Редкая птица...

                Читать Гоголя было интересно. Иногда со страхом закрывал его очередной ужастик и быстренько  вставлял на законное место среди томов полного собрания сочинений.

                Чтобы успокоиться, немедленно начинал читать другую книжку, желательно про войну. Партизаны, фашисты, шпионы хорошо отвлекали. Но, нет-нет, иногда я с опаской посматривал обратно, на верхнюю полку шкапа, где примостились, и Вий, и множество вурдалаков с вампирами, окружённых скачущими ведьмами и колдунами. Погосты, летающие гробы , смеющийся Пацюк с порхающими  галушками со сметаной , манили и пугали одновременно.

                Позитивное отношение к великому писателю надломилось после  неприличной частоты  слова «Жид», особенно в «Тарасе Бульба», употреблявшегося писателем в специальном уничижительном для моих соплеменников контексте.

                Вписывал Николай Васильевич его с каким-то особым маниакальным упоением и только в места, подчеркивавшие неряшливость, жадность, мелочность и трусливость.

                Живописное обоснование погромов со сценами утопления и убиения довершало пароксизм удовольствия этого признанного мастера художественной эквилибристики.

                Навязчивая частота употребления « Жид»  могла сравниться, разве что, с пулеметной очередью ,- Жид-жид-жид...,- раздававшейся мне вслед ещё с раннего детства, что по дороге в  садик, что в школу, что в сторону Шипота, манившего своими замечательными хрустальными родниками.

                Второй негатив к известному писателю проявился уже в пятом классе и  с неожиданной стороны. В любимых « Вечерах на хуторе близ Диканьки», в полном соответствии с программой обучения, строгая Мария Осиповна назвала отрывок, который следовало выучить наизусть...

                «Чуден Днепр при тихой погоде...» Объём к заучиванию, по моим понятиям, был гигантским. Я повторял прозу перед сном, с утра, и снова вечером. Мучил поочерёдно отца с мамой и бедных моих бабушек, заставляя терпеливо выслушивать прекрасный, но очень уж длинный текст. Получалось плохо...

                - Почему, все-таки,... Редкая птица долетит до середины Днепра? ,- на этом месте я возмущённо останавливался и не хотел слушать ничьих объяснений...
             
                Писатель, конечно,  имеет право на художественный вымысел, аллегории и прочие ассоциации, отличающиеся от обычных стереотипов. Хотя сейчас я думаю, что если бы не эта «птица»  , видимо утонувшая, так и не долетев до середины великого Днепра, то этот отрывок не стал бы таким знаменитым...

                Еврей Штейн, расположившийся на соседней полке купе  в  скором Москва-Бухарест, тоже был птицей очень редкой и на удивление разговорчивой.

                Рыжие кудри обрамляли его небритые щеки, отливавшие золотым. Глаза с пушистыми как у ребёнка ресницами порой удивленно хлопали, когда Гриша, как он представился ранее, слышал от меня что-то новое.
               
                - Не терплю начальства!,- громко заявил он, сразу, как только я ввалился с тяжеленными сумками. Одну пришлось под завязку загрузить апельсинами для подарков к Новому Году.

                В Москве эти цитрусы продавалось на каждом углу по рублю сорок за килограмм. Несмотря на черненькие наклейки с надписью Марокко и Яффо, поговаривали, что они израильские. Для друзей и близких в Тирасполе это было хорошим подарком.

                - Чем же начальство не угодило? ,- поинтересовался я,- когда мы со Штейном уже выспались и легко преодолели  середину Днепра вместе с несколькими стайками птиц, а красавец-Киев празднично заиграл куполами, блестящими под щедрым украинским солнцем.

                - Через месяц-два порчу отношения с любыми директорами, начальниками и прочими главными надсмотрщиками,- казалось, хвастался Гриша.

                - Это у тебя со времён египетского рабства, наверное,- попытался пошутить я.

                - Нет. Думаю, болезнь. Ещё со школы не уживался с учителями и прочими, что пытались учить уму-разуму. Кое-как закончил институт. И пошло-поехало. Как устроюсь в хорошее место, получу зарплату, так начинаю дерзить, ругаться и увольняться. Так переходил из конторы в контору многие годы. Уже и на работу брать отказывались. В трудовой книжке места от записей не хватало.

                - И где тебе удавалось задержаться более всего?,- мне стало интересно

                - Только там, где не было никакого коллектива, а начальство всегда было за горизонтом! Место, где я продержался более всего, почти год, было на Новой Земле, за северным Полярным кругом. Там я работал водителем громадного грузовика и перевозил породу. Начальство видел раз в пару месяцев. Но, как-то раз, пригласили на собрание, посвящённое дню Великой революции, даже слово попросили сказать. А я возьми и брякни: «На х-р нам такая революция, если Петрович запчасти пиз..т ...»

                - А сейчас? Теперь, работаешь?

                Добрался как-то до Тюмени, а там, в аэропорту вертолёт увидел под погрузкой. Столько водки разом грузили, что невольно спросил, куда это такие запасы понадобились.

                -  Над тайгой лететь часа два лететь с гаком, - хмуро ответили бородатые мужики.

                - А когда обратно?,- праздно полюбопытствовал я

                - Вертолёт сразу возвращается.А к нам залетает только раз в месяц. Вот сейчас грозятся вообще отменить, если буфетчика не найдём. Старого в прошлом месяце медведь завалил. Что делать? Ума не приложим. Электричества у нас нет, школы нет, кто поехать согласится?,- мужики выглядели несчастными и наивными, как большие дети.

                - А лампочка Ильича? Как это вы умудрились без электричества оказаться?

                - Староверы мы. Лет триста назад наши прадеды бежали в тайгу. Там и жить приспособились. Потом геологи обнаружили. Сказали, что революция и войны были. Начальство как-то раз прилетало. Рассказывало много про справедливость, что землю крестьянам раздали.

                И нас все спрашивали, кому что принадлежит. Удивились, когда увидели, что избы наши круг большой образуют. Посредине площадь , а сзади домов тайга бесконечная .

                Вот мы им и объяснили, что весь лес позади каждого дома на сотни верст и есть земля каждой нашей семьи. Они недовольно покрутились и улетели. Потом избу заставили справить отдельную, буфетчика прислали. Хороший мужик был. Раз в месяц водку присылать стали и два раза в год лектора, что по праздникам лекцию читал. Жаль, что начальства не прислали. Оно хорошее. Всегда выпивку привозило.

                Так у вас , что? Начальства нет?,- мне стало  все очень заманчиво и интересно,- возьмите меня с собой! Ничего, что электричества нет. Буду Вам буфетчиком, Христом-Богом клянусь! Я неудачно попытался перекреститься, но меня быстро поправили, показав как это у староверов делается.

                - Так у вас , действительно, власти никакой нет, - не унимался я,- возьмите меня с собой!

                - Власть у нас Божья,- строго поправил бородатый мужчина. Все сходом решаем. Но водка и буфетчик тоже нужны,- он поскрёб бороду,- Только жениться тебе надо. Часа два хватит?

                - Где тут у Вас в Тюмени институт или университет?,- лихорадочно спросил я милиционера и , поймав такси, кинулся в город.

                Таксист оказался посланцем Небес.

                - Тебе прямо к общаге надо, у них сейчас дипломы обмывают. Пьяные все. Может, какая и согласится. Это ж глушь какая! Без электричества. Ни в кино сходить, ни в театр. Это тебе в монастырь съездить надо. Точно говорю.

                - Времени нет, отец! Гони в общагу!

                У общежития меня ждала моя Татьяна - заплаканная отличница мединститута, у которой только что увели любимого. Ей хотелось утопиться. Поэтому я просто усадил несчастную в такси, погрузил ее маленький чемоданчик и в аэропорт.

                Сейчас у нас восемь детей,- радостно поведал Гришка.- Белку научился бить прямо в глаз, шкурок сдаю побольше любого матёрого охотника!

                - Что , стреляешь лучше всех?,- не поверил я

                - Да нет. Сейчас же кооперативы разрешили. Так я, помимо буфета, генератор электрический купил и фильмы-видики кручу нашим. Входной билет - одна беличья шкурка. На индийские двухсерийные - по две шкурки платят. Мужики здоровые, а плачут на индийском кино , как девушки. Вот в Америку с нашими детишками слетали. Родственников у меня там полный Бруклин. Зовут наперебой.

                - И как? Поедете?

                - Да нет! Что я убил кого? Милее моего медвежьего угла ничего на свете нет! Вот адресок тебе черкну . Если тяжело станет, приезжай. Избу тебе сообразим. Не сомневайся.

                Гришка начертал координаты своего райского сада. Но я затерял листочек в суете мирской . Даже названия не запомнил. Слишком простое было... Сколько раз в жизни я потом вспоминал то Гришкино предложение.

                Редкая птица долетит до седины Днепра... Замечательный отрывок у Гоголя. Надо бы его перечитать. Ведь, точно, все будет восприниматься уже совершенно-совершенно по-другому...


Рецензии
Действительно, читать Гоголя очень интересно. Ваш Гриша точно, как мой зять. Он не может на одном месте работать и тоже портит отношения с начальством, уходит с работы и потом ищет что-то другое. Всё не может успокоиться.
Удачи Вам!

Зоя Воронина   20.07.2019 10:15     Заявить о нарушении
Большое спасибо, Зоя!

Эмануил Бланк   20.07.2019 10:48   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.