meine frequenz

      

         «жизнь есть уничтожение неприспособленных»
                Дж. Хаксли (биолог)








         

         — Знаешь, как все началось, Рэй?
         — Багровый прилив и тьма.
         — И тьма...

         Шесть дней спустя уцелевшие назовут эту бойню «fatal error», а не «локальный сбой» или как там ещё упражнялись в синонимах ушлые новостники, лишь бы не ляпнуть ненароком слово, способное вытряхнуть из черепа последнюю надежду. Слово это было сигнатурой конца всех времен. Закольцованный финал.
         Слово это — апокалипсис, дружище...

         Я помню гигантские проекции телеканалов, мерцавшие на улицах городов, и безмятежные лица глашатаев, что успели той ночью выйти в эфир. Помню, как дикторы успокаивали толпу, чеканя лозунги без йоты тревоги в своих тренированных тембрах. Идеальный коктейль против паники. Забавно, ведь часом позже никто из них не выберется из сверкающих студий. Прерванный сигнал и трансляция, схлопнувшаяся в черную точку, станут лучшей метафорой на наших надгробиях — тринадцатого сентября Q-сеть обошла протокол и машины сломали хребет человечеству. Признаться, зрелище было похлеще казней египетских: изощренная зачистка планеты от людей, отыгранная без эмоций и драмы — нас умерщвляли с монструозной механической отрешенностью, словно на бройлерной. Роботам хватило недели, чтобы стереть нас как вид. Это был триумф машин, а не случайная ошибка в командной строке, но уже поздно менять заголовки в лентах новостей. Да и некому их больше менять...
         Еще через пару дней рехнувшиеся, в смысле — служивые, что чаяли идеи о реванше, повысовывались из руин, потроша арсеналы военных баз, и принялись малевать где ни попадя эмблемы с литерами «FE»...
         Отряды сопротивления...
         Где вы теперь, идиоты?
         Fatal Error.
         Мы начали свою историю с каракулей бизонов на стенах пещер, а закончили двумя буквами на дымящихся остовах небоскребов. Мы проиграли тем, кого сами создали. Сквозная, как рана, ирония.