5. Сон и явь медсестры Ники. -пишется!

***
1 - ЧАСТЬ. СОН ДОЖДЛИВОЙ ИЮЛЬСКОЙ НОЧЬЮ.

  Проливной дождь клацал третьи сутки по крыше многоквартирной высотки одного из  районов провинциального города.

  Была глубокая ночь...
 
  Приветливая сорокалетняя медсестра Вероника, проживающая одиноко в этом доме, к счастью, ничего не слышала: маленькая однокомнатная квартира её находилась в первом этаже, а сама женщина, уставшая от работы и многочисленных подработок, спала крепко уже третий час.

  И снился Нике сон...Небо, будто... Или - нет!..Океан с плывущим огромным косяком довольно странных существ - толи рыб, толи человеков.

  Косяк направлялся в одну сторону, справа - налево, и мало по малу обретал более чёткие очертания. И вот уже можно было разглядеть лучше этих необычных пловцов.

  Перед Никой плыли полумужчины с вытянутыми, как у рыб, головами - слегка приплющенными; глаза их по-рыбьи выпучены; носы различных размеров и форм; гримасы на лицах любопытные, недоумевающие, хитрые, глупые, растерянные и, что называется,- "себе на уме". Головы полумужчин абсолютно плешивые, некоторые из них  прикрывались растрёпанными жиденькими волосиками.

  Одеты полумужчины однообразно и довольно примитивно: сорочка, галстук и пиджак. Пиджак, правда, отличался некоторым разнообразием небогатого спектра цветовых оттенков - от серого до серо-зеленого: можно сказать, - болотного.

  Руки почти у всех плывущих  вытянуты вдоль туловища, словно плавники; у некоторых плавники казались ершистыми: возможно, это было связано как-то с особенностями характера полумужчин.

  Поразительно то, что все эти рыбоподобные самцы были...без брюк! В их случае брюки-то и не важны были вовсе: из-под пиджака вместо ног - рыбьи чешуйчатые хвосты, похожие на селёдочные или даже ещё более мелкой рыбёшки - плотвы!..

  Плыли и плыли эти мужерыбные особи, корчили свои гримасы перед глазами женщины...

  В какой-то момент картина преобразилась в более чёткую, и Ника заметила одну мужерыбину с широко, как для объятий, распахнутыми руками, плывущую против всего косяка. И вот уже радостная, с выпученными глазами от неудержимого счастья плыла она прямо к растерявшейся женщине!.. Ника так разволновалась от неожиданности и, напуганная, обескураженная , проснулась...

  Сердце женщины беспокойно колотилось, очень хотелось пить...Она продолжала лежать в темноте, пытаясь понять, что с ней... И как это понимать...

2 - ЧАСТЬ."РЕАЛИТИ-ШОУ" С УЧАСТИЕМ И БЕЗ...НИКИ.

  С самого детства Вероника Тушкина умела заботиться о себе сама. Да и о других - тоже!..В родительском многодетном семействе, где кроме неё было ещё пятеро детей, ждать своей очереди на помощь мамы или папы не приходилось: помогала сама младшим сестрёнке и брату.

  А мечта у девочки была... Вырасти и родить ребёнка! Любила она детей, очень хотела стать матерью и верной женой в собственной семье - вот!
   
  После окончания средней школы поступила девушка в медколледж; выучилась на медсестру и уехала на самостоятельное жительство в другой город, где работала в физиотерапии одной из городских поликлиник.

  Улыбчивая, доброжелательная и трудолюбивая Вероника быстро адаптировалась в коллективе, где быстро оценили не только её взаимовыручку, но и  остроумие с шутливой  самокритичностью в свой адрес. Уважало Тушкину и начальство за безотказность и трудолюбие.

  Жила Вероника в маленькой бабушкиной "однушке" недалеко от своей работы. Бабушка Дуня несколько лет назад переехала к дочери своей, Никиной матери,-помогать с детьми да с хозяйством.

  Довольно скоро познакомилась с одним своим пациентом - "старлеем" милиции, которому пришлось ей отпускать процедуры. Звали его Борисом. Спокойный такой, молчаливый!..С совершенно непроницаемым лицом.

  Ника влюбилась и вскоре пара "по-тихому" расписалась. Муж охотно переехал из своего общежития к ней: был он сам неместный.

  Жили молодые спокойно; с Никой ссоры были не возможны в принципе: абсолютно не конфликтная, простая и вообще - своя "в доску"; муж же...позволял себя целовать в молча подставленную им щёку.

  Борис приходил со службы поздно, иногда и под утро: служба, говорил, такая. О плохом Ника не думала да и не могла думать - верила. Стряпала мужу блины, куриные котлетки да борщи; мариновала огурчики да грибочки, квасила капусту - всё, как и мама её в далёком родительском доме.

  Хозяйственная Ника создавала уютное "гнёздышко" с любовью для мужа своего и ребёночка, который уже толкался ножкой под сердцем молодой женщины.

  Через полтора года семейной жизни Вероника родила дочку Верочку. Вот и сбылась мечта юности - Вероника стала мамой...

  Был ли рад Борис? Да, вроде бы, всё шло как всегда: каких-то особенно  эмоциональных проявлений к жене и ребёнку мужчина не проявлял - темперамент такой, наверно.

  Вскоре в родительской семье Вероники случилось горе: умерла бабушка Дуня...

  Борис ехать с женой никак не мог: работа!.. Женщина с шестимесячной дочкой отправилась в Смоленск поездом. Супруги договорились, что через месяц Борис возьмёт отпуск и приедет за женой и дочкой.

  Но муж на звонки не отвечал, Вероника не знала, что и думать. Пришлось возвращаться с дочкой тем же способом.

  С вокзала добиралась в такси, а когда вошла в квартиру,..глазам своим не поверила: были только стены!..

  Из мебели остался старенький бабушкин стул: тихий лейтенант милиции "приХватизировал" всё!.. Детскую кроватку - тоже: тайная пассия "уработавшегося" милиционера ждала от него ребёнка и вот-вот должна была родить...

  Простушка-жена "съехала" по стенке со спящим младенцем на руках и сидела молча, соображая, на что бы положить крошку-доченьку.

3 - ЧАСТЬ.  ВСЁ ЕЩЁ БУДЕТ?!.

   Выживала молодая женщина трудно...Всё никак не могла понять, чего такого особенного не разглядела она в своём муже: вроде, и недостатков-то она в нём никаких не замечала... Только спустя годы, "наткнувшись" где-то на слова одного  вовсе не глупого президентов США - Авраама Линкольна, кажется, утверждавшего, что "люди, не имеющие недостатков, имеют очень мало достоинств...", Вероника поняла, что жизнь преподала ей хороший урок.

   Верно говорят: мир не без добрых людей. Баба Тоня, проживающая рядом, через стенку, в одном подъезде с Никой, сразу, заслышав звуки открывающегося дверного замка соседей, поняла, что приехала Вероника. Антонина Петровна дружила с Никиной бабушкой Дуней, когда та в бытность свою проживала в этой квартире. Выждав минут пять, дав хозяйке осмотреться, одинокая пенсионерка явилась тотчас поддержать и помочь девочке.

   "Вот ведь как,- сокрушалась пожилая женщина,-правду люди говорят, в тихом омуте-то...Вот что, девка, можешь рассчитывать на меня, пока жива. С Дуняшей мы, бывало, - как сёстры родные...Царствие Небесное - ей, сердечной! Вот и будешь теперь мне внучкой. А правнучку - вынянчу. А ты работать пойдёшь, как годик исполнится малышке. Вырастим, не дрейфь!.."

   Сотрудники особо в душу не лезли - понимали: нелегко...Да и сама Вероника не любила о личном говорить много. Сказала, конечно, что сочла возможным - коротко и ясно: пусть знают, а лишнего не спрашивают.

   Физиотерапевт Ольга Давыдовна советовала, правда, управу на крохобора этого... беглеца-мужа поискать: есть же закон, в конце - концов!

   Вероника решила оставить всё как есть. Зачем?! Не станет она навязывать ни себя, ни доченьки. Не любил, видно...  Только вот так-то - почему: без объяснений, молча?! Момент подобрал, чтобы больнее сделать. Но... за что?

   Вопросов было много, но все они были лишь к себе самой: искать встреч с Борисом, говорить и обсуждать что-либо с ним женщина не станет.

   "Обидит кто - не сердись и не рядись - прости, девонька милая!..-говаривала бабуля Дуня внучке.- Стерпеть-то оно завсегда лучше! Смиришься - жизнь-то она и наладится по-тихоньку: Господь воздаст!"

   Сбежавший муж заспешил с разводом. Перед началом судебного разбирательства, подошёл к Веронике и, без какого-либо приветствия, ничуть не смущаясь, потянул женщину за рукав в сторонку. "Будешь рыпаться да жаловаться - сделаю так, что и останешься в подворотне - без жилья...Знай: у меня это получится!"- хладнокровно выпалил "тихоня"-муж, прищурив свои маленькие глазки.

   Ника почему-то не испугалась, хотя была поражена и удивлена: такого она никогда Бориса не видела. В ответ, однако, женщина не проронила ни слова; более того, выражение лица её ничуть не переменилось: своё отношение к происходящему женщина показывать Борису не хотела.

   Судья предоставила слово ответчице по иску - Веронике. Молодая женщина попросила суд развести её с мужем поскорее, не пытаясь как-то помирить их. Это вовсе нЕзачем, говорила Вероника: они никогда и не ссорились с мужем. Просто...полюбил другую... ребёнок, опять же,будет у него: Ника это понимает, и желает Борису счастья.

   Больше Вероника Тушкина с бывшим мужем не виделась. Слухи доходили, что уехал он насовсем в Ростов, к матери своей. Один или с семьёй новой - неизвестно.

   "Молодая ты у нас, красивая,-ласково говорила баба Тоня Нике.- Всё ещё будет, поверь!"

   Будет ли?!. Пока не очень верилось...

4.ГОЛЬ - В НАШИ ВОРОТА?!.

   Медсестра Вероника Тушкина  вновь вышла на работу, как только её маленькой дочке Верочке исполнился годик.

   Работящая и добросовестная, молодая женщина теперь и вовсе  старалась не отказываться ни от какой подработки: малышку нужно было растить.

   Всё своё свободное время молодая мама старалась провести с дочкой, пытаясь разгрузить немного бабулю Тоню - одинокую соседку-пенсионерку, вызвавшуюся помогать Нике, внучке умершей подруги Евдокии.

   Антонина стала уже полноценным членом  семьи молодой "разведёнки" с ребёнком. Заботливая бабушка души не чаяла в названых своих внучке Веронике и правнучке Веруньке.

   Девчонки же платили бабуле Тоне тем же: Ника сама и давление измеряла и укольчики, если надо было, делала; а маленькая Вера от бабули ни на шаг не отходила: подружились так, что водой не разольёшь.

   Радовалась Антонина, что семью, наконец-то обрела: и девочке поможет, и та уж не оставит, не бросит..."Хорошая она, Вероника-то, да вот жизнь только пока не совсем так, как хотелось бы, сложилась у неё...Ну ничего: наладится. Потерпеть нужно: будет и на Никиной улице праздник,"- думала пожилая женщина.

   По выходным Ника много занималась с дочкой: кормила, гуляла, читала детские книжки, купала и  пела колыбельную. Мечтала молодая мама , как подрастёт Верочка её -  будет учиться музыке...

   Об отношениях с мужчинами Веронике и думать-то некогда было, да и жила она после развода с мужем своим в каком-то замороженном состоянии: шла по городу - видела лишь серую массу прохожих, работала ли в коллективе - все мужчины казались ей одинаково безликими, будь то сослуживцы или больные.

   С коллегами- мужчинами Вероника Тушкина была общительна на столько, на сколько от неё требовалось по службе; с больными - в рамках своих профессиональных обязанностей, - вот и всё.

   Когда же медсестра Вероника перешла из физиотерапевтического отделения  в процедурный кабинет гнойной хирургии на инъекции да капельницы, то она почти  и вовсе перестала различать людей по их половому признаку. Целый день виделись ей лишь голые попы - конвейер безликих задниц... тощих или беспредельно упитанный...

   Улыбалась ли она вообще? Иногда!..Женщинам, разве что... да старичкам немощным.

   Большинство мужчин, трусливых и беспомощно-нетерпеливых, вызывали у молодой женщины лишь жалость; вежливая медсестра старалась держаться от них на недоступном расстоянии.

   Сочувствие вызывал лишь один "расслабленный" после операции гнойного перитонита: мало того, что он и так шёл тяжело на поправку - его родительница - дама лет около шестидесяти, всем недовольная и капризная, мучила тридцатитрёхлетнего сыночка своим сумасшедшим "материнским инцестом"*!

   Сам же Яков Моисеевич был всегда вежлив с медсестрой и проявлял терпение и  такт к окружающим и к своей беспокойной маме. Нельзя было не заметить, правда, того стеснения его при излишней опёке со стороны любящей матери; той неловкости, которую испытывал он, взрослый уже мужчина, когда она, вездесущая и высокомерная, пыталась порешать по-своему всё со всеми и одним махом.
 
   -Милочка,-обратилась как-то эта дама к Нике...
   -Меня Вероника Игоревна зовут,-отозвалась тут же медсестра.
   -Всё равно. То есть - неважно!..Мне хотелось бы, чтобы за моим сыном смотрели получше! Возьмитесь-ка, девочка, за это сами: мы в состоянии уплатить, если надо.
   -Мама, ну как ты можешь! Извините, пожалуйста нас, Вероника Игоревна!
   -Мама знает, что говорит. Не вмешивайся, Яша!-бросила она залившемуся до ушей сыну-переростку.- Так что скажете, милочка... Я тут навела справки: похоже, деньги были бы вовсе не лишни, а?
   -Почему же? Как раз наоборот: досматривать за тяжелобольными - это входит в мои обязанности.
   -Вот как?! В таком случае - смотрите, милочка, лучше: сын у меня один, и терять его по вине таких вот...(подобрать слова ей так и не удалось)я вовсе не намерена!-заявила мама Яши.
   -Я буду очень стараться,- серьёзно сказала Вероника.-А сейчас, с Вашего позволения, мне надо идти!

   В другой раз уже, как-то, София Львовна - так звали пожилую даму, маму больного мужчины из седьмой палаты, Якова Моисеевича - подошла на пост к медсестре Веронике и сказала:

   -Не слишком ли Вы, милочка, опекаете моего Яшеньку?! Должна заметить, что
я расспросила  кое-кого здесь: у Вас ребёнок есть, оказывается... Так знайте же: всякую голь в свои ворота нам с Яшенькой не надо. Всё ли Вы уяснили, милочка?

   -Я учту это, София Львовна,- спокойно заверила молодая женщина.
 
   Другая на месте Ники растабуировала бы вопреки предупреждению мамочки Якова   какое-то личное отношение к "запретному" мужчине. Вероника же  не воспользовалась этим "вопреки", как возможным "катализатором" своей "разморозки" и ухаживала за "особенным" больным по-прежнему, на совесть; хотя едва ли более или менее, чем была приучена с детства - к любой работе относиться с полной отдачей. 

   Яков Моисеевич светился от счастья и немного смущался, когда Вероника заходила к нему с капельницей или со шприцами. Он любил её руки, умелые и нежные; любил этот задумчивый и глубокий взгляд больших серых глаз, хранящих какую-то горькую тайну.

   Однажды он прочёл Веронике стихи, и женщина улыбнулась ему мило и пленительно!.."Бог мой,- ликовал Яков, вспоминая эту только ему подаренную улыбку,- до чего же добра и нежна она, медсестра Вероника!"

   Недели через две Якова Моисеевича выписали...Очень хотелось ему увидеть медсестру, но Вероники в день его выписки не было: видно, не её смена!..

   Вновь потекли своим чередом серые будни пресловутого одиночества медсестры гнойной хирургии Ники Тушкиной.

   Однако, через три дня произошло нечто особенное...
В восьмом часу вечера медсестра Тушкина вышла из городской больницы  и направилась через берёзовую аллею (так короче) к троллейбусной остановке. Рабочий день молодой женщины закончился,  и , легко стуча по асфальту каблучками своих туфелек, она озабоченно спешила домой к дочке.
   Стоял конец августа. Было ещё солнечно, тихо и слегка прохладно.
Вероника заметила слева у кафе мужчину с букетом белых хризантем, который, как видно, тоже увидел её и, как-то встрепенувшись, быстро направился к ней, приветливо улыбаясь.
   Она не сразу поняла, кто этот незнакомец; по мере приближения догадалась: это был Яков Моисеевич, недавно выписанный из седьмой палаты. Вероника немного смутилась от неожиданности...
   -Здравствуйте, Вероника!-сказал Яков Моисеевич. Улыбка так и сияла на его красивом лице, выдававшем лёгкий румянец.-А я вот Вас ожидал здесь - увидеть хотел...Ой, простите, цветы - Вам!..
   -Благодарю, Яков Моисеевич.
   -Можно - Яков!
   -Хорошо. Тогда я - Ника...-и она улыбнулась. 
   -Очень-очень рад, благодарю, Ника! Позвольте...- и молодой мужчина галантно прикоснулся губами к её руке.

    Пара шла молча. Ника чувствовала, что ей была приятна эта встреча, но внешне ничто не выдавало внутренней радости женщины. Яков улыбался как-то светло, от чего приятное лицо молодого человека становилось особенно  красивым.
   -Ника,-заговорил вдруг Яков,- я думал о Вас эти дни... Мне очень хотелось видеть Вас и поговорить...- мужчина явно волновался и потирал носовым платком  линзы своих очков.
   -Извините, мне - туда...- И Вероника показала направо. Молодые люди свернули  от аллеи к троллейбусной остановке.
Яков понял, что Ника скоро может уехать, и это придало ему смелости.
   -Ника, может быть, поужинаем где-нибудь вместе?
   -К сожалению, сегодня не выйдет: дома ждёт меня дочка...
   -Дочка?!- радостно оживился Яков.- А сколько ей, Ника?
   -Большая - три года уже, - не без гордости, но с ноткой горести сказала Ника и замолчала, грустно опустив красивые большие глаза.
   -Дочка - это хорошо,- задумчиво улыбаясь, произнёс Яков.- У меня никогда не было ни брата, ни сестры; и детей нет. Дети - это то, чего бы я хотел в жизни. Вот только - не каждому такое счастье!.. Будут ли у меня когда они?!.
   -Ну, конечно, будут: Вы еще молоды... А вон и троллейбус мой показался. Давайте прощаться!
   -Ника, можно Вам позвонить на работу?
   -Позвоните, Яков. Я в среду буду дежурить сутки...- наспех ответила медсестра Тушкина, направляясь к приближающемуся троллейбусу.
 
***
"материнским инцестом" - см. об этом по ссылке:*http://proza.ru/2019/02/14/1265

См. ссылки по близким темам:
1. -  http://proza.ru/2019/05/03/1011
2. - http://proza.ru/2019/02/11/1908       

(продолжение - ожидаемо!)

***

Художник: Michael Sowa

         (продолжение следует)


Рецензии