашем станционном поселке. В доме родственников им было выделено место – железная кровать и крошечный самодельный столик для занятий.
Наш дом стал для моей подружки не вторым, а первым домом, где все ее любили и сердечно привечали.

Наша необычная семья состояла из трех сестер, проживших вместе всю жизнь.  Старшие сестры Анна и Нина  работали бухгалтерами, а младшая Евгения, мама моя и брата Женьки, была директором начальной школы.
В семье были строгие моральные правила, любили книги, слушали по радио музыку, был даже патефон, к нему регулярно покупались пластинки.
До вселенских масштабов расширялась наша стация Тулун, когда изо всех сил мы с Катей подпевали пластинке: «Как ярко светит после бури солнце, его волшебный луч всё озаряет…» Исчезал сорокаградусный мороз за окном, улетали темные тучи от волшебного луча солнца. Две девочки пели о Неаполе…

Дни мы проводили вместе, часто и ночевали у нас. В поселке электричества не было. Вечером, покончив с домашними делами, семья собиралась за столом у семилинейной керосиновой лампы и начинался долгий вечерний разговор обо всем – как прошел день, какие новости в мире, вспоминалось прошлое, мечталось о будущем. Это были чудесные вечера, на всю жизнь научившие всех нас ценить уют, дружбу и доверие в семье.
Частенько после таких вечеров, раздобрившись, брат мой Женька давал нам с Катей фонарик и мы, закрывшись с головой одеялом, читали вдвоем одну книжку. Помню, как вздрагивали от волнения и страха, читая «В стране дремучих трав» Брагина.

Учеба нас с Катей не обременяла, мы были хорошистками и это всех устраивало. Никто и никогда не спрашивал нас, сделаны ли уроки, не проверял домашнее задание, не помогал. Это была наша работа, наша обязанность и за нее отвечали только мы сами.
Надо сказать, что этот метод домашнего воспитания мы с Катей и брат Женька потом применяли к своим детям и ни разу об этом не пожалели. Главное здесь, конечно, то, что все члены семьи постоянно и добросовестно трудились, выполняя свои обязанности без какого-либо надзора и принуждения, а учеба детей – такая же необходимая обязанность.

Милосердное время текло в наши юные годы медленно, словно понимая, что это самое лучшее, светлое время и оно никогда не вернется.
Мы взрослели, но так и не могли обходиться друг без друга, нам необходимо было обсудить любые события, узнать мнение подруги обо всем.
Помню, как лет уже в пятнадцать надевала коньки и мчалась к Кате в самый конец нашей улицы, как в резиновых сапогах по весенней распутице шагали друг к другу.

Когда я увлеклась фотографией и мне купили фотоаппарат «Зоркий», Катя стала моей постоянной моделью и ходила со мной в походы «на натуру», как говорил руководитель школьного фотокружка. Сколько снимков у меня с тех пор, как интересно их рассматривать!

Когда с медалью закончил школу мой брат Женька, сестры продали дом и все хозяйство, купили дом в Иркутске, чтобы не оставлять без присмотра любимого мальчика, поступившего в Горный  институт. Мама и сестра ее Нина уехали, а я на три школьных года была оставлена с тетушкой Анной, поскольку школа на новом месте была очень далеко от дома.

Лишившись всего так мною любимого, познав горечь первых утрат, я растерялась. Юношеский максимализм не давал принять все как должное и смириться. Особенно тяжким было прощание с нашими животными.   
Когда, угощая подсоленным хлебом, нашу корову Красулю уводил со двора покупатель, она упиралась, смертно ревела и я видела крупные мутные слезы, катившиеся из ее огромных печальных глаз. Как узнала она, что прощается?
Не выдержав, заплакала тетушка Нина, а я, чтобы не видеть ничего этого, выбежала на улицу и помчалась к Кате. Я бежала, плача и ускоряя бег, чтобы погасить разрывающую душу боль. Подружка моя долго утешала меня и плакала тоже.
С цепным псом Казбеком тяжело прощался Женька и я опять мчалась по улице к Кате, чтобы найти сочувствие и утешение.
Мы были вместе в радости, были вместе и в эти печальные для нас дни.

В съемной комнате чужого дома было пусто, грустно и неприятно. Я уходила к Кате, но там была другая, чужая для меня семья, совсем не похожая на нашу. Я даже заболела и меня лечила врач из железнодорожного медпункта, мне делали уколы, давали таблетки.
Но недаром юность называют самым милосердным временем, она взяла свое и ушли, оставили память печальные картины утрат. Рядом была моя дорогая подружка Катюшка, любимая тетушка Анна, которая души во мне не чаяла.

Какая хорошая была у нас школа – железнодорожная школа № 19 на станции Тулун Восточно-Сибирской железной дороги! 
Множество кружков самых разных, праздники, мероприятия культурные и спортивные – на любой вкус, выбирай только, друг-школьник. Все бесплатно, об оплате даже речи не могло быть. И все придумывали, организовывали наши учителя.
Не было в школе никаких разборок, драк и вообще недостойных поступков. Ну не было совсем. Может, от этого еще школьная дружба сохраняется на всю жизнь.

Обычно взрослели мы с подружкой Катей. В свое время стали влюбляться в мальчиков, делились секретами, переживали, радовались – все было и все помнится теперь с ласковой улыбкой.

Так незаметно закончили мы школу и тут пути наши разошлись. Мы подали документы в разные институты, но на факультеты одинаковые – русского языка и литературы. Катя и закончила этот факультет, а я ее подвела. Женькины друзья, уже студенты, меня поддразнили:
- В педагогический легко поступить, а вот на юридический тебе не попасть. 
- А я и на юрфак поступлю, - ответила я, перенесла документы в Университет и прошла по действительно большому конкурсу, написав на отлично сочинение по литературе.
Поступила, окончила юрфак и ничуть не жалею. Работа исключительно интересная и, кроме того, позволяет литературным делом заниматься, что я и делаю постоянно.

Разъехались мы с Катей по разным городам, так далеко друг от друга, но сохранили любовь и привязанность, все знали друг о друге, были в курсе всех событий. Делили по-прежнему радость и горе, а того и другого у нас с ней в достатке, хоть жизнь у обеих сложилась достойно.

Живет Катюша моя на Севере самом крайнем, работала директором школы и я однажды побывала у нее в гостях, к радости нашей взаимной. И у меня Катюша в гостях тоже бывала. Семьи наши тоже чем-то походили – дружные, спокойные и уважительные, а мы с Катей знали обо всех событиях в наших семьях.

Время бежит, убегает так стремительно, что вызывает удивление. Как? Завтра уже август? Но вот только что был май. Куда торопится, куда бежит драгоценное наше время? Оно, наверное, знает точно, а мы догадываемся, что спешит оно к нашим потомкам и возле них задерживается надолго, чтобы дать насладиться юностью, дружбой и самой жизнью.
Да будет так.

Наша с Катей дружба сделала похожими и наши судьбы. Состоялась служба, семейная жизнь, дети. Прожив долго и счастливо, ушли наши любимые мужья, дети имеют свои семьи, а мы с Катей живем одни и только телефон постоянно, регулярно связывает нас:
- Ну как ты, моя хорошая? – спрашивает Усть-Кут, что на Крайнем Севере.
- Как ты там, хорошая моя? – кричит в трубку Москва.
Все в порядке, все у нас хорошо. Приглашаем друг друга в гости каждая к себе, душа просит встречи, но… Обстоятельства бывают выше нас. 
А вот выше всяких обстоятельств – наша дружба на всю жизнь.

Будь здорова, моя подруга.
Я очень люблю тебя, Катя.
И дочку свою назвала Катей в твою честь.





 
   


Рецензии
Уважаемая Любовь! До чего же приятно читать Ваши воспоминания детских мечтаний, о верной тёплой дружбе, которую пронесли через долгую жизнь, разлуку. И даже такие большие расстояния вас не отдалили.
Спасибо за тепло каждого слова и каждой строчки.
Вам с Катей желаю ещё много добрых встреч.
С наилучшими пожеланиями, Людмила

Людмила Колбасова   12.07.2019 19:50     Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.