YouTubе! Укол

https://www.youtube.com/watch?v=R9LL44VSuNU
Коллеги, где инвалид пишет, там ему и паперть. Не стесняйтесь помочь! https://yurayakunin.livejournal.com/14290572.html



В восьмидесятых работал я в «почтовом ящике». Там же работал со мной ведущим инженером Николай Широкий. Отличный мужик, крупных габаритов. Если дело касалось рыбалки, походов за грибами, выпить, анекдотов, баб, побалагурить на любую тему, разыграть кого-то, про машины помечтать — там он первый, а вот работать — не очень. Ну да ладно, от ведущего инженера, друга завлаба, этого и не требовалось! Были мы с ним большими приятелями, так как он за меня выпивал, а я за него работал. Ну и, если что, понимали друг друга с полуслова, и прикрыть могли, и выручить.
И вот что-то у Николая с глазами стало: не то червя на крючок с трудом насаживать стал, не то кроссворды хуже разгадывать, не то зарплату трудно стало пересчитывать, не то письку с трудом в трусах находить стал. Пошёл он к окулисту, и тот прописал ему инъекции алоэ. В лаборатории я слыл мастером большой руки по уколам в задницу — все слышали мои рассказы о том, как я спасал соседей от колик и всяких нехороших приступов, когда запаздывала скорая. В вену колоть не умел и не умею, но вот в зад колол как виртуоз, попадал даже с закрытыми глазами.
Выписал Николай под это дело со склада литра два медицинского спирта, чтобы дезинфицировать себя перед уколом как снаружи, так и изнутри, и не под огурчик, а под маринованные грибочки собственного приготовления. Ну а так как в столовую в те дни мы не ходили, то и еду Николай привозил с собой в судке. Манана его была мастерица готовить и старалась, чтобы в дни уколов мы не особо похудели. В тот день был изумительный суп-лобио. Минут за 5–10 до перерыва я ставил на плиту шприц и судок с лобио, а народ из лаборатории отбывал на казённые харчи в столовую, зная, что Николаю будут делать укол.
Лаборатория по разработке электронной оснастки для испытания микросхем плохо подходила для инъекций: никаких кушеток или кроватей в ней не предполагалось, поэтому всё делалось по-походному. На тарелку вываливались маринованные маслята, которые сами проскальзывали в желудок, стоило только положить их в рот. Николай дёргал 100 грамм спирта из мерного стакана, оставив второй, «мой», стакан с насаженным на вилку грибом на потом. Затем мы наваливались на грибочки. Закончив с приятным, я шёл к плите готовить шприц, а Николай снимал штаны и ложился животом на стол, задницей к двери, которую он обычно сам и закрывал.
Вот в тот день, набирая шприц, я вдруг слышу, что открылась дверь, — видимо, Николай забыл её закрыть, — и слышу громоподобный голос Николая, посылающего всех по известному адресу.
Я выглядываю из-за шкафа, где стояла плитка, и вижу картину Репина «Не ждали».
Широкий, дожёвывая гриб с вилки и сверкая волосатой задницей, материт вошедших, думая, что это сотрудники, а я вижу в дверях завлаба, начальника отдела и замдиректора института по научной части, пришедших глянуть на изделие № 17, которое на днях должны были отправлять в Москву. Святая троица застыла в дверях, не понимая ни что происходит, ни как реагировать, особенно после рыка Николая:
— Ну ты скоро мне засадишь? Задница замёрзла!
Хорошо, что после этой фразы я появился со шприцем в руках.
Хохотали все, закусывая остатками маринованных маслят, а завлаб, поднимая «мой» стакан, посоветовал смущённому Николаю побрить участки задницы, куда делают уколы.