повесть 3, часть II, глава 1

     В аэропорту “Домодедово” самолет португальской авиакомпании разогнался по взлетной полосе, оторвался от нее и быстро набирал высоту. Геннадий и Полина смотрели в иллюминатор. Земля с ее домами и другими сооружениями, машинами и дорогами, лесами, водоемами и большим количеством светящихся ламп удалялась. Вскоре все населенные пункты слева по борту самолета превратились в темные пятна с вкрапленными в них огоньками. За бортом была еще темнота. Когда самолет поднялся выше всех туч и облаков, на небосклоне засияли звезды.

     Салон самолета был оборудован цветными мониторами, на которых указывалась и периодически обновлялась информация о полете, в том числе – графическое отображение текущего местонахождения самолета на карте Европы. Кроме того, пассажиры информировались о скорости и высоте полета, о температуре за бортом и расстоянию в километрах до пункта назначения. Геннадий впервые видел подобные мониторы. Ему до сих пор доводилось летать только на внутренних российских рейсах, и в тех наших самолетах такие мониторы ему не встречались. Поэтому он с интересом следил время от времени за информацией на экране.

     Как только самолет набрал окончательную высоту, стюардессы стали развозить еду и напитки на специальных тележках. Поскольку места Геннадия и Полины находились в начале самолета, то до их ряда очередь дошла довольно быстро. Получив от стюардессы закрытые контейнеры (пакеты) с едой, они вскрыли их и стали кушать. Потом стюардесса налила в их кружечки кипяченую воду, и они выпили чай. Затем они убрали в контейнеры все пластмассовые коробочки, тарелочки, ножи, ложки и вилки, полиэтиленовые и целлофановые обертки, закрыли их. Полина передала свой пакет Геннадию, снова откинулась на сидение и закрыла глаза, а Геннадий стал ждать, когда стюардесса подойдет и заберет использованные пакеты.  Во время этого ожидания он смотрел на монитор. По информации, отображенной на нем, он понял, что они уже подлетают к Белоруссии. Наконец, одна из стюардесс забрала у Геннадия использованные контейнеры, и тогда он мог попытаться уснуть.

     Но сначала Геннадий посмотрел на Полину, она дремала. Он тоже опустил немного спинку своего сидения, прилег спиной на нее и закрыл глаза. Он действительно пытался уснуть, но у него это никак не получалось: то ли сидение было каким-то неудобным для сна, то ли в его голове скопилось слишком много всяких новых мыслей и впечатлений, а в душе - тревог, блокировавших сон, то ли виной тому был плакавший и даже оравший где-то сзади маленький ребенок. В общем, для Геннадия это была не ночь, а мучение.

     Но вот стюардессы включили свет в салоне и снова стали разносить напитки. Пассажиры зашевелились и оживились, стали разговаривать, а те, кто спал, проснулись. Геннадий и Полина от напитков отказались, но по очереди сходили в туалет и умылись там. За бортом самолета рассвело. Полина спросила Геннадия:
- Тебе удалось поспать ночью?
- Практически нет,- честно ответил Геннадий.
- А я поспала немного.
- Мне бы только до отеля продержаться. А там сразу спать.
- Да, так и сделаем. Потом договоримся о дальнейших наших планах.

     Стюардессы по-английски велели всем сесть на свои места и пристегнуться. Геннадий проверил свой ремень, он был застегнут. Полина тоже пристегнулась. При заходе на посадку самолет сделал круг возле Лиссабона, Геннадий и Полина смотрели в иллюминатор. Сверху открывался красивый вид на город. При посадке у пассажиров закладывало уши.

     Самолет приземлился 2 октября не в 7:45 по португальскому времени, а немного позже. Таким образом, полет их закончился благополучно, если не считать того, что и Геннадию с Полиной, и многим другим пассажирам хотелось спать.

     У Геннадия после бессонной ночи болела голова, ему действительно очень хотелось спать. Это был как раз один из тех случаев, про которые артист Николай Фоменко говорил когда-то по Русскому радио: “Утро добрым не бывает”. Поэтому путь от самолета до туристического автобуса Геннадий потом почти не помнил, все было для него как в тумане. Первые его шаги заграницей оказались весьма нелегкими.

     Он помнил только, что на пограничном контроле в аэропорту португальский офицер поставил ему штамп в загранпаспорт, посмотрев прямо в его сонные, бессмысленные в тот момент глаза. Потом еще, вроде бы, они с Полиной ждали и забирали свои вещи (сумку и чемодан) в зале выдачи багажа. Когда они уже вышли из здания, то увидели даму с табличкой “Alta Lua”. Геннадий и Полина подошли к ней и назвали себя. Русская сотрудница туроператора отметила их на своем листочке, объяснила им, как пройти до нужного автобуса, и дала им карты Лиссабона, где овалом был обведен их отель “Азореш Лишбоа”. Причем эта женщина, встретив тупой взгляд Геннадия, сразу переключилась на Полину, у которой выражения лица казалось ей гораздо более адекватным, и все объясняла именно девушке.

     Полина спросила Геннадия, когда они пошли искать автобус перед зданием аэропорта:
- Ты понял, как идти к автобусу?
- Я, если честно, сейчас плохо соображаю и запоминаю.
- Я, если честно, тоже. Ну, разберемся как-нибудь.
- Хорошо бы… как-нибудь.
- А как меня зовут, ты еще помнишь?- спросила Полина и расхохоталась.
- Конечно, Полина.
- Нет, Геннадий, Вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Даша,- в шутку сказала Полина и опять весело засмеялась.
- Нет. Это я еще помню: Даша – кошка, Полина – девушка,- улыбнувшись, сказал Геннадий.
- Смотрите не перепутайте, Геннадий, а то погладите не ту, а она вас укусит,- Полина продолжала шутить и смеяться, стараясь приободрить и Геннадия.
- Спасибо, что предупредили… Постараюсь не перепутать.

     Они со всеми своими вещами пришли на какую-то открытую стоянку транспортных средств. На солнце было очень тепло. Полина стала искать нужный им туристический автобус, а Геннадий просто плелся за нею, как хвостик. Она нашла нужный автобус, они  прошли в него, сели слева на места в первом ряду (она – к окошку, он - рядом) и там ждали еще почти полчаса, когда подойдут остальные туристы. Они постепенно подходили, и всего в автобусе набралось  человек пятнадцать - двадцать. Геннадий заметил, хотя и пребывал в полусонном состоянии, что в автобус зашел и тот высокий мужчина, который являлся его соседом в самолете. После всех туристов в автобус вошла встречавшая женщина-гид по имени Яна – сотрудница компании “Alta Lua”, на вид ей было лет тридцать пять. Она дала команду водителю, он закрыл двери, и автобус, наконец-то, поехал.

     Яна, сидевшая на специальном месте рядом с водителем автобуса и говорившая в микрофон, рассказала прилетевшим туристам об их пребывание в Лиссабоне (городе, расположенном на семи холмах), то есть о предстоявших в последующие два дня экскурсиях. Все спокойно слушали ее, не перебивали. Но когда она затем сообщила неприятную новость: оказывается, все номера в отеле забронированы (о, ужас!) только с 14 часов, то туристы в автобусе, в том числе и Геннадий с Полиной, стали возмущаться. Послышались голоса: “Мы спать хотим!”, “Предупреждать надо!”. Полина сказала Яне, что это безобразие. Яна ответила всем, что это обычная практика отелей – заселение с 14 часов.

     Автобус подъехал к четырехзвездочному отелю “Азореш Лишбоа”. Все туристы вышли из автобуса со своими вещами и пошли под руководством Яны в отель. В отеле выяснилось, что почти для всех наших туристов номера уже готовы, но для троих человек – Геннадия, Полины и еще одной женщины - номера то ли еще заняты, то ли уже свободны, но еще не убраны. В общем, надо ждать. Геннадий и Полина сели за небольшой столик в фойе отеля, ждали и разговаривали. Остальные туристы оформились и постепенно разошлись по своим номерам. Фойе возле службы регистрации почти опустело. На стене висели часы, показывавшие португальское время. Геннадий и Полина посмотрели на них и перевели свои ручные часы на три часа назад. Полина спросила Геннадия:
- Тебе сколько часов надо, чтобы поспать и потом быть способным пойти погулять?
- Часа четыре, наверное.
- Ладно. Когда в номера пойдем, отсчитаем четыре часа.

     Вскоре сотрудник службы регистрации сообщил Полине, что номер для нее подготовлен. Она встала, подошла к стойке регистрации и оформила свое поселение. После этого, однако, в свой номер она не пошла, а вернулась к Геннадию и снова села возле него. Она сказала ему, что номер ей дали на четвертом этаже. Ждать им пришлось всего примерно один час.

     Когда Геннадию сообщили около 11 часов, что его номер готов, он встал и оформился на стойке регистрации. Номер ему выделили на третьем этаже и дали магнитную карту. После этого Геннадий и Полина поднялись со всеми своими вещами на лифте сначала на третий этаж и зашли ненадолго в номер к Геннадию. Они посмотрели на все, и он оставил там свои сумки.

     Потом они поднялись на четвертый этаж и посмотрели номер Полины. Он был практически точно такой же, как у Геннадия, даже изгибался в ту же сторону (направо), хотя находился на другой стороне коридора. В нем тоже имелся, в том числе, и телефон. Они сразу же выяснили номера внутренних телефонов, по которым могли, в принципе, бесплатно звонить друг другу: сначала набирается единица, а затем – трехзначный номер комнаты. Они договорились, что сейчас отсыпаются в своих номерах, а в 15 часов Геннадий отправляет Полине эсэмэску на ее мобильный телефон, что он готов идти гулять по Лиссабону. Еще Полина напомнила Геннадию, что загранпаспорт и лишние наличные деньги лучше сразу убрать в сейф. Геннадий ответил ей, что непременно так и сделает.

     Вернувшись в свой номер на третьем этаже, Геннадий не стал разбирать свои вещи. Достав из большой синей сумки только свои тапки, он сразу разделся, лег спать и довольно быстро отключился. Часа через три он проснулся, почувствовал себе уже лучше, чем до сна, встал и пошел в душ. Приняв душ, он обтерся полотенцем, оделся и в 15 часов отправил со своего мобильного на мобильный телефон Полины эсэмэску о том, что он готов идти гулять по городу. Вскоре в его номере раздался звонок отельного телефона, Геннадий снял трубку. Полина сонным голосом сказала ему, что она только что встала и попросила дать ей еще время вымыть голову и одеться. То есть требовалось подождать.

     Тогда Геннадий внимательно осмотрел свой номер. В основной комнате с белыми стенами находились: одна широкая софа на две персоны, рядом с ней с обеих сторон - полочки, на одной из которых располагался телефон, зеркала, три осветительные лампы, темно-коричневый шкаф для одежды с вешалками и полочками, на одной из которых стоял сейф, желтый небольшой стол с серебристой настольной лампой в виде уголка, оформленный в виде желтой тумбочки небольшой холодильник, на котором стоял телевизор в сером корпусе, коричневое кресло, желтый стул и желтая табуретка. На стене висела довольно большая картина. Геннадий затруднялся точно определить, что именно на ней изображалось, но, скорее всего, это были крупные пузыри воздуха под водой. На полу в комнате лежала серая ковровая ткань, на ней возле стола находилась мусорная урна серебристого цвета. На окнах номера висели белая полупрозрачная занавеска и непрозрачные шторы кремового цвета. Пол в коридорчике был темно-коричневым, ковровая ткань на нем отсутствовала.

     В ванной комнате имелись белая ванна со стеклянной дверкой возле смесителя, белый умывальник, белый унитаз и белое биде, висели несколько белых махровых полотенец и два зеркала -  большое прямоугольное и маленькое круглое. Стены были облицованы серой плиточкой, на желто-коричневом полу стояли серая табуретка с металлическими ножками и мусорная урна серебристого цвета. На умывальнике и на полке возле него лежали необходимые средства гигиены: мыло, шампунь и что-то еще в пакетиках. Геннадий достал свой фотоаппарат и сделал пять фотографий номера: четыре – основной комнаты и один – ванной комнаты.

     После этого он попытался позвонить своим родителям в Рязань, чтобы сказать, что он благополучно долетел до Лиссабона и поселился в отеле. Однако соединения почему-то не происходило, автоматический голос говорил что-то по-английски, но он не понимал, что именно. Тогда Геннадий стал разбираться с сейфом в шкафу, а когда разобрался с ним, то положил в него свои наличные деньги (и рубли, и евро), загранпаспорт и некоторые другие документы и ценности и закрыл его. Кроме того он достал из своей большой синей сумки рубашки, кофту, курточку и повесил все это в шкаф на плечики.

     Наконец, ему на отельный телефон позвонила Полина и сказала, что она готова идти гулять. Он ответил ей, что тоже готов. Они договорились встретиться внизу на первом этаже у лифта или в фойе. Время было примерно 16 часов. Геннадий взял с собой небольшую черную сумку через плечо, в которую положил зонт, путеводители по Лиссабону, русско-английские и русско-португальские разговорники и фотоаппарат, прихватил белый пакетик, в который положил карту Лиссабона, полученную утром в аэропорту от Яны и называвшуюся “Mapa Lisboa (Lisboa plan)”. Он переобулся в уличные черные туфли, взял магнитную карту, вышел из номера и захлопнул дверь. Он спустился на лифте на первый этаж. Полина к тому моменту еще не подошла, но минуты через три она появилась из лифта, и тогда они вместе вышли из отеля на улицу. Геннадий обернулся и посмотрел на здание отеля: оно было преимущественно серебристого цвета и имело тринадцать этажей.

     Они подошли к станции метро “Площадь Испании”, которая находилась возле отеля, и спустились по ступенькам вниз. В метро они долго не могли разобраться с автоматом по продаже карточек-билетов, а кассы и кассирши отсутствовали. Но потом все-таки Полина, знавшая английский язык лучше Геннадия, разобралась. Они купили две карточки на общую сумму пять евро и по ним прошли через турникеты. Полина спросила Геннадия:
- Куда мы сейчас отправимся?
- В район Байша. Это – самый центр. Оттуда начнем гулять. А там – как пойдет.
- Поняла.

     Геннадий и Полина, уже очутившись в подземелье на самой платформе “Площадь Испании”, сразу обратили внимание, что оформлена она значительно скромнее, чем большинство станций метро в Москве. Справедливым будет даже сказать, что она вообще не имела никакого оформления: все было серым – потолок, стены и покрытие платформы. Ни о каком мраморе, не говоря уже о яшме, родоните и лазурите, речь на этой станции не шла.

     Согласно схеме в лиссабонском метро было всего четыре линии: синяя, зеленая, желтая и красная. Синяя линия шла от исторического центра на северо-запад города. Желтая и зеленая протянулись тоже от исторического центра, но – на север, причем зеленая заканчивалась раньше. И все три вышеупомянутые линии пересекались друг с другом. А красная линия шла от зеленой на северо-восток города и с другими линиями (желтой и синей) не пересекалась. Станция “Площадь Испании” находилась на синей ветке.

     Геннадий и Полина дождались поезда метро с серо-голубыми вагонами, вошли в один из них и проехали шесть остановок по синей линии. Публика в метро была все больше смуглая, черноволосая да черноокая. Геннадий и Полина вышли на станции “Байша-Шиаду”. Они заметили, что эта станция  по своему оформлению и отделке была не намного лучше “Площади Испании”: здесь кирпичные стены покрывала бледно-желтая краска. Вот и весь декор.

     Геннадий и Полина оказались в каком-то внутреннем дворике между каменными домами, а внизу под их ногами лежали серые камушки. Геннадий достал из пакета карту Лиссабона и попытался понять, в какую сторону им идти, чтобы выйти на площадь Коммерции и к набережной реки Тежу. По карте он видел, что идти им надо на юг, но в какой стороне этот юг находился, было непонятно, поскольку небо в тот момент почти полностью покрывали облака, и солнце сквозь них не проглядывало. В общем, сориентироваться на местности сразу в незнакомом городе у Геннадия не получилось. Тогда он спросил по-английски у прохожего мужчины, где находится площадь Коммерции, тот объяснил. Полина, слышавшая ответ мужчины, спросила Геннадия:
- То есть прямо и направо?
- Да, похоже, что так.

     Геннадий и Полина пошли так, как им объяснил португалец, и начали фотографировать здания. Они по какому-то переулку выбрались из внутреннего дворика на улицу Aurea (она же – Rua do Ouro – Золотая улица), повернули направо и пошли в сторону площади Коммерции. Геннадий пояснил Полине, что они находятся в районе “Байша”, то есть в так называемом нижнем городе, и почти все здания вокруг были построены, скорее всего, во второй половине XVIII века или даже позже, поскольку весь этот район оказался практически полностью разрушенным страшным землетрясением 1755 года.

     Большинство зданий из серых камней имели пять или шесть этажей. На первых этажах зданий располагались, как правило, различные магазины. А вторые и пятые этажи этих зданий вдоль этой улицы имели балконы. В некоторых местах к зданиям на уровне между вторым и третьим этажами были прикреплены старинные фонари. Пешеходную часть улицы покрывали камушки и плитка, а проезжую часть – асфальт. По этой улице кроме машин проезжали и автобусы – как туристические, так и обычные городские. Пешеходы были одеты по летнему:  рубашки или футболки и брюки, редко – шорты, поскольку день уже клонился к вечеру. Большинство мужчин и женщин обладали смуглой кожей и темными волосами.

     Геннадий и Полина вышли к площади Коммерции (она же – Торговая, она же – бывшая Дворцовая или Королевская). Сначала они подошли к Триумфальной арке серого цвета. Нижняя ее часть состояла, в основном, из круглых колонн. В средней части арку украшали скульптуры четырех  выдающихся португальских личностей и большой герб. На самом верху находились три аллегорические скульптуры: стоящая женщина, сидящая женщина и сидящий мужчина. Стоящая женщина держала над головами сидящих фигур по одному венку. А у сидевшей женщины одна грудь была обнажена, а другая – прикрыта. Геннадий пояснил Полине, что стоящая женщина символизирует, видимо, Славу. Мимо арки проезжали машины и автобусы. А за аркой начиналась пешеходная улица Rua Augusta, но Геннадий и Полина не пошли пока в ту сторону, они продолжили свою прогулку по площади Коммерции.

     К сожалению, большая часть этой площади, обрамленной четырехэтажными бело-желтыми зданиями с коричневыми крышами, была в тот момент загорожена: на реставрации, наверное, находилась. Именно поэтому, быть может, народу на площади присутствовало совсем немного. К конной статуе короля Жозе I подойти близко Геннадий и Полина не могли, поэтому фотографировались они на фоне этого памятника издалека. Фигуры коня и короля были зеленоватого цвета, а размещались они на вершине постамента из серого камня.

     Затем Геннадий и Полина вышли к набережной реки Тежу. За рекой виднелись здания на другом берегу. Покрытие набережной составляли большие серые плиты, однако у самой воды настилом служили, почему-то, деревянные доски, причем эти доски частично заливала вода из реки. Геннадий в разговоре с Полиной предположил, что поскольку Лиссабон находится недалеко от Атлантического океана, и река Тежу как раз впадает в этот океан, то, когда на побережье океана происходит обычный прилив, уровень воды в реке тоже поднимается, и тогда вода заливает часть набережной.

     А на реке были видны лодки, относительно большое судно (паром, скорее всего) и даже парусник. В воде у самой набережной плавало много-много рыб, похожих на сомиков, а над ними летали-кружили чайки. Но, пока Геннадий и Полина смотрели на этих птиц, ни одна из них не выхватила  из воды ни одну рыбу. Полина предположила, что чайки просто не в силах поднять и утащить такие довольно крупные рыбины. Геннадий ответил на это, что, скорее всего, так оно и есть. И еще у него возник другой вопрос: почему люди не ловят всю эту рыбу, ведь столько мяса зря пропадает. На это Полина ответила ему, что он, наверное, просто уже очень проголодался, и предложила пойти в кафе и там пообедать. Пофотографировав набережную, реку, чаек, рыб, паром, парусник и самих себя на фоне всего этого, Геннадий и Полина пошли обратно к Триумфальной арке.

     Пройдя в арку, они оказались на пешеходной улице Rua Augusta (Аугушта), выложенной гладкой плиточкой неярких цветов, и пошли по ней. С обеих сторон улицы стояли пяти-шестиэтажные здания, очень похожие на здания вдоль улицы Aurea. Туристов в этом популярном месте присутствовало довольно много, их привлекали различные магазины и рестораны. Да и просто прогуляться и пофотографироваться там было приятно. Геннадий с Полиной тоже фотографировались.

     Они повернули на одну из пересекавших улочек, увидели там уличное кафе и присели за один из столиков. К ним подошла загорелая официантка и предложила меню. Полина с улыбкой приняла из рук девушки меню, посмотрела его и выбрала себе блюда. Затем Геннадий выбрал еду для себя. Они заказали официантке овощные салаты, какую-то рыбу с вареной картошкой, фруктовые салаты на десерт и по бокалу красного вина. В ожидании приготовления заказанных блюд Геннадий и Полина спокойно разговаривали, смотрели на голубое небо, которое в тот момент стало очищаться от облаков, наслаждались отдыхом, отпуском и жизнью. Затем они вкусно поели и выпили вино. Полина особо похвалила картошку, сказав про нее, что она – свежая. А еще они послушали песни какого-то уличного музыканта, который исполнял их под гитару возле кафе. В общем, Геннадий и Полина очень душевно посидели в том месте. Геннадий расплатился с официанткой, они с Полиной встали, вернулись на улицу Аугушта и продолжили гулять по ней.

     Вскоре они увидели вертикальный подъемник (лифт) Санта Жушта и даже сфотографировались на его фоне, но не стали к нему в тот момент подходить, а продолжили идти по улице Руа Аугушта. Они вышли на красивую площадь Педру IV в районе Россиу, фотографировались на ней: на фоне двух работавших ажурных фонтанов со скульптурами, на фоне Национального театра королевы Марии II и высокой одиночной колонны в честь Педру IV – короля Португалии и императора Бразилии. Геннадий сказал Полине, что в книге написано, что фонтаны эти сделаны из бронзы, хотя их нынешний цвет (темно-зеленовато-синеватый) никак бронзу не напоминал. Народ на площади был, но нельзя сказать, что много. Кто-то просто проходил через нее, кто-то сидел под деревьями с зеленой листвой, которую осень еще не затронула, а кто-то, как и Геннадий с Полиной, наслаждался приятными глазу видами и фотографировал. Вся площадь была покрыта гладкой мозаичной плиткой, выложенной в виде морских волн. Геннадий сказал Полине:
- Теперь пойдем да прокатимся на лифте. И мы попадем в другой район – Шиаду.
- А там что?
- Ну, там тоже должно быть красиво. Найдем одно известное гламурное кафе.
- Ну, если гламурное, то пошли,- в шутку сказала Полина.

     Геннадий и Полина вернулись к подъемнику Санта Жушта, высота которого равна тридцати метрам. Они приблизились к нему и еще раз сфотографировали друг друга на его фоне. Кабина лифта была открыта, и они вошли в нее. Геннадий сразу купил у кондуктора в голубой форменной рубашке два билета (в виде бело-сине-желтых карточек с надписью “Elevador Sta Justa”) за пять евро и шестьдесят центов, и тогда они с Полиной прошли вглубь деревянной кабины с не открывавшимися стеклянными окнами. Полина присела на лавку, а Геннадий встал возле нее. Когда людей, желавших попасть с помощью лифта в район Шиаду, набралось в кабине примерно пятнадцать персон, контролер закрыл двери кабины, что-то еще сделал (что именно – Геннадий и Полина не видели, так как обзор загораживали другие люди), и кабина поехала вверх. Примерно через двадцать секунд кабина остановилась наверху, кондуктор открыл двери, и пассажиры стали выходить из нее. Они оказались на террасе, закрытой со всех сторон металлической сеткой, чтобы никто не вывалился и не упал вниз. Геннадий сказал:
- Тут у них обзорная площадка.
- Да, красивые виды на город,- сказала Полина.

     Туристы, в том числе и Геннадий с Полиной, сразу стали прямо с этой террасы фотографировать город, поскольку крупная металлическая сетка ограждения не мешала делать это, если аппарат близко и правильно поднести к ней. А виды сверху открывались очень красивые: на ближайшие районы Байша и Россиу, на более отдаленные районы, на реку Тежу и на хорошо освещенный в тот момент вечерним солнцем холм с замком Святого Георгия на вершине. На площади Педру IV, по которой Геннадий и Полина совсем недавно гуляли, были достаточно хорошо видны театр, стела и один из фонтанов. Район Байша предстал перед ними в виде зданий, выстроенных ровно, будто по линейке, с ярко-коричневыми черепичными крышами и хорошо просматриваемой улицей Rua da Santa Justa. Еще выше закрытой террасы находилась (на высоте сорок пять метров) открытая смотровая площадка, туда можно было подняться пешком по винтовой лестнице, но Геннадий и Полина не стали это делать. По специальному закрытому коридору террасы они отошли от места остановки лифта, оказались в районе Шиаду и пошли гулять по нему. Геннадий сказал Полине, что в Шиаду есть квартал литераторов и художников.

     Сначала они спросили по-английски у проходившего полицейского, где улица Rua Garrett (Гарретт), он показал рукой. Геннадий и Полина пошли в указанную сторону, но потом им еще раз пришлось спросить у проходившей мимо них португальской женщины, и она объяснила, где найти эту улицу и кафе “А Бразилейра”. В одном месте они увидели какой-то фонтанчик и немного умылись в нем (возможно, это был фонтан на площади Карму). Вскоре они нашли знаменитое литературно-художественное кафе, а рядом еще стоял дом с вывеской на первом этаже “Casa Havaneza”.  Тут же рядом располагалось уличное кафе под желтыми зонтиками. Почти все столики в нем были заняты отдыхавшими людьми, а возле него находилась бронзовая скульптура португальского поэта Фернанду Пессоа, сидевшего (в костюме и в шляпе) на бронзовом стуле. Геннадий и Полина по очереди сфотографировали друг друга рядом с потемневшей от времени скульптурой знаменитого поэта, жившего в конце XIX – начале XX веков.

     Геннадий и Полина пошли гулять дальше и вышли к площади, на которой установлен бронзовый памятник другому знаменитому португальскому поэту – Луишу де Камоэнсу, жившему в XVI веке.  Поэт изображен в виде воина, который правой рукой сжимает рукоятку меча, а левой, прижатой к груди, держит какую-то книгу (или, может, рукопись своей знаменитой поэмы “Лузиады”).  В средней части постамента имеются скульптуры других известных людей Португалии. У подножия памятника сидели люди, в основном – молодые. Может быть, они назначили там свидания своим друзьям или подругам. На улице стало темнеть.

     На одной из улочек Геннадий и Полина нашли недорогое кафе, зашли в него, посидели в нем, отдохнули, съели пирожные и попили: Геннадий - чай, а Полина - кофе. Когда они вышли из кафе, на улице стемнело и стало прохладнее. Небо хоть и было темным, но зато – чистым, облаков на нем совсем не стало, и сияли звезды. Геннадий и Полина решили, что пора им возвращаться в отель. Геннадий у дороги поднял руку, остановилось такси, и они сели в него. Таксист довез их до отеля “Азореш Лишбоа” за шесть евро, но Геннадию показалось, что путь, по которому такси ехало, не был кратчайшим. И он сказал об этом Полине, когда они уже вышли из такси. Полина ответила, что таксист – большой хитрец, видимо, и старается выжимать из туристов по максимуму.

     Полина спросила Геннадия с надеждой в голосе:
- Геннадий, мы же сегодня очень устали, плохо выспались и не будем заниматься эротическими рассказами?
- Нет, конечно, не будем. Завтра вечером начнем,- ответил ей Геннадий.
- Хорошо. А то я уже сейчас никакая, мне не до эротики.
- Я тоже устал и спать хочу.
- У нас завтра экскурсия по городу в девять утра начинается?- уточнила Полина.
- Да, так. По городу и еще в Синтру и на мыс Рока.
- Тогда звони мне по внутреннему телефону утром в восемь двадцать пять, вместе пойдем на завтрак, а оттуда – сразу на улицу.
- Хорошо.
- Полчаса нам же хватит, чтобы поесть?
- Думаю, хватит.
- Кстати, прихвати завтра с собой на экскурсию какую-нибудь теплую одежду, так как на берегу океана может быть ветрено.
- Хорошо, я понял, Полина.

     Договорившись по поводу ближайших совместных действий, Геннадий и Полина прежде, чем войти в отель, еще обратили внимание, что в темном вечернем лиссабонском небе эффектно сияла полная луна. Затем они вошли в отель, вызвали лифт, зашли в него и поехали вверх. На третьем этаже лифт остановился, Геннадий попрощался с Полиной и вышел из него, а Полина поехала до следующего этажа.

     В своем номере Геннадий сначала все-таки побрился, принял душ (голову мыть не стал), чтобы не тратить на это время завтра с утра, вытерся насухо полотенцем, надел нижнее белье и немного почитал книгу “Семейное счастье”. Ему показалось любопытным правило: “если вас что-то не устраивает в отношениях с партнером, то менять надо не партнера, а отношения”. Затем в 22:30 португальского времени он лег спать. В отеле было довольно тихо, никто не шумел. Геннадий с уже закрытыми глазами стал перебирать в голове эпизоды прошедшего дня, связанные с Полиной, припоминая ее жесты и взгляды: как она задумывалась, грустила, удивлялась, радовалась, смеялась и так далее. Вскоре он уснул.