Азбука жизни Глава 9 Часть 78 Реакция, соответству

Глава 9.78. Реакция, соответствующая времени

— Виктория, слышишь?!
— И даже, родная, могу тебе объяснить.

Ричард наклоняется к Диане, целует её в висок — жест защиты, щит от бьющей с экрана нечисти. Эдик с Николенькой смотрят на меня с тихим, выжидающим интересом: какая будет реакция?

— Диана, выключи телевизор. Оглянись вокруг — и весь ужас пройдёт.
— Верная подсказка, Франсуа. Сколько же этого дерьма и в интернете. Не успеваешь удалять. И странно — дети на это совсем не реагируют.
— Но и мы с тобой раньше ничего не замечали.
— Я бы так не сказал, Надежда. С красотой Виктории, её кажущейся отрешённостью и умением мгновенно схватывать суть…
— Эдик, всё убогое…
— Да, родная. И всё объяснять разумно.
— И мгновенно, Николай!

Дедуля смотрит на меня тёплым, понимающим взглядом.
— Именно это меня и спасало в жизни. При моей «красоте», как вы утверждаете, которая всегда была для меня… предметом изучения. Различия между хорошим и плохим. Но не скрою — при всей ранимости я быстро умела собираться.
— Поэтому так лихо и отстреливаешься.
— Хорошо, Диана. Попробую объяснить, почему сегодня ярые русофобы и либералы оказались в одном флаконе…
— Ты уже заговорила как Вольтер!
— Ричард, а Влад с Эдуардом её так и прозвали — «Вольтер в юбке», когда без её согласия опубликовали тот первый вариант. Завидую её редактору — он от той девочки получил море удовольствия.
— Не возражаю, Вересов!
— Кажется, мы её зарядили, Диана.

Мужчины смотрят на нас с лёгким восхищением. И я чувствую, как внутри что-то переключается — включается.

— Диана, этот крокодил высказался так вызывающе по одной причине: он не знает мужчин, подобных тем, кто сидит в этой гостиной.
— Довольно большой квартире в центре Парижа, купленной очаровательной девушкой из России.
— Да, Вересов! И на свои заработанные деньги!
— Александр Андреевич, неужели ваша внучка даже в долг не брала? Меня с первых мгновений поразила её независимость.
— Николай, эту квартиру Виктория купила сама. Даже с нами не посоветовалась.
— Хотелось проявить самостоятельность. Вы и так в меня много вложили.

Эдик с Франсуа переглядываются — они знают, как я люблю делать для близких сюрпризы. А я смотрю на Диану и вижу, как её тревога постепенно растворяется — не в словах, а в атмосфере этой комнаты. Где каждый защищён не стенами, а теми, кто в них находится. И где даже самая громкая ложь за окном становится просто шумом — фоновым, ничтожным, не заслуживающим даже внимания.

Вот она — реакция, соответствующая времени. Не крик, не спор. А тихая, железная уверенность в том, кто ты, среди кого ты, и зачем всё это говоришь. Не для них. Для своих.