Отпускаю...

Я молчал и смотрел, как она собирает свои вещи. Со стороны, наверное, казалось, что мне всё равно, я спокойно сидел на диване и наблюдал за её действиями, но никто, кроме меня, не знал, что сейчас творится у меня внутри: моя душа рыдала, стучала кулаками, кричала. Я просто понимал, что разговор сейчас будет ни о чём.

Наконец я не выдержал и громко спросил у неё:
— Ты любишь его?
— Да, — коротко и тихо ответила она, аккуратно складывая вещи в чёрную дорожную сумку.
— А зачем ты это сейчас спрашиваешь? — повернувшись ко мне лицом, теперь она спросила у меня.

Я не ответил. Я молчал, просто молчал. Я боялся наговорить ей сейчас на эмоциях гадостей, тем самым обидеть её и оттолкнуть от себя навсегда. Я очень люблю эту женщину, безумно люблю, но отпускаю её, отпускаю, как бы мне ни было больно. Отпускаю после двадцати восьми лет брака! Вот так просто отпускаю её сейчас.

— Что ты молчишь, Ваня? Сказал бы мне хоть что-нибудь? На развод подадим после твоего приезда, — невозмутимо и спокойно добавила она последние слова про развод.

Моя душа разрывалась от боли…
Мне было больно ей говорить, была обида на неё, были не лучшие эмоции внутри сейчас у меня. Но я собрался, сдерживая гнев внутри.

— Я рад за тебя, искренне рад. Если так будет лучше тебе и ты будешь счастлива, я отпускаю тебя, — нарушив молчание, тихо говорил я. Она молчала и слушала меня.
— Ты, Наташа, знай только одно: я очень тебя люблю и, если ты передумаешь и вернёшься, я всегда тебя приму. Что бы ни случилось, я буду ждать и приму тебя, — сказал я и закрыл лицо ладонями, чтобы она не видела моей слабости, моих слёз. Скупых мужских слёз, которые сейчас катились по моему небритому лицу.

Воцарилась тишина, которую нарушал дождь за окном. Он стучал в стекло, отражая моё душевное состояние. Она всё сложила, застегнула сумку и вышла из комнаты. Я не стал её провожать, сидел и слушал, как она вышла, громко закрыв за собой дверь. Она ушла, оставив ключ в прихожей.

Я заплакал ещё сильнее и прокручивал в голове одну мысль: «Кто всему виной? Почему всё так?».
— Моя Наташа, пусть тебя судьба хранит от любых обид... — тихо прошептал я сквозь слёзы.