Скромность не порок

Он такой скромный, что это про него говорят:

– Уж если кто и умрет от скромности, то это он.

Казалось бы, глупо и смешно умирать от скромности, когда есть столько других поводов. Выбирай, как говорится, на вкус. Представляю себе эти поминальные речи:

– Ах, если бы он не был таким скромным, то ещё бы жил и жил.

Или:

 – Скромность, эта змеюка подколодная, убила его в расцвете лет, сил и показателей сахара!

Или:

– Он пытался бороться с этой врождённой болезнью, как мог. Пил для храбрости и решительности, курил разрешённые в некоторых странах вещества. Именно скромность и посадила его печень.

А эта поговорка, как атавизм, прокравшийся в наше «время разучившихся краснеть» из советской поры:

«Любому молодцу скромность к лицу».

К подобным молодцам сейчас относятся с подозрением. И почему это он такой скромный? Так и до смены ориентации и даже пола недалеко. Или он уже?

В наше «время решительных и вперёдсмотрящих» на скромных смотрят снисходительно. Типа, эти, мнущиеся и жмущиеся в концах очередей, нам не конкуренты. Пока подойдёт время их номерков с трёхзначными числами, мы, целеустремленные и мгновенно считающие прибыль, получим своё и рванём дальше.

«Какой скромненький милашка» – практически приговор. Выходить замуж за скромного – это несовременно и бесперспективно.

«Какой наглый прощелыга» – похвала и однозначная путёвка в жизнь.

До светлого будущего скромные не доживут. Правда, до всеобщего светлого будущего не доживут, скорее всего, и все остальные. Да и нужно ли оно, светлое будущее. Еще неизвестно, чем оно отличается от белых пятен прошлого и черных дыр настоящего.

Сегодня светлое будущее каждый строит конкретно для себя, не задумываясь при этом, что окружающие все глубже увязают в сегодняшних буднях и топчутся на месте, с ужасом наблюдая за ускоряющимся бегом времени.

Многие отрывают листки календаря пачками, пытаясь приблизить иллюзорную светлую перспективу, а в реальности лишь еще быстрее стареют, разрушая миф о повышении возраста дожития.

Но мы, скромные, не отчаиваемся. И пусть наши ценности сегодня воспринимаются как атавизмы. Завтра они снова могут стать раритетами. В этом месте можно смеяться.