Главная тема Набокова

    2 июля, в день памяти Владимира Набокова, я провела опрос о том, какую тему Его творчества читатели считают главной.
    В опросе приняли участие ценители творчества великого писателя. Были предложены следующие варианты:
    1) трагичность судьбы героев;
    2) утрата земного рая детства;
    3) восхищение ускользающей красотой;
    4) двойники и двоящиеся реальности;
    5) возвращение в Санкт-Петербург;
    6) метафизическая насмешка и гротескность бытия;
    7) бессмертие души и сознания;
    8) обретение будущего читателя;
    9) все указанные темы в равной мере.
    В опросе допускалось предложить свой вариант. Здесь, например, можно было рассмотреть тему «Одиночество творческой личности».
    Подведение итогов показало, что лидирует  тема «Восхищение ускользающей красотой» (34%). И это - не удивительно! «Красота уходит, красоте не успеваешь объяснить, как её любишь, красоту нельзя удержать, и в этом - единственная печаль мира», говорит Набоков в романе «Король, дама, валет». И невозможно не продолжить эту цитату далее: «Но какая печаль! Не удержать этой скользящей тающей красоты никакими молитвами, никакими заклинаниями, как нельзя удержать бледнеющую радугу или падучую звезду». Своё отношение к красоте Набоков выражает и в словах Джона Шейда из «Бледного огня»: «теперь я буду следить за красотой, как никто за нею не следил ещё».
    Владимир Набоков - создатель бессмертных образов пленительных, юных героинь. Но, важно отметить, что Набоков ценил не только человеческую красоту, но и красоту момента, красоту узоров судьбы и красоту удачно сложившейся комбинации вещей.
    Кроме того, Набоков был убеждён, что причудливая красота бабочек создана природой не с целью их защиты от хищников, а для того, чтобы порадовать человека.
Но вот некоторые мои соображения по этому поводу. Гений Набокова обусловлен причудливым сочетанием всех Его тем, все они кажутся главными, и выбрать из них главнейшую  -  сложная задача. Я попыталась ещё раз проанализировать набоковские произведения, но выбор главной темы не становится легче. И всё-таки...
    И, всё-таки, я думаю, что Набокова больше всего интересовало бессмертие души и сознания. При анализе Его произведений, можно заметить производный от темы «Бессмертие души и сознания» характер остальных предложенных тем. Например, тема «Метафизическая насмешка и гротескность бытия» связана с восприятием бытия героем, узнавшим тайну бессмертия, героя, для которого стали смешны банальность и пошлость жизни. Окружающие считают Адама Круга, - единственную личность -  «насмешливо сумасшедшим». С насмешкой обращаются с Цинциннатом, открывшим тайну бессмертия, все его тюремщики. Фальтер в «Ultima Thule» сошёл с ума, когда заглянул в бессмертие. Для окружающих он стал похож на клоуна. «Окрылённым клоуном» называют литературные критики и гениального писателя Себастьяна Найта, ушедшего вместе со своей тайной, которая заключалась именно в открытии бессмертия сознания. Эта их кажущаяся «клоунада» - лишь необычность для недалёкого обывателя, пытающимся высмеять всё, что не может понять. Но для гениального мыслителя – это вполне очевидная избранность. А избранность эта как раз заключается в таком количестве знаний, которое смогло проложить путь к разгадке бессмертия. Именно через разгадку этой тайны тема «Одиночество творческой личности» является произвольной от темы «Бессмертие души и сознания». Печать этой избранности несут практически все герои Набокова, одинокие философы и изгнанники: Цинциннат, Гумберт Гумберт, Фёдор Константинович, Мартын, Смуров, Адам Круг, Вадим Вадимыч, Себастьян Найт, Фальтер, Ван Вин и другие.
   Но почему же тема «Утрата земного рая детства» не является самой главной для творчества Владимира Набокова? Ответ на этот вопрос дают слова самого Набокова, которыми начинается его автобиографическая книга «Другие берега»: «Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь - только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями». Первая чёрная вечность - это то, что было с нами до рождения, а вторая - то, что будет после смерти. Далее Набоков отмечает, что «разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, к которой летим со скоростью четырёх тысяч пятисот ударов сердца в час». И от себя хочу заметить, что эта «преджизненная вечность» вызывает меньше интереса и менее всего изучена.  Здесь же, в «Других берегах» он продолжает: «сколько раз я чуть не вывихнул разума, стараясь высмотреть малейший луч личного  среди безличной тьмы по оба предела жизни». Набоков признаётся, что изучил все существующие теории и учения о жизни и смерти, все религиозные догматы, все самые ранние сны и даже медиумистические практики. А результат этих поисков, по словам Набокова,  был такой:  «безграничное на первый взгляд время» есть на самом деле «круглая крепость». Далее Набоков говорит:  «не умея пробиться в свою вечность, я обратился к изучению её пограничной полосы - моего младенчества». Теперь становится ясно, что тема «Утрата земного рая детства» - тоже всего лишь производная от темы «Бессмертие души и сознания». 
    Тема «Трагичность судьбы героев» - самая очевидная набоковская тема. Нелёгкая жизнь большинства его героев заканчивается преждевременной смертью. Умирают Лолита, Гумберт, Бруно Кречмар, Цинциннат, Лужин, Себастьян Найт, Артур, Марта, Люсетта... Этот список можно продолжать и продолжать. По полноте охвата произведений Набокова эта тема вполне могла бы быть главной, если не имела бы, опять-таки, производный характер от темы «Бессмертие души и сознания». Ведь что такое «Трагизм»? Трагизм – это жизнь, полная потерь, и преждевременная смерть, смерть в юности или детском возрасте (Аннабелла, Лолита, Люсетта, Давид Круг, дочь Кречмара, дочь Шейда, сын главного героя из рассказа «Рождество» и многие другие). Но смерть в набоковских произведениях имеет две особенности. Во-первых, кроме своего физического значения, она означает и смерть ребёнка в человеке (взросление Лужина, утрата нимфетства Лолитой).  Во-вторых, смерть у Набокова существует лишь для того, чтобы оттенить, выявить бессмертие. Примеры: смерть Аннабеллы, которая умерла, чтобы стать вечной, чтобы повторяться в каждой встреченной Гумбертом нимфетке и смерть самой Лолиты, которая стала бессмертным образом благодаря таланту автора.  Гениальность Набокова в том, что только на фоне смерти можно изучать бессмертие – как средство борьбы с утратой личности или образа.
    Тема «Двойников и двоящихся реальностей» также является производной от темы «Бессмертия души и сознания». На мой взгляд, двойничество – это некая попытка умножения личности, попытка увеличения её вариаций в борьбе за бессмертие. Двойничество связано с потусторонностью в том смысле, в каком её понимал Набоков. Он говорит в «Истинной жизни Себастьяна Найта», что душа – «лишь форма бытия. Любая душа может стать твоей, если ты уловишь её извивы и последуешь им. В этом и заключается потусторонность». Наличие двоящихся реальностей  - это стремление путешествовать между границами жизни и смерти. Бессмертие здесь достигается проживанием личности в нескольких реальностях одновременно.
    Тема «Возвращение в Санкт-Петербург» не получила голосов. И это не удивительно, ведь она, в свою очередь, является производной от темы «Утрата земного рая детства», так как в этом городе прошли детство и юность самого Владимира Набокова. Но также, не стоит недооценивать этой темы, поскольку, по словам самого Набокова, здесь остался его «единственный дом» - особняк на Большой морской, дом 47, где сейчас находится музей писателя.
    Тема «Обретение будущего читателя» является очень важной для Набокова. Подтверждением этого могут послужить и то, что последним желанием Цинцинната перед казнью было «кое-что дописать», чтобы была «хотя бы теоретическая возможность иметь читателя», и то, что к неродившемуся читателю обращается и сам Владимир Набоков в одноимённом стихотворении. К будущему читателю обращены и строки стихотворения, завершающего «Дар»: «…для ума внимательного нет границы там, где поставил точку я: продлённый призрак бытия синеет за чертой страницы, как завтрашние облака, и не кончается строка».
    Но, доказательством того, что тема «Обретение будущего читателя» имеет, всё-таки, производный характер от темы «Бессмертие души и сознания», служат слова Кончеева из «Дара»: «Настоящему писателю должно быть наплевать на всех читателей, кроме одного: будущего, - который, в свою очередь, лишь отражение автора во времени». То есть, будущий читатель – лишь отражение бессмертного сознания автора.
    Почему же всё-таки не тема «Восхищение ускользающей красотой» является главной темой творчества Набокова? Главным образом потому, что Набоков далеко не во всех, и даже не в большинстве своих произведений восхищается красотой, а детство, юность и красота в Его произведениях – это скорее символы и атрибуты бессмертия, наиболее близкие к нему состояния, какие способно воспринять человеческое сознание.
    Таким образом, главная тема творчества Набокова – это бессмертие. Много доказательств этому в набоковских текстах.
    Герои Набокова дают множество самых разнообразных определений смерти. Они думают о ней, анализируют её, пытаясь найти средство для её преодоления.
Ван Вин рассуждает: «что в смерти хуже всего? …Во-первых, у тебя выдирают всю память. …Вторая грань – отвратительная телесная боль, и наконец… безликое будущее, пустое и чёрное, вечность безвременья, парадокс, венчающий эсхатологические упражнения нашего одурманенного мозга!»
    Пытаясь дать определение смерти, Адам Круг, ощущает, что смерть – это либо «мгновенное обретение совершенного знания», либо «абсолютное ничто», но останавливается всё же на «совершенном знании».
    Смерть Люсетты из «Ады» описана как «более полный ассортимент бесконечных долей одиночества».
    Ван Вин называет смерть «господином всех безумий».
Главный герой в «Ultima Thule» признаётся, что «ужас, который он испытывает при мысли о своём будущем беспамятстве, «равен только отвращению перед умозрительным тленом моего тела». Смерть для него – беспамятство, обезличивание, утрата собственного «я».
    После осознания страха перед обезличиванием смертью, набоковские герои возлагают надежду на бессмертие, которое становится смыслом и целью их существования.
    Джон  Шейд в романе «Бледный огонь» говорит, что подозревал:   «правда о посмертной жизни известна всякому», и что «великий заговор книг и людей скрывает от него правду», - и лишь он один не знает ничего. Эти слова очень похожи на рассказ о поиске бессмертия, описанном самим Набоковым в «Других берегах».
Память как один из видов бессмертия рассматривает Смуров, когда мечтает, чтобы его имя мелькало в будущем, после его смерти, хотя бы как призрак в разговоре посторонних людей.
    «Вожделею бессмертия, - хотя бы земной его тени!» - восклицает Федор Константинович в письме к матери.
    Тема бессмертия характерна и для стихов Набокова. Сразу вспоминаются стихотворения «Влюблённость» и «В раю».
    Тема «Бессмертие души и сознания» является главной для Набокова и для всех Его героев не только потому, что они «вожделеют» бессмертия, но потому, что герои Набокова открывают один из его видов – искусство.
    Прямая подсказка в словах Гумберта: «Говорю я о турах и ангелах, о тайне прочных пигментов, о предсказании в сонете, о спасении в искусстве. И  это – единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить, моя Лолита».


Рецензии
Здравствуйте, Юлия.
Спасибо за мега познавательную статью о творчестве гениального писателя Владимира Набокова, к поклонникам которого причисляю и себя.
Когда впервые взял в руки его книгу, то был поражён тем, насколько рельефной, красивой, яркой и цветной может быть проза, мгновенно погружающая в особый мир прекрасного и превращая обыденное в чудесную реальность.
Всё верно, тема "Одиночество творческой личности" как произвольная (производная?) от темы " Бессмертие души и сознания" - красной нитью пронизывает в той или иной форме все основные его творения, и, как следствие, это приводит к непониманию косной толпы, к "изгойству" героев. Пошлое и вульгарное, как постоянный гнёт и притеснения - талантливому, светлому, незаурядному. Эту же тему, но только по своему, раскрыл в своих произведениях и Александр Грин, по-моему имеющий с Владимиром Набоковым некоторую романтическую и лирическую похожесть.
Юлия, если Вам интересно, на моей страничке есть "В.В.Набоков "Приглашение на казнь" Мысли после первого прочтения".
Приятно было встретить единомышленника в пространстве Прозы.
С признательностью,

Виталий Сирин   23.02.2020 22:26     Заявить о нарушении
Здравствуйте,Виталий!Спасибо за Ваш отклик! Я тоже очень рада встретить единомышленника и внимательного читателя Владимира Набокова в пространстве Прозы.
Я с удовольствием прочла Ваши "Мысли после первого прочтения гениального романа Владимира Набокова "Приглашение на казнь". Вы очень тонко поняли образ Цинцинната, "перешагнувшего через примитивность и односложность бытия", и его конфликт с миром обыденности и примитивности. Похожие мысли были и у меня при первом прочтении этой книги. В автобиографической книге "Другие берега" В.В. Набоков признаётся, что изучил все религиозные и мистические учения, чтобы хоть как-то проникнуть в тайну бессмертия, но они ничем не помогли ему в этом вопросе. Тогда он обратил внимание на своё детство как время жизни, максимально приближенное к не-бытию, и постепенно пришёл к выводу, что единственным доступным для нас видом бессмертия является искусство. Учитывая это, становится понятно, почему Набоков сделал последним желанием Цинцинната именно "кое-что дописать", и почему Цинциннату была нужна "хотя бы теоретическая возможность иметь читателя". Теперь автор и его герой смогли обрести бессмертие в сознании будущего читателя.
С уважением, Юлия Реутова

Юлия Реутова   03.03.2020 18:22   Заявить о нарушении
Здравствуйте, Юлия. Спасибо за Ваш столь развёрнутый ответ!
Наверное, стоит сказать, что бессмертие - понятие, исходящее из конкретного мировоззрения. В нашем случае, для человека не религиозного - творчество, возможно, лучшее решение вопроса о бессмертии, во всяком случае самое гуманное.
Очень был Вам рад!
С признательностью, Виталий.

Виталий Сирин   03.03.2020 19:23   Заявить о нарушении