Лев Перре и его Первенец

В истории российской россыпной золотодобычи нельзя не отметить важный этап: переход от “мускульного” труда к механизированному. Этому способствовали выработка открытых месторождений и последовавшее снижение содержания золота в песках и стремление золотопромышленников снизить себестоимость за счёт повышения производительности. Так в результате промышленной эволюции основным способом добычи россыпного золота стал дражный. Драги оказались настолько эффективны, что их использование продолжает оставаться актуальным и в наши дни.

Первая драга появилась в России в самом конце 19 в. Причём появилась она в Верхнем Приамурье, на р. Уруша.

Ещё в 1892 году товарищ-распорядитель Верхне-Амурской золотодобывающей компании А. И. Нерпин начал переписку с двумя европейскими фирмами, поизводящими землечерпальные машины — голландской “Верфь Конрад” и немецкой “В. Дикман младший” [5; 6]. В результате переговоров Верхне-Амурская компания в феврале 1894 г. заключила контракт на поставку 70-литровой многочерпаковой драги новозеландского типа, а к осени все её узлы и конструкции были доставлены из Голландии и выгружены на Дамбукинском складе компании [11, с.151].

Дамбукинский склад на р. Зее был наиболее близок к предполагаемому месту работ. Но приехавший сюда горный инженер Л. А. Перре счёл намеченные для дражной добычи площади в долинах рек Гилюй, Брянта и Унаха неудачным выбором. Здесь почти повсеместно были распространены вечная мерзлота и крупные валуны, что делало бы работу небольшой драги при невысоком содержании золота в песках неэффективной.
Летом 1895 г. Л. А. Перре, имея данные о результатах зимних работ Н. П. Макеева, осмотрел площади в долине р. Уруши и признал их более пригодными для дражных работ [4; 11]. И компания приняла решение перевезти, несмотря на дополнительные затраты, части драги из Дамбукинского приискового района в Уруша-Ольдойский. Осенью началась их перевозка.

Зимой 1885/86 года, пока несобранная драга переезжала на новое место, была сделана разведка её будущего полигона. Одновременно на стане Воскресенского прииска были построены и обустроены механические мастерские и установлен подъёмный кран на пристани.

“Устроенный своими средствами, кран оказал большия услуги при сборке надпалубных сооружений драги; благодаря ему, сборка шла весьма успешно, — писал потом Перре. — Так, например, паровыя машины весом в 250 п. были целиком спущены в трюм драги помощью крана" [11, с.346].

Монтаж начался 15 марта, а “к 25-му мая 1896 г. сборка драги была почти окончена, машины испытаны и осталось только навесить черпачную цепь”...
Но планам не было дано осуществиться. В ночь на 26 мая начался сильный паводок, и вода в Уруше за четыре часа поднялась на два метра. Драгу, пришвартованную к пристани пятью канатами. оторвало и понесло вниз. В “свободном плавании” она прошла несколько километров, после чего паводковые воды бросили драгу на прибрежные скалы, и она перевернулась.

Поднять и восстановить драгу после схода паводка было весьма непросто: на её новом месте дислокации не было ни мастерских, ни дорог, а ближайший населённый пункт — станица Игнашина — находилась почти в ста километрах от неё. Тем не менее, драга была окончательно отремонтирована и пущена в эксплуатацию 10 августа.

Правда, добывать здесь золото было нельзя, поскольку драга, получившая название “Первенец”, находилась на территории чужого прииска. И, чтобы снова попасть на прииск Верхне-Амурской компании, ей предстояло преодолеть перекат. То есть, используя дражный черпающий аппарат, прорыть проход в мелком русле. Однако к началу сентября стало ясно, что “своим ходом” до зимы драга к разведанному полигон не пробьётся. Было решено подготовить её для зимней перевозки.

Поскольку “Первенец” до сих пор приносил своим хозяевам лишь убытки, Перре предложил, как наиболее дешёвый вариант, перевезти драгу зимой целиком по льду, подведя под неё специальные сани. Но в августе закончился его контракт, и компания не стала заключать с ним новый, отнеся все неудачи на его счёт. И 15 сентября 1896 года Перре уехал, расставшись со своим “Первенцем” [11, с.153].
Здесь, прежде, чем завершить рассказ о драге, остановимся для рассказа о самом Льве Перре, начав с его деда.

...В восточной части Женевского озера, что в Швейцарии, на небольшом острове возвышается старый платан. Известно, что этот платан — один из трёх, посаженных в 1851 году именитыми гражданами прибрежного города Вильнева супругами Анной Элизабет и Фердинандом Перре. И остров с давних пор именуется островом Пе [13].

Сын Фердинанда Перре, Луи Александр, эмигрировал из Швейцарии и поселился Финляндии, где был школьным учителем. А один из сыновей Луи Александра, родившийся в Выборге Карл Александрович Перре, стал преподавателем в Императорском Александровском лицее, где более четверти века преподавал французскую словесность.

Лев Александрович Перре, младший сын Луи Александра, в 1888 году окончил в Санкт-Петербурге Горный Институт по второму разряду. Годом раньше из этого института выпустился другой известный горный инженер, Михаил Бисарнов, а годом позже — знаменитый дальневосточный исследователь Эдуард Анерт [1, с.756].

Став горным инженером, Л. А. Перре сначала несколько лет служил на сибирских частных приисках, а в 1892 г. был командирован в Австралию и Новую Зеландию для изучения опыта добычи золота дражным способом.

Вернувшись из двухлетней командировки, Перре напишет подробный отчёт «Золотопромышленность в Австралии, Тасмании и Новой Зеландии», вышедший затем книгой, которая сделает его имя известным. Книга выйдет в свет в 1894 году, том самом, когда Лев Александрович приступит на службу в Верхне-Амурскую компанию.
А 1896 год для Перре стал знаменателен не только постройкой “Первенца” и его аварией. На прошедшей в ноябре в Нижнем Новгороде Всероссийской промышленной и художественной выставке Л. А. Перре из рук самого министра финансов С. Витте получил серебряную медаль за бочечную машину собственной конструкции [14].
Через некоторое время Льву Александровичу предложили возглавить Крестовоздвиженские промыслы с группой Косьинских (Шуваловских) платиновых приисков на Урале. Перре принял предложение, и стал главноуправляющим Косьинских приисков.

“Когда на Косью приезжал управляющий, то улицы тщательно подметали, — рассказывает уральский краеведческий сайт “Посёлок Ис”. — Его жена имела обыкновение по утрам выходить на широкое крыльцо дома и разбрасывать мелкие деньги, люди бросались в драку, а дама с интересом наблюдала за этим. Вечером на площади посёлка выставлялась бочка вина и мужикам подносили чарку. Управляющий иногда давал балы, на которые собиралась вся косьинская знать. Жена его собирала с гостей деньги и использовала их на обучение бедных детей” [10].

Несколько иную характеристику управлению Львом Перре Косьинскими приисками даёт на том же сайте уральский краевед А. Шлемов: “Уровень технического оснащения был высок, организация труда поставлена образцово, — рассказывет он. — Здесь впервые в России Л. А. Перре ввёл способ работ с обрушением кровли в очистном пространстве и с выемкой крепи для повторного её использования. На прииске построена церковь, запущено электрическое освещение, исправлены дороги, вымощены тротуары, построено новое здание школы. Сам прииск превратился в крупнейший посёлок Верх-Исовского округа”.

И затем он приводит слова В. П. Семёнова-Тянь-Шанского, побывавшего у Перре в гостях в 1913 году: «Косьинский платиновый прииск графов Шуваловых самый крупный не только на Урале, но в целом свете» [13].

Во время службы на Урале Перре получал заманчивые предложения других золотопромышленных фирм. Одним из них было предложение общества “Лензолото”, поступившее в 1912 г. после нашумевшего Ленского расстрела. Льву Александровичу предлагалось возглавить Ленские прииски. Но Перре отказался, и до 1915 года продолжал оставаться главноуправляющим Косьинских приисков.

С началом гражданской войны Перре эмигрировал в Японию, где был принят на службу в качестве консультанта в одну из горнодобывающих компаний. А в 1923 г. Великое землетрясение Канто, разрушившее Токио и Йокогаму и ставшее причиной гибели сотен тысяч человек, оборвало его жизнь. В Советской России в “Горном журнале” был напечатан некролог, в котором говорилось: “В лице погибшего Л. А. Перре наша золотопромышленность, несомненно, потеряла одного из наиболее передовых, образованных и энергичных инженеров” [13].

Драга “Первенец”, к появлению которой был причастен Перре, и которая сама была причастна к зарождению дражной золотодобычи в  России, не была при этом столь же успешной, как он сам. Вместе с драгой в Россию из Голландии приехал представитель фирмы “Верфь Конрад” механик А. де Гаас, который отвечал за её сборку и ввод в эксплуатацию. Он проработал до остановки драги в 1898 году. И первое золото было “Первенца” добывалось при его непосредственном руководстве.

После отъезда Перре главноуправляющий компании, отказавшись от его предложения перевезти драгу целиком, распорядился расклепать её на три части и перевезти уже по частям, что и было сделано под руководством де Гааса, хотя и привело к значительному удорожанию и перевозки, и ремонта.

“Первенец” был пущен в эксплуатацию 28 мая 1897 года. Но съёмка золота изначально была очень небольшой. Это объясняется, в первую очередь, тем, что добыча началась значительно ниже разведанной площади, и содержание золота было очень низким.

Только с десятого июля, когда драга добралась, наконец, до предназначенного ей полигона, съёмки поднялись до 1–2 фунтов (400–800 г) в день. И в результате операции 1896/97 г. на Воскресенском прииске был добыт 1 пуд 24 фунта золота вместо запланированных в смете 2 п. 10 ф., что в Верхне-Амурской компании сочли неуспехом.

“Вторая операция драги 1897/8 гг. оказалась ещё менее успешной, чем первая, преимущественно, вследствие плохой организации дела и несколько недоверчиваго отношения к нему со стороны главнаго приисковаго управления” [11, с.153]. Эксплуатация драги на Уруше была прекращена, и впоследствии её перевезли на Унаху.

Однако с неутешительным выводами Главного управления Верхне-Амурской компании не согласился Л. А. Перре. Проанализировав итоги работы драги, он назвал их в целом успешными и перечислил причины, по которым, по его мнению, золота было получено меньше, чем возможно. Одной из них он назвал малое количество промывочных дней, которых в течение сезона 1896/7 г. было всего 67. Поэтому было меньше переработано горной массы, чем ожидалось. Другой — односменную работу драги, при которой было непропорционально большое, сравнительно с количеством рабочих (9 чел.), число приисковых служащих (3 чел.). Назвав и другие причины, Перре предположил, что при более благоприятных условиях работы возможно было в сезон 1897/98 г. добыть драгой 3,5 или даже 4 пуда золота [Там же].

А Тове и Иванов привели сравнительную таблицу, в которой показывается, что при меньшем содержании золота в песках годовая выработка горной породы на одного рабочего на Воскресенском прииске Верхне-Амурской компании больше, чем на её же Зейских приисках, а стоимость переработки одного кубического метра — гораздо меньше. То есть, таблица наглядно подтвердила положительный экономический эффект работы драги.

К похожему выводу пришёл, по-видимому, крупный енисейский золотопромышленник Н. В. Асташов. В 1897 г. Воскресенский прииск на р. Уруше посетил командированный им специалист горного дела И. А. Хейн, и после его отчёта Асташов командировал Хейна для детального изучения дражной разработки россыпей в Новую Зеландию [3, с.591].

А затем Н. В. Асташов в 1898 г. совместно с К. П. Гудковым, И. А. Хейном и А. А. Савиных организовал золотопромышленное товарищество “Драга”, которое в следующем 1899 г. закупило первые три драги [4]. Уже в 1900 г. это общество ввело в эксплуатацию свою первую енисейскую драгу на россыпи р. Шалтырь-Кожух в Мариинском уезде. И эта драга со штатом в 10 человек намыла в свой первый сезон чуть менее 16 фунтов за 52 дня — в три с лишним раза меьше, чем “Первенец” [Там же]. А в 1901 г. бывшее товарищество “Драга”, преобразованное в акционерное общество, пустило ещё две драги, на р. Кие и на Удерее [3, с.591].

Интересно, что товарищ-распорядитель Верхне-Амурской компании А. И. Нерпин, состоявший одновременно на таком же посту в Амгунской компании, основываясь на итогах работ драги на Уруше инициировал покупку драги  для этой компании усовершенствованной конструкции у той же голландской фирмы “Верфь Конрад”. Эта драга была установлена на р. Токолан системы р. Керби, притоке Амгуни [3, с.591].

Работал ли амурский “Первенец” в эти годы, у автора сведений нет. Известно лишь, что в 1909 г. Верхе-Амурская компания продала свою драгу на Унахе амурскому золотопромышленнику П. В. Мордину [7]. Затем драгой золото добывал на Унахе Ф. Аксентьев, купивший её у Мордина. А после национализации золотопромышленных предприятий советской властью по решению Зейского приискового управления драгу сплавили по р.Зее до Берчанской косы (пос. Юбилейный), где она поработала ещё некоторое время. Более о её судьбе ничего не известно.

Источники:
1. Горный журнал. 1923 г. №11. С.756
2. Киселёв Леонид. Золотопромышленники Асташевы. URL: http://www.proza.ru/2011/01/09/1032
3. Лешков В. Г., Авлов В. Н. Золото России и мира//Российское золото. Т.III. М.: Преображение, 1993. 576 с.
4. Отчёты геолога Н. И. Орлова о месторождении рудного золота в районе Джалинды и горн. инж. Л. А. Перрэ об обследовании р. Уруши относительно пригодности её для работ драгой… 11 сент. 1887 – 6 февр. 1909 / РГИА. Ф.57. Оп.1. Д.126. 103 л.
5. Переписка товарища-распорядителя А. И. Нерпина с представителем фирмы «В. Дикман младший» о заказе драги и запасных частей к ней. Русск и немецк. яз. 12 сент. 1892 г. – 9 окт. 1900 г./ РГИА. Ф.57. Оп.1. Д.133. 118 л.
6. Переписка товарища-распорядителя А. И. Нерпина с Правлением Акц. о-ва «Верфь-Конрад» о поставке землесоса. Русск. и франц. яз. 1892–1908 гг./ РГИА. Ф.57. Оп.1. Д.134. 91 л.
7. Переписка директора Главного управления А. А. Фитингофа с главноуправляющими приисками И. А. Галлера и В. К. Сонгайлло по вопросу о продаже старой драги П. В. Мордину. 13 ноября 1907 – 10 июля 1909 г./ РГИА. Ф.57. Оп.1. Д.170. 15 л.
8. Перре Л. А. Золотопромышленность в Австралии, Тасмании и Новой Зеландии: Отчёт о командировке горн. инж. Л. А. Перрэ. СПб, 1894. 363 с.
9. Перре Л. А. Драга на Воскресенском пр. Верхне-Амурской золотопромышленной компании//Вестн. Золотопр., 1898 г. №15.
10. Посёлок Ис. URL: http://www.is.poselokis.com/is_priisk.html
11. Тове Л. Л., Иванов Д. В. Отчёт по экономическому и техническому исследованию золотопромышленности Амурско-Приморского района. Т.2. Амурская область. Ч.1. СПб: Якорь, 1905. С.151
12. Фризер Я. Д. Золотопромышленность в Баргузинском округе и её нужды. М.: Т-во И. Н. Кушнерев и Ко, 1901. VIII, 151 с.
13. Шлемов Александр. Легенды острова Пе//Время. 22 янв. 2015 г. №6 (7611). С.4;  URL: https://vremya-nt.ru/arxiv/2015/763-763.html; URL: www.is.poselokis.com/shlemov_pe.html
14. Шлемов А. Неизвестные Бурдаковы//Качканарские грани: Альманах. №6. 2017 г.; URL: http://www.is.poselokis.com/shlemov_burdakovs.html

Примечания.

1. Впервые опубликовано на портале Проза. Ру. В печатном виде - в сьорнике м-лов конф.: Афанасьев П. Ю. Лев Перре и его "Первенец"//Первые Аносовские чтения: М-лы межрегиональн. краеведч. научно-практич. конф. с. Джалинда. 29-31 июля 2019 г. М.: Перо, 1919. С.54-60.
2. В настоящей публикации использованы фотографии, опубликованные ранее в периодических изданиях "Вестник золотопромышленника" [9] и "Время" [13], находящиеся в свободном доступе в Интернете.


Рецензии